uchebniki_ofitserova / разная литература / отеч спецслужбы / mozohin / вредительство

«Таковы факты, разоблачающие реакционную группу инженеров и профессоров оправдывающие своими квазинаучными нормами плохую работу железнодорожного транспорта».

12 мая 1928 года Сталин, обращаясь к членам и кандидатам в Политбюро ЦК просил обратить серьезное внимание на записку Ягоды от 9 мая 1928 года (№ 353819) о деятельности группы специалистов по военной промышленности. «Дело очень серьезное и сложное, и придется должно быть, рассмотреть его на ближайшим заседании Политбюро».

На ближайшем заседании 14 мая 1928 года Политбюро рассматривает вопрос, о военной промышленности принимая решение поручить контролировать это дело Орджоникидзе.

15 июля 1929 года Политбюро ЦК ВКП(б) обсуждает обвинительное заключение ОГПУ по делу о военной промышленности и принимает решение разослать его членам ЦК и ЦИК, а также хозяйственникам, в том числе директорам заводов, в особенности работающих в военной промышленности. Политбюро заранее предрешило расстрел руководителей контрреволюционной организации вредителей в военной промышленности, однако сам расстрел был отложен до своего нового решения Политбюро о времени расстрела.

ОГПУ было предложено представить список лиц, подлежащих расстрелу.

ОГПУ предоставляет такой список, и 21 октября 1929 года Политбюро соглашаясь с предложением ОГПУ о расстреле Михайлова и др. и принимает проект сообщения для печати. В котором говорилось, что органами ОГПУ раскрыта и ликвидирована контрреволюционная вредительская и шпионская организация в военной промышленности СССР, которая ставила перед собой задачу путем вредительства и шпионажа ослабление обороноспособности страны, содействие иностранным интервентам.

Личный состав ее состоял в подавляющем большинстве из бывших высших чинов царской армии - бывших генералов и полковников.

В связи с этим Коллегией ОГПУ приговорены к расстрелу:

Михайлов В.С. - бывший генерал, дворянин;

Высочанский Н.Г. - бывший генерал, дворянин;

Дымман В.О. - бывший генерал, дворянин;

Дежанов В.Н. - бывший генерал, дворянин;

Шульга Н.В. - бывш. генерал порученец при бывшем великом князе Сергее Михайловиче

Приговор приведен в исполнение.

Все остальные по указанному делу были приговорены на разные сроки заключения в концентрационные лагеря.

По поручению Сталина в особо секретном письме вместе с Постановлением Политбюро ЦК от 25 февраля 1930 года директоров заводов обязали сообщить о принятых мерах по выявлению и ликвидации вредительства в военной промышленности.

Последние в ответ стали направлять в Политбюро ЦК письма о принятых мерах. На некоторых заводах стали организовывать комиссии по ликвидации последствий вредительства, которые вели протоколы своих заседаний и направляли их в Политбюро.

Так в отчете о вредительстве директор завода им. Морозова в Ленинграде 23 мая 1930 года писал: Завод терпит исключительную нужду в руководящем техническом персонале. Не налажены поставки. Завод не справляется с достижением мобилизационной готовности. Далее сообщает о произошедшем взрыве на заводе (по-видимому, из-за курения, которое не заводе было запрещено).

Директор завода № 11 г. Загорска от 9 августа 1930 года писал, что при ликвидации вредительства было вывезено до 2000 возов мусора, прочищено оборудование, приведена в порядок пожарная сигнализация, проверены строящиеся или проектирующиеся здания в 1929-1936 г.г. под углом зрения соответствия их с мобилизационным заданиям.

Создается такое впечатление, что мало кто понимал, что такое вредительство и как с ним необходимо было бороться. Самое главное было вовремя отрапортовать о проведенных мероприятиях по борьбе с вредительством.

Чуть позже возникло дело «Промпартии». Впервые о нем было доложено в Политбюро 11 ноября 1929 года запиской Ягоды и Прокофьева (№ 44081 от 6.11.29 г.) в которой излагались материалы о вредительстве в металлопромышленности.

В протоколе допроса от первого октября 1930 года Евреинов Е.Ф. признал себя виновным в том, что состоял членом контрреволюционной организации именовавшей себя «Промышленной партией» было и другое название «Инженерно-промышленная партия». Евреинов рассказал, что в организацию его вовлек профессор Рамзин Л.К. в 1927 году.

Рамзин в свою очередь показал, что основной целью деятельности Промышленной партии являлось свержение советской власти при помощи контрреволюционного переворота. С самого начала деятельности «Промпартии» ее основной ставкой была ставка на интервенцию против СССР, что считалось наиболее верным и быстрым способом совершения контрреволюционного переворота.

Шипов В.Ф. 18 октября 1930 года рассказал о подготовке теракта в отношении Сталина.

25 августа 1939 года Политбюро ЦК ВКП(б) заслушав сообщение об использовании показаний вредителей по линии интервенции признало необходимым немедленно предать суду контрреволюционный объединенный центр, поставив на суде центральным вопросом показание вредителей о подготовке интервенции.

Была создана комиссия в составе Литвинова, Ворошилова, Сталина, Менжинского и Крыленко для просмотра в кратчайший срок показаний «вредителей интервенции» с целью опубликования в печати.

Через два дня Политбюро ЦК ВКП(б) 20 октября 1930 года предложило ОГПУ диверсионные группы арестовать немедленно. Была проявлена забота о Сталине, ему было предложено немедленно прекратить хождение пешком. Были предприняты меры по очистке Кремля от ряда живущих там не вполне надежных жильцов и др.

11 ноября 1930 года НК Юстиции РСФСР Н.Янсоном в Политбюро ЦК ВКП(б) Сталину, после согласовании с Менжинским и Крыленко, был внесен на утверждение Комиссии Политбюро список состава Особого присутствия Верховного суда СССР по делу Рамзина, Калинникова, Ларичева и др. Куда входили Вышинский А.Я.- Председатель суда: Антонов-Саратовский В.П., член Верхсуда СССР - член суда: Львов В.Л. рабочий - кузовщик завода «АМО», член партии с 1919 года, - член суда; Иванов П.А. рабочий - слесарь завода «Красный путиловец» в Ленинграде, член партии с 1918 года,- запасной судья.

При этом Янсон пояснил, что Антонова-Саратовского он вызывал на личные переговоры и договорился с ним, что все его вопросы и выступления в зале заседания будут строжайшим образом согласованы с Председателем Суда. Львова имеющего хорошие отзывы местных партийных и общественных организаций он также вызывал к себе и посчитал вполне подходящей кандидатурой. Иванова через ВЦСПС выдвинул Ленинградский областной совет профсоюзов. Янсон с ним не встречался, но данные о нем вполне удовлетворительные, а роль его в качестве запасного судьи более чем ограниченная.

Янсон попросил Комиссию Политбюро этот состав суда утвердить и передать на оформление в ЦИК Союза ССР.

Шла уже обычная практика фальсификации не только следствия, но и судебного процесса.

15 ноября Политбюро утвердило состав Особого присутствия ВС СССР: Вышинский А.Я. - пред. суда; Антонов-Саратовский В.П. - член суда; Львов В.Л. - член суда; Иванов П.А. - запасной судья. Была определена дата начала суда 25 ноября 1930 года.

17 ноября 1930 года прорабатывается вопрос о возможности напечатания обвинительного заключения по делу «Промпартии» на немецком языке. В газетах появляются публикации о «Промпартии» и о предстоящем суде.

Для руководства ходом дел на процессе «Промпартии» Политбюро 21 ноября 1930 года создает комиссию в составе Литвинова (с заменой Кречинским), Молотова, Сталина, Ворошилова, Менжинского, Янсона и Крыленко.

7 октября 1929 года Евдокимов докладывает Сталину о вредительской контрреволюционной организации в Грозненской нефтепромышленности. Чуть позже Ягода сообщает Сталину, Орджоникидзе, Ворошилову о том, что арестованный профессор горной Академии бывший старший директор нефтяного директората ВСНХ СССР и Председатель научно-технического совета нефтяной промышленности Струков Иван Николаевич, арестованный 1 июня 1929 года по обвинению во вредительстве сознался 5 февраля 1930 года в руководстве контрреволюционной организации в нефтяной промышленности. Человеку понадобилось восемь месяцев, чтобы вспомнить о якобы совершенных им преступлениях.

15 июля 1929 года Политбюро принимает постановление о контрреволюционной организации в нефтяной промышленности с рассылкой обвинительного заключения и об расстреле виновных с отложением до постановления ЦК о моменте расстрела.

Наверное не было ни одной отрасли промышленности и сельского хозяйства где бы не нашли виновных во вредительстве. Так, 31 июня 1928 года в Политбюро направляют записку Трелиссера с приложением материалов о экономической контрреволюции в Югостали. 21 ноября 1929 года сообщается о вскрытой контрреволюционной вредительской организации в бумажной промышленности. 25 декабря того же года доложено о вредительстве в авиапромышленности. 22 марта 1933 года о вредительстве фашистской контрреволюционной организации в химической промышленности среди НТР Угрешского химзавода и др.

Дошло дело и до крестьян. 28 января 1932 года Политбюро ЦК ВКП(б) рассмотрело вопросы ОГПУ по делу Трудовой крестьянской партии. Было предварительно решено обвиняемым выше 8 лет лишения свободы не давать.

Украинский народный центр предлагалось судить как контрреволюционную организацию, выше 6 лет не давать, несколько человек, в том числе Грушевского, а также и коммунистов освободить от приговора.

При этом велась в прессе большая пропагандистская кампания о вредительстве.

5 февраля 1930 года Политбюро ЦК предложило ЦК ВКП(б) организовать два широких сообщения инженерно-техническим работникам с докладами о вредительстве на этих собраниях поручалось выступить Рычкову, Сырцову, Рудзутаку, Кржижановскому и Куйбышеву.

Было принято решение о необходимости опубликования в газетах в течение ближайшей декады ряда статей Крыленко и Кржижановского с тем, чтобы в основу их были положены материалы представленные ОГПУ.

Чуть позже 15 февраля 1930 года Политбюро ЦК принимает решение о необходимости издания уже отдельными брошюрами статей Кржижановского и Крыленко о вредительстве.

Причем эти же брошюры было признано необходимым издать также на немецком, французском и английском языках. Для того чтобы с ними мог ознакомиться международный пролетариат.

Одним из образцов фальсификации следствия, служит следующий пример.

Прокурор СССР 13 февраля 1934 года сообщил в Политбюро ЦК ВКП(б) Сталину о том, что 7 января НКВД РСФСР было сделано в Политбюро ЦК ВКП(б) представление о санкционировании приговора к ВМН в отношении Холтурина и других осужденных Западно-Сибирским крайсудом 12-16 ноября 1933 года к расстрелу за вредительство в рабочем снабжении.

Как оказалось, из поданного ими заявления они приняли на себя вину за якобы совершенное ими вредительство в результате уговора начальника Барнаульского оперсектора Чистова и уполномоченного Толмачева предъявивших к обвиняемым требование доказать преданность партии и соввласти, ввиду якобы необходимости создать политический процесс о вредительстве с тем, чтобы на примере этого процесса ликвидировать расхлябанность, бесхозяйственность в среде торгово-кооперативных работников.

Конечно, многие понимали бессмысленность происходящих событий, но, тем не менее, вынуждены были поддерживать линию партии - линию Сталина. А Сталину, необходимо было беспрекословное подчинение органов государственной безопасности, это было гарантией его власти.

В обращении ЦК ВКП(б) ко всем членам партии, ко всем рабочим о развертывании самокритики от 2 июня 1928 года говорилось о том, что коммунистическая партия всегда считала самокритику мощным средством вскрытия и исправления недостатков и ошибок в партийной и советской работе, орудием борьбы против бюрократизма, стимулом повышения общественно-политической и трудовой активности масс.

ЦК ВКП(б) призывал к развитию самокритики и наметил конкретные решения по претворению этого лозунга в жизнь. Критика должна была вестись, не взирая на лица, как сверху донизу, так и снизу доверху.

Однако все эти провозглашенные лозунги не касались органов государственной безопасности. 16 сентября 1929 года Сталин писал Менжинскому, который в это время находился на отдыхе:

«Прежде всего, как Ваше здоровье?

А потом - два слова о делах чекистских. Дело в том, что считаю нужным предупредить Вас о некоторых болезненных явлениях в организациях ГПУ, о которых рассказал мне на днях Реденс.

Оказывается у вас (у чекистов) взят теперь курс на развернутую самокритику внутри ГПУ.

Иначе говоря, чекисты допускают те же ошибки, которые были допущены недавно в военводе.

Если же верно, то это грозит разложением ГПУ и развалом чекистской дисциплины. Не забудьте, что ГПУ не менее военная организация, чем военвод.

Нельзя ли проверить это дело и, если оно подтвердится, принять решительные меры против этого зла».

Вот такая двойная мораль в отношении критики и самокритики. Критиковать можно было только там, где это было разрешено.

Конечно же, многие, в том числе и сотрудники ОГПУ, понимали противозаконность процессов о вредительстве, но сделать ничего не могли. Любое неповиновение жестоко пресекалось, решение партии были превыше всего.

Политбюро ЦК ВКП(б) 6 августа 1931 года принимает решение информировать секретарей нац. ЦК крайкомов, обкомов, об изменениях в составе ОГПУ. Был утвержден предложенный комиссией Политбюро проект письма секретарям нач. ЦК, крайкомов и обкомов, которым поручалось дать разъяснение узкому активу работников ГПУ о причинах последних перемен в руководящем составе ОГПУ:

«1. Т.т. Мессинг и Бельский отстранены от работы в ОГПУ, тов. Ольский снят с работы в Особом отделе, а т. Евдокимов снят с должности начальника секретно-оперативного управления с направлением его в Туркестан на должность ПП на том основании, что:

а) эти товарищи вели внутри ОГПУ совершенно нетерпимую групповую борьбу против руководства ОГПУ;

б) они распространяли среди работников ОГПУ совершенно не соответствующие действительности, разлагающие слухи о том, что дела о вредительстве в военном ведомстве являются «дутыми» делами;

в) они расшатывали тем самым железную дисциплину среди работников ОГПУ.

2. Тов. Акулов переведен на должность 1-го зам. пред. ОГПУ, т. Балицкий на должность 3-го зам. пред. ОГПУ, а тов. Булатов назначен завед. отделом кадров ОГПУ для того, чтобы поднять на должную высоту дело формирования обучения и распределения кадров ОГПУ.

3. ЦК отмечает разговоры и шушуканье о «внутренней слабости» органов ОГПУ и «неправильности» лишений их практической работы, как слухи, идущие без сомнения из враждебного лагеря и подхваченные по глупости некоторыми горе-коммунистами».

4. ЦК считает, что ОГПУ есть и остается отлаженным мечом рабочего класса, метко и умело разящим врага, честно и умело выполняющим свой долг перед Советской властью».

В письме подчеркивается наряду с борьбой против руководства ОГПУ, распространения слухов о фальсификации дел о вредительстве только в военном ведомстве, но в данном случае не могло быть полного перечисления сфальсифицированных дел, так как это ставило бы под сомнения всю проведенную компанию по борьбе с вредительством.