Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Лекции Греция.docx
Скачиваний:
11
Добавлен:
13.04.2015
Размер:
88.54 Кб
Скачать

2 Плана (пласта) повествования – олимпийский и героический.

Олимпийцы – боги, олимпионики – победители состязаний. Боги систематически ответственны за поддержание мирового порядка. Но и – томились от скуки, ценили зрелищную сторону войн.

В поэмах по 24 книги – по числу букв греческого алфавита. Русский переводчик «Илиады» – Н.Гнедич. (Пушкин о нем: «Ты, коему судьба дала /и смелый ум, и дух высокий /И важным песням обрекла /отраде жизни одинокой»). «Одиссею» перевел поэт В.А.Жуковский.

Жанровая специфика: в центре эпоса – событие, причем судьбоносное для целого народа. Аристотель различал эпос, лирику и драму по способу изображения действительности: 1)рассказ о событии как чем-то отдельном от себя; 2) подражающий остается самим собой; 3) все изображаемые персонажи представлены как действующие. Гегель различал литературные роды по предмету изображения: эпос – событие, лирика – душевное состояние, драма – действие.

Энциклопедизм поэмы (энциклопедией греческой жизни называл поэму Н.Гнедич): в эпосе – вся обрядовая практика греков (жертвоприношения, погребения), характер ведения боя, материальная культура (оружие, доспехи, посуда, предметы быта) – мир эпоса изобилен. Картины мирной жизни, природы посреди баталий – благодаря сравнениям. Ахилл горюет о Патрокле – это лев, тоскующий по похищенным детям, ищущий следов похитителя; «гнев и ярость его обымают». Физическая любовь с космическим масштабом – песнь 14, «Обольщение Зевса». Точность батальных зарисовок: «Мощным ударом сраженный, главой он, лицом и устами /Прежде ударился в дол, чем своими коленами, павший». О стреле, не попавшей в цель, дрожащей, вонзившись в землю: «Не отведав цветущего тела/ Алкает им насытится». Яркий пример энциклопедичности – эпизод «щит Ахилла» - выкован Гефестом, это доспехи бога. У краев щита – небо, земля, море, солнце, звезды. Затем – 2 города: свадьба, пир, суды, дети с колосками, сбор винограда, певец с лирой; стадо; лев, пастухи, тихая долина, хоровод цветущих юношей и девушек.

Эпический стиль: монументальность, определяемая масштабностью тематики и характером ее изображения; величественность, неспешность, включенность в природный круговорот (погибшие – листва с осенних деревьев; извечное «Встала из мрака младая…»), подчиненность року, констатация неизбежности, неотвратимости происходящего, неумолимости судьбы). Гегель: рок царит скорее в эпосе древних, нежели в их трагедии. «Будет некогда день…» – произносит Агамемнон в 4-й песни, Гектор в 6-й, и Зевс. Предсказания, знамения (троянцы видят знамение – орел уронил добычу, не донес до гнезда; Гектор: «Знамение лучшее – за отечество храбро сражаться. Вместе вперед, иль на славу кому, иль за славою сами»), вещие сны – голос Судьбы. (Судьба – индивидуальное соотношение личности с универсальным миропорядком, со всеобщей закономерностью. Эпический герой равен своей судьбе, идет навстречу ей. Драматический – в ситуации выбора). Стилевые приметы эпоса – постоянные эпитеты (море – «немолчношумящее», герои – «шлемоблещущие», псы – «празднобродные», Гектор – «конеборный», т.е. сражающийся с колесницы); повторы (занимают1/3 текста). Ретардирующая техника эпоса: формульные стихи, традиционность повторов, пространность сравнений, хронологическая несовместимость (действия, происходящие одновременно, изображены как последовательные), гекзаметр – стихотворный размер эпоса.

Тяга к чудесному.

Этика: самоощущение себя звеном в цепи поколений: «Что нерожденные скажут?». Воинская доблесть, выдержка, стойкость в невзгодах, мудрость в совете, изысканность в речи, уважение к родителям и смерти. (Кебрион – возница Гектора, убит Патроклом: «И величествен он, на пространстве великом / В вихре праха лежал, позабывший искусство возницы»). Люди – сильные, красивые. Физическая ущербность – только Терсит. Гуманизм – сцена в шатре Ахилла. Приам: «В ноги упав, обымает колена и руки целует, страшные руки, детей у него погубившие многих». Оба плачут о горестях человеческого существования. Зевс: «Ибо из тварей, которые дышат и ползают в прахе / Истинно в целой вселенной несчастнее нет человека».

Искусство утверждает бессмертие смертного человека – не родиться бессмертным, но стать героем, совершить подвиг.

Изображение человека в наивысшем напряжении его физических и духовных сил. Искреннее сочувствие людям.

Поэмы Гомера стали общим достоянием всего греческого народа и прожили с ним всю его историю. Предание говорит, что Ликург ввел исполнение песен Гомера в Спарте, Солон – в Афинах. Во всех греческих государствах они стали основой школьного образования. Гомер был любимым поэтом в самых отдаленных уголках греческого мира - «ойкумены».

Греческая культура выработала концепцию Гомера как непогрешимо-универсального наставника во всех вопросах, от веры и нравственности до наук, художеств и ремесел включительно (синкретизм). Гомер – основа и фундамент древнегреческого и в значительной степени византийского образования.

Гюго, трактат «Уильям Шекспир»: «Великий поет і водночас дитя. Світ народжується, Гомер співає. Він – птах цього світання. Юпітер – бог над богами, Агамемнон – цар над царями. Народи, первісні стада, храми, міста, битви, жнива, океан; блукання вітрил у пошуках батьківщини, тут або там – входи в пекло. Потвори, герої, пророцтва, Стікс, Доля, Ахіллова п’ята, без якої Доля не стала б звитяжницею над Стіксом – все безмежжя – ось що таке Гомер. Троя – мета бажань, Ітака – мета блукань. Гомер – це війна і подорож, два первісні способи людського існування. Навколо війн і мандрів – усі пристрасті і усі пригоди. …Жодної одноманітності у зображенні цих могутніх постатей. Кожен з цих велетнів має свої особливості. Зобразивши кожного з них, Гомер розбиває ливарну форму. Для стародавніх греків Гомер був божеством – були й відповідні жерці – геомериди. Уявлення про божественну природу Гомера пережило язичницьку епоху. Мікеланджело: «Коли я читаю Гомера, мимоволі позираю на себе, чи не став я вищим на 20 футів». Існує переказ, ніби перший рядок «Іліади» насправді належить Орфею. Гомер – сонце, навколо нього обертаються планети: Вергілій з «Енеїдою», Лукан з «Фарсалією», Тассо зі «Звільненим Єрусалимом», Ариосто – автор «Несамовитого Роланда», Мільтон, Камоенс, Клопшток («Месіада»), Вольтер».

Белинский: «Гомеры ныне невозможны. Юность нельзя возвратить ни миру, ни человеку».

Зоил (4-3 вв до н.э.) – кинически ориентированный критик, ритор, философ, «бич Гомера». Нарицательное имя для мелочного, придирчивого критика, хулителя поэтов.

Синесий: «Не все лжет и Гомер». Н.Буало тоже порой склонен к критике: «И чувство меры бы тебе не разрешило твой чудо-щит в наш век, что с мерой дружен».

Шиллер, «Торжество победителей» - Диомед предлагает вождям ахейцев почтить на победном пире память Гектора (способность противников к высоким душевным движениям).

В.А.Жуковский: «Нет великого Патрокла, жив презрительный Терсит».

Роберт Браунинг, «Развитие»: «Отец мой был филолог-эллинист./Я, пятилетний, раз его спросил: «Что ты читаешь? – «Про осаду Трои»/…Он стулья и столы составил в город/ И посадив меня наверх Приамом, / Поведал, что Елену – нашу кошку - /От прежнего хозяина сманил /Злодей Парис…/Собаки наши, Маузер и Трей, - / Атриды – из-за драгоценной киски/ воюют с Троей; а когда Ахилл - / Мой пони – перестанет обижаться / И выскочит из стойла, Гектор дрогнет/ И побежит (рассыльный наш мальчишка)». «Кто автор «Илиады»? – детский смех! /Конечно же, Гомер! Давно известно, /Что он был нищий и слепой; поныне /Не установлено, где он родился, - /Семь городов вели об этом споры; /Как полагает Байрон, прав Хиос». Мальчик вырос и: «Сам Вольф и дюжина ему подобных/ Мне доказали: не было ни Трои, /Ни осаждающих, ни осажденных,/ Ни автора, ни подлинного текста, /Ни повода в истории для сказки». НО!«Пусть кто в святилище моем посмеет/ Встревожить обитателей любезных -/ Елену, Гектора с женой, Улисса,/ Ахилла и Патрокла…»

Taceat de Achille qui non Homerus est (Пусть молчит об Ахилле тот, кто не Гомер). Ilias malorum (Илиада бедствий).

Неевропоцентричный взгляд на события Троянской войны представлен в романе американского писателя ХХ ст. Гора Видала «Сотворение мира» (1981); один из его героев, персидский царь Ксеркс говорит: «Я помщуся за Трою, яку зруйнували завойовники греки, я помщуся за свого предка царя Пріама. Я помщуся за Азію, яку греки сплюндрували, щоб відбити свою спартанську повію. Я змию пляму безчестя, яка була на нас протягом стількох поколінь. Я спалю Афіни, як греки спалили Трою. Афіни згорять, і я особисто кину перший смолоскип. Я – відплата. Я – справедливість. Я – Азія».

Байрон об эпосе:

Теперь лишь в песнях отзвук тех побед,

Лишь в песнях вечность обрели герои.

Столпы разбиты, летописей нет,

Но помнит песнь величие былое.

Взгляни с небес на поприще земное,

О, Гордость! Рухнет бронза и гранит,

И только песнь верней, чем все иное,

Когда историк лжет, а льстец забыт,

Твое бессмертие в народе сохранит. («Паломничество Чайльд Гарольда», песнь 1-я, 36)

ЭВОЛЮЦИЯ ЭПОСА ПОСЛЕ ГОМЕРА

Гомеровские гимны – циклизация входящего в состав традиции материала вокруг символически значимого имени. Гимны принадлежат разному времени, это уже традиция и канонизация самой категории авторства как авторитета. Имя Гомера – надличный символ эпической нормы (как библейские книги, книга Иова, например).

Циклические поэмы – эпический кикл – круг поэм, приписываемых менее крупным творцам. О них (поэмах) много сведений (Прокл, «Грамматическая хрестоматия», византийский патриарх Фотий – «Библиотека Фотия», «Библиотека» Псевдо-Аполлодора, Павсаний, Авл Геллий), но сами они не сохранились. Значительнее всего представлен троянский цикл – «Киприи» Стасина Кипрского - предыстория Троянской войны; «Эфиопида, «Гибель Иллиона» Арктина Милетского – продолжение «Илиады». «Малая Илиада» Лесха Лесбосского, «Возвращения» Гагия Трезенского, «Телегония» Эвгаммона Керенского (Телегон – сын Кирки и Одиссея). Разрабатывался и сюжет другого похода, тоже объединившего героев Греции – аргонавтика (упоминается в «Илиаде»). Хронологически Арго на 1 поколение предшествует Трое. Предшествуют и фиванские мифы, Эдип – на 2 поколения («Эдиподия», «Фиваида» - о распре Этеокла и Полиника, «Эпигоны» - о сыновьях участников похода семи. О Геракле – «Взятие Эхалии», об олимпийцах – «Титаномахия». Расцвет эпоса заканчивается к середине 6 в. до н.э. Уже в эпоху эллинизма возникнет новый тип – немифологический эпос – научно-диадктический (астрономический, медицинский, естественнонаучный)

Особое слово принадлежит Гесиоду. Его творчество воплощает столь фундаментальный для греческой культуры принцип «агона», состязания, «литературной злости». (Я.Буркхардт – «человек агональный»). Принцип требует искать в словесном искусстве собственный шанс, что ведет к растущей дифференциации жанров. Гесиод сам пишет об инициации, которую совершили Музы, превратив неотесанного пастуха в аэда, их слова «Мы умеем говорить много лжи, подобной истине, но умеем также, если захотим, возвещать правду». Своего рода противопоставление «правдивого» дидактического эпоса Гесиода лживому вымыслу эпоса героического. Суровый пастух из «деревни нерадостной Аскры» претендует на то, чтобы говорить самую обычную, житейскую, общезначимую правду, правду богов и общины.

Именно Гомер и Гесиод, по оценке Геродота, создали для эллинов образы их богов. Ксенофан даже обвиняет Гомера и Гесиода за придание богам людских черт и пороков.

Для греков основополагающие тексты античной культуры связаны с двумя именами –Гомера и Гесиода. Тексты повышенной значимости способствуют сплочению общества.

Древнегреческая лирика – первая в мировой литературе

поэзия индивидуального человека, впервые осмелившегося

заговорить или, вернее, запеть о своем и от своего имени.

Сергей Ошеров, «Первая ступень» (В кн. «Антология античной лирики»).

ДРЕВНЕГРЕЧЕСКАЯ ЛИРИКА

Господство эпоса связано с социально-исторической эпохой общинных отношений. В условиях родового общества доминирует коллективное мировоззрение, эпос – его выразитель, «правда богов и общины». Когда родовая община вступает в стадию кризиса (VII-VI вв. до н.э. - развал родовой организации, первая волна колонизации, личная инициатива, предприимчивость, смекалка), возникает потребность в новом, индивидуалистическом мировосприятии. Появляется лирика.

VII-VI вв. до н.э. – время борьбы демоса и аристократических родов, время тираний (тирания – единовластное правление, без наследственного права на власть). Родовая община утрачивала и социальное (имущественное) неравенство, и территориальное единство (в это время проходит первая волна колонизации – Северное Причерноморье, Италия, Сицилия – Великая Греция).

Сам термин «лирика» - «то, что исполняется в сопровождении лиры» (или кифары) - возник в III-II вв. до н.э. в среде александрийских филологов. До этого употреблялся термин «мелика» - «то, что поется». Поэт изначально совмещал в себе и автора слов, и композитора, но в дальнейшем связь с музыкой становилась менее тесной. Позднее понятие лирика стало вмещать в себя и стихотворения музыкально-вокального характера, сольную и хоровую мелику, и произведения декламационного склада, элегию и ямб.

Лирика греков, таким образом, делится на декламационную и песенную. Декламационная включает такие жанровые разновидности как элегия и ямб. Они рано оторвались от музыкального аккомпанемента и превратились в чисто литературные жанры.

Элегия. («Огромное поле обломков»). Вначале лирическая поэзия близка к эпосу, на это указывает и ионийский диалект, и стихотворный размер – элегический дистих (гекзаметр + пентаметр) – на нем создавался жанр элегии. (В переводе, видимо, «тростник», т.к. аккомпанементом была флейта, из тростника?). Формой этот жанр определяется в большей степени, т.к. содержание – разнообразно. Гекзаметр – шестистопный дактилический стих, эпически ровный, однообразный стих, позволяющий нанизывать строки непредсказуемо долго. В лирике гекзаметр деформирован, в элегическом дистихе возможен перебой ритма, остановка. Пентаметр – пятистопник. Русский вариант этого размера у Пушкина: «Слышу божественный звук умолкнувшей эллинской речи / Старца великого тень чую смущенной душой». (В дальнейшем многие элегики изобретали новые стихотворные размеры – например, «асклепиадова» строфа). Ранняя элегия близка к эпосу и гражданственностью тематики – поэты Каллин, Тиртей. Но при этом воспеваются уже не поединки богатырей, а мощь и сплоченность гражданского ополчения. Афинский учитель Тиртей, став спартанским поэтом, способствовал утверждению образа мужественной и несгибаемой Спарты, сам сделался символом поэзии, вдохновляющей воинов на битву. Его эмбатерий (военно-маршевая песнь): «Вперед, о сыны отцов, граждан мужами прославленной Спарты» - в 1792 году вдохновил создателя «Марсельезы» Руже де Лилля («Allons, enfants de la Patrie»).(«Марсельеза» - гимн Французской республики). Если в эпосе – общинно-родовой коллектив, соплеменники, то в элегии – сограждане; зарождается полисная этика (уже не община, еще не полис). Кроме того, ощутимо личностное отношение к изображаемому – перед нами уже лирическая поэзия, хотя и пронизанная эпическими идеалами.

Отчетливо в ранней греческой элегии звучит политическая тема (VII-VI вв. – время политических баталий). Таковы элегии Солона, лидера афинской демократии. (У него репутация одного из семи мудрецов античности). Свои реформы (отмена долгового рабства и т.д.) Солон популяризировал в стихотворениях: «Силу с правдой сочетав, все, что обещал, свершил я/ Я сравнил затем перед лицом закона добрых и худых / Тех и других заветам правды подчинив». Солон пишет и на философские темы (неотвратимость судьбы), подготавливая проблематику греческой трагедии. («Самое трудное – найти меру разумения, которая только и содержит в себе пределы всех вещей»). Стихи Солона ежегодно декламировались на празднествах, дети заучивали их наизусть. Среди элегических поэтов известен также Феогнид из Мегар, сторонник аристократической партии, чистоты касты. Полис видится ему кораблем во время бури. Феогнид – политический изгнанник, отсюда особая горечь его лирики. Часто обращается к своему другу, мальчику Кирну. Не утратили резона строки Феогнида: «Между дурными людьми никогда не ищи себе друга / Гавань плохая они – мимо свой путь направляй». Элегии Мимнерма посвящены любовной тематике, еще в древности его считали основоположником любовно-эротической элегии: «Без золотой Афродиты какая нам жизнь или радость / я бы хотел умереть, лишь перестанут манить / тайные встречи меня, и объятья, и страстное ложе / Сладок лишь юности цвет». В поэзии Мимнерма – утрата гомеровского жизнеотношения, ибо для эпоса старость – почет и уважение.

Элегия получит значительное развитие в александрийской школе поэзии (эпоха эллинизма) и в римской литературе.

Элегическим дистихом создавались и эпиграммы. Эпиграмма означает «надпись». Греки любили чувствовать в предметах своих собеседников (если площадь огорожена каменными столбами, то на столбе надпись: «Я – граница площади»). Античная эпиграмма – это коротенькое стихотворение, относящееся к какому-нибудь определенному человеку, обстоятельству, местности, предмету. Эпиграмма – «родственница» элегии, но ее не исполняли, она была надпись, зачастую посвятительная или надгробная (эпитафия). Позднее она эволюционирует в наставительную, любовную и др. Любовную тему в эпиграмму ввел сам Платон. К мальчику Астер: «Смотришь на небо, Звезда ты моя! О, если бы стал я / Небом, чтоб мог на тебя множеством глаз я смотреть». Эпиграмма востребована в эллинистически-римский период античной литературы (ушло время большого эпоса, трагедии и политической комедии: им на смену приходят частная жизнь, малые формы поэзии, скромные имена поэтов, местности, далекие от культурных центров).

Ямб – значение термина достаточно загадочно (В мифе о Деметре фигурирует служанка царя Келея Ямба). Содержание разнообразно, преобладает сатирически-обличительное начало. Отцом ямбической лирики считается Архилох (писал и элегии – о щите, о бедствиях), видимо, он и изобрел ямб как стихотворный размер, метр. Родом с острова Парос, сын аристократа и рабыни, вел жизнь наемного воина. «Я служитель царя Эниалия, мощного бога / Также и сладостный дар муз хорошо мне знаком». (Эниалий – эпитет Ареса). «Опершись на копье» - формула военной доли. В своих ямбах поэт отразил твердость духа перед лицом опасности («И от зол неизбежных богами нам послано средство / Стойкость могучая, друг – вот этот божеский дар»), признание силы обстоятельств (бросает в бою «щит свой безупречный»), личную независимость («Зависти не знаю, царств не нужно мне / Все это очень далеко от глаз моих»), остроту восприятия действительности, душевное смятение. Архилох знаменит своей нещадностью к недругам. На острове Парос был учрежден его культ. Лирический герой Архилоха сродни Одиссею – скиталец, стойкий в невзгодах. Но Одиссею нужно обрести дом, отечество, близких – эпический идеал. Герой Архилоха одинок как в социальном, так и общественном плане. Он уже вне родового коллектива и еще не включен в новые, полисные связи.

Гиппонакт – создатель ямбов и элегий, поэт городских низов. Бога Гермеса просит прислать ему сандалии и плащ. Просит немного муки: «Чтоб мог похлебку я состряпать мучную / И есть ее как средство от всех невзгод жизни». Семонид Аморгский (VII-VI вв. до н.э.) – создатель известной ямбической сатиры на женщин (см. хрестоматию).

Ямб ближе к ритму обычной разговорной речи, ямбический стих будет использоваться в диалогических частях драмы.

Если элегия – о делах общественных, то ямб зачастую – о делах личных. Элегия, ямб – декламационная поэзия.

Кроме декламационной (элегий и ямбов), существовала также мелическая (песенная) поэзия, такие ее разновидности как: а) сольная (монодическая) лирика (пел сам поэт, от своего лица); б) хоровая лирика (пел хор).

Мелика сольного характера развилась на острове Лесбос. Здесь жили Сапфо и Алкей (VII-VI вв. до н.э.). Алкей – поэт-аристократ, в стихах защищает привилегии знати, сражается с политическими противниками («Буря», «Буря не унимается»), славит совместные трапезы друзей. («Вино из всех лекарств лекарство против уныния»). Известна своим формальным совершенством «алкеева строфа». Сапфо возглавляла музыкально-поэтическую студию – школу для девушек из аристократических семейств. Если Алкей воспевает мужское содружество, гетерию, то Сапфо – женское. Ее поэзия связана с красивым окружением – юные девы, весна, природа, ароматы, наряды. Славу Сапфо определила небывалая острота личностного переживания чувства любви («Гимн Афродите», «Богу равным кажется мне по счастью», «Пещера нимф»). Ее Эрос – «сладостно-горькое чудовище» - речь идет о драматизме и необоримости любовной страсти.

«Богу равным кажется мне по счастью / Человек пред тобой сидящий / Твой звучащий нежно слышащий голос».

«Только миг посмотрю на тебя, как уже не доходит до меня голос, а язык немеет, тонкие струйки огня тотчас пробегают под кожей, глаза не видят, в ушах звенит, пот льется по мне, дрожь охватывает меня всю, я становлюсь бледнее травы и почти что кажусь мертвой».

Сапфо создавала также эпиталамии – свадебные песни.

Анакреонт – поэт второй половины VI в.- нач. V в. до н.э. Певец вина, любви, земных радостей. Не столько глубокое проникновение в тему, сколько мастерство и изящество ее обработки. Его стихотворения полны призывов к чувственным усладам (гедонизм) и тем отчетливее в них – страх смерти, небытия, вздохи о скоропреходящей молодости, о бренности жизни: «Сединой виски покрылись, / голова белеет снегом / И в зубах я чую старость, - / Молодые годы, где вы / Но недолго пить осталось / Из отрадной чаши жизни / Из очей росятся слезы: не дает покоя Тартар./Ах, ужасен мрак Аида, многотруден спуск подземный, /А кто раз туда спустился - на возврат оставь надежды». Поздняя античность оставила целый сборник подражаний Анакреонту. Анакреонтика – нацеленное на такое подражание направление в позднейшей европейской поэзии. Пушкин (переложил 2 подлинных стихотворения Анакреона – «Кобылица молодая…» и «Поредели, побелели…»): «Узнают коней ретивых/ по их выжженным таврам / Узнают парфян кичливых/ по высоким клобукам / я любовников счастливых/ узнаю по их глазам / В них сияет пламень томный / Наслаждений знак нескромный». Пушкин, «Из Анакреонта»: «Поредели, побелели / кудри, честь главы моей / Зубы в деснах ослабели / И потух огонь речей / Сладкой жизни мне немного / провожать осталось дней / Парка счет ведет им строго / Тартар тени ждет моей».

Анакреонтические оды писали Парни, Глейм (Германия), Державин, Батюшков. Такие стихи вышли из моды только в эпоху романтизма.

Если темы монодической лирики – вино, любовь, вражда, уходящая молодость, то темы хоровой – славословия богам, отклики на важные для полиса события, размышления о судьбе. Религиозно-мифологической мышление нашло выражение в произведениях для хора на общественных празднествах. Хоровая – голос древнегреческого общества, уже не вполне нам понятного. В этом обществе обряды, жертвоприношения сопровождались пением и пляской – это красиво, а красота угодна богам.

Торжественная лирика греков создала жанр гимнов (мифологические, хоровые гимны, или оды) – молитвенной или хвалебной песни; они различались по назначению (в частности, пеан – гимн Апполону, дифирамб – Дионису); по характеру исполнения (просодий – во время шествия хора, гипорхема – во время его пляски); по составу хора (парфений – песня для девичьего хора). Песни в честь богов – гимны, пеаны, дифирамбы, просодии, парфении). В честь людей – гипорхемы, энкомии, френы, эпиникии – сохранились только эпиникии). Вначале жанр носил сугубо религиозный характер, но к V в. до н.э. утрачивает его. Симонид Кеосский (VI-V в. до н.э.) знаменит поворотом в хоровой лирике – от песен богам к песням, посвященным людям. Он создатель эпиникияоды-песни победителю в состязаниях и френа – плача о смерти именитого гражданина. Таким образом, был воспет самый славный и самый скорбный час человеческого бытия. Симонид не только автор хоровой лирики, он один из творцов эпиграммы (букв. с греч. – «надпись»). Симониду принадлежит знаменитая эпитафия, т.е. надгробная надпись (разновидность эпиграммы) спартанцам, павшим при Фермопилах: «Путник, весть передай согражданам в Лакедемоне: / Их приказаньям верны, здесь мы в могиле лежим». Всеприемлющая мягкость, ясность, доброжелательность Симонида отличается от великолепия, величавой страстности Пиндара. Пиндар (V в. до н.э.) написал 45 эпиникиев, похвальных гимнов в честь победителей в конных состязаниях. Центральное понятие системы ценностей у Пиндара – доблесть, аретэ. (Всего было 4 общеэллинских состязания: Пифийские игры - с 586 г., Истмийские – с 582, Немейские – с 573; самые древние – Олимпийские). Пиндар – один из первых профессиональных поэтов, создавал стихи на заказ и получал вознаграждение. У него нет описания спортивной борьбы, но восхваление доблести победителя, его рода, города; перед нами не искусные спортсмены, а любимцы богов, состязания – лишь проверка обладания этой божественной милостью. Успех – знак воли богов. «Эпос воспевал прошедшее, лирика была поэзией настоящего времени, поэзией этого мига». (М.Л.Гаспаров). Мир эпоса – это мир прошлого, где все уже реализовано в системе сбывшихся предсказаний. Герои, следовавшие своей особой судьбе, запомнились, остальные – растворились в общем неизменном потоке: «Листьям в древесных дубравах подобны сыны человеков» («Илиада»). Эпический мир утвержден, новый только подлежит утверждению именно в лирике. Победа атлета – новое событие, его надо включить в систему старых событий. Утвердить новое событие – выявить в прошлом те звенья, продолжением которых окажется современное событие. Читателю нового времени упоминаемые Пиндаром мифы кажутся ненужной пестротой; для самого поэта и его слушателей - чем больше мифов вокруг нового события, тем крепче встроена эта победа в мир закономерного и вечного. В эпосе – миф ради мифа; в оде – новая функция, мифы возникают мгновенными вспышками. Каждое событие – это мгновение, перелившееся из области будущего в область прошлого, где все законченно и неизменно. Поэзия первая призвана остановить это мгновение, расцветить, придать ему завершенность. Если событие не нашло своего поэта, оно забывается.

Хоровая лирика, таким образом, отражала как общественный, так и частный быт - здесь различают свадебные песни – гименей, уже упоминавшаяся эпиталама; застольные – сколии, погребальные – френы. Энкомий – песнь победителю (не только в спортивных состязаниях).

Александрийские филологи (Ш в. до н.э.), занявшись систематизацией литературного наследия прошлого, составили канон из 9-ти (по числу муз) лирических поэтов: Пиндар, Вакхилид, Сапфо, Анакреонт, Стесихор, Симонид, Ивик, Алкей, Алкман.

Хорическая (хоровая) лирика – мост от Гомера, Гесиода и кикликов к драме. Форма оды, или хорового гимна – триада: строфа, антистрофа, эпод – с элементами драматического действия.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.