3. Первые пятилетки.

• Первый пятилетний план (1928—1932). И. В. Сталин доказы­вал возможность выполнения «оптимального» плана в три или два с по­ловиной года. Им была поставлена задача уже на рубеже 20—30-х годов превысить показатели США, совершив «скачок». За счет рывка предполагалось добиться преодоления многоукладности, ликвидации эксплуататорских классов и за 10—15лет осуществить переход к развернутым формам коммунистического строительства. В результате, через год после начала пятилетки план подвергся корректировке — его показатели были еще раз повышены. Контрольные цифры на второй год пятилетки предусматривали рост производства промышленной продукции по валу на 32% вместо 22%, создание уже 2000 новых пред­приятий.

В стране развернулось массированное строительство, были зало­жены сотни заводов, фабрик, электростанций. Однако к 1930 г. темпы роста снизились (соответственно по годам пятилетки: 20%, 22%, 20,5%, 14,7%, 5,5%). Несмотря на это было объявлено об успешном за­вершении пятилетки за 4 года и 3 месяца, хотя в действительности, по современным данным (любые сведения Центрального статистическо­го управления были засекречены и запрещены к публикации), к 1932 г. задания по основным отраслям выполнены не были; к 1933 г. были вы­полнены лишь по двум отраслям — добыче угля и производству трак­торов. Некоторых запланированных показателей удалось добиться лишь в 1934 г., что соответствовало отправному варианту, а по ряду цифр (в том числе по производству минеральных удобрений, выпуску хлопчатобумажных тканей и др.) план был выполнен только в первой половине 50-х годов.

В то же время и эти результаты были значительны.

• Второй пятилетний план (1933—1937) по полному набору по­казателей был выполнен также на 70—77%. При этом продолжали строиться в основном предприятия тяжелой индустрии. Кроме того, в легкой промышленности реальное недовыполнение было значительно больше.

4. Социальная политика в промышленности.

• Социальное обеспечение. Социальное обеспечение в 30-е годы (и так вплоть до 50-х) касалось главным образом рабочих и служащих. В ходе социалистической индустриализации, которая привела к расши­рению занятости, удалось добиться ликвидации безработицы в 1932 г., в том числе среди женщин (1940 г. — 39%). Рабочие пользовались оп­ределенными социальными благами: ежегодные отпуска, оплата вре­менной нетрудоспособности, отпуска по беременности, пенсии. Однако остаточный принцип в вопросах развития социальной сферы и уровень развития экономики делали невозможным полное осуществ­ление провозглашенных социальных прав. Высокая инфляция привела к падению на 40% покупательной способности рабочего класса. След­ствием падения уровня жизни рабочих и социальной неустроенности стала «текучка» (частая смена рабочих мест), нарушение трудовой дис­циплины и т. д.

• Государство и рабочий класс. За годы промышленного преоб­разования численность рабочего класса значительно увеличилась ( в 1939 г. составляла одну треть населения). Но в условиях администра­тивной системы рабочие оказались лишены права на владение средст­вами производства и права распоряжаться результатами своего труда. Реальным собственником всех средств и подлинным хозяином про­мышленности являлось государство. В свою очередь, государственная собственность превратилась в собственность ведомств и советской но­менклатуры, которые держали в руках материальные, людские, финан­совые ресурсы.

С 30-х годов разрабатывалась система мер государственного при­нуждения к труду (в виде уголовного наказания за прогулы и опозда­ния, уголовного преследования неработающих трудоспособного возраста и т. д.). Были пересмотрены размеры заработной платы и вве­дена новая система оплаты труда — сдельная (в зависимости от выра­ботки и темпов труда), вводились поощрительные премии для ударников и стахановцев. Объем социальных благ ставился в зависи­мость от непрерывности трудового стажа. В 1932 г. были введены обя­зательные внутренние паспорта (трудовые книжки), где фиксировалось каждое предыдущее место работы. В том же году с целью предотвратить текучесть кадров была введена система про­писки.

3. ПОЛИТИКА «ВЕЛИКОГО ПЕРЕЛОМА»