1 В современной философской литературе понятию информации при-

дают два не вполне тождественных значения. Согласно более широкому

определению, вещи сами по себе содержат информацию, и объективные

признаки вещей, следовательно, являются элементами информации (см.,

например, И. Б. Новик, Кибернетика. Философские и социологические

проблемы, М., 1963, стр. 207; В. М. Глушков, Мышление и кибернетика,

≪Вопросы философии≫ 1963 г. № 1, стр. 36, и др.). Вместе с тем в литера-

туре имеется и более узкое определение понятия информации; она связы-

вается лишь с высокоорганизованными системами, в частности с живыми

организмами (см., например, Б. С. Украинцев и Г. В. Платонов,

Об объективных критериях и материальной основе развития форм Отра-

жения, ≪Вопросы философии≫ 1964 г. № 10, стр. 27).

В настоящей работе понятие ≪информация≫ употребляется в первом

значении.

258

ческих данных, имеющих своим носителем людей, и вещественных

доказательств, несущих на себе материальную информацию о со-

бытии.

Личные доказательства представляют собой сообщения 1.

Под сообщением понимается передача информации, восприня-

той и психически Переработанной человеком. Понятно, что сооб-

щения имеют свои специфические формы, посредством которых

осуществляется обмен мыслями. Господствующей среди них сле-

дует считать естественную языковую форму — устную или

письменную речь.

Сообщения о вещи, помимо прочего, тем отличаются от самой

вещи (равно как и любой ее копии), что они носят ≪знаковый≫

характер, словесную форму. Язык сообщения представляет си-

стему условных знаков (код), а не систему свойств самой вещи.

Описание вещи есть мысленное отражение вещи, а не сама вещь.

Первую группу личных доказательств составляют показания

обвиняемых, подозреваемых, свидетелей, потерпевших. Показания,

т. е. сообщения названных носителей информации (обвиняемого,

свидетеля и т. д.), в процессе доказывания могут фигурировать

в двух формах — устной и письменной (в виде протоколов до-

проса). В силу прямого требования закона (ст. ст. 72—77, 150, 158,

161, 281, 286, 287 Упк рсфср) на дознании, предварительном

следствии, судебном разбирательстве показания подсудимых, сви-

детелей и потерпевших должны быть даны в устной форме, за

исключением случаев, специально оговоренных законом.

Протоколы допроса представляют форму фиксации показаний

перечисленных яиц, предназначенную для хранения информации

и передачи ее адресату доказывания только в тех случаях, когда

воспроизвести устные сообщения невозможно и не требуется по

закону (например, в кассационном производстве).

Вторую группу личных доказательств образуют протоколы та-

ких следственных действий, как осмотр, освидетельствование,

выемка, обыск, задержание, предъявление для опознания, след-

ственный эксперимент, а также проверка показаний на месте

1 Деление на ≪личные≫ и вещественные доказательства проводилось и

в юридической литературе прошлых лет (Бентам, Жиряев). Некоторые

современные авторы критиковали это деление, утверждая, что оно ведет

к противопоставлению доказательств, исходящих от людей, доказатель-

ствам вещественным (М. С. Строгович, Материальная истина и су-

дебные доказательства в советском уголовном процессе, М., 1955, стр. 311).

Однако речь идет не о противопоставлении доказательств, а о признании

очевидного различия между сообщениями о фактах, исходящими от лю-

дей, и материальными предметами, которые требуют иного процессуаль-

ного режима их собирания и закрепления.

См. также И. М. Лузгин, Реконструкция как разновидность модели-

рования в расследовании преступлений, ≪Вопросы борьбы с преступно-

стью≫, вып. 13, М., 1971, стр. 115.

9* 259

(в тех союзных республиках, где это действие предусмотрено за-

коном) 1.

Ближайший адресат доказывания (например, следователь)

воспринимает обстановку места происшествия, равно как обстоя-

тельства в ходе других названных действий, непосредственно (так

же как и остальные участники). Результаты этого непосредствен-

ного восприятия отображаются и закрепляются в протоколе след-

ственного действия. Источником доказательства являются

протокол и приложения к нему, поскольку закон не требует обя-

зательного проведения перечисленных действий судом, рассматри-

вающим дело по существу, как он требует устного воспроизведе-

ния показаний обвиняемого, свидетеля, потерпевшего.

Третью группу личных доказательств составляют иные доку-

менты (ст. 88 УПК РСФСР).

Ни ближайший, ни последующие адресаты доказывания не вос-

принимают непосредственно обстоятельств (фактов), удосто-

веренных или изложенных в документах. Не требуется и обяза-

тельного устного воспроизведения носителем информации (т. е.

составителем документа), тех сведений, которыми он распола-

гает2.

Личным доказательством является и заключение эксперта. Ин-

формация исходит эксперта в форме письменного заключения,

а в случае производства экспертизы в суде заключение оглашается

экспертом (ст. 288 УПК РСФСР).

Сообщения, т. е. фактические данные, исходящие от лица, слу-

жат прежде всего основаниями для вывода о существовании или

несуществовании того факта, о котором сообщается.

С логической стороны сообщение (показания, протокольная

запись, документ и т. д.) представляет коммуникативный аргу-

мент 3, доказывающий, что тот факт, о котором сообщается, суще-

ствует или существовал в действительности. Поэтому личное дока-

зательство всегда служит коммуникативным аргументом на первом

этапе доказывания по схеме: ≪Если сообщается о событии А, то со-

бытие А было в действительности≫.

Лишь после этого возможно построение последующих выводов,

которые подробно рассматриваются ниже в связи с делением дока-

зательств на прямые и косвенные.

1 Отнесение этих протоколов к числу сообщений соответственно виду

содержащейся в них информации не исключает использования их и в ка-

честве элемента сложной структуры вещественных доказательств (см.

ниже и § 1 гл. IV).

2 Если будет сочтено необходимым допросить составителя документа,

то он даст показания как свидетель и, таким образом, наряду с докумен-

том появится новое доказательство — показание свидетеля.

3 Аргументом, т. е. логическим основанием вывода, в этом случае яв-

ляется ссылка на сообщение (коммуникацию) о факте,

260

Вещественные доказательства перечислены в ст. 83 УПК

РСФСР.

Прежде всего следует отметить сложную структуру веществен-

ного доказательства. О вещественном доказательстве в полном и

строгом смысле этого понятия можно говорить только тогда, когда

имеются налицо три компонента: а)следы, отпечатки, особое рас-

положение, состояние или иные изменения, возникшие у предмета

или на нем в результате события преступления; б) сам предмет —

носитель этих изменений, свойств, следов и т. п., изъятый из об-

становки; в) сообщение, описывающее обстановку, в которой на-

ходился этот предмет, условия, при которых он был изъят и при-

общен к делу, и признаки самого предмета (например, в протоколе

осмотра места происшествия). При отсутствии любого из этих ком-

понентов вещественного доказательства, т. е. особой формы фак-

тических данных, пригодных для обоснования каких-либо выводов

о доказываемых обстоятельствах, быть не может1.

Структура ≪личного≫ компонента вещественного доказатель-

ства, т. е. описание обстановки и условий изъятия предмета, со-

держащиеся, например, в протоколе, рассмотрена выше. Предъ-

явление же предмета в натуре адресату доказывания представляет,

с логической стороны эмпирический аргумент, т. е. доказательство

того, что вещь действительно существует и обладает данными

свойствами. Предъявление предмета является эмпирическим аргу-

ментом, непосредственно убеждающим адресат в существовании

вещи и ее свойств: ≪Если предъявляется А, то А существует в дей-

ствительности≫. После этого могут быть построены выводы о до-

казываемом обстоятельстве, основывающиеся как на данных об

условиях, в которых предмет обнаружен, так и на данных, полу-

ченных при наблюдении предмета.

Разграничить доказательства на ≪личные≫ и вещественные

легко, когда сопоставляются, например, показания свидетеля и

след на грунте. Но существуют такие формы передачи сведений,

которые трудно рассматривать в качестве ≪только≫ сообщений.

Даже рисунок или схема, в строгом смысле слова, не является

сообщением в чисто ≪знаковой≫ форме, так как рисунок непосред-

ственно отображает, копирует некоторые свойства вещи. Тем более

это относится к фотографическому снимку. В данном случае мы

постепенно переходим от чистой формы знакового (словесного)

сообщения к так называемому ≪элементарному отображению≫

(например, следообразованию, простейшие акты которого имеют

1 В естественном, не формализованном языке вещественным доказа-

тельством нередко называют только предмет, в некоторых случаях —

только следы на нем и т. д. Между тем очевидно, что только соединение

всех трех компонентов представляет собой доказательстве, т, е. основание

для выводов.

261

место в неживой природе и не связаны непосредственно с психи-

ческой деятельностью человека)1. Среднее положение в этом ряду

занимает, в частности, фотографический снимок: продукт деятель-

ности человека, специально рассчитанный на закрепление и сохра-

нение сведений о предметах, вместе с тем представляет элемен-

тарное отображение, возникшее в результате определенных

физико-химических процессов2.

Слепки, оттиски, изготавливаемые со следов, являются продук-

тами физического, механического и тому подобного воздействия,

т. е. техническими копиями объектов, и в этом отношении пол-

ностью относятся к элементарным отображениям.

Вместе с тем отметим, что все эти объекты — фотографические

снимки, планы, схемы, слепки и оттиски, если они получены в ходе

следственного действия, согласно закону (ст. 141 УПК РСФСР)

прилагаются к протоколам.

Предметом обсуждения являются вопросы о гносеологических

и иных аспектах сходства и различия фотоснимков и иных копий

с сообщениями или с материальными объектами, приобщаемыми

к делу в качестве вещественных доказательств.

В этом отношении, действительно, планы и схемы, как про-

дукты психической деятельности, ближе стоят к документам; объ-

емные копии — к предметам — вещественным доказательствам;

фотоснимки занимают промежуточное положение3.

Различие ≪личных≫ и вещественных доказательств отражается

не только на порядке собирания и закрепления доказательств, но

и на проверке и оценке их (см. гл. гл. VI, VII, IX—XII).

Для оценки ≪личных≫ доказательств существенное значение

приобретает характеристика, например, свидетеля, его отношения

к делу, условий, при которых он наблюдал события, о которых

показывает, и т. п. (При оценке значения вещественных доказа-

тельств на первое место выступает анализ, наличие и происхожде-

ние свойств и признаков, указывающих на материальные связи

(причинные и иные), существующие между доказательством и до-

казываемым событием.

1 Б. С. У к р а и н ц е в , Информация и отражение, ≪Вопросы филосо-

фии≫ 1963 г. № 2, стр. 26; В. С. Тюхтин, О сущности отражения, ≪Воп-

росы философии≫ 1962 г. № 5, стр. 67.

2 Авторы несколько уточнили характеристику содержания информа-

ции, передаваемой фотоснимками, слепками и т. п., по сравнению с пер-

вым изданием (ср. ≪Теория доказательств в советском уголовном процессе.

Часть особенная≫, М., 1967, стр. 5—12).

3 В. Д. Арсеньев относит к числу документов наряду с описаниями

(письменными, графическими и т. п.) также слепки и оттиски (≪Вопросы

общей теории судебных доказательств≫, М., 1964, стр. 117). При этом, с

нашей точки зрения, игнорируется различие двух типов передачи сведе-

ний об исследуемом событии — описание в чувственно наглядное воспро-

изведение его свойств.

262

Однако было бы неправильно толковать это различие в том

смысле, что доказательства одного типа лучше, надежнее, а дру-

гого — хуже, менее надежны1.

В действительности такая предустановленная оценка доказа-

тельств в научном отношении совершенно беспочвенна. Лишь

конкретный анализ всех условий формирования и закрепления до-

казательств, как ≪личных≫ (сообщений), так и вещественных,

дает надежное средство их оценки.

2. Виды источников доказательств. В основу этого деления по-

ложено различие процессуальных форм получения, передачи и

хранения доказательственной информации.

После того как выделены два основных типа фактических

данных — личные и вещественные, первые могут быть подразде-

лены на несколько видов: показания (свидетеля, потерпевшего,

подозреваемого, обвиняемого), заключение эксперта, протокол

следственного (судебного) действия, иной документ. Веществен-

ные доказательства также подразделяются на виды, но по иному

основанию.

Перечень источников информации однозначно определен за-

коном (ст. 16 Основ).

Выше отмечалось, что закон проводит разграничение таких

источников, как показания (например, свидетеля, обвиняемого) и

протокол следственного или судебного действия, в котором могут

быть зафиксированы эти же показания. Очевидно, само это раз-

деление означает, что речь идет об устных показаниях, непосред-

ственно сообщаемых ближайшему адресату доказывания (следо-

вателю на предварительном следствии, суду — при судебном рас-

смотрении дела)2.

Показания обладают преимуществом непосредственности. Но

в то же время они существуют только для ближайшего адресата,