
- •Психология манипуляции: феномены, механизмы и защита
- •Оглавление
- •Глава 1 методологическая ориентация...15
- •Глава 2. Что такое манипуляция...42
- •Глава 3. Предпосылки манипуляции... 63
- •Глава 4. Манипулятивные технологии... 108
- •Глава 5. Механизмы манипулятивного воздействия ... 146
- •Глава 6. Защита от манипуляции ... 185
- •Глава 7. Исследование манипулятивного взаимодействия... 231
- •Глава 8. Обучение защите
- •Глава 9. Можно ли научиться
- •Глава 1
- •1.2. Герменевтика действия
- •1.2.2. Доступность контекстов
- •1.2.3. Квалификация толкователя
- •1.2.4. Проблема языка описания
- •Глава 2 что такое манипуляция
- •2.1. Феноменологическое описание
- •2.1.1. Феноменологическая представленность или усмотрение?
- •2.1.2. Происхождение термина «манипуляция»
- •2.1.3. Метафора манипуляции
- •2.2. Психологическое определение манипуляции
- •2.2.1. Исходные рубежи
- •2.2.2. Выделение признаков
- •2.2.3. Формирование критериев
- •2.2.4. Определение манипуляции
- •2.3. Психологическое воздействие
- •Глава 3. Предпосылки манипуляции
- •3.1. Культурные предпосылки манипуляции
- •3.2. Манипулятивная природа социума
- •3.3. Межличностные основания
- •3.3.1. Межличностная общность
- •3.3.2. Деформации общения
- •3.3.3. Манипулятивные уклонения
- •3.4. Имя ему — легион (манипулятор в каждом из нас)
- •3.4.1. Множественная природа личности
- •3.4.2. Внутри личностное взаимодействие
- •3.4.3. Внутренний мир манипулятора и его жертвы
- •3.5. Технологические требования
- •3.6. Место манипуляции в системе человеческих отношений
- •Глава 4
- •4.1. Основные составляющие манипулятивного воздействия
- •4.1.1. Целенаправленное преобразование информации
- •4.1.2. Сокрытие воздействия
- •4.1.3. Средства принуждения
- •4.1.4. Мишени воздействия
- •4.1.5. Роботизация
- •4.2. Подготовительные старания манипулятора
- •4.2.1. Контекстуальное оформление
- •4.2.2. Выбор мишеней воздействия
- •4.2.3. Установление контакта
- •4.3. Управление переменными взаимодействия
- •4.3.1. Межличностное пространство
- •4.3.2. Инициатива
- •4.3.3. Направленность воздействия
- •4.3.4. Динамика
- •4.4. Информационно-силовое обеспечение
- •4.4.1. Психологическое давление
- •4.4.2. Информационное оформление
- •Глава 5
- •5.1. «Технология» и психологические «механизмы» — совпадение реальности и метафоры
- •5.2. Механизмы психологического воздействия
- •5.2.1. Удержание контакта
- •5.2.2. Психические автоматизмы
- •5.2.3. Мотивационное обеспечение
- •5.3. Виды и процессы манипулятивного воздействия
- •5.3.1. Перцептивные марионетки
- •5.3.2. Конвенциональные роботы
- •5.3.3. Живые орудия
- •5.3.4. Управляемое умозаключение
- •5.3.5. Эксплуатация личности адресата
- •5.3.6. Духовное помыкание
- •5.3.7. Приведение в состояние повышенной покорности
- •5.3.8. Комбинирование
- •5.4. Обобщение модели психологической манипуляции
- •5.5. Деструктивность манипулятивного воздействия
- •Глава 6 защита от манипуляции
- •6.1. Понятие психологических зашит
- •6.1.1. Психологическая защита в разных теоретических контекстах
- •6.1.2. Семантическое поле и определение понятия «психологическая защита»
- •6.2. Виды психологических защит
- •6.2.1. Межличностные защиты и защиты внутриличностные
- •6.2.2. Базовые защитные установки
- •6.2.3. Специфические и неспецифические защиты
- •6.3. Механизмы психологических защит
- •6.3.1. Неспецифические защитные действия
- •6.3.2. Протекция личностных структур
- •6.3.3. Защита психических процессов
- •6.3.4. Навстречу манипулятивной технологии
- •6.4. Проблема распознавания угрозы манипулятивного вторжения
- •6.4.1. Возможные индикаторы
- •6.4.2. Распознавание манипуляции в живом общении
- •6.5. Надо ли защищаться от манипуляции?
- •Глава 7. Исследование манипулятивного взаимодействия
- •7.1. Защитные действия в условиях манипулятивного воздействия
- •7.1.1. Планирование
- •7.1.2. Процедура
- •7.1.3. Результаты
- •7.1.4. Обсуждение
- •7.1.5. Свободное истолкование видеофрагмента
- •7.2. Мошенник и жертва: кому больше досталось?
- •7.2.1. История о том, как великий комбинатор прибирал к рукам бывшего предводителя дворянства
- •7.2.2. Был ли великий комбинатор великим манипулятором?
- •7.3. Диалог как метод исследования
- •Глава 8. Обучение защите от манипуляции
- •8.1. Нужна ли защита?
- •8.2. Создание «радара»
- •8.2.1. Чувственный уровень
- •8.2.2. Рациональный уровень
- •8.3. Расширение мирного арсенала
- •8.4. Психотехники совладания
- •8.5. Личностный потенциал
- •Глава 9
- •9.1. Управление или помыкание?
- •9.2. Образование или развитие?
- •9.3. Коррекция или нормирование?
- •Глава V.
3.3.3. Манипулятивные уклонения
Мы обнаружили, что на межличностном уровне в живом общении находят свое воплощение две тенденции. Первая — общечеловеческая — состоит в синтетическом переплетении устремлений к объединению людей на основе интимного род-
79
ства «Я — Ты» и персональной устремленности к индивидуализации, самоактуализации. Вместе они образуют две стороны глубокого полноценного общения между людьми на основе взаимного признания равноценности и уникальности друг друга. Этой тенденции противостоит (и дополняет ее) другая тенденция — социальная, прагматически ориентированная к использованию человека и его сущностных сил в качестве средств удовлетворения интересов сообществ.
Из этого следует, что межличностные отношения людей основываются «на двух внутренне противоречивых началах, которые грамматически можно обозначить как «я — ты» и «я — он(оно)». В отношениях типа «я — он» другой является для человека внешне противопоставленным, эмпирическим существом, определенным через совокупность конкретных свойств и качеств. Эти качества могут быть познаны, оценены... и использованы в своих интересах. В отношениях «я — ты» другой принципиально не сводим к каким-то конечным, определенным характеристикам, он причастен к субъекту, слит с ним изнутри; он может быть только субъектом общения и обращения.
Эти два начала не могут существовать в чистом виде, они постоянно перетекают одно в другое. Очевидно, что человек не может жить без познания и использования других, но в то же время человеческие отношения не могут быть сведены только к этим или каким-либо другим конкретным функциям» [Смирнова 1994, с. 10]. Указанные тенденции образуют шкалу отношений, в которой один полюс задается отношением к другому как к самоценности, а другой — отношением к человеку как средству удовлетворения собственных интересов. «Наша мысль и наша практика, не техническая, а моральная (то есть наши ответственные поступки), совершаются между двумя пределами: отношениями к вещи и отношениями к личности. Овеществление и персонификация. Одни наши акты (познавательные и моральные) стремятся к пределу овеществления, никогда его не достигая, другие акты — к пределу персонификации, до конца его не достигая» [Бахтин 1979, с. 370—371].
Поэтому каждый человек в силу такого положения вещей оказывается перед проблемой выбора своей собственной позиции, своего личного участка на этой шкале отношений.
80
Ближе к субъектному (личностному) полюсу — но уже на нем — оказывается позиция «ты ко мне по-человечески — и я к тебе по-человечески». В этой фразе заключен девиз отношений, в котором уже содержится компромисс между личностным и вещным: взаимовыгодный обмен тем, что не должно бы иметь цены — гуманностью. Два ключевых элемента — выгода и цена — те новообразования, которые предоставляют возможность «освоить» всю шкалу. Критическим (достаточным) условием выступает готовность к нарушению симметричности соотношения между выгодой и ценой (приобретением и платой). Отсюда открывается дальняя перспектива движения в двух направлениях: во-первых, усиление тенденции к наращиванию собственной выгоды, и во-вторых, девальвация гуманности, размен предельно крупной купюры на более мелкие и дальнейшее их дробление. Соответственно, за большую выгоду требуется больше платить — огромным количеством мелкой монеты. А как известно, «пряников вечно не хватает на всех», что и ведет к соперничеству — стремлению переиграть того, кто мог бы называться партнером, но теперь получает статус соперника. Добавьте сюда чуточку вполне понятных эмоций — получим враждебность. Ну а здесь-то уж все средства хороши: не только явные, но и тайные, не только честные, но и коварные. Манипуляция возникает на том этапе, когда открыто переиграть соперника уже не удается, а полностью подавить еще нет возможности.
Для полноты картины нам остается описать, каким образом эти тенденции срабатывают на уровне механизмов формирования установки на применение хитрости и уловок в межличностных отношениях. Сделаем это для двух процессов — актуалгенеза и онтогенеза.
На уровне актуалгенеза такая установка возникает при выполнении двух условий. Первое состоит в столкновении противоречащих друг другу устремлений, одно из которых лежит вне данного конкретного человека. Это может быть либо конфликт устремлений различных людей, либо конфликт между желанием и социальной (или культурной) нормой. В первом случае речь идет о противоречиях типа: «я хочу сделать одно, а он — другое», «я хочу сделать нечто, но он противится», «я намерен сделать по-своему, но он будет недоволен». Во втором случае — о стандартном соотношении
81
по типу хочу — нельзя: «хочу, чтобы все было по-моему, но как на это посмотрят другие?», «я бы сделал, но это нехорошо», «мне нужно, но за это накажут», то есть общепринятые нормы не позволяют (или не та ситуация, в которой это допускается).
Второе условие заключается в стремлении получить максимум выигрышей по всем направлениям сразу. Вместо выбора между альтернативами, вместо взвешенного компромисса (за что-то всегда приходится чем-то платить) возникает детское, никакими обязательствами не ограниченное, желание получить и то, и другое сразу (больше, чем «заплачено», вложено ). В общем, это естественная реакция, эволюционный смысл которой проистекает из полимотивированности поведения человека. Состоит она в том, чтобы найти общую результирующую совокупности побуждений в таком действии, в котором бы находили свое (хотя бы частичное) удовлетворение возможно большее количество устремлений. В рассматриваемом случае, как и в большинстве других, по общему правилу мотивационной интеграции человек стремится найти пути, которые позволяют максимизировать одновременно оба выигрыша:
• получить то, что хочется, но при этом выглядеть хорошо с точки зрения социальных норм,
• получить то, что хочется, и одновременно по возможности избежать гнева (недовольства, обиды, мести и пр.) со стороны своего партнера.
В результате возникает запрос на поиск средств, с помощью которых можно решить столь непростую задачу. Но при всей непростоте, похоже, ее с успехом решают дети, начиная с самого раннего возраста. Поэтому естественно с нашей стороны рассмотреть также и онтогенез готовности к манипулированию. Не претендуя на полноту реконструкции (лишь приблизительной и носящей предварительный характер), укажем некоторые из факторов, вероятнее всего играющих существенную роль в этом процессе.
Первый из таких факторов — сладкий опыт управления взрослыми, приобретаемый в весьма раннем возрасте. Плач младенца как просьба о помощи — один из самых ярких примеров таких средств управления. С первых мгновений жизни мама и другие взрослые выступают по отношению к
беспомощному ребенку в инструментальной функции — выполняют роль средства удовлетворения его потребностей (достаточно лишь голос подать). Специалисты (вслед за всеми родителями, как я понимаю) различают «плач-жалобу, плач-требование, плач-каприз, плач-недовольство, гнев, протест» [Кушнир 1994, с. 19]. При этом отмечается, что чем чаще мать реагирует на плач ребенка и удовлетворяет его нужды, тем скорее первый громкий крик заменяется специфическим покрикиванием [Исенина 1983]. Глубокая смысловая фиксация такого типа отношений с другими людьми способна при последующей актуализации стать мощным эмоциональным обоснованием стремления помыкать и прибирать к рукам. В таком свете выглядит неудивительным тот факт, что пассивный манипулятор (тот, который подчеркивает свою слабость и неспособность управлять) оказывается более эффективным в манипулировании, чем активный [Шостром 1992].
Вторым фактором можно признать потребность внести определенность и стабильность в окружающий мир, в частности, сделать стабильным и предсказуемым поведение окружающих. Угрожающая неопределенность мира предъявляет требования не только к способности ребенка прогнозировать, но и к его умению этот мир структурировать. Накал и размах борьбы за стабилизацию Мира грандиозны и впечатляющи. Сама сущность сознания — а вслед за этим и всей культуры — в одной из своих функций заключается в том, чтобы остановить процесс, втиснуть его в форму знаков, понятий, шаблонов, привычек, стереотипов и пр. В этот грандиозный проект на правах новообращенного включается и ребенок. Стоит в семье появиться младенцу, его поведение начинают означивать, истолковывать, подводить под ту или иную категорию.
Общую установку взрослых относительно поведения ребенка можно было бы выразить девизом: «Хорошее поведение то, которое предсказуемо». Разумеется, то, что делают взрослые с детьми, дети начинают делать и со взрослыми — а именно: стабилизируют их поведение, делают его предсказуемым, а следовательно, и управляемым. Все происходит в полном соответствии с известной формулой Л. С. Выготского: сначала взрослые воздействуют на ребенка, затем он эти же приемы использует для воздействия на других, а затем и для воздействия на себя, как на другого. Вместе с тем, по
82
83
крайней мере часть приемов изобретаются самостоятельно. По-видимому, независимое от других людей изобретение ма-нипулятивных приемов — третий фактор, участвующий в онтогенезе манипулятивности.
Таким образом, мы видим, как межличностные отношения оказываются ареной столкновения, переплетения или компромисса между субъектным и объектным отношением к человеку. Общечеловеческие ценности и социальные интересы, нередко противореча, вступают в тесные связи между собой и воплощаются в живом человеческом общении. Все это предъявляет высокие требования к каждому человеку: данное противоречие не только встает перед ним в качестве-социальной проблемы, но составляет также одну из ключевых внутриличностных проблем: «Собственное «я» человека также может тяготеть к полюсу овеществления или персонификации. Оно может восприниматься как вещь, как объект, как совокупность конкретных качеств, которые включают социальный статус, представление о своих качествах, знаниях, образ, который мы хотим создать у других, оценку собственных качеств и способностей и т. д. В то же время оно может быть целостным, неразложимым на части, непосредственно связанным с бытием, с другими людьми, незавершенным и до конца не определенным. Как и отношение к другому, отношение к себе колеблется между двумя этими пределами, не достигая их до конца» [Смирнова 1994, с. 11].
Эта внутренняя коллизия — результат интериоризации всей системы межличностных отношений, мотивационным обеспечением которой служат потребности в объединении и в индивидуализации.