Аникст А.А. Шекспир. Ремесло драматурга

575 Внутренний конфликт

Самое прекрасное из живых существ погибает, а низшие виды животного мира (читатель, конечно, помнит великую цепь бытия) сохраняют существование. Так метафорически выражается победа зла над добром. В старости Лир испытал слишком много, больше, чем в состоянии вынести человек, и умирает. Когда Эдгар пробует привести Лира в чувство, Кент останавливает его:

Не мучь. Оставь В покое дух его. Пусть он отходит.

Кем надо быть, чтоб вздергивать опять Его на дыбу жизни для мучений?

(V, 3. 313. БП)

Марк Антоний дважды изображен Шекспиром. Первый раз мы видим его в «Юлии Цезаре», и здесь он предстает хитрым политиком, ловким демагогом и, главное, человеком вполне владеющим собой. В «Антонии и Клеопатре» он уже не таков Правда, он сохранил способность хитрить в политике, но все, что он решает рассудком, потом опрокидывается страстью.

Трагедия Антония определена уже в первой речи, которой открывается драматическая повесть о римском триумвире и египетской царице:

Наш полководец вовсе обезумел!

Тот гордый взор, что прежде перед войском Сверкал, как Марс, закованный в броню, Теперь вперен с молитвенным восторгом В смазливое цыганское лицо, И сердце мощное, от чьих ударов

Рвались застежки панциря в сраженьях, Теперь смиренно служит опахалом, Любовный пыл развратницы студя.

( I , 1, 1. МД)

В сущности, это не что иное, как пролог, речь, излагающая содержание пьесы, ее главную драматическую ситуацию. Когда Антоний испытал всю горечь преда-

«Антония и Клеопатры». В кн.: Шекспир в меняющемся мире. М., «Прогресс», 1966, 241—274.

577 Внутренний конфликт

Он человек со слабостями, совершающий ошибки, но не порочный. Это необходимо подчеркнуть; сентенцию Агриппы пришлось заново перевести потому, что во всех имеющихся переводах говорится о том, что люди наделены пороками, тогда как в подлиннике речь идет только об ошибках, недостатках, слабостях — some faults. Деталь существенная для нравственной характеристики героя.

Среди пьес Шекспира «Антоний и Клеопатра» более других имеет право называться героической трагедией. Она драматизирует судьбу человека редкостного духа, чье величие и благородство подчеркивается всеми —

иприверженцами, и противниками.

В«Кориолане»1 Шекспир не воспользовался обычным для него приемом выражать центральные идеи пьесы устами героев. Это естественно, ибо не в характере Ко-

средника во всех драматических ситуациях пьесы, — Менений Агриппа. Он же является, можно сказать, резонером, хотя его личное отношение к происходящему отнюдь не является беспристрастным. Он заинтересованный участник событий, занимающий вполне определенную позицию.

Менений дает такую характеристику Кориолана, которая объясняет неизбежность непримиримого конфликта героя с римским плебсом. По словам Менения, Кориолан «слишком благороден для этого мира», горд и непреклонен, —

Англии начала XVII века. В кн.: Шекспировский сборник 1967. М., изд. ВТО стр. 211—226.

Хотя, под давлением матери и патрициев, Кориолан делал попытки пойти на компромисс с толпой и притвориться покорным, трибуны Брут и Сициний, хорошо зная его натуру, легко спровоцировали конфликт. Перед встречей с Кориоланом Брут подучил Сициния:

Ты сразу же взбесить его попробуй. Привык он всюду, в том числе и в спорах, Быть первым. Если разозлить его, Он начисто забудет осторожность

И выложит нам все, что есть на сердце Тяжелого. А там его довольно, Чтоб Марцию хребет переломить.

( I I I , 3, 25. ЮК)

Так и случилось. Единственное, в чем ошиблись трибуны,— они не смогли сломить Кориолана, но преуспели в том, чтобы поссорить его навсегда с народом. Гордый полководец готов на все, но только не на смирение:

Я не куплю пощаду кротким словом,

Я не смирюсь за все блага на свете...

( I I I , 3, 90. ЮК)

Он уверен в том, что без него, без его воинской доблести, Рим — ничто и может погибнуть, и в ответ на приговор об изгнании отвечает: «Я сам вас изгоняю» (III, 3, 123). Он покидает Рим, убежденный в том, что важнее всего остаться самим собой. Прощаясь с родными и друзьями, он говорит: «никогда/ Не скажут вам, что Марций стал иным,/ Чем раньше был» (IV, 1, 51. ЮК).

Однако вскоре Кориолан вынужден признать, что отнюдь не остался таким, как прежде. Изменчив мир, изменчивы люди, меняются отношения: друзья превращаются во врагов, а враги в друзей:

Не то же ли со мной? Я ненавижу То место, где рожден, и полюбил Вот этот вражий город.

(IV, 4, 22. ЮК)

Кориолан, который некогда рисковал жизнью для Рима, теперь готов отдать ее, лишь бы отомстить за обиду, нанесенную ему Римом. Однако, как мы знаем, Кориолан отказался от мести, когда к нему пришли

рыву героя с родным городом. Зрителям видно: Кориолан был чрезмерно горд; не сумел воспользоваться плодами своей победы для того, чтобы занять господствующее положение в Риме; не умел изменять своей природе и притворяться.

«Тимон Афинский» — произведение, внешний конфликт которого тесно сплетен с внутренним. Тимона погубила щедрость. Его дворецкий ясно определяет, в чем трагедия героя:

Мой бедный господин, ты пал навеки, Погубленный своею добротой!

(IV, 3, 37. ПМ)

Он подчеркивает, что это странно — доброта становится источником несчастья для того, кто добр. Убедившись в человеческой неблагодарности, Тимон проникается ненавистью к людям. Однако, как об этом говорилось выше, его ненависть тем сильнее, чем больше он любил людей. В этом отличие Тимона от Апеманта, который был всегда невысокого мнения о людях. Циник Апемант смеется над людьми, Тимон страдает от того, что они изменяют подлинной человечности.

Содержание трагедий шире тех тем, которые затронуты в высказываниях персонажей. Проблемы жизни, поставленные Шекспиром, были предметом многих глубокомысленных исследований, и сказанное здесь не претендует на то, чтобы осветить шекспировские шедевры во всей полноте. Задача была гораздо скромнее — показать, что основные мотивы трагедий выявлены самим Шекспиром. Критика, удаляющаяся от сказанного драматургом, может быть интересна сама по себе, открывать новые аспекты в современном понимании проблемы трагического, но если она не опирается на шекспировский текст, то ее значение для понимания произведений великого драматурга будет весьма относительным.

Вместе с тем, хотя и принято говорить, что Шекспир безграничен, есть пределы и у его мысли. Шекспир дал

581 Романтические драмы или трагикомедии

в своем творчестве так много, что нет необходимости поднимать его значение для нашего времени, приписывая ему то, чего не могло быть в его мыслях ни в какой форме. Стимулы, полученные для мысли, мы смешиваем иногда с тем, что содержится в произведении, вызвавшем их.

Хотя общее мнение считает трагедии Шекспира вершиной его творчества, для него самого они не были тем последним словом о жизни, которое он как художник мог сказать. Его творческая мысль не удовлетворилась достигнутым. Создав столь величественные и прекрасные произведения, Шекспир стал искать новые пути.

РОМАНТИЧЕСКИЕ ДРАМЫ ИЛИ ТРАГИКОМЕДИИ

Заключительный период творчества Шекспира имеет одну общую черту с начальным. На первых порах личное,, шекспировское еще не очень отличалось от общего стиля драмы 1590-х годов. Это послужило основанием для возникших впоследствии сомнений в принадлежности Шекспиру некоторых его ранних драм. То же самое произошло и в самый поздний период драматургической деятельности Шекспира. Его пьесы как бы растворяются среди других подобных явлений драматургии, и личное, как в ранние годы, подчас оказывается не столь ясно выраженным. Поздние произведения Шекспира сливаются с потоком новой драмы, возникающей в конце первого десятилетия XVII века.

Бесспорно принадлежат Шекспиру «Цимбелин», «Зимняя сказка» и «Буря». При всей их новизне по сравнению с предыдущими пьесами они обладают несомненными признаками шекспировского поэтического стиля. «Буря» один из признанных шедевров Шекспира.

Наряду с этими тремя пьесами, полностью написанными им одним, с именем Шекспира связаны еще другие драмы, в которых доля его авторства является неустановленной. «Перикл», по-видимому, лишь частично написан им. Первые два акта сочинил неизвестный нам автор, последние три соответствуют в стилевом отношении другим произведениям Шекспира тех лет.

Спорным является авторство «Генри VIII». Шекспир мог написать пьесу и сам, но некоторые критики находят, что ее стиль местами скорее напоминает Флетчера, чем Шекспира.

Джон Флетчер— выдающаяся фигура в английской драме послешекспировского времени. Он сменил Шекспира в качестве постоянного драматурга труппы актеров короля, игравшей в «Глобусе». Не исключено, что пьесы, написанные Шекспиром в последние годы, когда он вернулся в Стратфорд, правил новый драматург труппы, как до него делал Шекспир, исполняя ту же должность. В какой бы форме ни осуществлялось соавторство Шекспира с Флетчером, их имена ставят рядом не без оснований. На титульном листе пьесы «Два знатных родича», вышедшей в 1634 году, сказано, что авторами ее являются Шекспир и Флетчер. Их имена связывают также с утерянной пьесой «Карденио».

Флетчер вообще любил работать с соавторами. Его постоянным сотрудником в течение первых лет деятельности был Франсис Бомонт. Их деятельность определила новое направление репертуара театра «Глобус», а затем

идругих трупп, ориентировавшихся на придворную и аристократическую публику. Первоначально считалось, что поворот Шекспира от трагедий к новому типу пьес, созданных им в последние годы, произошел под влиянием Бомонта и Флетчера. Впоследствие это мнение отвергли. Сейчас ученые склоняются к тому, что не Бомонт

иФлетчер, а Шекспир был творцом нового жанра. Его младшие современники следовали за ним, что называется, по пятам. В силу большей, чем у Шекспира, плодовитости в эти годы они навсегда связали свои имена с новым типом пьес.

Не вдаваясь в проблемы авторства, не отдавая предпочтения ни Шекспиру, ни Флетчеру как зачинателю нового драматического жанра, я ограничусь пьесами, бесспорно принадлежащими Шекспиру, чтобы установить их специфические художественные особенности.

Как уже сказано, природа нового жанра нелегко поддается определению. Трудность возникла тогда, когда эталоном для оценки пьес Шекспира стали считать его великие трагедии. Контраст между трагедиями и пьеса-