Л. В. Выскочков

ЕКСАНДРОВЫХ ПРЕКРАСНОЕ НАЧАЛО...»

Внутренняя и внешняя политика Александра I (1801-1811)

Санкт-Петербург 2006

CAIIKT-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕН! 1ЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Л. В. Выскочков

ЕКСАНДРОВЫХ ПРЕКРАСНОЕ НАЧАЛО...»

Внутренняя и внешняя политика Александра I (1801-1811)

Учебное пособие

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ

2006

ББК 63.3(2)47 В93

Рецензент докт. ист. наук, проф. М.Ф. Флоринский

Печатается по постановлению

Редащионна-издатепьского совета

С.-Петербургского государственного университета

Выскочков Л.В.

В93 "Дней Александровых прекрасное начало...": Внутренняя и внешняя политика АлександраI(1801-1811): Учеб. пособие,-СПб., 2006. - 112 с.

Учебное пособие раскрывает содержание учебной программы по одному из периодов истории России конца XVIII - первой половины XIX в. для студентов II курса исторического факультета.

Пособие посвящено насыщенному событиями началу царствования Александра I - внутренней и внешней политике России: проектам ре­форм, преобразованиям, войнам с Францией, Персией, Турцией и Шве­цией, дипломатической дуэли между Россией и Францией накануне Отечественной войны 1812 г.

Ориентировано на студентов гуманитарных факультетов, изучаю­щих историю России.

ББК 63,3(2)47

© Л.В., Выскочков 2006 © С.-Петербургский государственный университет, 2006

Введение

Новый XIXвек, если понимать под ним определенную цельную ис­торическую эпоху, начался не в 1801 г., но родился в громах и молниях Французской революции 1789 г. "Грань веков" также была богата на великие и знаменательные события. В 1798 г. во Франции родились Эжен Делакруа и Оноре де Бальзак, а в России в 1799 г. - А.С. Пушкин.Начиналась, хотя современники об этом еще не знали, "пушкинская эпо­ха" Наполеон еще не стал императором, но генерал Бонапарт уже был известен., и кровь обильно лилась в разных концах Европы.

Шиллер в стихотворении "Начало нового века" (1801) писал:

Где приют для мира уготован? Где найдет свободу человек? Старый век грозой ознаменован, И в крови родился новый век... [Собр. соч. в 7 т. Т. 1. М_ч1955. С. 321]

В России начиналось царствование Александра I.

Традиционно разделение царствования Александра Iна периоды до и после 1812 г. - "Дней Александровых прекрасное начало" и "аракче­евское десятилетие". Выделяют и более дробные периоды. Историк В.Г Сироткин отметил 6 периодов в истории внешней политики России,которая тогда во многом определяла и политику внутреннюю. Основы­ваясь на его трактовке, уточним характерные черты этих периодов при­менительно как к внешней, так и к внутренней политике: 1) 1801— 1804 гг. - период "розовых надежд" и "свободы рук" (неучастия в сою­зах), обсуждение с "молодыми друзьями" в Негласном комитете ре­форм; 2) 1805-1807 гг. - отказ от радикальных реформ и первые войны с Наполеоном; 3) 1807-1812 гг. вынужденный союз с Наполеоном, ухудшение отношений между правительством и обществом; 4) 1812-1815 гг. - Отечественная война и заграничные походы; 5) 1816-1817 гг. - формирование "венской системы" и новых ожиданий русского обще­ства; 6) 1818-1825 гг. - период международных конгрессов (апогей "Священного союза" в 1818—1821 гг.). Обозначившийся переход к реак­ции и общественное движение с политическими идеалами ("декабри­сты"). Начало династического кризиса, приведшего в дальнейшем к ме­ждуцарствию.

Тема 1. Александр I: человек и государь

1.1. Александр 1 и его время в историографическом освещении

Труды об императоре Александре 1 и истории его царствования стали выходить в свет вскоре после его смерти. Николай Iхотел такимобразом почтить память своего брата. Первые сочинения были призва­ны прославить АлександраIи были составлены в виде панегириков (Н.Д. Иванчин-Писарев, "АлександрIБлагословенный..."). В трудах, издававшихся в первой половинеXIXв., главное место занималивнешняя политика и победа над Наполеоном (Н.И. Греч, Р.Ф. Зотов).

Первым профессиональным историком, который дал обзор царст­вования АлександраIв своем труде "Русская история" был Ы.Г. Уст-рялов (1837; 5-е наиболее полное издание 1855 г. было вновь опубли­ковано в 1997 г.). "Похвальный" характер его "Истории" был обуслов­лен искренним убеждением автора (сына крепостного крестьянина) в необходимости для России сильной монархической власти, с которой он связывал благополучие народов, ее населяющих. Эти же идеи на­шли отражение и в его учебнике для гимназий- "Начертание русской истории для учебных заведений" (СПб., 1839). В труде Н.Г. Устряловарассматриваемому периоду посвящена пятая глава под названием "АлександрI". Она освещала, прежде всего, вопросы внешней полити­ки, в меньшей степени - внутренней и не затрагивала проблем соци­ально-экономического развития. По мнению историка, при вступлении на престол АлександрIуказал себе две цели. Он, "с одной стороны,извне хотел водворить в Европе царство мира и порядка, считая славу миротворца выше славы завоевателя; с другой стороны, внутри желал оградить непоколебимость закона, обеспечить права лиц и сословий, дать новую жизнь промышленности и образованию" [Устрялов Н.Г. 1997. С. 706]. Историк разделил царствование императора на три пе­риода: 1) первые одиннадцать лет, 1801-1811 гг., когда "он ревностнозаботился о внутреннем благоустройстве" и пытался ограничить агрес­сию Наполеона; 2) следующие четыре года 1812 1815 гг., когда ондостиг этой цели и "избавил Европу от самовластия французского им­ператора"; 3) и "остальные десять лет" 1815-1825 гг., когда "все еговнимание было устремлено на утверждение установленного им поряд­ка извне и внутри империи".

4

Серьезные исследования внутренней политики первой четверти XIXв. появились лишь в период либерализации при АлександреII.

М.И. Богданович обратился к этим сюжетам в статье 1869 г. и в многотомном труде "История царствования Императора Александра Iи России его времени" (В 6 т. СПб., 1869-1871; также издание "Алек­сандр Г. СПб., 1914). Он охарактеризовал императора как главногодвигателя прогресса и критически отнесся к "молодым друзьям" Алек­сандраI, подталкивавшим императора к конституционным реформам.Одновременно он обвинил в бездействии и "опытных дельцов" екате­рининского царствования. В это же время юрист-государствовед А.Д. Градовский считал, что Александр 1 был сторонником компро­мисса между противоборствующими "партиями". Но, по его мнению, помимо 'екатерининских стариков", стоявших на родной почве и "мо­лодых друзей'' - "западников", определилась и победила третья сила -партия "канцелярская", или "бюрократическая".

В публикациях историка общественных движений А.Н. Пыпина 1870-1871 гг. АлександрIвновь предстал как активный государствен­ный деятель, но сторонник реформирования России, хотя и отказав­шийся от опоры на общественное мнение. Работы А.Н. Пыпина пере­издавались отдельными книгами в 1916-1918 и 2001 гг.

В конце XIXв. к изучению жизни и царствования АлександраIобратился генерал-лейтенант, бывший редактор журнала "Русская ста­рина" и будущий директор Императорской Публичной библиотеки Н.К. Шильдер. Итогом его исследований был труд "Император Алек­сандрI: Его жизнь и царствование". (Он вышел в 4 т. в 1897-1898 и повторно в 1904-1905 гг.) Н.К. Шильдер разделил царствование Алек­сандраIна три периода:i) 1801-1810 "эпоха колебаний"; 2) 1810-1815 - борьба с Наполеоном; 3) 1816-1825 - годы реакции [Шиль­дер Н.К. Т. 2. С. 1-2]. Исходя из этого историк сделал вывод о пяти­летнем цикле идей императора [Шильдер Н.К. Т. 2. С. 69]. Государя он охарактеризовал как мечтательного и оторванного от жизни человека. В его представлении АлександрI- гуманный и либеральный, но неконституционный монарх. Характеризуя начало царствования Алек­сандраI, историк выделил три политические силы: 1) екатерининские деятели как приверженцы старинных идеалов; 2) "молодые друзья" как сторонники новых идей и 3) участники заговора против Павла 1.

Великий князь Николай Михайлович в своих исторических рабо­тах 1903, 1912-1914 гг. (переиздание 1999 г.) считал, что к попыткам реформирования АлександрIприступил под давлением "молодых друзей", которые хотели его "поработить". В 1905 г. против идеализа-

5

ции "молодых друзей" императора выступил профессор Киевского (Св. Владимира) университета М.В. Довнар-Запольский.

Издание популярной литературы, посвященной Александру I, бы­ло приурочено к его столетнему юбилею и трехсотлетию дома Рома­новых (Г.Н. Алексеев, М.В. Овчинников, С.С. Кудашев и др.). Тогда же (2-е изд. 1912) вышла и популярная книга Б.Б. Глинского "Царские дети и их наставники" (переизд. 1991, 1997 гг.), где один из очерков был посвящен воспитанию и обучению великого князя АлександраI.

Основоположником марксистской историографии в статье об Александре 1 (1907) и в третьем томе "Русской истории с древнейшихвремен", выдержавшей восемь изданий (переизданной в его четырех­томном собрании сочинений 1965-1966 гг.), выступил М.Н. Покров­ский (1912 г.). АлександрIв его трактовке - "совершеннейшая бездар­ность", а его преобразовательные планы только отражали настроение дворянства, возникшие, в свою очередь, в результате кризиса феодаль­но-крепостнической системы. Он сохранил традиционное деление окружения императора на екатерининских вельмож и "молодых друзей", но дал им свою характеристику.

Екатерининские вельможи, как крупные помещики, перешедшие к оброку, имели интересы, отличавшиеся от общих настроений провин­циального дворянства, склонных к сохранению крепостнических от­ношений. "Молодые друзья", на самом деле, выступали не против ог­раничения самодержавия, а преследовали свои корыстные интересы -сохранение "монополии личного влияния на императора" и получение "мест", которые давали бы им влияние в администрации. С точки зре­ния Покровского, ""реформы первых лет АлександраI" для своегообъяснения совсем не нуждаются в личности того, чье имя они но­сят... Мы можем игнорировать Александра Павловича этого периода просто потому, что он был тогда - извиняемся за плохой каламбур -совершенной безличностью. Собственные убеждения Александра Павловича сложились постепенно в результате его жизненного опыта уже как императора приблизительно ко второму десятилетиюXIXве­ка" [Покровский М.Н. С. 188]. "Новый мундир, - по мнению историка, - так и остался единственным образчиком индивидуального воздейст­вия молодого императора на судьбы его страны" [Покровский М.Н. С. 189]. Вся реформаторская деятельность АлександраI, с точки зре­ния М.Н. Покровского, свелась к совершенствованию бюрократиче­ских учреждений. В последнее десятилетие Александр 1 пытался найти пути сближения с дворянством, но с 1824 г. он перестал доверять даже

армии. Далее основное внимание М.Н. Покровский уделяет характери­стике движения декабристов.

В предреволюционный период завязывается дискуссия между М.Н. Покровским и либеральными историками. Автор известного лек­ционного курса по истории РоссииXIXвека А.А. Корнилов, не склон­ный к идеализации АлександраI, в 1913 г. был вынужден еще раз уточнить свою оценку монарха: "Передавая будто бы содержание мо­их взглядов на личность Александра, г. Покровский приписывает мне механическое соединение противоположных характеристик этого мо­нарха и утверждает, что в моем изображении он выходит и злым и до­брым в одно и то же время. Между тем, как сущность моего взглядаможет быть выражена в двух словах: основная черта его характера заключалась, по моему мнению, в его любви к красивым идеям и в равнодушии к людям и к родине" [Корнилов А.А. С. 248].

В предреволюционные годы психологическую характеристику АлександраIдал известный мастер исторического портрета профессорКазанского университета Н.Н. Фирсов в очерке "Император Алек­сандрIи его душевная драма" (Пг.; М., 1915).

В послереволюционной историографии первого десятилетия ис­торики, а чаще, литераторы-журналисты только в научно-популярной или очерковой форме могли обращаться к характеристике императора АлександраI, изображая его в неприглядном виде: СБ. Любош в книге "Последние Романовы" (Пг., 1924 и переиздания 1990, 2003 гг.) и Г.И. Чулков в книге "Императоры" (М.; Л., 1928; переизд. 1990, 1991, 1995, 2003 гг.). Примером добротного научно-популярного труда явля­ется книга известного историка А.Е. Преснякова "Александр 1", опуб­ликованная накануне столетней годовщины со дня восстания декабри­стов (1924, переиздана в 1990 г. в сборнике его работ). В представле­нии автора АлександрI- это утопист-идеолог, екатерининские вель­можи - консерваторы, а "молодые друзья" - сторонники реформ, но неимеющие широкой опоры в обществе. Реформы же свелись к рефор­мированию бюрократических учреждений.

В советской историографии нельзя было писать об Александре Iкак о незаурядном государственном деятеле, но можно было дать ха­рактеристику, исходя из известного тезиса В.И. Ленина о "заигрыва­нии" монархов с либерализмом. Характерна в этом плане эволюция концепции профессора Ленинградского университета СБ. Окуня, ко­торый, по мере возможности того времени, попытался наполнить абст­рактные фразы более конкретными характеристиками. В лекционном курсе "История СССР" (1939 г.) он охарактеризовал АлександраIкак

7

властолюбивого и коварного самодержца, который, тем не менее, стремился извлечь уроки из Французской революции. В курсе 1948 г. он развил мысль об относительной самостоятельности императорской власти и борьбе императора с сановной фрондой. В очерках 1956 г. и лекционном курсе издания 1974 г. историк продолжил развитие тезисао "политике заигрывания с либерализмом" и частичных уступок духу времени для предотвращения революции.

В 80-х гг. проявился интерес к конституционным проектам начала XIXв., что нашло отражение, в частности, в монографии Н.В. Минае­вой (1982 г.). В 1988 г. новой вехой в оценке АлександраIи конститу­ционных проектов рубежаXVIII—XIX вв. стала монография петербург­ского историка М.М. Сафонова "Проблемы реформ в правительствен­ной политике России на рубежеXVIIIиXIXвв." (Л., 1988). Выводы историка сводились к следующему. Александр 1 имел строго проду­манную программу решения крестьянского вопроса, но средства реа­лизации были не реалистичны. Осознаваемая им опасность заговора заставляла императора лавировать и в стремлении придать России конституционный фасад ограничиваться полумерами, минимумом преобразований. В первые месяцы АлександрIпошел на тактическоесближение с Платоном Зубовым, который стал временным советником царя. В целом, АлександрIсклонялся, по совету Цезаря Лагарпа, сна­чала провести социально-экономические реформы и только потом по­думать о конституционных гарантиях дворянству. Оставляя пока за рамками проблему декабристов, отметим, что общественное движение, включая проблему конституционных реформ и развитие российского либерализма, вновь активно стало изучаться с концаXXв. (Т.В. Анд­реева, Т.Н. Жуковская, В.Ю. Захаров, В.В. Улыбин и др.).

В период "перестройки" исторической науки стали появляться различные публикации о жизни и кончине Александра 1, причем вновьпоявился интерес к императору как человеку (А.Н. Сахаров, Н.А. Тро­ицкий, В.М. Файбисович, Т.В. Андреева, Д.И. Исмаил-Заде кызы и др.). Появились биографические работы как научного, так и научно-популярного характера (В.Н. Балязин, С. Цветков и др.). В 2005 г. всерии ЖЗЛ издательства "Молодая гвардия" была опубликована книга писателя и публициста А.Н. Архангельского "АлександрI".

Отдельные направления современной отечественной историогра­фии - социально-экономическое развитие (итоговое исследованиеБ.Н. Миронова), история церкви, включая разные конфессии (Е.А. Вишленкова, О.М. Журавлева Ю.Е. Кондаков), внешняя полити­ка России (В.Г. Сироткин, А.Н. Сытин, Н.А. Троицкий, А.Н. Шапкина),

общественное движение, "структуры повседневности". Ряд работ по­священ отдельным деятелям александровской эпохи, в частности, ММ. Сперанскому (Н.В. Морозов, В.А. Федоров, С.А. Чибиряев и др.) и А.А. Аракчееву (В.А. Федоров, В. Томсинов и др.).

Труды по истории России первой половины XIXв., изданные в Европе в концеXIX- началеXXвв., затрагивали в основном внеш­нюю политику. После революции 1917 г. за рубежом выходили трудырусских историков в эмиграции. По своему содержанию они немногим отличались от современных им советских исследований. Ведь все эти историки вышли из одной среды. Исследование Г. Вернадского, из­данное в США в 1927 г., и труд Е. Шмурло предлагали традиционную концепцию царствования АлександраI. Особняком стоит в этом плане исследование "Русская интеллигенция и масонство от ПетраIдо на­ших дней" В.Ф. Иванова, изданное в 1935 г. в китайском Харбине,ставшем одним из центров российской эмиграции. Стержневой идеей исследования была борьба всемирного масонского заговора против российской государственности. Автор считал, что АлександрIунасле­довал сильный характер отца, а его воспитание определило передовые реформы начала царствования. Царствование НиколаяIВ.Ф. Ивановназывал эпохой твердой монархической власти, когда Россия достигла вершин своего могущества.

Продолжением дореволюционной традиции в "русском зарубе­жье" явились также работы Н.Д. Тальберга, изданные позднее. К лите­ратуре "русского зарубежья" следует отнести и книгу "АлександрI" А. Трубецкого. (М., 2003).

Во второй половине XXв. в иностранной историографии появля­ются труды, в которых рассматривались жизнь и деятельность Алек­сандра 1 и различные вопросы истории России его времени.

В 1966 г. в Париже был издан труд швейцарского историка А. Валлоттона "Александр I" [Валлоттон А. 1991]. Его автор делалупор на внешнюю политику России, отчасти исследуя и личность им­ператора. А. Валлоттон в своей монографии придерживался взглядов А.Н. Пыпина. В 1980 г. в Париже вышла книга известного французско­го писателя с российскими корнями из армянской семьи московских купцов Тарасовых, эмигрировавшей во Францию после революции-Анри Труайя ("АлександрI, или Северный сфинкс"). Она была издана на русском языке в серии ЖЗЛ в 1997 г. Это одна из взвешенных и осторожных в оценке книг, написанная хорошим литературным язы­ком. В заключении книги автор пишет о легенде, связанной со старцем Федором Кузьмичом, но не склонен переоценивать эту версию, столь

9

любимую падкими на сенсации литераторами. Последняя фраза книги весьма характерна: "Так не только жизнь, но смерть АлександраI-загадка для будущих поколений. Он не смог исполнить свою мечту: сложить корону и удалиться от мира, - но народ создал легенду с таким концом, какого он сам желал" [Труайя А. С. 307].

В 1998 г. вышел перевод с английского языка книги об Александ­ре Iисследовательницы Джанет М. Хартли.

Есть работы иностранных исследователей, посвященные отдель­ным вопросам. В 1996 г. на русском языке была издана монографияитальянского исследователя М. Амара-Пуанье "Посол его святейшест­ва". Речь в исследовании шла о политике АлександраIпо отношению к католической церкви и Риму. По мнению автора, АлександрI, вотличие от своих предшественников, хотя бы делал вид, что уважает каноны католической церкви. В книге историка из США Ричарда С. Уортмана "Сценарии власти" (М., 2002) седьмая глава "Ангел натроне" посвящена принципам политики и государственной идеологии при АлександреI.

Закономерным итогом переосмысления Александра 1 как человека и государя стала выставка в Государственном Эрмитаже в 2005 г. "Сфинкс, не разгаданный до гроба". В связи с выставкой был издан путеводитель со статьями на различные темы, посвященные жизни АлександраIи Елизаветы Алексеевны и характеристике источников(СВ. Мироненко, А.И. Барковец, В.М. Файбисович, Д.И. Исмаил-Заде кызы, Е.Э. Лямина совместно с О.В. Эдельман, Ю.В. Шаровская, Г.А. Миролюбова, М.В. Сидорова).

Несмотря на обилие литературы, многие аспекты жизни и дея­тельности АлександраI, затуманенные легендами и стереотипами, ещеждут своего исследователя.

1.2. "Человек на троне": Александр I

Великий князь Александр Павлович

Итак, 12 марта 1801 г. на российском престоле в возрасте 23 лет и 3 месяцев оказался старший сын Павла Александр I.

Он родился 12 декабря 1777 г. на радость бабушке Екатерине II.В метрическом свидетельстве великого князя Александра отмечалось, что "все члены прямые и здоровые... и все природные функции нахо­дятся в прекрасном состоянии здоровья. И этот ребенок крупнее обыч­ного, поскольку мы обнаружили, что его рост - тринадцать вершков

10

с небольшим, а окружность головы - восемь с половиной вершков" [Цит. по: Императрица Мария Федоровна. С. 37].

Как известно, воспитанием своего любимого внука Александра, как и Константина, родившегося в 1779 г., занималась бабушка Екате­рина II. Она забрала своих внуков у великокняжеской четы. Первоевремя общий надзор за ними был поручен генерал-аншефу графу Николаю Ивановичу Салтыкову "с его, - как язвил В.О. Ключевский, -доморощенным курсом салонных манер и придворной гигиены" [Ключевский В.О. С. 189].

"В правилах тогдашней философской педагогии, то есть по зако­нам разума и природы, в принципах разумной и натуральной доброде­тели, - по мнению Ключевского, - Локк был высшим авторитетом, а"Эмиль" Руссо был тогда привилегированный учебник такой педаго­гики; оба требовали, чтобы воспитание давало человеку крепкий закал против физических и житейских невзгод" [Ключевский В.О. С. 187].При публикации курса русской истории автор исключил далее фраг­мент, который озвучивался на его лекциях и сохранился в литографи­рованных пособиях: "Согласно с этим, Екатерина поместила малолет­него внука в той комнате Зимнего дворца, которая обращена была ок­нами к Адмиралтейству, чтобы заранее приучить его ухо к пушечным выстрелам, но слуховой нерв ребенка не выдержал преждевременного закала, и Александр на всю жизнь остался туг на одно ухо" [Ключев­ский В.О. С. 415]. Учить великих князей русскому языку, истории инравственной философии был призван Михаил Никитич Муравьев (1757-1307), отец декабриста Никиты Муравьева. Это был, по мнениюВ.О. Ключевского, "очень недурной писатель в либерально-полити­ческом и в сентиментально-дидактическом направлении" [Ключев­ский В.О. С. 187]. С 1803 г. он стал товарищем министра народногопросвещения и попечителем Московского учебного округа. Академик П.С. Паллас обучал великого князя ботанике, полковник Шарль Массой - математике, Крафт- экспериментальной физике,

Особенно велика в образовании великого князя была впоследст­вии роль швейцарца республиканских убеждений Цезаря Фредерика Лагарпа, бывшего при Александре на протяжении 12 лет (1783-1795). Именно его АлександрIсчитал своим духовным отцом. Из отчетов Цезаря Лагарпа видно, на какие разделы истории обращалось внима­ние при обучении Александра и Константина [Русская старина. 1870. Т. 2. С. 161-174].

Великим князьям "лишь немного" рассказали о древних вавило­нянах и мидийцах. История Египта и Финикии комментировалась в

II

связи с чтением отрывков из Геродота, Диодора Сицилийского. Боль­шое внимание было уделено истории Греции и Рима. История Рима изучалась по Тациту, Светонию, Монтескье. По новейшей истории обращались, прежде всего, к соседним странам: Польше, Пруссии, Дании, Швеции, Венгрии, Богемии (Чехии), а также и Союзным провинциям (Голландии). Подробно изучалась история Германии, в меньшей степени изучали историю Испании и Португалии и "только поверхностно" - Италии, Франции и Англии. Из отчетов видно, чтодревнегреческому языку великих князей не учили, а только латинско­му. При изучении древних авторов обычно пользовались переводами источников на французский и немецкий языки.

В начале 1795 г., когда был удален Цезарь Лагарп, Александр пере­стал учиться, но его личность уже вполне была сформирована. Он дума­ет о будущем России и своем собственном, так как его положение при Екатерине остается двусмысленным. Повзрослев, великий князь коман­дует одним из гатчинских батальонов Павла Петровича, возвращаясь по вечерам в Петербург к большому двору Екатерины. "Такие условия не могли выработать открытого характера, - отмечал В.О. Ключевский. -Его обвиняли в двоедушии (северный Тальма, византийский грек), в наклонности казаться, а не быть" [Ключевский В.О. Т.V. С. 192].Довольно рано он стал задумываться о прелестях приватной жизни обеспеченного человека где-нибудь на берегах Рейна или Женевского озера, в окружении друзей, погрузившись в изучение природы.

Переписка Екатерины IIс бароном Фридрихом МельхиоромГриммом позволяет судить о том внимании, которое императрица уде­ляла образованию "господина Александра". Судя по документам, ве­ликому князю были свойственны леность, праздность, скрытность, хитрость, актерство. Он был близорук, глуховат, слезлив. Физические упражнения его также не увлекали; он был и неважным наездником. Александр не привык к систематическому труду.

По мнению В.О. Ключевского, "он знал изящную грязь бабушки­на салона, как и неопрятную грязь отцовской казармы, но его не познакомили с той здоровой житейской грязью, пачкаться в которойсам господь благословил человека, сказав ему: "В поте своего лица снеси хлеб свой"" [Ключевский В.О. Т.V. С. 193]. Подводя итоги вос­питанию и образованию Александра Павловича, В.О. Ключевскийотметил: "Я не разделяю довольно распространенного мнения, будто Александр благодаря хлопотам бабушки получил хорошее воспитание, он был воспитан хлопотливо, но не хорошо, и не хорошо именно по­тому, что слишком хлопотливо" [Ключевский В.О. Т.V. С. 187].

12

Брак, подготовленный Екатериной IIтакже хлопотливо и поспеш­но, не стал счастливым, хотя первоначально таким казался. Его уст­ройством занимался известный дипломат Н.П. Румянцев, старший сын фельдмаршала П.И. Румянцева-Задунайского. Брак был заключен с дочерью маркграфа Карла Баден-Дурлахского принцессой Луизой Марией Августой (родилась в Карлсруэ 13 января 1779 г.).

31 октября 1792 г. в Россию прибыли на смотрины баденские принцессы. Александр обратил внимание на старшую, Луизу, высокую стройную девушку с голубыми глазами 14 лет. Ее пепельные волосылоконами спадали на плечи, кожа была цвета розовых лепестков, мин­далевидные глаза были обрамлены черными ресницами. Может быть, Александр и сомневался, но он привык угождать бабушке с глазами ласковыми, но со стальным блеском.

События развивались стремительно. В январе 1793 г. согласие ро­дителей на брак дочери было дано. 9 мая 1793 г. принцесса была ми­ропомазана, 10 мая - обручена. 28 сентября 1793 - повенчана. Нака­нуне бракосочетания, когда молодая пара забавлялась игрой в жмурки, веревочку и фанты, придворные умилялись. Бракосочетание состоя­лось 28 сентября 1793 г., когда Елизавете не исполнилось 15, а Алек­сандру 16 лет. "Психея соединилась с Амуром", - говорит ЕкатеринаIIдипломату де Линю. Но сами подростки не были в восторге от семей­ной жизни. Елизавета была неловка и застенчива. При дворе сразу же начались интриги. Платон Зубов, последний фаворит Екатерины 11 (на 42 года моложе), афиширует свою страсть к Елизавете. Она уклоняется, Александр делает вид, что ничего не происходит и пишетпо этому поводу Кочубею: "Невероятно трудно держаться середины при дворе столь коварном, как наш" [Цит. по: Труайя А. С. 97].

Семейная жизнь Александра Iне удалась. Сбылась, однако, рус­ская примета, предвещавшая несчастье. Приближаясь к трону Екате­рины П во время приема, Луиза, споткнувшись о его ступеньку, упала. От Елизаветы Алексеевны АлександрIимел двух дочерей, умерших в младенчестве. Первой 18 мая 1799 г. родилась княжна Мария Алек­сандровна, но через год и два месяца, 27 июля 1800 г., она умерла от той же болезни, от которой скончается и Александр Павлович, - вос­паления мозга. Это был трудный психологически период в жизниЕлизаветы, заполненный тайными письмами к матери с обличением произвола ПавлаIи желанием "революции". "Последняя улыбка замерзающей Психеи, - писал Д.С. Мережковский, - любовь, если этоможно назвать любовью, к гр. Головиной. Любовь Психеи к Вакханке" [Мережковский Д.С. С. 130]. Когда Александр Павлович нашел ее

13

письма к подруге, он потребовал объяснений. Впрочем, пограничной полосой между супругами пролегла ночь с 11 (22) на 12 (23) марта 1801 г. В отличие от Александра Павловича, она смогла сказать открытое "да" и перевороту и убийству Павла I. По мнению некоторых современников, среди пьяных военных, заполнивших Михайловский замок, непродолжительное время она была единственной властью. "Вот чего не мог простить ей Александр, - писал Д.С. Мережковский. - Произнесенное "да" легло между ними безмолвной чертой, связало и разделило их навеки. Она была ему не по плечу. Он хотел любить сво­боду, - она любила; с ним делалось, она делала. Для слабой тетивы слишком тяжелая стрела" [Мережковский Д.С. С. 126]. К супруге Александр Павлович постепенно охладел, причем Мария Федоровна во многом считала это виной самой слишком язвительной и умной невестки.

Еще в юности Александру предсказывали успех у женщин. Анри Труайя пишет об увлечении Александра женщинами: "...При этом он чрезвычайно учтив со всеми членами своей семьи, особенно с мате­рью: он оказывает ей всяческие почести и предоставляет ей, а не им­ператрице возглавлять официальные церемонии. Учтив он и с женой: он обращается с ней почтительно и нежно и не перестает ее обманы­вать. Будучи по природе мотыльком, он легко переходит от одного увлечения к другому, стараясь одержать победу, но, не пользуясь ее плодами. Он ухаживает за женами двух своих друзей, Строганова и Кочубея, заводит мимолетную связь с французской певичкой мадемуа­зель Филлис, поддается чарам другой французской актрисы мадемуа­зель Шевалье, вздыхает у ног третьей - знаменитой мадемуазель Жорж, влюбляется мимоходом в мадам де Бахарах, мадам де Креммер, мадам де Северен и мадам де Шварц, мужья которых закрывают на это глаза, и в довершение всего признается своей юной сестре Екатерине в страсти, по меньшей мере, двусмысленной. По словам Н.М. Карамзи­на, у Екатерины "огненные глаза и талия полубогини"; по свидетельст­ву княгини Ливен, - "ослепительный цвет лица и прекраснейшие в мире волосы", наконец, по общему мнению, она неотразимо обаятель­на, язвительна, очень образованна, но резка, высокомерна, а иногда невыносимо самонадеянна. Ее влияние на Александра с каждым годом возрастает. Он любит ее нервную грацию, ее искрящуюся умом бесе­ду. У какой черты останавливаются они во время нежных встреч на­едине? ... После одного из свиданий Александр пишет ей: "Если Вы и безумица, то самая восхити тельная из всех! Я без ума от Вас". "Ваша любовь необходима для моего счастья, потому что Вы самое красивое

14

создание во всем мире"... "Я безумно люблю Вас! ... Я радуюсь какодержимый, когда вижу Вас. Примчавшись к Вам, как безумный, я надеюсь насладиться отдыхом в ваших нежных объятиях". И добавля­ет: "Увы, я не могу воспользоваться моими давними правами (я гово­рю о Ваших ножках, вы понимаете?) и покрыть их нежнейшими поце­луями в Вашей спальне". Но Александру мало и этого кровосмеси­тельного увлечения. Он жаждет воспламенять все сердца. "Вы не понимаете прелести любовной игры, - поучает он одного из прибли­женных. - Вы всегда заходите слишком далеко". И вот наступает мо­мент, когда он сам "заходит далеко", выбрав в любовницы Марию Нарышкину..." [Труайя А. С. 77].

Поэт Державин, недавно воспевавший императрицу Елизавету в образе Психеи, теперь воспевает фаворитку в образе Аспазии. Он сла­вит "огонь ее очей" и "пышную грудь". "Ее туалеты, тщательно про­думанные, - пишет Анри Труайя, - восхитительно обрисовывают еестан и подчеркивают ослепительную красоту лица. Она не носит дра­гоценностей и на придворных празднествах всегда появляется в про­стом белом платье, ниспадающем мягкими складками. Ее идеал -мадам Рекамье, а за ее прелестным обликом скрывается жажда насла­ждений и убогий ум, чуждый серьезных интересов. Мария Нарышкина не претендует на роль Эгерии и никогда не докучает царю ни просьба­ми, ни советами. В ее обществе он не размышляет о государственных делах, не предается душевным терзаниям - он отдыхает. Жозеф деМестр, посол Сардинского короля, в письме к своему государю так характеризует новую фаворитку: "Она не Помпадур и не Монтеспан, а, скорее, Лавальер, с той разницей, что никогда не пострижется в мона­хини"" [Труайя А. С. 78].

Близость Александра Iс супругой обер-егермейстера Дмитрия Львовича Нарышкина началась с 1801 г. Это его имя было упомянуто в известном пасквиле, полученном А.С. Пушкиным 4 ноября 1836 г. В 1804 г. секретарь Саксонского посольства в Петербурге писал обимператоре: "В обществе император беседует большею частью с женщинами; а столь молодой, красивый и любезный монарх, конечно, имеет успех. До сих пор он остается верен одной привязанности и избрал предметом ее самую красивую женщину при дворе. Мария Антоновна Нарышкина, полька по происхождению, рожденная княжна Четвертинская, сумела снискать расположение АлександраI, и онверен ей уже три года, несмотря на некоторые мимолетные непостоян­на, составляющие, по-видимому, удел как монарха, так и частного человека. Однако привязанность эта сохраняет вид салонного ухажи-

15

вания, не принимая того оттенка гласности, которым нередко отлича­ется привязанность монархов" [Александр Павлович и его двор в

1804. г. / Сообщ. Н.К. Шильдер // PC. 1880. Т. 29. № 12. С. 793-822]. Отношения окрепли после возвращения АлександраIиз Аустерлица в

1805. г. Именно с ней он попытался создать семью частного человека, любимой женщине было запрещено вести разговоры о политике.

Императрица Елизавета Алексеевна, горько переживая непосто­янство и легкомыслие супруга, продолжала любить Александра Пав­ловича, который в тяжелые минуты вновь шел с ней на сближение. Гром пушек в ночь с 3 на 4 ноября 1806 г., возвестивший о рожденииребенка, не изменил ситуации. Вновь родилась девочка: "Бедное дитя, названное по имени матери Елисаветою, - писал Ф.Ф. Вигель. - былопринято народом с досадою, как неудача; тем более привязалась к ней мать, которая, однако же, как и с первою дочерью, Мариею, была сча­стлива ею только полтора года'". Вторая дочь умерла в 1808 г. (Немно­гим пережив супруга, императрица Елизавета Алексеевна тихо скон­чалась во сне 4 мая 1826 г. по пути из Таганрога в Москву в Белёве).

Император Александр I

Наше представление об императоре Александре 1 во многом свя­зано с язвительными эпиграммами А.С. Пушкина. Если "николаевский цикл" из 8 стихотворений поэта выдержан в положительном ключе, тоАлександра Павловича молодой Пушкин не уважает, он для него царе­убийца, незаконно занявший престол. Поэтому АлександрIи "плеши­вый щеголь, враг труда" и "кочующий деспот", да еще к тому же "в двенадцатом году дрожал". Да, Александр имел много недостатков. Но, как показывают конкретные исследования, основанные на перво­источниках, лодырем император не был, да и в двенадцатом году про­явил твердость духа, отказавшись пойти на мировую с Наполеоном.

А.И. Михайловский-Данилевский в своем дневнике от 25 сентяб­ря 1815 г. описывая поведение императора в Люре, где он остановился на пути из Дижона в Базель, отмечает, как на столе Александра Павло­вича "горят две свечи, он в мундире, сидит и пишет... У него нетположенных часов для работы, или для сна; иногда он проводит день в безделицах, особенно входя в мелочные подробности военной службы; он трудится обыкновенно ночью, и тогда неутомим. Он пишет много, слог его не красноречив, но его... периоды коротки, особенно нафранцузском языке, в письме он любит вкус и щегольство, как и в одежде. Все те, кто его окружают, не могут заниматься с ним без осо­бенной усталости, потому что нет назначенного времени для работы.

16

Государь преимущественно много трудится или дня за два или нака­нуне отъезда из какого-нибудь города, тогда целые ночи просиживает за делом... Ударило два часа, император встал из-за письменного сто­ла и пошел, вероятно, почивать" [Михайловский-Данилевский А.И. Мемуары, 1814-1815 / Подг. текста, вступ. ст. и при­меч. А.И. Сапожникова. СПб., 2001. С. 283].

Это Александр-победитель 1815 года. Но и раньше государствен­ные дела поглощали все ею человеческое существование. Может быть, он и был "лукавым", но, вопреки А.С. Пушкину, АлександрIотнюдь не был "владыкой слабым". Историк А.Н. Сытин, характеризуя АлександраIкак государственного деятеля, вполне справедливо пи­сал: "Он в полной мере сознавал свой высокий долг "перед Богом и Отечеством" и прилагал к его осуществлению свои недюжинные спо­собности. Воля нового императора не была агрессивной. Он не знал вспышек неуемной энергии ПетраI, бешеного гнева ПавлаIили безу­держной страсти к порядку НиколаяI. Но он умел добиваться постав­ленной цели, дожидаться своего часа. У него была огромная, редко встречающаяся у власть имущих сила пассивного сопротивления влиянию людей и обстоятельств, столь пригодившаяся ему в истори­ческом поединке с Наполеоном" [Сытин А.Н. С. 27-28].