Блаватская Т.В. Ахейская Греция
.pdf
возможностями победить своего давнего гегемона.31 Поэтому возникала ситуация, когда в одной области находилось одновременно несколько полунезависимых царств, хотя и признававших главенство самого сильного в области царя, но все же сохранявших значительную долю самостоятельности (например, Аттика, где фолосы конца XV — начала XIV в. в Марафоне и Мениди говорят о существовании таких царств). В Мессении и Арголиде процесс шел по пути большей централизации власти, как доказывает история Пилоса. Микен и Тиринфа. С течением времени должно было начаться исчезновение мелких владений и поглощение прерогатив местного династа властью самого крупного в данной области басилея. Этот процесс был далек от завершения и к началу Троянского похода.
Наличие местной родовитой знати, в которую иногда вливались аристократические пришельцы из соседних царств, создавало постоянные возможности появления новых претендентов на трон царя. В этих условиях внутриполитическая жизнь каждой области была насыщена династической и межродовой борьбой. Идея монархии была еще очень нова, и стоило только басилею-царю оставить после себя малолетнего сына, как власть захватывал представитель другого рода, имевший в глазах общества не меньшие права на царствование. Иногда соседний царь брал на себя заботы опекуна. Например, Диомед и Евриал опекали аргосского Кианиппа. Часто отсутствие прямого наследника помогало более сильному басилею захватить тот или иной город. Так,
31 Греческий термин «гегемон» лучше, чем сюзерен, так напоминающий феодальные порядки.
Орест Агамемнонид овладел Аргосом после смерти Киларба Сфенелида. Конечно, эти сказания не являются верным пересказом событий, но они отражают воспоминания об имевших место фактах.
Еще более сложной была проблема взаимоотношений между отдельными царствами. Вопрос войны или мира с соседями уходил в отдаленные эпохи. Так, в этолийской традиции мы находим миф о гибели Мелеагра,32 погубленного родной матерью Алфеей из-за того, что при дележе добычи между калидонянами и куретами юноша убил своего дядю из племени куретов. Детали этого мифа могли возникнуть и в более позднее время, но основная мысль — отмщение сыну, убившему брата матери, — весьма архаична и заставляет отнести предание к давним ахейским временам, когда матрилинейная система родства значила больше патрилинейной.
С ростом ахейских государств взаимоотношения между крупными царствами становились все более напряженными. Мощные укрепления Микен или Мидеи — Дендры, расположенных во внутренней части Аргосской долины, позволяют допускать, что в XV—XIV вв. угроза нападения со стороны близких соседей была весьма реальной. Конечно, крепости, расположенные на морском берегу или вблизи него — в Каковатосе или Тиринфе, — отражали не только внутренние сухопутные, но и внешние морские нападения.33
В современной историографии высказывались различные мнения о причинах возведения укреплений вокруг цар-
32Il., IX, 529-599 (содержит самый ранний вариант сказания).
33Thuc., I, 7.
ских резиденций.34 Но во всех этих объяснениях не учтена в достаточной мере та жестокая политическая борьба, которая происходила в Греции в изучаемое время. Здесь имели место те же процессы, которые обычно сопровождают рост каждого государства, рабовладельческого или феодального.
Сложению единого централизованного монархического государства препятствовало отсутствие экономических стимулов для объединения. Немалую роль играла политическая деятельность постоянно враждовавших между собой соседних династов. В ахейской легендарной традиции можно найти следы интриг и попыток поддержать оппозиционные элементы во владениях враждебного царя. Таков часто повторяющийся рассказ о предоставлении убежища родственнику правителя того или иного царства, а иногда даже и оказание ему вооруженной помощи.
Ярким примером этому являются события из истории Фиванского царства, происходившие в конце XIV в. Внутренняя борьба местных царевичей была использована соседними династами в своих интересах. Легендарная традиция рассказывает о совместном походе Семи героев против Фив. Это были Адраст, Амфиарай, Капаней, Гиппомедонт, Партенопей, Тидей, Полиник. Рассказ о походе Семи героев
34Например, Уэйс связывает появление микенских укреплений
собщим ростом мощи царей Микен (Wace, Mycenae, p. 152); тогда как Милонас допускает возможность возведения самых поздних укреплений во время внутренних смут в Микенах после смерти Агамемнона (Mylonas, Ancient Mycenae, p. 39). Доу вообще предполагает наличие «какой-то» опасности для Микен в XIV в. (Dow, The Greeks..., p. 22.).
сохранен многими источниками,35 относящими это событие к поколению, предшествующему участникам Троянского похода.36 Как сообщает предание, царь Аргоса и Сикиона Адраст собрал коалицию сильных героев, чтобы помочь фиванскому царевичу Полинику отвоевать полагавшуюся ему долю в царстве у его брата Этеокла. Как бы ни разнились отдельные версии мифа, о чем говорит уже Аполлодор, несомненно, что в нем переданы черты ахейского предания о происходившей некогда войне между царями Арголиды и Беотии. Примечательно, что в элевсинских легендах сохранился рассказ о погребении Тесеем на мегарской дороге героев, участвовавших в походе на Фивы, что подтверждает и фиванское предание.37
Недавно под Элевсином вдоль мегарской дороги открыт некрополь ахейского времени, причем несколько больших грунтовых могил пользовались почитанием уже в геометрическую эпоху — это позволяет исследователям считать дан-
ные захоронения принадлежавшими воинам, погибшим под Фивами.38
Результатом междоусобных войн было подчинение мелких династов сильным анактам. При этом в отдельных областях Греции складывалось не одно, а два-три крупных
35Il., IV, 376; V, 802; Χ, 285; [Apollod.], III, 6, 7; Her., V, 67; Paus, II, 20, 5; IX, 5, 12-13.
36Это хронологическое определение не вполне отвечает действительности: раскопки фиванского дворца показали, что он погиб много раньше — около 1300 г. *****
37Paus., I, 39, 2.
38FA, vol. X, 1955, 1874.
обособленных царства, правители которых нередко находились в родстве. Отношения между последними строились на союзных началах и были довольно близкими, о чем говорит устойчивое единство дворцовых древностей — ахейские басилеи уже с начала XV в. пользовались сходными бытовыми предметами. По-видимому, политически Греция XV— XIII вв. представляла собой союз единоплеменных царств, довольно тесный благодаря этнической общности населения страны. Единая письменность служит ярким признаком глубокого культурного единства страны.
Каковы были формы этих союзных отношений, судить пока трудно. Большая независимость облика каждой из известных ныне царских резиденций позволяет думать, что жившие в них династы пользовались полной неограниченностью власти.
Характерно, что в Илиаде нельзя найти указание на подчиненность ахеян единодержавной воле Агамемнона. Наоборот, довольно часто говорится об обязательствах самих ахеян, поклявшихся взять Трою. Например, на сходке ахеян Одиссей говорят: εθέλουσιν ’Αχαιοί πασιν ελέγκιστον θέμεναι μερόπεσσι βροτοισιν, ουδέ τοι εκτελεουσιν υπόσχεσιν, ηνπερ υπέσταν ενθάδ’ ετι στείχοντες απ’ ’Αργεος ιπποβότοιο, “Ιλιον εκπέρσαντ' ευτείχεον απονέεσφαι.
...ведь вечный позор ожидает ахеян, которые принесли самые священные клятвы в том, что они выступят от многоконного Аргоса и будут стоять здесь (под Троей) до тех пор, пока не разрушат ее.39 Об этих же обязательствах напомина-
ет и Нестор: πη δη συνθεσίαι τε και δρκεα βήσεται ήμιν «куда
39 Il., II, 284-289.
денутся наши соглашения и клятвы», не допуская мысли о том, что они будут не выполнены ахеянами.40 Очевидно, существовала какая-то система договоров, которые связывали участников совместных походов.41 Нет сомнений, что практическое значение подобных συνθεσίαι «соглашений» было велико.
По-видимому, отношения царств, входивших в союз, строились на более или менее равноправных началах. Во всяком случае перечисление почти 25 морских отрядов в «Каталоге кораблей»42 оставляет впечатление большого равноправия каждой части ахейского ополчения.
Проблема взаимоотношений между анактами, возглавлявшими отряды из каждого царства, представляется весьма сложным вопросом, В современной литературе можно отметить тенденцию к чрезмерному возвышению роли Микен и
40Ibid., 339.
41Сведения традиции о том, что отец Елены, Тиндарей, потребовал от претендентов на руку своей дочери обязательства помогать
еебудущему мужу (Thuc., I, 9), показывают, насколько были распространены в те времена союзы между царями.
42Заметим, что попытки поставить под сомнение древность «Каталога кораблей» иногда оказываются чрезвычайно неубедительными. Так, Лоример полагает, что льняной панцирь, упоминаемый в нем, мог появиться в Элладе из Египта лишь после победы Псамметиха в 666 г., и только тогда греки вставили упоминание о нем в «Каталог кораблей» (Lorimer, HM, pp. 210-211). Однако почему ахеяне могли пользоваться льняными латами лишь по примеру египтян, исследовательница не объясняет.
власти их басилеев в истории ахейской Греции.43 Правда, некоторые основания этому можно найти в ахейской традиции, сохранившейся в эпосе, и у историков I тысячелетия.
Преувеличение роли Микен порождено не только характеристикой Гомера, но и отношением к ним Фукидида. Для него поход на Трою являлся важнейшим событием истории, а организатор похода — верховным династом. Полнота власти, которой обладал Агамемнон, как верховный военачальник ахейского войска, вероятно, была перенесена Фукидидом и на отношения внутри ахейских царств. Однако если присмотреться внимательно, то и в эпосе44 можно найти немало аргументов в пользу иной точки зрения.
43Эта оценка, данная еще Эд. Майером («Geschiche des Altertums», Bd II, Taf. 1, 1928, S. 249-250) и Нильссоном (Nilsson,
HM, pp. 215, 229), распространена и сейчас. Так, Дэниэл видит в преддорийской Греции «единое царство под главенством царей Микен» (AJA, vol. 52, 1948, р. 108), а С. Я. Лурье полагает, что «ми-
кенский царь мог дарить своих приближенных населенными городами в любом государстве Пелопоннеса» (Лурье, Язык и культура,
стр. 215).
44Не останавливаясь подробно на вопросе о характеристике власти Агамемнона в разных частях эпоса, отметим лишь, что прилагаемые по большей части к Агамемнону эпитеты αναξ ανδρων,
ποιμήν λαων,κρείων, κύδιστος «вождь мужей», «пастырь народов», «сильнейший», «опытнейший» и др. не содержат прямых указаний на безграничное господство Агамемнона над всеми ахейскими землями, относясь скорее к функциям верховного военного главнокомандующего. Что касается сообщения, что Фиест вместе с жезлом оставил Агамемнону власть на многими островами и всем Аргосом
φορηναι, πολλησιν νήσοισι και "Αργει παντι ανάσσειν (Il., II, 108), то и здесь понятие «весь Аргос» пока остается невыясненным. Таким
Вернемся к «Каталогу кораблей», ближе всего стоящему к описываемым событиям. В нем трудно усмотреть указания на безоговорочное превосходство микенского владыки над остальными анактами. Перечень «вождей данаев» производит впечатление рассказа о союзниках, отличавшихся своим военным потенциалом, но сохранявших при этом самостоятельное положение.45 Составитель «Каталога кораблей» ставил Агамемнона впереди остальных басилеев, исходя из численного превосходства выставленных им кораблей и воинов. Но это говорит лишь о большей мощи микенского владыки по сравнению с другими басилеями Пелопоннеса.46
Представление об исключительном могуществе Агамемнона в мире ахейских царств становится особенно шатким, если принять во внимание, что микенский династ не властвовал даже над всей Арголидой, так как большая ее часть принадлежала басилею Диомеду, сыну Тидея, вместе с
образом, данное сведение эпоса лишь подтверждает власть Агамемнона над всей Арголидой (Il., II, 559).
45Составитель «Каталога кораблей» подчеркивает большее число и лучшее качество воинов, которых привел микенский басилей на своих 100 кораблях, а также отличие Агамемнона от всех героев — ουνεκ αριστος εην, πολυ δε πλείστους αγσ λαους (Il., II, 580): «...наилучший из всех, ибо он вел самое многочисленное войско». К ним нужно прибавить еще 60 кораблей, данных Агамемноном царю аркадян Агапенору (Il., II, 612-614).
46Составитель «Каталога кораблей» именовал ахейских басилеев одними и теми же терминами; так κρείων приложим и к Агамемнону и к владыке аркадян (Il., II, 609). Наиболее почетные эпитеты он относил не к басилею Микен, а к западным царям ахеян (Il., II, 527, 623, 636).
подчиненными ему Сфенелом и Евриалом.47 Владения Диомеда занимали не только юго-восточную часть Арголиды, но захватывали даже и Эгину.
Политическая независимость диомедовых владений была бы неправдоподобной, если бы данные эпоса не нашли подтверждение и в ахейских легендах Аргоса, сохраненных позднейшей античной традицией,48 и больше всего в археологических источниках. Равноценность Тиринфа и Микен, каждый из которых представлял одинаково неприступную крепость, позволяет усомниться в справедливости мнения Г. Каро, рассматривающего Тиринф как одну из нескольких крепостей вблизи Микен, как передовой форпост на аргосской равнине. Близость обеих царских резиденций говорит скорее о том, что это были центры соседних царств, правители которых в течение двух столетий стремились укрепить свои акрополи. Только автономность Тиринфа могла продиктовать огромные затраты на укрепление такого невысокого холма. Несомненно, что в течение почти 200 лет перед Троянским походом в этих соседних городах правили самостоятельные династии.
Но и к началу Троянской войны ахейские царства сохраняли, по-видимому, свою независимость. Об этом свидетельствует сообщение Фукидида, что до похода жители Эллады ничего не совершали сообща и что Агамемнон повел в поход ахеян не по их доброй воле, но потому, что царь Микен превосходил их силою.49 Предшествующие исследова-
47Il., II, 559-568.
48Paus., II, 30, 10.
49Thuc., I, 3, 9.
тели не обратили достаточного внимания на то, что Фукидид связывает стремление Микен объединить все ахейские царства в это время исключительно с личностью Агамемнона. Во всем рассказе Фукидида нельзя найти указаний на длительное и установившееся господство Микен над остальными ахейскими владыками. Греция в его изложении предстает такой же раздробленной, какой рисуют ее данные эпоса и археологических исследований.
Басилеи Микен несомненно стремились подчинить себе других анактов Греции. Разница в силе между Агамемноном и вождем Сима Ниреем, приведшим три корабля,50 была, конечно, столь разительна, что позволяла правителю Микен притеснять своего формально равноправного союзника. Эта политика Агамемнона встретила осуждение со стороны ахейского общества. Мы подчеркиваем единодушие ахеян в этом вопросе, так как эпос, доставляющий сведения о неодобрении микенских устремлений, отражал взгляды широких кругов ахейского населения. По-видимому, против гегемонии микенского царя выступали на военных советах цари-союзники.51 Конфликт Ахилла (царя далекого Иолка) с Агамемноном и яркое выступление Ферсита против самовластия Агамемнона — все это отзвуки разногласий внутри ахейского союза. О них знал весь народ, и потому аэды и рапсоды включали рассказы о них в исполнявшиеся ими песни (оймы).
50Il., II, 671-675.
51Об эолийской принадлежности Ферсита см. P. Chantraine, A propos de Thersite, — AC, vol. XXXII, 1963, pp. 18-27.