Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Философия нового времени... Кант.doc
Скачиваний:
7
Добавлен:
20.03.2015
Размер:
326.66 Кб
Скачать

ДЕКАРТ, РЕНЕ( Descartes, Ren , латинизированное имя – Картезий, Renatus Cartesius) (1596–1650) , французский философ, математик и естествоиспытатель, более других ответственный за идеи и методы, отделяющие эпоху Нового времени от Cредневековья. КВУ - агентство в центре:няня.

Декарт родился 31 марта 1596 в Лаэ (ныне Лаэ-Декарт) в провинции Турень (на границе с Пуату) в семье мелкопоместного дворянина Иоахима Декарта, советника парламента Бретани. О детстве и юности Декарта известно немногое, в основном из его сочинений, в частности из Рассуждения о методе , переписки и биографии, написанной Адрианом Байе, правильность данных которой подвергалась, с одной стороны, критике, с другой – защищалась позднейшими историками. Для раннего периода жизни Декарта важно, что он учился в организованном иезуитами коллеже Ла-Флеш в провинции Анжу, куда был отдан в 1604 (по данным Байе) или в 1606 (по данным современных историков) и где провел более восьми лет. Там, пишет Декарт вРассуждениях , он убедился, сколь мало мы знаем, хотя в математике дела в этом смысле обстоят лучше, чем в любой другой области; он понял также, что для обнаружения истины необходимо отказаться от опоры на авторитет, принадлежащий традиции или сегодняшнему дню, и не принимать ничего на веру, пока оно не будет окончательно доказано. Качественнаягерметизациядома Декарт – продолжатель великого интеллектуального наследия греков, бывшего в забвении в римскую эпоху и Средние века. Идеи греков стали возрождаться за несколько веков до Декарта, однако именно у него они вновь обрели свой первоначальный блеск.

Прошло немало времени, прежде чем взгляды Декарта окончательно оформились и были опубликованы. В 1616 он получил степень бакалавра права в университете города Пуатье (где занимался изучением права и медицины), хотя впоследствии никогда не занимался юридической практикой. Лицензии и лицензирование просто: лицензии связи. Лицензия от 12 000 рублей. В возрасте 20 лет Декарт прибыл в Париж, а оттуда отправился в Голландию, где в 1618 записался добровольцем в протестантскую армию, через год был направлен под командование Морица Оранского (Нассауского), затем вступил в армию герцога Баварии Максимилиана I. В качестве вольнонаемного офицера путешествовал по Германии, Австрии, Италии и, по-видимому, также по Дании, Польше и Венгрии. Затем возвратился в Париж и приступил к написанию своих трудов.

Декарт сразу же столкнулся с практической проблемой: как сделать, чтобы отрицание авторитетов и традиции не было в глазах общества отрицанием этики и религии, и каким образом не превратить самого себя во врага в глазах католической церкви. MMCIS- Вопросы и Ответы MMCIS Investments ua. Эта проблема встала еще более остро, когда инквизиция осудилаДиалог Галилея (1633). Декарт, живший в то время в Голландии, работал над произведением, получившим названиеМир, или Трактат о свете (Le Monde, ou Trait de la Lumi re , опубликовано в 1664 ) , в котором выражал свое согласие с учением Галилея; однако ввиду случившегося отложил работу над книгой, посчитав ее (как следует из его переписки) опасной. После этого Декарт стал бывать только в странах с высокой степенью интеллектуальной свободы: в Голландии, которая стала ему вторым домом и куда он перебрался в 1628, Англии и Швеции. Но даже в протестантской Голландии он подвергся своего рода религиозному преследованию со стороны голландских гугенотов.Трейдер Forex MMCIS inc Все характеристики. Декарт всячески пытался убедить католическую церковь в благонамеренности своей философии и даже в том, что ее следует принять в качестве официальной доктрины церкви. Хотя его усилия в этом направлении не увенчались успехом, они, по-видимому, какое-то время сдерживали неодобрительную реакцию церкви.

Будучи своего рода затворником (следуя девизу « Bene vixit, bene qui latuit », «Тот жил счастливо, кто хорошо укрылся»), Декарт посвящал время узкому кругу друзей и детальной разработке своих научных, философских и математических теорий. Его первая опубликованная работа, Рассуждение о методе , появилась лишь в 1637, однако благодаря ей и последующим трудам он завоевал известность в Европе. В 1649 Декарт переехал в Стокгольм, чтобы наставить в принципах картезианства королеву Швеции Кристину по ее просьбе. Имея привычку проводить утренние часы в постели, Декарт был вынужден вставать зимой посреди ночи и добираться до королевского дворца, преодолевая значительное расстояние. Возвращаясь как-то с уроков, назначенных на пять утра, он простудился и умер от пневмонии на девятый день болезни 11 февраля 1650. Спустя шестнадцать лет останки Декарта были перенесены во Францию, и ныне прах его покоится в церкви Сент-Жермен-де-Пре в Париже.

Целью Декарта было описание природы при помощи математических законов. Основные идеи философа намечены в первой опубликованной работе – Рассуждение о методе, чтобы верно направлять свой разум и отыскивать истину в науках (Discours de la M thode pour bien conduire la Raison, & chercher la Verit dans les Sciences. Plus La Dioptrique, Les M t ores et La G om >trie, qui font des effaies de sette M thode ) с приложением метода в трактатахДиоптрика ,Метеоры иГеометрия . В ней Декарт предложил метод, который, как он утверждал, позволяет решить любую проблему, поддающуюся решению с помощью человеческого разума и имеющихся в наличии фактов. К сожалению, приведенная им формулировка метода весьма лаконична. Притязание подкрепляется примерами результатов, полученных с помощью метода, и хотя Декарт делает несколько ошибок, следует заметить, что эти результаты были получены во многих областях и за весьма малый отрезок времени.

В самом Рассуждении центральная проблема метафизики – отношение сознания и материи – получила решение, которое, истинно оно или ложно, остается самой влиятельной доктриной Нового времени. ВРассуждении также рассмотренВопросо кровообращении; Декарт принимает теорию Уильяма Гарвея, но ошибочно заключает, что причиной сокращения сердца является теплота, которая концентрируется в сердце и по кровеносным сосудам сообщается всем частям тела, а также само движение крови. ВДиоптрике он формулирует закон преломления света, объясняет, как функционируют нормальный глаз и глаз, имеющий дефекты, как действуют линзы, зрительные трубы (телескопы и микроскопы), и развивает теорию оптических поверхностей. Декарт формулирует идеи «волновой» теории света и делает попытку «векторного» анализа движения (свет, по Декарту, есть «стремление к движению»). Он развивает теорию сферической аберрации – искажения изображения, вызванного сферической формой линзы, – и указывает, каким образом ее можно исправить; объясняет, как установить световую силу телескопа, открывает принципы работы того, что в будущем назовут ирисовой диафрагмой, а также искателя для телескопа, гиперболической поверхности с определенным параметром для повышения яркости изображения (впоследствии названной «зеркалом Либеркюна»), конденсора (плоско-выпуклой линзы) и конструкций, позволявших осуществлять тонкие движения микроскопа. В следующем приложении,Метеорах , Декарт отвергает понятие теплоты как жидкости (т. н. «калорической» жидкости) и формулирует по сути кинетическую теорию теплоты; он также выдвигает идею специфической теплоты, согласно которой у каждого вещества своя мера получения и сохранения тепла, и предлагает формулировку закона соотношения объема и температуры газа (впоследствии названного законом Шарля). Декарт излагает первую современную теорию ветров, облаков и осадков; дает верное и детальное описание и объяснение явления радуги. ВГеометрии он разрабатывает новую область математики – аналитическую геометрию, соединяя ранее существовавшие раздельно дисциплины алгебры и геометрии и решая за счет этого проблемы той и другой области. Из его идей впоследствии возникает главное достижение математики Нового времени – дифференциальное и интегральное исчисления, которые были изобретены Готфридом Лейбницем и Исааком Ньютоном и стали математической основой классической физики.

Если эти достижения действительно были продуктом нового метода, то Декарту удалось самым убедительным образом доказать его эффективность; однако в Рассуждении содержится совсем немного информации о методе, если не считать советов не принимать ничего за истину, пока это не доказано, разделять всякую проблему на столько частей, на сколько возможно, располагать мысли в определенном порядке, начиная с простого и переходя к сложному, и делать всюду перечни настолько полные и обзоры столь всеохватывающие, чтобы быть уверенным, что ничего не пропущено. Гораздо более подробное описание метода Декарт собирался дать в трактатеПравила для руководства ума (Regulae ad directionem ingenii ) , который остался наполовину незаконченным (Декарт работал над ним в 1628–1629) и был опубликован только после смерти философа.

Философия Декарта, называемая обычно картезианством, кратко изложена в Рассуждении , в более полном виде – вРазмышлениях о первой философии (Meditationes de prima philosophia in qua Dei existentia et Animae immortalitas demonstratur , 1641; второе издание сObjectiones Septimae , 1642; парижское издание на французском языке с исправлениями Декарта в 1647 ) и с несколько другой точки зрения вПервоначалах философии (Principia philosophiae , 1644; французский перевод 1647 ).

Чувственный опыт не способен дать достоверное знание, ибо мы часто сталкиваемся с иллюзиями и галлюцинациями, а мир, воспринимаемый нами с помощью чувств, может оказаться сном. Не являются достоверными и наши рассуждения, ибо мы не свободны от ошибок; кроме того, рассуждение есть выведение заключений из посылок, и до тех пор, пока у нас нет достоверных посылок, мы не можем рассчитывать на достоверность заключений.

Скептицизм, конечно, существовал и до Декарта, и эти аргументы были известны еще грекам. Существовали и различные ответы на скептические возражения. Однако Декарт первым предложил использовать скептицизм в качестве инструмента исследования. Его скептицизм – не учение, а метод. После Декарта среди философов, ученых и историков получило распространение настороженное отношение к недостаточно обоснованным идеям, какой бы источник они ни имели: традицию, Авторитетили личные особенности высказывающего их человека.

Методологический скептицизм, таким образом, образует только первую ступень. Декарт полагал, что если бы мы знали абсолютно достоверные первые принципы, то могли бы вывести из них все остальное знание. Поэтому поиск достоверного знания составляет вторую ступень его философии. Достоверность Декарт обнаруживает только в знании о своем собственном существовании: cogito, ergo sum ( «я мыслю, следовательно, я существую»). Декарт рассуждает: у меня нет достоверного знания о существовании моего тела, ибо я мог бы быть животным или покинувшим тело духом, которому снится, что он человек; однако мой разум, мой опыт существуют несомненно и достоверно. Содержание мыслей или убеждений может быть ложным и даже абсурдным; однако сам факт мышления и верования достоверен. Если же я сомневаюсь в том, что мыслю, то по крайней мере достоверно то, что я сомневаюсь.

Тезис Декарта о том, что мы обладаем абсолютно достоверным знанием о существовании собственного сознания, признавался всеми мыслителями Нового времени (хотя был поднят Вопросо достоверности знания о нашем прошлом). Однако возникал трудный вопрос: можно ли быть уверенным, что все остальное, с чем мы очевидно сталкиваемся, не является простым порождением нашего ума? Порочный круг солипсизма («Я» может знать только само себя) был логически неизбежен, и мы сталкиваемся с т.н. проблемой эгоцентризма. Эта проблема становится все более значимой по мере развития философии эмпиризма и достигает кульминационного пункта в философии Канта.

Вопреки ожиданиям, Декарт не использует свой достоверный тезис в качестве большой посылки дедуктивного вывода и получения новых заключений; тезис необходим ему для того, чтобы сказать, что поскольку мы получили эту истину не с помощью чувств или дедукции из других истин, то должен существовать некий метод, который позволил нам ее получить. Это, заявляет Декарт, метод ясных и отчетливых идей. То, что мы мыслим ясно и отчетливо, должно быть истинным. Декарт разъясняет значение «ясности» и «отчетливости» в Первоначалах (ч. 1, п. 45): «Ясным я именую то, что с очевидностью раскрывается внимающему уму, подобно тому как мы говорим, что ясно видим предметы, кои достаточно заметны для нашего взора и воздействуют на наш глаз. Отчетливым же я называю то, что резко отделено от всего другого, что не содержит в себе решительно ничего, что бы не виделось с очевидностью тому, кто рассматривает его должным образом». Таким образом, по Декарту, знание зависит от интуиции так же, как от чувств и разума. В опоре на интуицию (что понимал и сам Декарт) заключена опасность: заявляя об интуитивном познании (ясной и отчетливой идее), мы на самом деле можем иметь дело с предрассудком и смутной идеей. В развитии философии после Декарта интуицию ясных и отчетливых идей стали относить к рассудку. Акцент на ясности и отчетливости получает наименование рационализма, а акцент на чувственном восприятии – эмпиризма, который вообще отрицал роль интуиции. Последователи Декарта – особенно окказионалисты Никола Мальбранш и Арнольд Гейлинкс, а также Спиноза и Лейбниц – принадлежат к рационалистам; Джон Локк, ДжорджБерклии Дэвид Юм – к эмпиристам.

В этом пункте Декарт останавливается, чтобы указать на пробел в своей аргументации и попытаться его восполнить. Не ошибаемся ли мы, называя ясным и отчетливым то, что предлагает нам в качестве такового могущественное, но злое существо ( genius malignus) , которому доставляет удовольствие вводить нас в заблуждение? Возможно, что и так; и все же мы не ошибаемся в отношении своего собственного существования, в этом нас не обманет даже «всемогущий обманщик». Однако двух всемогущих существ быть не может, и поэтому, если существует всемогущий и благой Бог, возможность обмана исключена.

И Декарт переходит к доказательству бытия Бога, не предлагая здесь каких-то особенно оригинальных идей. Вполне традиционно онтологическое доказательство: из самой идеи вещи совершенной следует, что эта вещь действительно существует, поскольку совершенное существо должно обладать, среди бесконечного числа других совершенств, совершенством существования. Согласно другой форме онтологического аргумента (который правильнее было бы назвать космологическим доказательством), Я, существо конечное, не могло бы обладать идеей совершенства, которая (поскольку великое не может иметь малого в качестве своей причины) не могла быть произведена нашим опытом, в котором мы встречаемся только с несовершенными сущностями, и не могла быть изобретена нами, несовершенными существами, но была вложена в нас непосредственно Богом, по-видимому, таким же образом, каким ремесленник ставит свою метку на произведенных им изделиях. Еще одно доказательство – космологический аргумент, согласно которому Богдолжен быть причиной нашего бытия. То, что я существую, не может быть объяснено тем, что меня произвели на свет мои родители. Во-первых, они сделали это посредством своих тел, однако мой ум или мое Я вряд ли можно считать следствием причин телесного характера. Во-вторых, объяснение моего существования через родителей не решает принципиальную проблему последней причины, которой может быть только Сам Бог.

Существование благого Бога опровергает гипотезу о всемогущем обманщике, и поэтому мы можем доверять нашим способностям и усилиям, которые должны привести к истине при правильном их применении. Прежде чем перейти к следующей ступени мышления по Декарту, остановимся на понятии естественного света ( lumen naturalis, или lumiere naturelle) , интуиции. Для него она не составляет какого-то исключения из законов природы. Скорее, это часть природы. Хотя Декарт нигде не дает пояснений к этому понятию, по его предположению, Бог, создавая Вселенную, имел некий план, который полностью воплощен во Вселенной в целом и частично – в отдельных ее частях. Этот план также вложен в человеческий ум, так что ум способен познавать природу и даже обладать априорным знанием о природе, потому что как ум, так и объективно существующая природа суть отражения одного и того же божественного плана.

Итак, продолжим: уверившись в том, что можем доверять нашим способностям, мы приходим к пониманию, что материя существует, поскольку наши идеи о ней являются ясными и отчетливыми. Материя протяженна, занимает место в пространстве, движется, или перемещается, в этом пространстве. Это существенные свойства материи. Все другие ее свойства вторичны. Подобно этому, сущностью разума является мышление, а не протяжение, поэтому разум и материя совершенно различны. Следовательно, Вселенная дуалистична, т.е. состоит из двух не похожих друг на друга субстанций: духовной и телесной.

Дуалистическая философия сталкивается с тремя трудностями: онтологической, космологической и эпистемологической. Все они обсуждались мыслителями, которые развивали идеи Декарта.

Прежде всего, познание предполагает установление тождества в кажущемся разнообразии; поэтому полагание принципиально неустранимой двойственности наносило удар самому духу философии. Возникли попытки свести дуализм к монизму, т.е. отрицать одну из двух субстанций или допустить существование единой субстанции, которая бы являлась одновременно и разумом и материей. Так, окказионалисты доказывали, что поскольку разум и тело по своей сути неспособны воздействовать друг на друга, то очевидные «причины», которые мы наблюдаем в природе, являются результатом прямого вмешательства Бога. Эта позиция получила логическое завершение в системе Спинозы. Трудно считать Бога чем-то иным, нежели Верховным Разумом; поэтому либо Бог и материя остаются дихотомически разделенными, либо материя сводится к идеям самого Бога (как у Беркли). Проблема монизма и дуализма занимала центральное положение в философии 17–18 вв.

Существование материи как автономной, независимой от духа субстанции приводит к предположению, что ее законы могут быть сформулированы исчерпывающим образом в терминах пространства и времени. Это обычное для физической науки допущение полезно для ее развития, но в конечном счете приводит к противоречиям. Если, согласно гипотезе, пространственно-временная-материальная система самодостаточна, а ее собственные законы полностью определяют ее поведение, неизбежно крушение Вселенной, содержащей нечто другое, кроме материи, что существует наряду с материей во взаимозависимом целом. Так, если причиной движения материи является разум, то он производит энергию и тем самым нарушает принцип сохранения энергии. Если мы скажем, ради того чтобы избежать этого заключения, что разум не может быть причиной движения материи, но направляет ее движение по тому или иному конкретному пути, то это будет нарушать принцип действия и противодействия. А если мы зайдем еще дальше и предположим, что дух действует на материю, только освобождая физическую энергию, но не создавая ее и не управляя ею, то приходим к нарушению фундаментального допущения, что причины освобождения физической энергии могут быть лишь физическими.

Картезианство оказало значительное влияние на развитие науки, однако в то же время породило разрыв между физической наукой и психологией, который не преодолен до настоящего времени. Представление о существовании такого разрыва выражено также в материализме Ж.Ламетри (1709–1751), согласно которому человек есть не что иное, как сложно организованная материя, и в концепции эпифеноменализма, по которой сознание есть побочный продукт тела, не влияющий на его поведение. Эти взгляды были в моде у естествоиспытателей. Вместе с тем предполагалось, что Верав способность разума быть причиной материальных явлений есть предрассудок, подобный вере в призраки и домовых. Это представление серьезно задержало исследование ряда важных феноменов в психологической науке, биологии и медицине.

Что касается философских аспектов проблемы, то Декарт избавился от них, заявив, что всемогущий Бог повелел, чтобы дух и материя взаимодействовали. Взаимодействие происходит в шишковидной железе у основания мозга – местопребывания души. Окказионалисты полагали, что Бог управляет материей и сознанием не с помощью универсального правила взаимодействия, но вмешиваясь в каждом конкретном случае и управляя одной и другой сторонами события. Однако если Бог есть разум, то мы сможем понять его Властьнад материей не в большей степени, чем взаимодействие, которое объясняется с помощью названного допущения; если же Бог не есть разум, то мы не сможем понять, каким образом Он управляет ментальными событиями. Спиноза и Лейбниц (последний с некоторыми оговорками) пытались решить эту проблему, рассматривая дух и материю в качестве двух аспектов единой субстанции. Однако эта попытка, какими бы онтологическими достоинствами она ни обладала, совершенно бесполезна, когда мы переходим к космологии, ибо помыслить, каким образом ментальная «характеристика», или «аспект», воздействует на физическую характеристику, столь же трудно, как помыслить, каким образом духовная субстанция воздействует на телесную субстанцию.

Последняя проблема связана с эпистемологией: как возможно знание о внешнем мире? С одной из постановок этого вопроса имел дело и Декарт; он доказывал, что мы можем избежать «проблемы эгоцентризма», если докажем бытие Бога и будем опираться на Его благодать как на гарантию истинности познания. Однако существует и другая трудность: если истинная идея есть копия объекта (согласно корреспондентной теории истинности, которую разделял Декарт) и если идеи и физические объекты совершенно не похожи друг на друга, то любая идея может только напоминать другую идею и быть идеей другой идеи. Тогда внешний мир должен быть совокупностью идей в сознании Бога (позиция Беркли). Кроме того, если Декарт прав, полагая, что наше единственно правильное и первичное знание о материи есть знание о ее протяжении, мы не только исключаем т.н. вторичные качества в качестве объективных, но также исключаем возможность познания самой субстанции. Следствия этого подхода были изложены в трудах Беркли, Юма и Канта.

[http://philosophy.wideworld.ru/philosophers/dekart/]

Последующее развитие новоевропейской философии протекало в творческом противостоянии эмпиристской и рационалистической традиций, пока не пришло время для попыток их синтеза и преодоления.

 В сущности, и эмпиризм и рационализм были воодушевлены общей задачей борьбы с Традицией, олицетворявшей мир жизни и культуры европейского Средневековья. Оба были захвачены проблемой достоверности человеческого знания, расчисткой путей для победного шествия науки. В контексте глубоких жизненных перемен осмысливались проблемы нравственного, общественно-политического и правового существования европейского человека. 

[http://bibliotekar.ru/filosofiya/49.htm

Развитие науки и рационалистической методологии отнюдь не приводило автоматически на позиции отрицания религии и тем более ее перечеркивания. Одним из ярких свидетельств в пользу этого тезиса служит деятельность Блеза Паскаля. Гениальный естествоиспытатель и методолог научного знания, разрабатывавший собственную классификацию наук, противник схоластического авторитаризма, сторонник прогрессивного движения человечества по пути цивилизации, философ вместе с тем считал, что разум не исчерпывает сути человеческого существа. "Мы познаем истину не только разумом, но также и сердцем", — провозгласил Паскаль в своем главном произведении «Мысли», написанном в последние годы его недолгой жизни и изданном лишь посмертно (1669). В эти годы он стал затворником монастыря Пор-Рояль, центра янсенизма — полу протестантского направления в католицизме, отстаивавшего подлинную, искреннюю, неформализованную религиозность.

Достоверное знание как неотъемлемое достояние разума, знание, для обоснования которого так много сделал Паскаль, распространяется лишь на сферу конечных предметов, с которыми человек имеет дело в своей повседневной деятельности. Но проблема познаваемости мира становится совершенно иной, когда встает мировоззренческий вопрос, затрагивающий все человеческое существо, проникающий в самые сокровенные глубины его души. Любое решение этого вопроса для Паскаля невозможно вне проблемы соотношения бесконечного и конечного, в контексте которой только и можно уяснить место человека в универсуме. Пафос бесконечности Бога пронизывает все мировоззрение Паскаля, и здесь оно перекликается с мировоззрением Николая Кузанского. Декарт систематически различал потенциальную бесконечность мира (он называл ее безграничностью или неопределенностью), с которой имеет дело и чувственное, и рациональное познание, и актуальную бесконечность божественного абсолюта. Чувственному познанию он совершенно недоступен, но для рационально-интуитивного духа его познание вполне по силам. Для Декарта это максимально общее познание составляет предельно ясную идею нашего ума. Такой же вскоре стала и позиция Спинозы. Паскаль же (как вскоре после него и Мальбранш), в сущности, игнорировал понятие потенциальной бесконечности, безграничности, считая ее вариантом конечного. Французский мыслитель в своем мировоззрении полностью сосредоточился на подлинной бесконечности, трактуемой актуалистски. Одна ее разновидность — это "бесконечность в большом" (1'infinite de grandeur), давно ставшая очевидной беспредельностью универсума. Менее очевидна "бесконечность в малом" (1'infinite de petitesse), которая, однако, все настоятельнее выдвигалась развитием естественнонаучной мысли. Но обе разновидности подлинной бесконечности сливаются в бездонный абсолют, который и должен мыслиться единым и неделимым Существом, т.е. Богом. Паскаль последовательно подчеркивает его непознаваемость в духе тысячелетней апофатической теологии. Вместе с ней в наше познание закономерно вторгается элемент агностицизма, наделяющий зыбкостью и все то, что мы считаем твердо познанным. Здесь снова приходится вспоминать Николая Кузанского.

Паскаль систематически подчеркивает зыбкость конечного, "догматического" знания в его претензиях на безусловность обретенных истин, на невозможность осмыслить в их свете подлинную бесконечность, созерцаемую человеком. Ни в одной из своих наук человек не способен ни к полному неведению — иначе бы он не обладал этой наукой, — ни к всеобъемлющему знанию. Люди действительно рождаются в полном неведении. Наиболее одаренные из них много познают, однако при всем объеме их познаний подлинная мудрость наиболее проницательных из них состоит в том, что они осознают и подчеркивают свое неведение перед лицом неисчерпаемой бесконечности. Им противостоят те "догматики", которые, набравшись обрывков знаний, воображают, будто все познали.

Эти выпады Паскаля были обращены против схоластики и даже официальной теологии. Впрочем, к догматикам философ относит и атеистов. "Атеизм указывает на силу ума, но только до определенной степени". Основная ошибка всяких догматиков — полное противопоставление истины и заблуждения, между тем как истина всегда частична, относительна. То же самое следует сказать и о заблуждении. А равным образом о добре и зле. Срединное положение человека между бытием и небытием с необходимостью делает все его истины относительными. Агностицизм Паскаля, отнюдь не отрицающий частичной познаваемости мира (что, конечно, присуще и всякому агностицизму), — одно из следствий его убеждения в непознаваемости актуальной бесконечности, представляющей для него (как и для Гоббса) выражение божественной темноты. Действительность, погруженная в непроглядный мрак бесконечности, многократно превосходит возможности человеческого понимания.

Но подлинная, абсолютная, "конечная" истина, постигающая все вещи, включая человека, доступна лишь самому абсолюту, Богу. Человек же как телесное существо осужден на понимание лишь относительной истинности, ибо всегда вне его возможностей постижение окружающего его целого. А без такого понимания невозможно и достоверное познание его частей, ибо бесчисленные переплетения вещей и событий делают невозможным познание любой из них без понимания множества других, прямо или косвенно с ней связанных.

В свете сказанного становится очевидным, что человек, облеченный в телесную оболочку, с трудом "удерживается на грани двух бездн — бездны бесконечности и бездны небытия". В этом состоянии его самонадеянная-любознательность оттесняется безмолвным созерцанием. Человек претендует быть покорителем природы, что подчеркивали в своих учениях Бэкон, Декарт, да и сам Паскаль как ученый и методолог науки. Но человек не должен поощрять свою гордыню, ибо от людского взора скрыто "непроницаемой тайной" начало и конец мироздания, "он улавливает только видимость явлений, ибо он не способен познать ни их начало, ни их конец". И прежде всего человек бессилен прогнозировать собственную жизнь. В принципе Паскаль трактует человека по-картезиански, — т.е. последовательно дуалистически — как сочетание двух взаимоисключающих субстанций. Для автора «Мыслей» "нет ничего абсурднее утверждения, будто материя сама себя познает". Будучи едва ли не самым основным^ проявлением "бесконечности в малом", "человек — самое непостижимое для себя творение природы, ибо ему трудно уразуметь, что такое материальное тело, еще труднее — что такое дух, и уж совсем непонятно, как материальное тело может соединиться с духом. Нет для человека задачи неразрешимее, а между тем это и есть он сам".

Приведенные слова Паскаля, как и весь строй его мыслей, свидетельствуют о том, что ему не была присуща такая фундаментальная черта новаторской философской мысли его эпохи, как натурализация человека, трактовка не только его тела, но и духа как проявлений единой природы. Для Паскаля даже тело человека — несомненное явление материальной природы — во всей своей сложности и в его зависимости от бесконечности непостижимо. Такого рода непостижимость многократно увеличивается из-за объединения тела с духом, без чего нет человека. Даже животный организм, который для Декарта полностью превратился в механизм, по убеждению автора «Мыслей», таковым считаться не может. "Действия мыслящей машины, — подчеркнул изобретатель первой счетной машины, — больше похожи на действия мыслящего существа, нежели животного, но у машины нет собственной воли, а у животного есть".

Из сказанного ясно, что человека окружают непостижимые тайны, да и сам он есть величайшая тайна; а потому человек — ничтожнейшее существо. "Человек в бесконечности — что он значит?". Начало и конец его неизвестны, его существование мимолетно. В таком контексте Паскаль формирует свой знаменитый образ человека как "мыслящего тростника" — одного из наиболее слабых созданий природы. "Чтобы его уничтожить, вовсе не надо всей Вселенной: достаточно дуновения ветра, капли воды". Тема одиночества, заброшенности человека в бесконечных пространствах мира — одна из определяющих тем паскалевских мыслей. "Меня ужасает вечное безмолвие этих пространств".

Но и в самом ничтожестве человека заключена возможность его величия. Паскаль связывает ее с мыслительной способностью, которая высоко поднимает человека над всеми другими творениями. "Величие человека тем и велико, что он сознает свое ничтожество. Дерево своего ничтожества не сознает... Человек чувствует себя ничтожным, ибо понимает, что он ничтожен: этим он и велик". Человек, повторяет Паскаль, — не ангел, но и не животное. Некоторые люди тщетно пытаются погасить в себе страсти, чтобы приблизиться к ангелам. Другие же хотят отказаться от разума и на этом пути уподобляются тупым животным, — совсем уж позорная жизнь. Между тем при неизбежной двойственности человеческой природы нужно развивать в себе естественную потребность в мышлении. Только на этом пути можно преодолеть человеческое ничтожество и усилить величие человека, данное ему в мысли, и только в ней. При всей абстрактности этого рассуждения Паскаля нельзя не заметить, что в таком контексте его морально-философской доктрины проявилась рационалистическая компонента его мировоззрения, которая отнюдь не устраняет религиозности, а причудливо сочетается с ней.

Онтологические построения в философии Паскаля концентрируются вокруг проблемы Бога, и не менее того они концентрируются вокруг темы человека, которая иногда даже становится ведущей, важной самой по себе. Но поскольку человек трактуется Паскалем агностически, то могучий рационализм, который мыслитель продемонстрировал в своей методологии науки, в сущности, совершенно не распространяется на его понимание и толкование человека. В противоположность рационалистам и натуралистам той эпохи, например Гоббсу или Спинозе, которые стремились к рационализации и натурализации всего человека, включая и сферу его моральности, Паскаль считал такую позицию совершенно несостоятельной. Ведь человек, по его убеждению, "химера", "диковинка", "чудовище", "хаос", "сгусток противоречий". Едва ли не главное из них — "междоусобицы разума и страстей", словом, самое удивительное "чудо" Вселенной, уступающее в своей загадочности только Богу". Свое истолкование человека Паскаль выразил в знаменитом афоризме: "У сердца есть свои основания (raisons), которых разум (raison) не знает". Таким образом, поскольку "порядок сердца" противоположен порядку разума и иногда отождествляется с волей, явление интуиции ("сердце", "инстинкт"), играющей основную роль в гносеологии Паскаля, им сенсуализируется и в чем-то иррационализируется. Эта черта и отличает ее от гносеологии Декарта.

Религиозные искания и деятельность Паскаля стали закономерным итогом его понимания человека. Впрочем, уже в онтологии Паскаля понятие Бога как совершенно непостижимого абсолюта играет решающую роль. Когда мы читаем в «Мыслях», что бесконечная бездна может быть заполнена лишь чем-то бесконечным и неизменным, т.е. Богом, присутствие которого запечатлено в любой конечной вещи, то эту позицию автора можно истолковать как позицию мистического пантеизма. Здесь можно видеть в Паскале предшественника Мальбранша с его доктриной видения всех вещей в Боге. Сформулированное им положение окказионализма, отрицавшее устойчивость и объективность закономерностей, можно увидеть в некоторых положениях «Мыслей», когда их автор указывает, например, что из постоянного сцепления явлений и событий в природе мы делаем вывод о присущем ей нерушимом законе, забывая, однако, что природа иногда "обманывает нас и не подчиняется собственным правилам".

Значительно больше фактов, свидетельствующих об отсутствии устойчивых закономерностей, Паскаль видит в человеческом, историческом мире. В отличие от Гоббса, Спинозы и других теоретиков "естественного права" Паскаль стремится максимально ограничить действие естественных законов в этом мире. В противоположность таким теоретикам, события природной и тем более человеческой жизни французский религиозный философ ставит в максимальную зависимость от внеприродного Бога. Он решительно выступает против деизма, минимизировавшего роль Бога не только в природном, но и в человеческом мире. Для Паскаля деизм фактически не отличался от атеизма. Он считал, что христианской религии они одинаково чужды, враждебны. Декарту его последователь в области методологии не может, по его собственному признанию, простить того, что тот, заставив Бога дать миру "первощелчок", в дальнейшем стремился обойтись без него. Паскаль же убежден, что человеку нужен только "живой Бог", каким, по его мнению, может быть только Бог христианской религии. Философ-монах считал, что этот личный, непрерывно творящий Бог не находится в непримиримом противоречии с мистико-пантеистическим Богом паскалевской онтологии.

Как неоднократно констатировано выше, теология принадлежит к тем направлениям человеческого духа, где роль авторитета максимальна, а роль разумного доказательства минимальна. И можно согласиться с Паскалем, что существование Бога осуществляется прежде всего "сердцем", и без такого чувствования нет "живого Бога". Однако великий ученый все же не мог обойтись и без попыток рациональных доказательств божественного бытия.

Для религиозного мыслителя весьма показателен аргумент, получивший наименование "пари Паскаля". Он явно навеян его занятиями теорией вероятности применительно к практике азартных игр. "Между нами и Богом — бесконечность хаоса, — говорит автор «Мыслей». — Где-то на краю этой бесконечности идет игра — что выпадет, орел или решка? На что вы поставите?" Разум говорит о равной вероятности орла и решки, однако, когда вмешивается "сердце", становится очевидным, что, ставя "на решку" (означающую отсутствие Бога), мы теряем свою конечную жизнь, которая и так обречена. Ставя же "на орла", т.е. на существование Бога, мы можем выиграть "бесконечно счастливую жизнь". Отсюда "очевидно", что ставить следует только "на орла".

Живой, личностный, глубоко интимный Бог враждебен неистребимому эгоизму человеческих страстей. Поэтому любовь к Богу, повторяет Паскаль формулу Августина, должна с необходимостью сопровождаться ненавистью к самому себе. Все мистерии познания и человеческой жизни вообще разрешаются, по убеждению Паскаля, лишь обращением к догматам христианства, в частности к легенде о первородном грехе и искупительной жертве Христа. Глубоко верующий человек победил в Паскале философа-рационалиста.

Идеи Паскаля были неоднозначно восприняты и в религиозных и в светских кругах. Все же недогматический характер его религиозности, как и его глубокая приверженность науке и неотделимой от нее рациональности обусловили яростные выступления против него (как при жизни, так и после смерти) его злейших врагов -иезуитов. Против этих поборников воинствующего католицизма он в 1657 г. написал блестящий памфлет «Письма к провинциалу». Здесь философ-янсенист, хорошо разбиравшийся в богословских тонкостях, вскрыл софистическую казуистику и ханжеский аморализм их деятельности, которую он расценивал как псевдорелигиозную. В своих яростных контробвинениях иезуиты изображали ученого и философа лживым, замаскированным атеистом, изображавшим себя верующим человеком (который, даже став отшельником Пор-Рояля, не оставлял научных занятий). Французские просветители и тем более материалисты XVIII в., поддерживая научную компоненту мировоззрения Паскаля, отбрасывали религиозную компоненту.

Мировоззрение Паскаля — существенный элемент и современной идейной жизни. Во Франции в нашем веке возникло общество "друзей Паскаля". Значительное внимание ему уделяют экзистенциалисты. Вместе с тем воззрения Паскаля импонируют тем философам и ученым, которые, испытывая равнодушие к современной формализованной религиозности и её схоластическим обоснованиям, видят в авторе «Мыслей» вдохновляющий пример сочетания глубокой учености и высокого ума с самой покорной верой.

[http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s00/z0000005/st035.shtml]

Рационалистическая традиция после Декарта нашла своих самых выдающихся представителей в лице Бенедикта Спинозы и Готфрида Лейбница.

Бенедикт (Барух) Спиноза (1632 - 1677) -нидерландский философ. Родился в семье купца. Возглавив после смерти отца (1654) его дело, Спиноза одновременно завязал научные и дружеские связи вне еврейской общины Амстердама, в которую входила его семья. Большое влияние на Спинозу оказал Ванини, а также Уриель Акоста - представитель еврейского вольномыслия. Руководители общины подвергли Спинозу "великому отлучению" (1665). Спасаясь от преследований, Спиноза жил в деревне, зарабатывая средства к существованию шлифовкой линз, затем - в Рейнсбурге, предместье Гааги, где и создал свои философские произведения.

Спиноза рассматривал свою философию как развитие и завершение картезианской философии. Главное свое философское произведение, "Этику", он написал, строго подражая методу математического доказательства. Каждая часть "Этики" открывается списком определений и аксиом, а затем следовали доказательства теорем и вывод следствий.

 Одно из основных понятий Спинозы - понятие единой и бесконечной субстанции, названной им Богом и Природой одновременно. Тем самым в отличие от Декарта он стал на точку зрения философского монизма, признающего единое первоначало мира. Субстанция обладает бесконечным множеством атрибутов, из числа которых человеку открыты только два: протяженность и мышление. Каждый из атрибутов заключает в себе всю полноту содержания субстанции, но вместе с тем в только ему присущей определенности или (используя метафору "языка") выражает его на собственном языке. В силу этого, например, порядок и связь идей полностью отвечают порядку и связи вещей (и то, и другое выражают одинаковое субстанциальное содержание, но в одном случае - на "языке" протяжения, а в другом - мышления), и мучительная для дуализма Декарта проблема отношения души и тела получило свое более удовлетворительное разрешение.

 Каждый из атрибутов представлен как множество единичных вещей (модусов), в которых мы открываем проявление отдельного атрибута, образующего их сущность. Человек тем самым, имея тело и душу, познается и в плане протяженности и в плане мышления. Тело и душа суть разные выражения одной сущности. Познавая тело, мы познаем душу, и наоборот.

 Единство в пестром многообразии вещей можно усмотреть лишь посредством интеллектуальной интуиции, дающей нам ясное знание. Чувственное (низшее по своему значению) знание усматривает только множественность вещей и не способно подняться до понимания единства их божественной природы. А подлинная мудрость одновременно преодолевает тщету смутных желаний и слепую власть человеческих страстей, и обретает подлинную свободу в спокойном и ясном миросозерцании. Достижение этого состояния есть высшая задача нравственности. В нем и только в нем человек обретает счастье высшего качества - счастье, питаемое интеллектуальной любовью к Богу. Знаменитое изречение Спинозы: "Не плакать, не смеяться, но понимать" - прекрасно передает общий тон свойственного ему интеллектуализма.

Таким образом, Спиноза углубляет звучащую у Декарта тему обретения человеком свободы на путях подчинения разуму человеческих страстей. Убежденность в том, что активность человека определена лишь действием ясных идей разума вело с непреложностью к отождествлению воли и разума, реальной причины и логического основания.

 На основе этики Спиноза развивает основные положения своей политической философии. Рационалистическая доктрина дает четкие основания для классически ясной формулировки идеи государственного договора как разумной основы общественной жизни. Из трех форм государственного устройства: абсолютной монархии, аристократии и демократии в качестве наилучшей Спиноза выбирает демократию. Ее достоинство он видит в том, что здесь "никто не переносит своего естественного права на другое лицо так, чтобы самому потерять всякое дальнейшее участие в общественных совещаниях". Заметим, что на общем духе и пафосе философии Спинозы сказалась атмосфера жизни самой свободной страны тогдашней Европы - Голландии. 

Другим выдающимся представителем рационализма был Лейбниц.

Готфрид Лейбниц (1646 - 1716)- немецкий философ, математик, физик, изобретатель, юрист, историк, языковед. Изучал юриспруденцию и философию в Лейпцигском и Йенском университетах. С 1676 г. состоял на службе у ганноверских герцогов, сначала в качестве придворного библиотекаря, затем герцогского историографа и тайного советника юстиции. Основные философские сочинения: "Рассуждения о метафизике", "Новая система природы", "Новые опыты о человеческом разуме", "Теодицея", "Монадология".

 Подобно Спинозе Лейбниц захвачен проблемами, поставленными Декартом. И также как Спинозу его не удовлетворило решение вопроса об отношении тела и души. Развивая идеи Декарта, он выдвинул отличную и от него, и от Спинозы систему рационализма. Решительно отклонив картезианский дуализм, Лейбниц вместе с тем не принял и всепоглощающего пантеизма Спинозы, растворившего в Боге все сущее.

 Центральное понятие философии Лейбница - понятие монады.Монада- простая неделимая сущность, и весь мир представляет собой собрание монад. Каждая из них замкнута в себе ("не имеет окон" во внешний мир) и неспособна влиять на другие. Бытие монад поглощено внутренней деятельностью представления. Мир монад строго иерархичен. Они располагаются от низших к высшим и венчающей их все - Богу. Низшие монады образуют уровень обычного материального бытия и отличаются исчезающе малой способностью к ясному представлению ("пребывают в смутном сне"), нарастающему по мере восхождения к высшей - Богу. Только последнему принадлежит исчерпывающая полнота представления, ясное знание всего и, как следствие этого, максимум действия, активности. Весь мир монад есть в конечном счете отражение Бога как верховной монады, и в этом заключены основания для развитой Лейбницем концепции философского оптимизма, провозглашающей, что наш мир есть лучший из всех мыслимых миров. Плюралистический мир Лейбница пронизан единством содержания, предустановленной гармонией, олицетворенной верховной монадой.

Применительно к проблеме отношения души и тела монадология Лейбница явилась способом сохранить независимость души и тела и в то же время объяснить несомненный факт согласованности их действий. Поскольку основной вектор совершенства монад направлен от их бессознательного состояния к состоянию совершенного знания, постольку Лейбниц был согласен с эмпириками в их утверждении, что чувства - исходная ступень познания. Но только исходная! Поскольку всякая душа - монада, и ее деятельность направлена лишь на самое себя, то познание есть лишь процесс постепенного осознания того, что имеется в состоянии бессознательного. Тем самым Лейбниц вносил некоторые изменения в декартовскую теорию врожденных идей. Последние даются человеку как возможность, к которой он может придти как к бессознательному в нем. Такое решение ослабляло силу эмпиристской критики теории врожденных идей, оставляя в неприкосновенности строго автономный характер Разума.

 Как можно убедиться, наиболее уязвимой стороной рационалистических воззрений оказалась трактовка отношения души и тела. Автономность разума как безусловное требование для самой возможности формулировки рационалистической доктрины осложняло ее развитие и применение. С трудностями иного характера сталкивались философы, развивавшие традиции эмпиризма.

 К числу наиболее видных представителей эмпиризма в философии, начало которому было положено Ф. Бэконом, необходимо отнести в первую очередь английских философовТ. Гоббса, Дж. Локка, Дж. Беркли, Д. Юма, а также французовЭ. Кондильяка, К. Гельвеция, П. Гольбаха, Д. Дидро и многих других.

Джон Локк (1632 - 1704)родился в пуританской семье мелкого землевладельца. Окончил Вестминстерскую школу и колледж в Оксфорде, в котором затем преподавал; занимался экспериментальной химией, метеорологией и медициной. В 1668 г. избран членом Лондонского королевского общества. Став в 1667 г. домашним врачом, а затем секретарем лорда Эшли (графа Шефтсбе-ри) - видного общественного деятеля времен Реставрации, Локк приобщился к активной политической жизни. Вслед за Шефтсбери, спасаясь от преследования английского правительства, в 1683 г. эмигрировал в Голландию, где сблизился с кругом Вильгельма Оранского, и после провозглашения того королем Англии возвратился в 1689 г. на родину. Главный философский труд - "Опыт о человеческом разуме", над которым Локк работал около 20 лет.

 Вопрос о происхождении, достоверности и границах человеческого знания Джон Локк определил как одну из основных задач своей философии. Ответ на него должен был послужить надежным основанием для всех предприятий человеческого разума. Следуя Бэкону, Локк определяет опыт как основу всякого знания. Этот выбор диктовался, в частности, и полным неприятием альтернативной (рационалистической) позиции, связывавшей себя признанием существования врожденных идей. Согласно Локку, непредубежденная критика этой концепции не оставляло ей никакого права на существование. Есть целые народы, не имеющие понятия о Боге, а дети и идиоты не знают законов логики. Как тогда объяснить якобы врожденный характер этих идей? Ослабляя свой тезис о врожденности части человеческих идей до признания лишь возможности обнаружить в душе их содержание, сторонники рационализма доводили его до нелепости, ибо такой возможности существования отвечают все идеи нашего ума. Парадоксально и положение о том, что люди владеют идеей, которую могут не осознавать.

 Локк принял прямо противоположное допущение: душа человека должна быть уподоблена чистой доске (tabula rasa), письмена на которой способен оставить лишь опыт. Опыт и должен стать главным предметом философского исследования.

 Локк различает два вида опыта: опыт внутренний и внешний. Последний есть то, что мы называем внешним чувством, а первый относится к познанию внутреннего мира самого человека. Что касается достоверности знания, приобретаемого на основе того или иного вида опыта, то несомненное преимущество должно быть отдано внутреннему опыту, так как его содержание является непосредственно данным человеку. Но на пути аналитического разложения внутреннего опыта не обнаруживается никакого присутствия разума в качестве самостоятельной инстанции или силы. Это дало Локку основание для мысли, что, как бы ни понимать разум, в нем не содержится ничего другого, что не содержалось бы в чувстве.

Что касается внешнего опыта, то его содержание сводимо к такой форме психического переживания как ощущение. По терминологии Локка ощущения являются идеями. Это очень важное понятие, на котором необходимо остановиться. Идеи, по Локку, есть все то, что воспринимается душою в себе самой или является непосредственным объектом восприятия, мышления или интеллекта. Ум способен лишь к комбинированию идей, но независимо от его силы неспособен ни уничтожить, ни изобрести новые ("простые") идеи. В этом сказывается основополагающий смысл опыта как источника идей.

 Достоверность внешнего опыта характеризуется меньшей надежностью. Локк даже уклонялся от твердого ответа на вопрос об источниках ощущений. Тем не менее он далек от скептицизма и развивает целую теорию о первичных и вторичных качествах, призванную прояснить вопрос: в каких отношениях чувственные восприятия адекватно представляют характер вещей, а в каких - нет? Так, первичные качества - это математические и пространственно-временные характеристики: фигуры, величины, положения и движения, а вторичные (неадекватные вещам) - цвет, вкус, запах и т.п.

 Осознание Локком недостаточности эмпиризма для обоснования существования вполне определенной по своему характеру внеопытной реальности побудило его, во-первых, держаться границ опыта и воздерживаться от постановки вопросов, заведомо выходящих за его рамки, и, во-вторых, при определении условий истинности наших представлений говорить о согласии их не с вещами, а друг с другом. Заслуживает упоминания локковская теория абстракций, показывающая как из сопоставления чувственных данных возникают абстрактные (общие) понятия.

 Чувство меры и здравый смысл являются характерными особенностями философии Локка. Им он во многим обязан своей исключительной популярностью, громадным влиянием на представителей французского Просвещения XVIII в. Хотя сам Локк был далек от материализма (и отклонял даже деизм), тем не менее его философия во многом определила приход французского материализма XVIII в.

 В отличие от Локка другой представитель английской эмпирической традиции Джордж Беркли использует идеи эмпиризма в несколько неожиданном, но согласном с его общим духом направлении. Беркли обратил внимание на то, что локковское различение первичных и вторичных качеств вряд ли может быть оправдано с эмпиристской точки зрения. И протяжение, и вкус равно даны нам в качестве ощущений. Все попытки сконструировать из ощущений независимо существующие материальные тела выходят за пределы возможностей эмпиризма и способны населить мир, по выражению Беркли, химерами разума вроде бескачественной материальной субстанции, носителя первичных и вторичных качеств. Логичней принять существующими вещи, которые и есть комбинации, комплексы наших ощущений. Существовать, значит быть воспринимаемым - таков принцип философии Беркли. Пафос этого утверждения заключается в том, чтобы отстоять образ мира таким, каким он открывается нам в чувственном восприятии. Ведь для набравшего силу и получившего все большее распространение механистического материализма, этой главной опоры атеизма и свободомыслия, мир лишен цвета, вкуса, запаха и т.п. и населен бескачественными материальными субстанциями, действия которых на наши органы чувств и ответственны за субъективные вторичные качества, не существующие в вещах как таковых. Но утверждая адекватность ощущений свойствам вещей, взаимоопределимость вещей (как комплексов ощущений) и комплексов ощущений (как вещей), Беркли попадает в ловушку солипсизма, согласно которому, если вещи суть комплексы ощущений, то существует только обладатель этих ощущений, а мир есть лишь его ощущения. Естественно, что этого вывода следовало избежать, и Беркли был вынужден дополнить свою теорию познания спиритуалистической метафизикой, трактовавшей природу вещей как живых символов Божественного ума. Такая концепция, по крайней мере, более отвечала традиционному религиозному восприятию мира.

 Следует отметить, что с самого начала своих философских исследований Беркли стремился согласовать принципы эмпиризма с началами религиозного миросозерцания, разрушить основательность связки эмпиризма и материализма. Будучи священнослужителем, он был озабочен тем, чтобы дать высоко ценимой им теории Ньютона истолкование, основанное на принципах номинализма и феноменализма и тем самым активно противодействовать ее материалистической трактовке. Проблема согласия истин религиозной веры и все больше покоряющих общественность (в том числе и глубоко верующих людей) истин науки, неотделимых от питающих ее новых теоретико-познавательных установок (в частности, от эмпиризма, чрезвычайно характерного для научной культуры Англии), и явилась основанием для рождения столь причудливой версии философского эмпиризма.

 Другим крупнейшим представителем английского эмпиризма был Дэвид Юм. С его именем связывают исчерпание логических возможностей эмпиризма в качестве одной из традиций классической философии.

 Юм подверг тщательному анализу положение эмпиризма, каким оно оказалось после Локка. Его последователи, по суждению Юма, не смогли держаться строгого предписания - не покидать пределы опыта. Они клонились к метафизике либо материалистического, либо (подобно Беркли) спиритуалистического толка. Согласно Юму, это было обусловлено известными недостатками самого локковского учения. За ложные шаги в сторону метафизики ответственны два важных понятия, не подвергнутых строгому испытанию эмпиризмом. Это понятия причинности и субстанции.

 Причинность, как порождающую связь и зависимость между явлениями материального или духовного мира, необходимо отклонить со всей возможной решимостью, руководствуясь принципом эмпиризма. Опыт в том, что касается причинности, свидетельствует лишь о связи явлений во времени (одно предшествует другому), но ничего не говорит и не может сказать в пользу действительного порождения одного явления другим. Поэтому идея причинности имеет исключительно субъективное, а не объективное значение и обозначает собой основанную на психологии привычку ума. Именно она создает иллюзию логически необходимой связи между причиной и следствием, чего опыт никогда не может подтвердить хотя бы в силу своей конечности. То же самое относится и к понятию субстанции. В опыте даны впечатления (восприятия), которые истолковываются в качестве действия вещей на наши познавательные способности. Но и здесь речь должна идти о простой психологической привычке истолковывать совместно данные в опыте свойства в качестве вещи. Ведь опыт, строго говоря, не заключает в себе никаких "вещей", кроме совместно встречающихся групп свойств (ощущений). Представление, согласно которому есть нечто, являющееся носителем (или обладателем) многих свойств, не усматриваемо в данном нам содержании опыта.

 Выводы Юма относительно возможностей нашего познания полны скептицизма. Однако этот скептицизм обращен против метафизических притязаний нашего ума на знание реальности такой, какова она есть сама по себе. Познание же ограничено пределами опыта, и только в них оно обладает подлинной действенностью и ценностью. Юм был горячим поклонником ньютоновской физики и математического естествознания. Он приветствовал научное познание, строго основанное на опыте и следующее только ему, и был полон скептического отрицания, обращенного на метафизику и вообще на всякое знание о сверхчувственном мире. Математика в его учении заслуживает наивысших похвал потому, что ограничивает себя познанием отношений, существующих между идеями опыта. А как с остальным? "Если, удостоверившись в этих принципах, мы приступим к просмотру библиотек, какое опустошение должны мы будем произвести в них! Возьмем, например, в руки какую-нибудь книгу по богословию или школьной метафизике и спросим: содержит ли она какое-нибудь абстрактное рассуждение о количестве или числе? Нет. Содержит ли она какое-нибудь основанное на опыте рассуждение о фактах и существовании? Нет. Так бросьте ее в огонь, ибо в ней не может быть ничего кроме софистики и заблуждений".

 Философия Юма оказалась своего рода конечным пунктом в развитии эмпиризма. В ближайшее за Юмом столетие его представителям не удалось внести сколько-нибудь существенного вклада в его развитие. Аргументы Юма сыграли важную роль в дальнейшем развитии европейской философии.

[http://bibliotekar.ru/filosofiya/49.htm

Иммануил Кант (1724 —1804)

Жизнь философа - написанные им книги,  самые волнующие события в ней - мысли.  У Канта нет иной биографии, кроме истории его учения. Почти весь свой век он прожил в одном городе - Кенигсберге, он никогда не покидал пределов Восточной Пруссии. Он не искал славы, не добивался власти, не знал деловых волнений.

     Внешняя жизнь Канта текла размеренно  и  однообразно,  может быть даже монотоннее, чем у людей его рода занятий. Этого не скажешь о жизни внутренней, о жизни его духа.

     Почти все  разновидности современной философии так или иначе восходят к Канту.  Его идеи подверглись изменениям, но продолжают жить. Знакомство с учением Канта,   на мой взгляд,  хорошее начало для изучения философии вообще. Он приучает мыслить самостоятельно.

     Канта сравнивают с Сократом.  Так как философия его человечна. Сократ впервые низвел философию с небес,  утвердил на   земле, отвлекся от космоса и занялся человеком. Для Канта проблема человека стоит на первом месте.  он не забывает  и  о   вселенной,  но главное для него человек. Кант размышлял о законах бытия и сознания с одной только целью: чтобы человек стал человечнее. Чтобы не мешали его сознанию утопии и иллюзии.

     Читать Канта трудно.  Понимать еще труднее, но понятая мысль радует и возвышает.   У Канта серьезность изложения всегда связана с трудностью проблемы, с тем, что зачастую ему первому пришлось к этой проблеме прикоснуться.

Факты из    биографии,  предшествовавшие   развитию  философских взглядов Канта

     22 апреля 1724 года родился Иммануил Кант.

     Мальчик рос  на  окраине города среди мелкого ремесленного и торгового люда.  В семье он был четвертым ребенком. Иммануил Кант не отличался особо крепким здоровьем. Потеряв к тому времени двух детей, его мать, в меру своих возможностей старалась привить сыну физическое и нравственное здоровье,   разбудить в нем пытливость и воображение. "Никогда не забуду своей матери.  Она возлелеяла  во мне первые  зародыши  добра,  она открыла мне сердце впечатлениям природы, она пробудила и расширила мои представления, и ее поучения оказывали  постоянное спасительное воздействие на мою жизнь". Эти слова были сказаны Кантом на склоне лет.

     По совету  пастора  Франца  Альберта   Шульца,  навещавшего в числе своих прихожан и семью Канта, восьмилетнего Иммануила отдали в  "коллегию Фридриха",   государственную академию,  директором которой был назначен сам  Шульц.  Здесь   будущий  философ  провел восемь лет. Он учился на латинском факультете. Главными предметами была латынь (до 20 часов в неделю) и богословие.  Отсюда  Кант вынес любовь  к   римской поэзии и антипатию к внешним проявлениям религиозного культа. Родители хотели видеть в своем  сыне пастора, но мальчик, увлеченный талантливыми уроками преподавателя Гейденрейха, мечтал посвятить себя древней словесности.

     Осенью 1740  года   шестнадцатилетний  Кант  поступает в университет. Гимназическое увлечение филологией уступило место живому интересу к физике  и философии.

     Новым своим интересом он был обязан человеку,  который больше, чем Франц Шульц и Гейденрейх,  повлиял на его духовное развитие. Это был профессор Мартин Кнутцен.  Если  бы   не  его  ранняя смерть, немецкая философия, может быть, имела бы в числе корифеев и это имя.  Сейчас однако Мартин Кнутцен известен только как учитель Канта. От него Кант впервые услышал имя Ньютона. Не без влияния Кнутцена, не без помощи его книг на четвертом году университетского обучения  Кант   принялся за самостоятельное сочинение по физике.

     Работа продвигалась     медленно.   Сказывалось   не    только отсутствие навыков и недостаток знаний,  но и  нужда,  в  которой пребывал Кант.

     Писал Кант свою первую работу "Мысли об истинной оценке  живых сил"  три   года;  четыре года печатал.  Экземпляр книги автор посылает Галлеру, швейцарскому ученому и поэту, другой - в Петербург математику   Леонарду  Эйлеру.  Это первые известные почтовые отправления Канта, но ответы на них так и не поступили.

     И все же юношеская работа Канта интересна не только как эпизод в его жизни.  Она вошла и в жизнь науки. Внимание современной космологии, например,  могут  привлечь  рассуждения Канта о связи трехмерности пространства с законом всемирного тяготения.

     В университете Кант провел без малого семь лет. В 1747 году, не защитив магистерской диссертации, он покидает родной город. Он становится домашним учителем и учит в деревне детей.

     В конце лета 1754 года Кант  публикует  еще   одну  статью  - "Вопрос о том,   стареет ли Земля с физической точки зрения". Процесс старения земли не вызывает у Канта сомнений.  Все сущее возникает, совершенствуется, затем идет на встречу гибели.   Земля, конечно, не составляет исключения.   Трактат вышел анонимно весной 1755 года с посвящением королю Фридриху II.

     Книге не повезло: ее издатель обанкротился, склад его опечатали, и тираж не поспел к весенней ярмарке. Но видеть в этом причину того,  что имя Канта не получило европейской известности все же не следует. Книга в конце концов разошлась, анонимность автора была раскрыта, а в одном из гамбургских периодических изданий появилась одобрительная рецензия.

     В XVII веке естествоиспытатели (в том числе Ньютон  и   Галилей) были  убеждены в божественном происхождении небесных светил. Кант, хотя и отмежевался от древних материалистов,  но фактически (вслед за  Декартом)   распространил  принципы естественнонаучного материализма на космогонию.   "Дайте мне материю, и я построю из нее мир, т.е. дайте мне материю, и я покажу вам, как из нее должен возникнуть мир".  В этой фразе   основной  смысл  книги.  Кант действительно показал,  как  под   воздействием чисто механических причин из первоначального хаоса материальных частиц могла образоваться наша солнечная система.

Наиболее значительные работы Канта по  философии   созданы  в период чтения лекций в университете

     Незадолго до того,  как ему исполнился 31 год, 7 апреля 1755 года, Кант подает на философский факультет магистерскую диссертацию "Об огне". Это написанная на 12 листах каллиграфическим  почерком латинская   рукопись.  Магистерская  диссертация не защищалась, ее назначение - получить допуск к экзамену. Диссертация была принята, и через четыре недели Кант держал устный экзамен. На конец 12 июля - заключительный торжественный акт возведения в научную степень, промоция.

     В первую свою университетскую зиму он читал логику,метафизику, естествознание и математику.  Затем к ним прибавилась физическая география, этика и механика.

     Особой гордостью Канта был курс физической географии. География, говорил он, - фундамент истории.  Кант принадлежал к тем, кто впервые   стал   преподавать   географию  как  самостоятельную дисциплину.

     Естественнонаучные материи по прежнему доминируют в духовном мире Канта. Но наряду с ними появляется и нечто новое - интерес к философии.  Первой  собственно философской работой Канта была его гибилитационная диссертация "Новое  освещение  первыхё   принципов метафизического  познания".   Кант  исследует  в ней установленный Лейбницем принцип достаточного обоснования.   Он приводит различие между основанием бытия предмета и основанием его познания, реальным и логическим обоснованием.

     Принцип достаточного  основания   Кант соотносит с поведением человека. Так возникает перед ним другая проблема,  которая будет его волновать на протяжении всей его дальнейшей жизни, - проблема свободы. Здесь она также не может оставить автора равнодушным,  и это сказывается на манере изложения:  в латинскую диссертацию, по строгим канонам  -   определения,  обоснование,   интерпретация,  -вдруг вклинивается свободно написанный диалог.

     В преддверие зимнего семестра 1762 года Кант,  как и раньше, выпустил брошюру - приглашение к лекциям.  В предыдущих трактовались естественнонаучные  проблемы.  На  этот   раз  был  взят  философский сюжет. Брошюра называлась "Ложное мудрствование в четырех фигурах силлогизма" и содержала первую, еще робкую, но многообещающую  попытку   критики  формальной логики,  служившей опорой вольфианству.

     К логике  Кант предъявляет требование проследить образование понятий. Последние возникают из суждений.  Кант говорил, что суждения возможны   благодаря    способности  превращать   чувственные представления в предмет мысли.   Ответ его знаменателен: он свидетельствует о первом, пока еще очень смутном стремлении Канта создать теорию познания.  До этого он преклонялся  перед  дедукцией, был убежден,   что  возможности  выведения одних понятий из других безграничны, теперь он задумывается  над  тем, как  в   философию ввести опытные знания.

     Внимание Канта привлекает проблема единства и борьбы  противоположностей. Исходный  пункт  рассуждений - установленное еще в габилитационной диссертации различие между логическим и  реальным основанием. Справедливое для логики может быть неистинным для реальной действительности.   Логическая противоположность состоит  в том, что относительно одной и той же вещи одновременно какое-либо высказывание утверждается или отрицается.  Логика запрещает полагать оба высказывания истинными.   Относительно тела нельзя одновременно утверждать,  что оно движется и покоится: одно упраздняет другое, в результате получается ничто.

     Иное дело - реальная противоположность,  которая  состоит  в противонаправленности сил.  Здесь  также   одно упраздняет другое, однако следствием будет не ничто, а нечто реально, действительное.

     Две равные силы могут действовать на тело в противоположных направлениях, следствием будет покой  тела, который также  есть нечто реально существующее.

     Подобными реальными противоположностями полон окружающий нас мир. Математика  в  учении  об   отрицательных величинах давно уже оперирует понятием реальной противоположности. Философия   должна перенять у математики некоторые принципы,  истинность которых доказана самой природой. В частности это относится к понятию реальной противоположности,  которую можно обнаружить не только в природе, но и в поведении человека. Удовольствие  и  неудовольствие относятся к друг другу как положительная и отрицательная величины.

     Кант также говорит о боге.  Ни на собственном,  ни на  чужом опыте мы не можем убедится в его существовании.  Нам остается положится на разум:  только система рассуждений приводит к  выводу, что есть на свете некое высшее,  абсолютное и необходимое существо. (Свои соображения по данному вопросу Кант изложил в трактате "Единственно возможное  основание  для доказательства бытия бога". Работа вышла в конце 1762 года, принесла автору первую литературную известность,   но богословов насторожила.  Кант утверждал, что мораль и религия - разные вещи.  Мораль скорее  всеобщий  человеческий, нежели божественный,  суд. Конечно, страшен бог без морали, но такое бывает.  Может и мораль обходится без религии.  Есть нравственные народы,  не познавшие бога.  Общество должно терпимо относится к атеистам, если они ведут себя нравственно.

     По мнению  Канта,  наука в современном ему обществе заражена двумя болезнями. Имя одной - узость горизонта, однобокость мышления, имя   другой  - отсутствие достойной цели.   Наука нуждается в "верховном философском надзоре".  Перед собой Кант ставит  задачу преодоления пороков современной ему науки.   "Если существует наука, действительно нужная человеку,  то это та, которой я учу, - а именно подобающим  образом занять указанное человеку место в мире - и из которой можно научиться тому,  каким надо быть, чтобы быть человеком". Ценность  занятия определенна нравственной ориентацией; та наука,  которой он себя хочет посвятить,- наука людей. Отныне в философских исканиях Канта центральная тема - проблема человека. Весь вопрос в том,  что же действительно нужно  человеку, как ему помочь.

     Еще недавно Кант призывал метафизику опираться исключительно на опыт,  теперь у него другая забота - предостеречь ее от переоценки опыта; принципы чувственного познания не должны выходить за свои рамки и касаться сферы рассудка.

     Педагогические воззрения Канта   формировались  под  влиянием Руссо и   тех попыток осуществить руссоистские идеи,   которые были приняты на немецкой земле.

     Кант был увлечен новыми влияниями в педагогике. Хотя он фактически прекратил литературную деятельность, философ все же опубликовал две заметки в местной газете.   Кант призывал не к реформе школьного дела,   а к революции  в  нем.  Всякая   культура,полагал Кант, начинается с личной инициативы.

     Человека можно либо   дрессировать,  либо  просвещать.Главная цель воспитания  -  научить  думать.   Сознательно  человек должен пройти четыре ступени воспитания - обрести  дисциплину,   получить навыки труда,  научиться  вести   себя и быть моральным.  Прежде и превыше всего - дисциплина,  ее отсутствие превращает человека  в дикаря; взрослого  всегда   можно  обучить любым навыкам,  но возместить отсутствие дисциплины - невозможно. Самая трудная ступень - последняя. Мы живем в эпоху дисциплины, культуры и цивилизации, но до моральности нам далеко.

     Одна из  наиболее  сложных   задач  воспитания состоит в том, чтобы    соединить подчинение законному принуждению со  способностью пользоваться своей свободой.

     В марте 1781 года Кант написал книгу "Критика чистого  разума". В свое время Бекон выступил с критикой схоластического разума и житейского рассудка, с требованием отбросить мертвые догмы и укоренившиеся предрассудки, проверять в опыте все положения, претендующие на истинность.  Кант видел себя продолжателем этого начинания.

     "...Законный конец и предел   бесконечного  блуждания.  Бэкон искрение верил,  что своим трудом он создаст систему наук и решит ее основные теоретико-познавательные проблемы. Он умер, не завершив начатого  дела.   А истекшие полтора века показали,   насколько дерзкой была попытка положить предел "блужданиям разума". Предполагаемый конец обернулся началом.

     Думал ли Кант,  что  на  его   долю  выпало  решение  задачи, поставленной Бэконом? Через двадцать лет он напишет статью "Конец всего сущего",  где лишь иронически улыбнется над  любой   человеческой претензией  положить   предел чему-либо беспредельному.  На долю человеческого разума, пишет Кант,  выпала странная  судьба: его осаждают вопросы,  от которых он не может уклониться, так как они навязаны ему его собственной природой; но в то же время он не может ответить на них, так как они превосходят его возможности. В такое затруднение разум попадает не по своей вине.  Он начинает с основоположений, выведенных из опыта,  но,   поднимаясь к вершинам познания, вскоре замечает, что перед ним возникают все новые вопросы, ответ на которые он не может дать. И разум вынужден прибегнуть к новым основоположениям,  которые хотят и кажутся очевидными, но выходят за пределы опыта. И тут его подстерегают противоречия, которые свидетельствуют о том,  что где-то в самой   основе скрыты ошибки, обнаружить которые опытным путем невозможно.

     Так начинается предисловие.  Кант видит свою задачу  в  том, чтобы преодолеть две мировоззренческие позиции, два вида одностороннего и,  следовательно,  ложного подхода  к  проблеме  познания-догматизм и  скептицизм.  Одновременно  это преодоление Вольфа.Так как Вольфу принадлежало разделение всех  философских  направлений на  скептиков и догматиков.  Первые пребывают в сомнении относительно природы вещей,   вторые на этот  счет  придерживаются четкого (догматического взгляда).

     Кант предлагает третий путь - единственно  здравый,  по  его мнению,- путь  критики.  Причем речь идет не о критике каких-либо книг или философских систем, а о критике самого разума, взятого в чистом виде,   то  есть  независимо  от  какого бы то ни было опыта. Кант намерен изучить инструмент познания,  прежде, чем пустить его в дело.

     Труд Канта положил начало   замечательной  традиции  в   европейском духовном  развитии.  Суть   ее  состоит в том,  что каждый дальнейший шаг вперед рассматривается как   переосмысление  накопленного богатства, которые бережно хранятся,  но не превращается в фетиш.

     Всякое знание, по Канту, начинается с опыта, но не ограничивается им часть наших   знаний  порождается  самой   познавательной способностью, носит, по   выражению Канта,  априорный ( доопытный ) характер. Эмпирическое знание единично, а поэтому случайно; априорное - всеобще и необходимо.

     (Априоризм Канта отличается  от  идеалистического   учения  о врожденных идеях. Во-первых, по Канту, доопытны только формы знания,   содержание целиком поступает из опыта.  Во-вторых, сами доопытные формы не являются врожденными,   а имеют свою историю. Реальный смысл кантовского априоризма состоит в том, что человек, приступающий к познанию,  располагает определенными,  сложившимися до него формами познания. Наука обладает ими тем более. Если посмотреть  на  знания  с точки зрения его изначального происхождения, то весь его обьем,   в  конечном  итоге  взят  из  все расширяющегося опыта  человека,  другое   дело, что на ряду с непосредственным опытом есть опыт косвенный, усвоенный. Так сегодня мы смотрим на проблемы, поставленные Кантом.)

     Далее Кант устанавливает   различие  между  аналитическими  и синтетическими суждениями.  Первые  носят поясняющий характер,  а вторые расширяют наши знания.  Суждения  (все  тела)   протяженные аналитично, так   как   понятие  тела  уже включают в себя свойства протяженности. В суждение (вчера шел дождь) синтетично т.к. понятие прошедшего дня не связано с дождливой погодой.

     Все опытные,  эмпирические суждения синтетичны. Это очевидно.Но вот  вопрос:  как возможны априорные ( доопытные ) синтетические суждения ?   Это главный вопрос "Критики чистого разума". В том, что они существуют Кант не сомневался,   иначе научные знания не были бы обязательными для всех,  по его  глубокому   убеждению, все математические    суждения  априорны  и  синтетичны.   Проблема состоит в том,  чтобы объяснить их происхождение. Это относится и к естествознанию.   Естественные  науки  существуют и развиваются, дают новое, обязательное для всех знание.

     Что касается философии (или,  как Кант ее называл, метафизики), то о своей области знания мыслитель   судит  осторожно.  Надо еще проверить,   является ли она наукой, дает ли она новое знание, опирается ли она на всеобщие, обязательные для всех принципы.

     В результате  главный вопрос "Критики"- как возможно чистое, внеопытное знание-распадается на три.  Как  возможно  математика? Как   возможно естествознание?  Как возможна метафизика в качестве науки?  Отсюда три раздела основной части "Критики чистого  разума"- трансцендентальная эстетика, аналитика, диалектика.

     Трансцендентальной Кант называет свою философию потому,  что она изучает   переход  в систему знаний,  точнее - конструирование нашей познавательной способностью условий опыта. Трансцендентальное Кант противопоставляет трансцендентному,   которое остается за пределами возможного опыта, по ту сторону познания.

     Опытные данные,  поступающие извне,  не дают нам адекватного знания об   окружающем  нас  мире.  Априорные   формы  обеспечивают всеобщность знания,   но не делают его копией вещи.  То,  чем вещь является для нас (феномен) и то, что она представляет сама по себе (ноумен),  имеет   принципиальное различие "Наблюдение и анализ явлений, - говорится в "Критике чистого ума",  - проникают внутрь природы, и  не   известно,  как  далеко  со временем продвинемся в этом".

     Границы опыта постоянно расширяются. Но сколько бы не увеличивались наши знания,  эти границы не могут исчезнуть, как не может исчезнуть горизонт, сколько бы мы не шли вперед.

     Познание не знает придела. Верить в науку нужно, но переоценивать ее возможностей не следует.  Против необоснованных претензий науки,  догматического предрассудка и ее всесилии и направлен реальный смысл  учения Канта о вещах самих по себе.  При неверном истолковании оно может сбить с толку,  при правильном  -  открыть путь истинный.

     Что есть истина? Для философа это неизбежный вопрос. Кант не уходит от него,  хотя и медлит с ответом. Умение ставить разумные вопросы, несколько раздражено рассуждает он,  - необходимый признак ума. Если вопрос сам по себе лишен смысла, то кроме стыда для вопрошающего, он имеет еще и тот недостаток,  что побуждает к нелепому ответу и создает смешное зрелище.

     Раздражение вызвано тем,  что вопрос об истине мучит  Канта, но  он понимает невозможность однозначного ответа на этот вопрос. Можно,  конечно,  сказать,   что истина есть  соответствие  знания предмету,  и он неоднократно это говорит,  но он знает, что слова эти представляют  собой   тавтологию.  Правильно   сформулированный вопрос об истине звучит так: как найти всеобщий критерий истинный для всякого знания?  Ответ Канта: всеобщий признак истины "не мо-

жет быть дан".

     Кант отверг всеобщий  критерий   истины  только  относительно содержания знаний.  Что касается их формы, такой критерий он знает: не противоречивость  рассуждений.   Это  весьма  основательная поправка к   отрицательному  ответу  на вопрос об истине,  который разрушил построение догматиков. Теперь задача состоит в том, чтобы избежать  скептических построений.  Кант понимает,  что запрет противоречия представляет собой "только негативные критерии истины", но,   руководствуясь   им,  все  же  можно  возвести   прочные конструкции науки.

     Мы сейчас знаем, что наука обладает и "позитивным" критерием истины, это практика.  Практика подтвердила истинность неевклидовой геометрии, но другая практика устанавливает истинность аксиом Эвклида. Истина - это процесс все более глубокого постижения  мира,  движения  от незнания к знанию,  от неполного знания к более полному,  движения,  которое не может прекратиться,  ибо мир  неисчерпаем.   Гегель впервые сформулировавший эту идею, впал, однако,  в противоречие с самим собой, вообразив, что возможно полное совпадение предмета и мысли - абсолютное знание.  Кант был осмотрительнее: его трансцендентная вещь "сама по себе" служит напоминанием, что предела познанию нет и не может быть.

     И еще об одном обстоятельстве напоминает  она:   есть  сферы, где наука бессильна.  Такова, например, сфера поведения человека, его свободы или,  точнее, произвола. Художественная литература до и после  Канта  показала,   что человек поступает не только "не по науке", но подчас вопреки элементарной логике.   Кант не  отрицал эмпирической реальности пространства и времени. Он настаивал: "Учение об идеальности пространства и времени есть вместе с тем учение о совершенности реальности того и другого в отношении органов чувств". Кант никогда не отрекался от своей гипотезы,   где  в реальной пространстве идут реальные процессы распада и образования миров.  Кант не принимал идею  конца  мира, "когда времени   больше не будет".  В "Критике чистого разума" его занимает теоретико-познавательные проблема:  откуда взялись  наши представления о длительности и протяженности? Он уверен, что из опыта их нельзя извлечь, они априорны, а следовательно всеобщи и необходимы. Только по этому, говорит он, возможна наука о величинах - математика.  Но априорное не значит врожденное. Как же возникли представления о времени и пространстве? Далее Кант пояснит: они созданы воображением.

     Взгляд Канта на пространство и время был в известной степени реакцией на механические представления об абсолютной длительности и несвязанном  с ней пустом вместилище вещей.  Кант рассматривает время и пространство во взаимной связи,  но связь эта реализуется лишь в  познающем субъекте.  Вне человека,  в мире вещей самих по себе возможны иные виды существования и последовательности.

     Важная роль в философских построениях Канта уготована времени.

     Теперь о  синтезе знания.   Логические формы,  которые служат основой синтеза. По Канту, категории априорны. В соответствии с 4 различными видами  суждений   возникает  у Канта следующая таблица категорий:

     1) Категории количества - Единство. Множество. Всеполнота.

     2) Категории качества - Реальность. Отрицание. Ограничение.

     3) Категория отношения - Субстанция. Причина. Общение.

     4) Категория модальности - Возможность. Бытие. Необходимость.

     Бросается в  глаза трехчленное деление каждой группы категорий. Здесь уже явно проглядывается будущая гегелевская  триада   - тезис, антитезис,  синтез.   Впоследствии  (в "Критике способности суждения") Кант следующим  образом   прокомментирует  свою  мысль: "Некоторые считали  рискованным то,  что мои деления в чистой философии почти всегда бывают трехчленными.  Но это   зависит от природы вещей  ...  Деление необходимо должно быть трихотомией сообразно тому,  что вообще требуется для синтетического единства,  а именно:                                                                                                                                                                                        1) условие.

     2) обусловленное.

     3) понятие, которое возникает из соединения обусловленного с его условием."

     Категории - это предельно общие понятия,  как бы скелет познания. Только   потому,  что они существуют,  возможно,   по Канту, "чистое" естествознание. Каждая категория дает произвольные понятия меньшей общности.  Категория причинности,   например, дополняется понятиями силы, действия, страдания; категория общения - понятиями присутствия, противодействия и т.д. Кант говорит, что прижелании он мог бы "представить во всей полноте родословное дерево чистого рассудка",  но он не делает этого,  чтобы не отвлекаться; его задача изложить неполноту системы, а полноту ее принципов.

     Эти принципы противоречивы.  "Основная черта философии Канта есть примирение материализма с идеализмом, компромисс между тем и другим,   сочетание  в одной системе разнородных,   противоположных философских направлений ... Признавая единственным источником наших   знаний - опыт,  ощущения,  Кант направляет свою философию по линии сенсуализма, а через него, при известных условиях, материализма. Признавая априорность пространства, времени, причинности и т.д., Кант направляет свою философию к идеям активности сознания.

     Учение Канта об активности сознания помогло приподнять занавес над   одним из самых загадочных процессов - образованием понятий. Великие умы,   докантовской эпохи заходили в  тупик,   пытаясь решить эту проблему.

     Сенсуалисты настаивали на индукции,   опытом "наведении" и на некие всеобщие признаки и принципы.

     Рационалисты шли другим путем.   они усматривали строгое, независящее от человека соответствие между порядком идей и порядком вещей. Мышление они считали неким "духовным автоматом" (выражение Спинозы), который   штампует истину,  работая по заранее заданной, предустановленной (выражение Лейбница) программе. Объяснение было основательным, но   обладало одним существенным изъяном:  не могло ответить на вопрос,  откуда берутся ошибки.  Показательна попытка Декарта выбраться  из  этого противоречия.   Корень заблуждения он видит в свободной воле;   чем менее человек затемняет свет божественной  истины, тем больше он застрахован от ошибок; пассивность - гарантия правильности знаний.

     Кант, подобно Капернику, Решительно порывает с предшествующей традицией.  Он видит в человеческом интеллекте заранее возведенную конструкцию  - категории,  но это еще не само научное знание, это только его возможность, такую же возможность представляют собой  и   опытные данные - своего рода кирпичи,   которые нужноуложить в ячейку конструкции. Чтобы выросло здание, требуется ак-

тивный участник строительства,  и Кант называет его имя - продуктивное воображение.

     До Канта воображение считалось принадлежностью поэтов.

     Сухой педант из Кенигсберга увидел поэтическое начало в науке, в акте образования понятий.

     Диалектика, по Канту,  - логика видимости.  Дело в том,  что разум обладает способностью создавать иллюзии,  принимать кажущееся за действительное.  Задача критики - внести ясность. Поэтому, кантовская диалектика начинается с уточнения   понятия   "видимость".   Это   не   галлюцинация.   Видимость   -  это  иллюзия,   которой  "никак нельзя избежать".   Нам кажется, что солнце движется   по небосводу, это видят все,  но подлинным явлением природы, определяющим смену дня и ночи, служит вращение Земли вокруг своей оси; явление и     видимость - различные понятия.   Помимо эмпирической, может быть логическая видимость,  которая  возникает  из   нарушения логических правил. В обоих этих случаях легко устранить ошибку. Труднее дело обстоит с трансцендентальной, философской видимости, когда высказываются суждения о вещах, лежащих за пределами возможного опыта. Например, суждения "мир должен иметь начало во времени".

     Трудности разума связаны с тем, что он имеет дело не с научными понятиями (сфера рассудка),  а  с  идеями.  Идеи - это такое понятие для которого в созерцании  не   может  быть  дан  адекватный предмет. Разум непосредственно направлен не на опыт,  а на рассудок, подготавливая ему поле для деятельности.  Разум вырабатывает основоположения, общие  принципы,  которые рассудок и способность суждений применяют к частным случаям.  Разум выполняет направляющую функцию в познании, он направляет рассудок к определенной це-

ли, ставит задачи перед ним. Разум очищает и систематизирует знание.

     Поэтому неверно считать,  что Кант дискриминирует разум. При правильной дисциплине этот орган мышления может сослужить великую службу. Именно благодаря разуму теория переходит в практику, идеи регулируют не только наше познание, но и наше поведение. Из того, что человек никогда не будет поступать адекватно чистой идеи добродетели, вовсе  не следует,   будто она химера.  Всяко суждение о моральном достоинстве возможно только при посредстве такой идеи.

     Много внимания Кант уделял термину "вера".  По Канту существуют три вида веры.   Прагматической он называет веру  человека   в свою правоту в том или ином единичном случае.

     Веру в общие положения Кант называет доктриальной.  Он готов держать пари на все свое имущество, что хотя бы на одной из видимых нами планет есть обитатели. Это пример доктриальной веры. Сюда же Кант относит и учение о боге, и его бытии. Доктриальная вера содержит в себе все же нечто не твердое:  нередко затруднения, встречающиеся при  размышлениях,   отделяют  нас  от нее,  хотя мы постоянно к ней возвращаемся.

     Совершенно иной характер носит моральная вера, где вопрос об истинности суждений даже не встает. "Эту веру ничего не может поколебать, так  как  были  бы ниспровергнуты сами мои нравственные принципы, от которых я не могу отказаться,  не став в собственных глазах достойным призрения". Верить в бога здесь означает не размышлять о его бытии, а просто быть добрым.

     Итак, выдвинув тезис знание выше веры, Кант снабжает его антитезисом-оговоркой: которую нельзя сопоставлять со знанием,   которое реализуется в поведении.

     "Критика чистого ума" завершается программой на будущее.  Ни о каких  новых  "критиках" Кант не помышляет.  Критическая работа завершена. Следующая работа по изложению позитивных начал метафизики.

     Термин "метафизика"   впоследствии  сформулирует  Гегель,   он обозначит им  заскорузлое мышление,   делающее ошибочные мировоззренческие выводы    из  принципов  формальной  логики;   живое  философствование Гегель называет диалектикой. Для Канта дело обстоит совсем иначе: диалектика - это иллюзорная логика, метафизика - мировая мудрость.  О метафизике Кант отзывается очень высоко. Это для него "завершение всей культуры разума человека",  те, кто разочаровался в метафизике рано или поздно вернуться к ней.

     Кант предрекает новое рождение метафизики "по совершенно неизвестному до   сих  пор  плану".  На последних страницах "Критики чистого ума" находится план возрождения философии,  который,  увы оригинальностью не отличается.  По замыслу Канта, вся система метафизики должна состоять из четырех частей - онтологии,  физиологии, космологии и теологии. Онтология - учение об общих принципах бытия; физиология - учение о природе,  которая распадается на физику и психологию.  Космология - наука о мире в целом; теология -  о боге.  Кант фактически не ответил на вопрос,  заданный в начале "Критики", -  как  возможна  метафизика  в качестве науки.  Своей трансцендентальной диалектикой   он  разрушил  все   догматические построения в  этой сфере,  но дальше декларирования необходимости новой научной философии не пошел.

     И все-таки все,  что он сделал, он сделал не зря. И хоть человек умирает,  мысль остается. Бессмертие философа в том, что он смог, что успел сказать, что было услышан.

[http://library.by/shpargalka/belarus/002/182.htm]

Иммануи́л Кант(нем.Immanuel Kant[ɪˈmaːnu̯eːl ˈkant];22 апреля1724,Кёнигсберг,Пруссия—12 февраля1804, там же) — немецкийфилософ, родоначальникнемецкой классической философии, стоящий на грани эпохПросвещенияиРомантизма.

Биография

Родился в небогатой семье ремесленника-седельщика. Мальчик был назван в честь святого Иммануила. Под попечением докторатеологииФранца Альберта Шульца, заметившего в Иммануиле одарённость, Кант окончил престижную гимназию «Фридрихс-Коллегиум», а затем поступил вКёнигсбергский университет. Из-за смерти отца завершить учёбу ему не удаётся и, чтобы прокормить семью, Кант на 10 лет становится домашним учителем. Именно в это время, в1747—1755годы, он разработал и опубликовал своюкосмогоническуюгипотезу происхожденияСолнечной системыиз первоначальнойтуманности, не утратившую актуальности до сих пор.

В 1755 годуКант защищает диссертацию и получает докторскую степень, что, наконец, даёт ему право преподавать в университете. Начались сорок лет преподавательской деятельности.

Во время Семилетней войныс 1758 по 1762 год Кёнигсберг находился под юрисдикцией российского правительства, что нашло отражение в деловой переписке философа. В частности, прошение на должность ординарного профессора в1758 годуон адресует императрицеЕлизавете Петровне.

Естественнонаучные и философские изыскания Канта дополняются «политологическими» опусами: в трактате «К вечному миру» он впервые прописал культурные и философские основы будущего объединения Европыв семью просвещённых народов, утверждая, что «просвещение— это мужество пользоваться собственнымразумом».

С 1770 годапринято вести отсчёт «критического» периода в творчестве Канта. В этом году в возрасте 46 лет он назначен профессором логики и метафизики Кёнигсбергского университета, где до1797 годапреподавал обширный цикл дисциплин — философских, математических, физических.

К этому времени вызрело принципиально важное признание Канта о целях его работы: «Давно задуманный план относительно того, как нужно обработать поле чистой философии, состоял в решении трёх задач:

  • 1) что я могу знать? (метафизика);

  • 2) что я должен делать? (мораль);

  • 3) на что я смею надеяться? (религия);

  • наконец, за этим должна была последовать четвёртая задача — что такое человек? (антропология, лекции по которой я читаю в течение более чем двадцати лет)»[3].

В этот период Кантом были написаны фундаментальные философские работы, принёсшие учёному репутацию одного из выдающихся мыслителей XVIII века и оказавшие огромное влияние на дальнейшее развитие мировой философской мысли:

  • «Критика чистого разума» (1781) —гносеология(эпистемология)

  • «Критика практического разума» (1788) —этика

  • «Критика способности суждения» (1790) —эстетика

Будучи слаб здоровьем, Кант подчинил свою жизнь жёсткому режиму, что позволило ему пережить всех своих друзей. Его точность следования распорядку стала притчей во языцехдаже среди пунктуальных немцев и вызвала к жизни немало поговорок и анекдотов. Женат он не был. Шутил, что когда он хотел иметь жену, не мог её содержать, а когда уже мог — то не хотел. Впрочем, женоненавистником также не был, охотно с ними беседовал, был приятным светским собеседником. В старости за ним ухаживала одна из сестёр.

Кант был похоронен у восточного угла северной стороны Кафедрального собора Кёнигсбергав профессорском склепе, над его могилой была возведена часовня. В1924 году, к 200-летию Канта, часовню заменили новым сооружением, в виде открытого колонного зала, разительно отличающимся по стилю от самого собора.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.