2. Проблема суверенитета и механизм isds

Наиболее острую дискуссию как в экспертной среде, так и среди политиков вызвал механизм урегулирования споров между инвестором и государством (Investor-State Dispute Settlement, ISDS), предусмотренный инвестиционным разделом ТТП. Этот механизм позволял иностранным инвесторам подавать иски против государств-участников не в национальные суды, а в международный арбитраж, включая суды ad hoc, в состав которых могли входить не только профессиональные юристы, но и представители бизнеса .

С точки зрения международного экономического права, ISDS рассматривался как важный инструмент защиты инвестиций, следующий практике Североамериканского соглашения о свободной торговле (НАФТА) и соответствующий нормам международного инвестиционного права . Однако критики справедливо указывали на то, что такой механизм создает риск подрыва государственного суверенитета и законодательной власти национальных парламентов. Возможность оспаривания в международном арбитраже мер публичной политики — будь то в сфере здравоохранения, экологии или трудовых отношений — воспринималась как предоставление чрезмерных полномочий транснациональным корпорациям .

Особую тревогу вызывала непрозрачность арбитражных процедур и отсутствие эффективных механизмов обжалования принимаемых решений. По сути, ISDS создавал параллельную правовую систему, в рамках которой частные корпоративные интересы могли превалировать над публичными интересами государств. Эта проблема впоследствии стала одним из главных аргументов противников ТТП и сохранила свою актуальность при обсуждении ВПТТП, хотя отдельные положения инвестиционной главы и были пересмотрены.

3. Интеллектуальная собственность: экспорт стандартов dmca и фармацевтических патентов

Пожалуй, наиболее технически сложный и политически чувствительный блок правовых проблем был связан с главой об интеллектуальной собственности. ТТП предлагало беспрецедентный уровень защиты прав интеллектуальной собственности, значительно превышающий требования Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС) . Речь шла не просто о гармонизации законодательства, а о навязывании странам-участницам стандартов, разработанных в США с учетом интересов фармацевтических компаний и индустрии развлечений.

С правовой точки зрения, проблемы возникали по нескольким направлениям. Во-первых, требование о продлении сроков охраны авторского права до 70 лет после смерти автора (против 50 лет по Бернской конвенции и ТРИПС) фактически изымало значительные массивы информации из публичного достояния . Во-вторых, положения о защите технологических мер (цифровых замков) копировали наиболее спорные аспекты американского Digital Millennium Copyright Act (DMCA), криминализируя обход таких мер даже при отсутствии нарушения авторских прав .

Особую озабоченность вызывали нормы, касающиеся патентной защиты фармацевтических препаратов и данных клинических испытаний. ТТП требовало от стран-участниц предоставления дополнительной патентной охраны за разумные задержки при выдаче патента или регистрации лекарственного средства, что могло существенно отсрочить выход на рынок дженериков и ограничить доступ населения к доступным лекарствам . Правозащитные организации, такие как Electronic Frontier Foundation, справедливо отмечали, что обязательные требования усиленной охраны прав правообладателей не сопровождались столь же обязательными нормами об исключениях и ограничениях, включая добросовестное использование (fair use), что создавало опасный дисбаланс всей системы .