го чтобы ответить на этот вопрос, попробуем обратиться к истории его изучения. В исследованиях по истории психологии в качестве точки отсчета часто используется разделение на доэкспери­ментальный и этап экспериментальных иссле­дований в становлении того или иного понятия. Поступим сходным образом и рассмотрим вначале то, как развивались пред­ставления о практическом мышлении, когда психология еще не су­ществовала как самостоятельная область научного знания.

вестный древнегреческий философ Аристотель (384-322 до н.э.), создавший оригинальное учение о «практическом уме».

мышления был этап Нового времени. Нужно иметь в виду, что именно в XVII-XVIII вв. происходило бурное становление науки как специфической области человеческой культуры. Разрабатыва­лись критерии научного знания и познания: достоверность, объек­тивность, воспроизводимость результатов и т.д. Это период, когда научная деятельность (научное знание и способы его получения) как бы эмансипировались от прямого решения практических задач, стоящих перед людьми, и превращалось в особый, самостоятельный вид человеческой деятельности

практические цели, с точки зрения Бэкона касаются не только его результатов, но, что более важно, его средств. Чувственные впечат­ления значимы и в той и в другой разновидности познания, однако, характер их использования различен. Подчеркивая роль опыта в познании, Бэкон выделяет два вида опыта. Во-первых, это т.н. «све­тоносные» опыты, которые предпринимаются исключительно для решения исследовательских задач. Эти опыты производятся как ак­тивное преобразование изучаемого объекта при помощи специаль­ных орудий и позволяют открывать потаенные, ранее неизвестные свойства предметов. Опыты другого рода называются «плодонос­ными». Они направлены на сугубо практические задачи, во многом случайны, не подчиняются строгим правилам проведения и напо­минают движение наощупь. Таким образом, познание, отвечающее решению практических задач, рассматривается Бэконом как более

знанием, которые рассматриваются в произведениях Ренэ Декарта (1596-1650), выступает проблема выработки и овладения всеобщим способом (методом в терминологии философа) решения познава­тельных задач. Для Декарта «метод» - это «точные и простые пра­вила, строгое соблюдение которых всегда препятствует принятию ложного за истинное и, без лишней траты умственных сил… спо­собствует тому, что ум достигает истинного познания всего, что ему доступно» (Декарт, 1950, с.89). Этот «метод» универса­лен. Он одинаково применим и результативен и в научном позна­нии, и в открытии важных житейских закономерностей, решении задач практики. Декарт обозначает эту мысль так: «тот, кто серьез­но стремится к познанию истины, не должен избирать какую­нибудь одну науку, - ибо все они находятся во взаимной связи и зависимости одна от другой, - а должен заботиться лишь об увели­чении естественного света разума и не для разрешения тех или иных школьных трудностей, а для того, чтобы его ум мог указывать воле выбор действий в житейских случайностях» (там же, с. 81).

ными различия между практическим и теоретическим задачами. Выражаясь современным языком, Декарт обращает особое внима­ние на те механизмы ума, которые сегодня получили название ме­тапознания. В этой связи важно не столько усвоение человеком многочисленных знаний, сколь­ко способность управлять своим умом и осведомленность о его свойствах.

логию экспериментального метода. Буквально за два десятка лет в психологии складывается мощная традиция экспериментального изучения различных психических явлений (ощущений, запомина­ния, внимания, мышления и т.д.) в лабораторных условиях. Это обстоятельство видимо и определило то специфическое пони­мание практического мышления, которое складывается в это время. В ситуации лабораторного исследования оказывается возможным изучать в первую очередь элементарные, более просто устроенные формы мышления. И экспериментальные воздействия должны были строиться соответственно. Поэтому исследоваться в первую оче­редь начинает мышление теоретическое на примере решения мыс­лительных, а не практических задач. Такими исследованиями стали, например, изучение понимания, формирования понятий, самопо­знания. Процессы же мышления, которые обслуживают реальную (а не искусственно созданную в психологической лаборатории) жизнь человека, постепенно начинают рассматриваться как какое-то «дру­гое мышление», отличающееся от теоретического. В чем же, по мнению ученых, состояли эти различия? Вот здесь то, можно ска­зать, получает свое второе рождение точка зрения Аристотеля.

нает отождествляться с мышлением первобыт­ным (мышлением примитива), которое присуще людям, включен­ным в архаичные культуры. Это мышление, которое более элемен­тарно, и является дологическим по способу организации.

примитива – это мышление, стоящее на более низкой ступени раз­вития по сравнению с мышлением теоретическим и абстрактным, синонимом которого выступило мышление ученого, философа, мыслителя.

холога и педагога Дж. Дьюи, который считал, что научное мышле­ние - это высший вид мышления и именно его необходимо воспи­тывать у ребенка. Практическое мышление, которое опирается на опыт взаимодействия с естественными условиями среды, является постоянным источником ошибок и противоречий: «Дикарь, - пи­шет Дьюи, - опытный в суждениях о признаках передвижения и местонахождения животных, на которых он охотится, поверит и с важным видом будет рассказывать нелепые сказки относительно происхождения их привычек и строения» (Дьюи, 1997, с. 29).