Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Уголовно-правовое обеспечение оперативного внедрения. Монография
.pdf
бенной частью настоящего кодекса, но совершаемое при выполнении полученного в установленном порядке задания подразделения компетентного государственного органа в целях
выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия тяжких
и особо тяжких преступлений, а также розыска совершивших
их лиц. При этом причиненный такими действиями вред охраняемым уголовным законом интересам должен быть меньше
предотвращенного»
1
.
Д.В. Доманов, в отличие от Н.С. Железняка, рассматривает саму имитацию преступления в качестве разновидности правомерного причинения вреда. Под ней, на его взгляд,
следует понимать «действия сотрудников органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и (или) лиц,
действующих по их поручению, обусловленные выполнением
задач борьбы с организованной преступностью, формально
подпадающие под понятие преступления, но не являющиеся преступными в связи с санкционированием их со стороны государства»
2
. Причем автор считает, что имитацию преступного поведения следует применять одновременно и как
самостоятельное обстоятельство, исключающее преступность
деяния, и как основание для освобождения от уголовной ответственности
3
. Разумеется, такое смешивание указанных об-
стоятельств противоречит положениям уголовного права.
А.С. Рабаданов хотя и называет предлагаемую им статью 42.2 «Выполнение специального задания», но, исходя
из содержания, ее можно применять и при осуществлении
иных оперативно-разыскных мероприятий:
«1. Не является преступлением вынужденное причинение
вреда лицом, действующим в соответствии со специальным
заданием по предотвращению и пресечению преступлений, а
1
Железняк Н.С. О необходимости включения имитации преступных действий в перечень оперативно-розыскных мероприятий, закрепленных в Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности» // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями. Материалы четвертой международной научно-практической конференции, 27 апреля
2006 г. Барнаул, 2006. С. 10–14.
2
Доманов Д.В. Имитация преступного поведения: проблемы и их решение // Преемственность
и новации в юридической науке: материалы научной конференции адъюнктов и соискателей.
Омск, 2010. Вып. 6. С. 166–169.
3
Там же.
181
равно по обеспечению обороноспособности и безопасности
государства, если это не связано с причинением тяжкого вреда
здоровью или смерти третьим лицам»
1
.
С.Н. Радачинский считает, что правомерность причинения вреда, причиненного при осуществлении оперативноразыскных мероприятий, следует предусмотреть в ст. 39.1
УК РФ «Правомерный эксперимент»:
«1. Не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии правомерного
эксперимента, то есть для защиты жизни и здоровья граждан, их
конституционных прав и законных интересов, а также для обеспечения безопасности общества и государства от преступных
посягательств, если он совершается при правомерном выполнении лицом, уполномоченным на то государством, своего служебного задания или общественного долга, если эта опасность
не могла быть устранена иными средствами и при этом не было
допущено превышения пределов правомерного эксперимента.
2. Превышением пределов правомерного эксперимента
признается причинение вреда, явно не соответствующего характеру и степени угрожавшей опасности со стороны инициатора преступления, когда указанным интересам был причинен
вред равный или более значительный, чем предотвращенный.
Такое превышение влечет за собой уголовную ответственность
только в случае умышленного причинения вреда, при условии,
что имелся иной способ устранения опасности и предотвращения более значительного вреда»
2
.
Обобщая рассматриваемую подгруппу законодательных
предложений, обратим внимание, что в них уже не идет речь
исключительно об оперативном внедрении. В большинстве
вариантов предусмотрена возможность причинения вреда
при проведении других оперативно-разыскных мероприятий. Об этом прямо не говорится в статьях, но такой вывод
можно сделать исходя из их логического толкования. Пре-
1
Рабаданов А.С. Выполнение специального задания как обстоятельство, исключающее преступ-
ность деяния // Правовая культура. 2011. № 1. С. 97–104.
2
Радачинский С.Н. К вопросу о совершенствовании уголовного законодательства в части защи-
ты лиц, участвующих в проведении оперативно-разыскных мероприятий // Вестник Нижегород-
ской академии МВД России. 2013. № 21. С. 152–155.
182
жде всего, к таким мероприятиям можно отнести проверочную закупку, оперативный эксперимент и контролируемую
поставку. В некоторых случаях авторы указывают на непреступность вреда, причиненного при проведении любых оперативно-разыскных мероприятий.
На наш взгляд, этот последний подход является более
рациональным. Именно в таком случае отпадает необходимость решать, по какому из обстоятельств, исключающих
преступность деяния, следует оценивать причинение вреда,
не связанного с оперативным внедрением. Например, при
наведении справок (п. 2 ч. 1 ст. 6 Федерального закона «Об
оперативно-розыскной деятельности»), когда добываются
сведения, составляющие личную или семейную тайну, либо
при сборе образцов для сравнительного исследования (п. 3
ч. 1 ст. 6 Федерального закона «Об оперативно-розыскной
деятельности»), когда может быть причинен вред отношениям собственности. Также подобный вариант позволит в
будущем избежать проблем уголовно-правового обеспечения новых оперативно-разыскных мероприятий, которые,
возможно, появятся в оперативно-разыскном законодательстве.
Из приведенных теоретических конструкций, на наш
взгляд, следует обратить особое внимание на идеи И.А. Зинченко и Д.В. Доманова, которые выделяются из приведенного перечня. Так, И.А. Зинченко один из первых в открытой
печати высказал конкретные предложения по уголовноправовому регулированию причинения вреда при проведении оперативного внедрения. Его статья «О социальной и
правовой защищенности сотрудников, осуществляющих
оперативно-розыскную деятельность», на которую мы делали ссылку, была опубликована более 20 лет назад, уже после принятия Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» 1992 г. В этой работе было высказано одно из первых
предложений об изменении уголовного законодательства и
применении нормы о правомерности причинения вреда при
проведении любых оперативно-разыскных мероприятий. Обращает на себя внимание, что И.А. Зинченко рассматривает
причинение вреда при осуществлении оперативно-разыск-
183
ной деятельности в качестве деяния, «формально» подпадающего под признаки деяния, предусмотренного Особенной
частью УК РФ. Другими словами, все же признается факт
совершения преступления, что, на наш взгляд, является неприемлемым. Примечательно также и то, что автор не посчитал необходимым ввести в Уголовный кодекс новую статью, а лишь ограничился дополнением уже существующей
нормы о крайней необходимости. Аналогичный прием использовали и другие авторы (Н.П. Водько, Н.С. Железняк).
Такой вариант законодательного конструирования, скорее,
является недостатком. Нелогичным выглядит выделение в
общей норме ее подвида, распространяющего действие на
отдельных субъектов и специальные ситуации. Структура
предполагаемых дефиниций (И.А. Зинченко, Н.П. Водько,
Н.С. Железняк), а также закрепленные в них условия правомерности, указывают на обособленный характер предполагаемой нормы.
Предложение же Д.В. Доманова о дополнении уголовноправового оборота термином «имитация преступления» отличается оригинальностью решения проблемы. Остановимся на этом понятии подробнее и рассмотрим возможность его
использования в законодательной практике.
Имитация преступления как обстоятельство, исключающее преступность деяния, встречается в уголовном законодательстве Литвы. Статья 32 Уголовного кодекса Лит-
1
вы
, принятого в 2000 г., называется «Исполнение задания
правоохранительной инстанции». В ней предусматривается
исключение уголовной ответственности лица, действовавшего при выполнении задания по имитации преступления.
Исходя из логического толкования нормы, под имитацией
преступления следует понимать участие лица в деятельности преступного объединения или организованной группы и
в ее преступном деянии, выполняя при этом законное задание правоохранительной инстанции, если при этом не было
допущено превышения допустимых пределов. Данное мероприятие, по-видимому, включает в себя действия, являю-
1
Уголовный кодекс Литовской Республики. URL: http://www3.lrs.lt/pls/inter3/ oldsearch.
preps2?a=434533&b= (дата обращения: 10.03.2015).
184
щиеся аналогами таких российских оперативно-разыскных
мероприятий, как оперативный эксперимент, проверочная
закупка, контролируемая поставка.
Приведенное правоположение имеет лишь указание на
возможность превышения пределов причинения вреда при
проведении мероприятий, при этом не дается само понятие
имитации. Для его толкования необходимо обратиться к
другому нормативно-правовому акту и основанному на нем
заданию. Согласно ч. 3 анализируемой нормы, если лицо
«преступило пределы» задания, то оно привлекается к уголовной ответственности, однако мера наказания может быть
смягчена.
Литовские законодатели в ч. 4 ст. 32 Кодекса перечислили субъектов причинения правомерного вреда, то есть тех,
кто является «правоохранительной инстанцией». К ним
относятся «полиция, другие учреждения предварительного следствия и прокуратуры, а также субъекты оперативной деятельности». Как мы видим, по своему содержанию
данная норма предусматривает фактическую возможность
причинения вреда объектам уголовно-правовой охраны, поэтому она справедливо относится к группе норм, регулирующих правомерность его причинения.
Однако использовать в качестве аналогии приведенный
пример в отечественном уголовном законодательстве было
бы неправильным. Так, если исходить из смысла русского
языка, то «имитировать» – значит воспроизводить с возможной точностью, подражать кому-нибудь или чему-ни-
1
будь
. Имитировать преступное деяние – значит совершать
действия, схожие с ним, но преступными, в сущности, не являющимися. Имитация преступления необходима для того,
чтобы у причастных лиц сформировалось ошибочное мнение об истинности совершаемых действий. Иными словами,
это подделка, обман, фикция, введение в заблуждение, необходимые для скрытия подлинных мотивов поведения. По
своему характеру такое поведение является всего лишь инсценировкой, театральной постановкой, с внешней стороны
напоминающей преступление.
1
См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка / под ред. Н.Ю. Шведовой. С. 247.
185
Подтверждая свою позицию практикой применения уголовного закона, отметим, что в 93 % изученных нами приговоров по уголовным делам о заказных убийствах (неоконченных), по которым осуществлялись оперативно-разыскные
мероприятия, указывалось на проведение так называемой
имитации или инсценировки убийства
1
. Так, для подтверждения факта совершения преступления заказчику предоставлялись фотографии или видеосъемка деяния. Имитация,
подделка состояла в том, что потерпевшего гримировали со
следами насильственной смерти. На наш взгляд, подобного
рода фикция не нуждается в уголовно-правовой оценке, поскольку никакой вред объектам уголовно-правовой охраны
не причиняется.
Анализируя в целом группу авторских проектов по изменению уголовного законодательства, посвященных правовому регулированию причинения вреда, как при оперативном
внедрении, так и других оперативно-разыскных мероприятий, можно выделить и ряд черт, свойственных всем или
большинству из них.
Во-первых, в большинстве случаев говорится о том, что
при причинении вреда лицо выполняет некое задание. Вовторых, практически везде указываются цели причинения
вреда при выполнении такого задания. В-третьих, объединяющим началом являются пределы причинения вреда. Проанализируем эти признаки более подробно.
1. Выполнение задания. Раскрывая это понятие, следует
отметить, что о нем говорят почти все из перечисленных выше авторов. В большинстве случаев оно называется «специальным». Но в некоторых публикациях речь идет просто о
задании, полученном в установленном порядке (Н.С. Железняков). С.Н. Радачинский применяет термин «служебное задание», что сразу же ограничивает круг субъектов до лиц,
находящихся на службе в подразделениях, осуществляющих оперативно-разыскную деятельность. Д.В. Саранчин
1
В оставшихся 7 % случаях подтверждение убийства либо не требовалось (6 %), либо виновный
совершил покушение на убийство (1 %).
186
и Д.В. Доманов указывают на наличие поручения, которое
является синонимом задания
1
.
Таким образом, можно констатировать, что термин «специальное задание» получает распространение в научном
обороте при описании исследуемой проблемы. Насколько
это оправдано? На наш взгляд, его использование в теории
уголовного права, а тем более в законодательстве, не будет
способствовать разрешению проблемы как минимум по двум
основаниям.
Во-первых, термин «специальное задание» не относится исключительно к оперативно-разыскной деятельности.
В самом Федеральном законе «Об оперативно-розыскной деятельности» такие слова употребляются лишь единожды –
для льготного исчисления выслуги лет. Так, в ч. 5 ст. 16
говорится о времени «выполнения должностными лицами
органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, специальных заданий в организованных преступных
группах». Исходя из толкования этого положения можно
сделать вывод о том, что здесь идет речь только об оперативном внедрении. А вот что собой представляет «специальное
задание», не совсем понятно. Не ясно также, необходимо ли
оно для проведения других оперативно-разыскных мероприятий.
В соответствии с ч. 7 ст. 8 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» проверочная закупка
или контролируемая поставка предметов, веществ и продукции, свободная реализация которых запрещена либо
оборот которых ограничен, а также оперативный эксперимент или оперативное внедрение должностных лиц органов,
осуществляющих оперативно-разыскную деятельность, а
равно лиц, оказывающих им содействие, проводятся на основании постановления, утвержденного руководителем
органа, осуществляющего оперативно-разыскную деятельность. Другими словами, основанием для проведения перечисленных мероприятий является официальный документ
правоохранительного органа, имеющий административно-
1
См.: Александрова З.Е. Словарь синонимов русского языка: практический справочник:
ок. 11 000 синоним. рядов. М., 2001. С. 130.
187
процессуальный характер. И на уровне федерального законодательства ни о каком «специальном задании» больше не
говорится.
Кроме того, слово «задание», пусть даже оно специальное,
является достаточно распространенным и в других сферах
профессиональной деятельности. Например, перечень специальных заданий, не связанных с осуществлением оперативно-разыскной деятельности, существует в федеральной
противопожарной службе Государственной противопожар-
1
ной службы
Федерации
комитета Российской Федерации
формированиях МЧС России
задания говорится при подготовке
; войсках национальной гвардии Российской
2
; военных следственных органах Следственного
3
; спасательных воинских
4
. О выполнении специального
5
и осуществлении6 поле-
тов воздушных судов; при выполнении трудовых функций
1
Приказ МЧС России от 11.03.2013 № 173 (ред. от 19.03.2015) «Об утверждении перечней
учреждений, созданных в целях организации профилактики и тушения пожаров на специ-
альных объектах, за прохождение службы в которых сотрудникам федеральной противо-
пожарной службы Государственной противопожарной службы выплачивается надбавка к
должностному окладу за особые условия службы, и специальных видов работ (специальных
заданий), за осуществление (выполнение) которых сотрудникам федеральной противопо-
жарной службы Государственной противопожарной службы выплачивается надбавка к долж-
ностному окладу за особые условия службы» // Российская газета. № 89. 2013. 24 апреля;
СПС «КонсультантПлюс».
2
Приказ МВД России от 02.02.2012 № 69 (ред. от 06.03.2015) «О размерах ежемесячной над-
бавки за особые условия военной службы военнослужащим внутренних войск МВД России,
проходящим военную службу по контракту» // Российская газета. № 82. 2012. 13 апреля; СПС
«КонсультантПлюс». В соответствии с Указом Президента РФ от 05.04.2016 № 157 внутренние
войска МВД РФ преобразованы в войска национальной гвардии Российской Федерации (Указ
Президента РФ от 05.04.2016 № 157 (ред. от 30.09.2016) «Вопросы Федеральной службы
войск национальной гвардии Российской Федерации» // Российская газета. № 73. 2016. 7 апре-
ля; СПС «КонсультантПлюс»).
3
Приказ СК России от 05.12.2012 № 81 «Об установлении размеров ежемесячной надбавки
за особые условия военной службы военнослужащим, проходящим военную службу по кон-
тракту и замещающим должности в военных следственных органах Следственного комитета
Российской Федерации» // Российская газета. № 301. 2012. 28 декабря; СПС «Консультант-
Плюс».
4
Приказ МЧС России от 11.04.2013 № 242 (ред. от 26.05.2015) «О ежемесячной надбавке за осо-
бые условия военной службы военнослужащим спасательных воинских формирований МЧС
России и за особые условия службы сотрудникам федеральной противопожарной службы Госу-
дарственной противопожарной службы» // Российская газета. № 125. 2013. 13 июня; СПС «Кон-
сультантПлюс».
5
Приказ Минтранса России от 31.07.2009 № 128 (ред. от 15.06.2015) «Об утверждении Феде-
ральных авиационных правил «Подготовка и выполнение полетов в гражданской авиации Рос-
сийской Федерации» // Российская газета. № 169. 2009. 10 сентября; СПС «КонсультантПлюс».
6
Постановление Правительства РФ от 29.06.2011 № 519 (ред. от 19.03.2014) «Об обеспечении
особого режима в закрытом административно-территориальном образовании, на территории
которого расположены объекты космической инфраструктуры» // СЗ РФ. 2011. № 28. Ст. 4213;
СПС «КонсультантПлюс».
188
хранителями государственного материального резерва1; при
проведении аудита
2
и т.д. Причем в большинстве перечисленных видов деятельности вполне возможно причинение
вреда правоохраняемым интересам.
Таким образом, оперативно-разыскная деятельность не
может претендовать на монополию использования термина
«специальное задание». Более того, его введение в официальный (прикладной) оборот неминуемо повлечет за собой
изменение значительной части оперативно-разыскного законодательства и, как следствие, связанные с этим новые
трудности и проблемы. Для сравнения приведем пример
законодательного регулирования оперативно-разыскной
деятельности в Республике Беларусь. В Законе Республики Беларусь от 09.07.1999 № 289-З «Об оперативно-розыскной деятельности»
3
рассматриваемый термин употреблялся
только один раз, как и в российском варианте, для льготного
исчисления выслуги лет. Но в новом законе от 15.07.2015
4
о специальном задании говорится уже десять раз (см. приложение № 1).
Вторым основанием, по которому, по нашему убеждению, недопустимо в уголовном законе использовать термин «специальное задание», является то, что оно (задание)
фактически представляет собой документ, вынесенный
должностным лицом органа, осуществляющего оперативно-разыскную деятельность. Следуя логике, именно в таком
акте должна быть предусмотрена возможность совершения
действий, имеющих сходство с преступлением. Получается, что специальное задание становится непосредственным
документом, определяющим правомерность и пределы причинения вреда. Другими словами, право определять, какие
1
Федеральный закон от 29.12.1994 № 79-ФЗ (ред. от 28.12.2013) «О государственном матери-
альном резерве» // Российская газета. № 11-12. 1995. 17 января; СПС «КонсультантПлюс».
2
Методические рекомендации по проверке налога на прибыль и обязательств перед бюджетом
при проведении аудита и оказании сопутствующих услуг (утв. Минфином РФ 23.04.2004, одо-
брены Советом по аудиторской деятельности при Минфине РФ, протокол № 25 от 22.04.2004);
СПС «КонсультантПлюс».
3
Закон Республики Беларусь от 09.07.1999 № 289-З «Об оперативно-розыскной деятельности»
(утратил силу). URL: http://etalonline.by (дата обращения: 23.03.2016).
4
Закон Республики Беларусь от 15.07.2015 № 307-З «Об оперативно-розыскной деятельности».
URL: www.pravo.by (дата обращения: 23.03.2016).
189
действия можно совершать, а какие нельзя, принадлежит
должностному лицу. В результате происходит подмена положений закона позицией должностного лица, то есть мнением хотя и целесообразным, необходимым, «разумным», но
определяющим границы правомерного деяния по собственному усмотрению.
Судя по количеству точек зрения авторов, предлагающих
узаконить в УК РФ «специальное задание», видимо, сторонников высказанной нами позиции найдется немного. Однако
будет уместным сказать, что идея, схожая с нашими выводами, высказывается и некоторыми представителями теории
оперативно-разыскной деятельности. Так, О.А. Вагин считает недопустимым ставить общественную полезность причинения вреда при проведении оперативно-разыскного
мероприятия в зависимость от выполнения полученного задания, а декриминализацию деяния – в зависимость от воли
не законодателя, а правоприменителя
1
.
На наш взгляд, приведенных причин достаточно для недопущения использования в уголовном законодательстве и
распространения в теории термина «специальное задание».
Считаем, что для уголовного права это словосочетание никакого значения не имеет. Было бы правильнее ограничиться
использованием юридического термина «оперативно-разыскное мероприятие». Исходя из положений оперативноразыскного законодательства, к таким действиям уже предъявляются определенные требования. Это упомянутые выше
вынесение постановления о проведении оперативно-разыскного мероприятия и наличие определенных оснований и условий. Но самое главное, что такое деяние регламентируется
федеральным законодательством и не применяется в других
сферах.
2. Следующим признаком, характерным для большинства высказанных предложений, является наличие цели
причинения вреда. Исключение составляют несколько дефиниций. Так, Д.В. Саранчин вовсе не указывает на цель.
1
Вагин О.А. Конституционные проблемы оперативно-розыскной деятельности (научный доклад) // Конституционно-правовые проблемы оперативно-розыскной деятельности: сборник материалов Всероссийского круглого стола: 3 ноября 2011 г. СПб.: Петрополис, 2012;
СПС «КонсультантПлюс».
190
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]