Воздушный путь

ползло, тонкое туловище тянулось и становилось все тоньше, голова приближалась к окну, перегибалась че­рез окно, несколько раз покачивалась, как бы размыш­ляя, ползти ли дальше, и вдруг, откинувшись и всхлип­нув смехом, падала вниз, в лужу, как мокрая тряпка.

Мне снилась однажды победительная Луна. Она была в полнолунии, но зеленоватая, как в новолунье, а не желтая, и горела очень высоко. Я сидел у окна – поч­ти во всех моих снах было окно. Я весь был в белом и чувствовал, что лицо мое красиво. От Луны исходил изумрудно-опаловый свет, и я видел каждый отдель­ный луч. Все вместе они составляли свет, в котором жили и переливались предметы кругом, но каждый луч был отдельно от другого, и я видел, что не может быть иначе: каждый луч жил отдельностью, и если бы он уничтожился для другого, он лишь погасил бы этот другой луч, и на их месте возникло бы что-то иное, мо­жет быть, светлое, может быть, темное, но иное, они же оба перестали бы существовать, если бы один луч

свободные Святки в маленьком провинциальном го­родке. Вы человек столичный. Этого очарования не знаете. В смешном городке, где все наперечет, мы со­всем особые герои. Студенты, во-первых, с этим не шути, а во-вторых, мы оба из числа избранников: я – сын помещика, в некотором роде краса местного дво­рянства, а мой товарищ – сын богатейшего местного купца, и не какого-нибудь лавочника, а коммерсанта с образованием и со вкусами. Юноши мы были начитан­ные, что ни слово, то Байрон и Шекспир. Тогда вкусы ведь были иные. В каждом доме желанные гости, мы, однако, не особенно удостаивали своих земляков посе­щениями. Избрали дом-два, ими и ограничивались. Большую же часть времени проводили – голубоглазый мой друг у девушки, которую он любил, скажем, по имени Ольга, а я у девушки, которую я не то любил, не то не любил, по имени, скажем, Лиза. Ольга и Лиза были подруги по гимназии, но Лиза была девица се­рьезная и была на педагогических курсах, а Ольга нра­ва более светлого и веселого, ее прочили в театральные звезды, и она была в драматической школе. Все вместе мы приехали в этот городок на Святки, и проводили время то попарно, то все вместе, то я вдвоем с моим другом. Мой голубоглазый друг был весьма победитель­ный юноша. Он уже сокрушил, впрочем не трагически, несколько девических сердец, но теперь он действи­тельно любил, тем более что Ольга не вполне ему отве­чала, любила не любила, скажет «да», назад возьмет, скажет «нет» – изводится, опять скажет «да». И долго это тянулось. Все же как будто она его воистину люби-

правились втроем. Как всегда в подобных случаях, за­хватили с собой немного вина, сластей. Поехали.

Мне до всего этого мало было дела, и я даже див­люсь, как это память так верно и точно хранит все эти