Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Философия трансдисциплинарности
.pdf
2) во второй посылке дается некоторый элемент а∈К,
3) в заключении утверждается воспроизведение инварианта I
на элементе а, т. е. а
3) для нашего случая дополнительно принимается, что x
∈O(I),
∈O(I)
≡ I(x) – принадлежность элемента объему инвариантности равно-
сильна выполнению инварианта на этом элементе как одноместного предиката на своем аргументе.
Таким образом, в основе силлогизма «Барбара» лежит некоторая схема инвариантности, которая конкретизирует себя в элемен-
те своего объема инвариантности. Понятие инвариантности играет
здесь ключевую роль.
В общем случае инвариантность понимается нами как обобщение подобного понятия в физике, когда предполагаются некоторые «системы отсчета», в которых может проявить себя инвариант
теми или иными представлениями, и последние связаны между
собой некоторыми отношениями (законами преобразованиями).
Обобщить такую систему определения инвариантности можно в
рамках средств Проективно Модальной Онтологии (ПМО), рассматривая инвариант как модус, «системы отсчета» – как ПМмодели, представления – как моды модуса в моделях.
Следует также заметить, что концепт инвариантности (симметрии) в современной науке представляет собой не просто нечто
самотождественное (самоединое), но скорее приходящее к тождеству через множество своих представлений в разных системах
отсчета и заданных между ними законов преобразования. С этой
точки зрения инвариантность (симметрия) скорее выражает категорию многоединого и транс-единого, чем категорию самоединого, обнаруживая открытость на иное и включение в себя полюсов
многого и частного. Даже в самих терминах «ин-вар-иантность» и
«сим-метрия» передается объединение полярных смыслов единого
и многого.
Посмотрим теперь с точки зрения инвариантности на схему
неполной энумеративной индукции как еще один пример процедуры обоснования.
Индукция в этом случае может быть выражена следующей
формой вывода:
Q(a
)⊃R(a1)
1
131
Q(a2)⊃R(a2)
…
)⊃R(an)
Q(a
n
∀x(Q(x)⊃R(x))
Здесь, наоборот, от ряда связей элементов Q-класса со свойством R мы переходим к утверждению всего Q-класса в качестве
части объема инвариантности свойства R. Но это как раз проблематично, поскольку объем инвариантности свойства R в этом случае
не определен как включающий Q-класс. В посылках мы проверили, что лишь класс А = {a
,…,an} входит в объем инвариантности
1
R. Поскольку здесь предполагается неполная индукция, то множество А не совпадает с Q-классом. Вновь используя схему инвариантности, мы понимаем, почему неполная энумеративная индукция является проблематичной процедурой обоснования. В общем
случае должна быть определена функция условной вероятности
p(Q⊆O(R)|A⊆O(R)), позволяющая определить вероятность того,
что класс Q есть часть объема инвариантности O(R), т. е. Q⊆O(R),
при условии того, что класс А – часть этого объема (A⊆O(R)).
Тогда «научная индукция» должна была бы иметь вид:
p(X⊆O(R)|A⊆O(R)) = р
X
Q⊆O(R)
p(Q⊆O(R)|A⊆O(R)) = р
Q
Ясно, что в таком виде – это вновь дедукция, которая носит совершенно достоверный характер. Поэтому пресловутая «проблема
индукции» – это проблема недоопределения схемы «научной индукции» функцией p(X⊆O(R)|A⊆O(R)).
При такой трактовке мы имеем случай индукции как задачу определения вероятности большей части объема инвариантности некоторого инварианта при установлении меньшей части
этого объема.
Функция p(X⊆O(R)|A⊆O(R)) в свою очередь может быть представлена как определение степени истинности суждения X⊆O(R)
на основе полной истинности суждения A⊆O(R), в связи с чем
суждение X⊆O(R) также может быть рассмотрено как некоторый
132
инвариант более высокого порядка, в качестве элементов объема
инвариантности которого выступают термы А и Q. Здесь возникает тот особенный случай, когда рассматривается расширенный
объем инвариантности, на элементах которого инвариант может
не только полностью, но и частично реализоваться – реализоваться с какой-то степенью, вероятностью. Кроме того, определение
степени реализации инварианта на одном элементе объема инвариантности может зависеть в этом случае от степени реализации
инварианта на другом элементе из своего объема – роль выражения
такой зависимости и играет функция p
= p(X⊆O(R)|Y⊆O(R)).
XY
Таким образом, используя язык инвариантности, неполную
энумеративную индукцию можно представить в следующем виде:
1) в первой посылке задается мера определения степени реализации инварианта X⊆O(R) на элементе X при условии полной
реализации на элементе A, т. е. p(X⊆O(R)|A⊆O(R)) = р
,
X
2) во второй посылке конкретизируется элемент Х как Q,
3) в заключении определяется значение p(Q⊆O(R)|A⊆O(R)) =
, с которой инвариант Х⊆O(Q) реализуется на элементе Q при
р
Q
условии своей полной реализации на элементе А.
Вновь более глубокое понимание проблемы мы получаем,
принимая язык теории инвариантности.
Подобную инвариантную характеристику может получить
еще такая процедура обоснования, как определение понятия.
Здесь определяемое понятие В (дефиниендум) подводится под некоторую систему определяющих понятий S(А
Например, система организации понятий S(А
,…,An) (дефиниенс).
1
,…,An) может быть
1
выражена в структуре родо-видового определения, где одна группа дефиниенсных понятий S
ражения рода, другая группа S
,…,Ain) образует подсистему вы-
g(Аi1
,…,Ajm) – систему выражения
v(Аj1
видового отличия, и две эти группы определенным образом координируются между собой. В отличие от случая обоснования суждений, здесь проводится обоснование понятий. С одних понятий
на другие переносится не истинность, но понятность. В этом слу-
чае дефиниенс S(А
,…,An) может быть представлен как инвариант,
1
который реализуется на дефиниендумах как элементах своего объема инвариантности. Например, в родо-видовых определениях инвариант можно по преимуществу связать с родовой системой понятий S
,…,Ain), для которой полные дефиниенсы S(А1,…,An)
g(Аi1
133
образуют элементы из объема инвариантности. Определяемое понятие В представляется как система S(А
,…,An) из расширенного
1
объема инвариантности, в связи с чем инвариант в той или иной
мере определяет себя на В – как некоторая степень понятности.
Последний пример процедуры обоснования, который мы хотели бы привести, – это процедура измерения, когда некоторый объект
А измеряется на шкале Ш, которая представляет собой множество
степеней некоторого эталона Е. В результате объект А определяется как степень эталона Е. Такую ситуацию вновь можно рассмотреть как случай определения инварианта на элементе из своего
расширенного объема инвариантности. Все Е-измеримые объекты
представляют собой расширенный объем инвариантности О*(Е)
эталона Е как инварианта. Измеряемый объект А представляет собой один из элементов О*(Е). Измерение А эталоном Е есть процедура определения степени реализации инварианта Е на элементе
А из расширенного объема инвариантности О*(Е).
Так еще одна процедура обоснования может быть представ-
лена в виде определения степени реализации инварианта на элементе из расширенного объема инвариантности этого инварианта. По-видимому, эта формула может быть принята в качестве
гипотезы более универсальной структуры любой процедуры обоснования, хотя мы понимаем, что это пока также один из вариантов
неполной энумеративной индукции, не вполне обоснованный.
Мы видим, что главное в разных процедурах обоснования – это
те или иные схемы инвариантности, где центральную роль играет
тот или иной вид инвариантности (симметрии) и ее расширенный
объем инвариантности. Утвердить некоторую схему инвариант-
ности, выделить элемент из расширенного объема инвариантности и реализовать – в соответствии со схемой – в той или иной
степени на этом элементе инвариант, – такова возможная общая структура всех процедур обоснования.
Такая модель обоснования может реализоваться на объектных
структурах, и тогда мы имеем примеры объектных процедур обоснования с объектной инвариантностью. Но ничто не мешает подобной
модели реализовать себя и на субъектных структурах, где могла бы
выразить себя та или иная субъектная инвариантность. Последняя и
могла бы выступить в качестве принципа субъектной объективности.
Остается привести некоторый пример субъектной инвариантности.
134
Вот возможный пример. Молодой руководитель может вначале с некоторым экстремизмом относиться к оценке своих сотрудников, слишком благожелательно оценивая одних и слишком негативно других, в зависимости от их поведения в конкретной ситуации. Однако в другой ситуации он вовлекается в смену оценок,
так что прежние «плохие» оказываются новыми «хорошими», а
прежние «хорошие» – новыми «плохими». После ряда таких ценностных круговращений у руководителя может возникнуть более
глубокое понимание, что у каждого сотрудника есть свои сильные
и слабые стороны, а в целом они и не «плохие», и не «хорошие», а
«пестрые» («плохие-хорошие», «пло-рошие») и примерно равные,
так что не стоит слишком поспешно делать оргвыводы по каждому
конкретному случаю, но нужно как-то всем уживаться, независимо
от текущих оценок. Так возникает более инвариантная философия
«срединного пути», которая вообще проповедуется множеством
этических школ (античная этика, буддизм и т. д.) как более правильное отношение к жизни.
В этом случае мы видим пример перехода к более инвариантной оценке человека – с учетом всех его сторон, а не только некоторых. Здесь образ человека выражает себя как более или менее
глубокий инвариант в сознании другого человека, и более правильным будет руководствоваться в отношении к человеку более многомерным его образом, который выступает как более инвариантный
образ человека, проявляющий себя в большем объеме своей инвариантности. Это пример более субъектной инвариантности, особенно если речь идет о преимущественно субъектных проявлениях
человека – его ценностях, нормах, внутренних реакциях и т. д.
Имеющийся здесь инвариант (многомерный образ человека) можно связать и с соответствующей субъектной процедурой
обоснования. Например, более глубоко представляя человека, мы
можем более адекватно предсказать его реакции в той или иной
ситуации. Это типичная процедура обоснования – предсказание.
Рассмотрим ее с точки зрения выявленной выше схемы инвариантности различных процедур обоснования.
Пусть у меня в сознании есть некоторый образ человека Im,
который выступает в качестве инварианта, способного проявлять
себя по-разному в тех или иных ситуациях С. Если дана ситуация
С, то в ней инвариант Im проявляет себя как некоторый свой аспект
135
im(C). Заметим, что если Im – это некоторый объект, то im – это
функция, которая сопоставляет разным ситуациям С проявления
Im в С. Если im определена ненулевым образом на С, то ситуация С относится к расширенному объему инвариантности O*(Im).
Таким образом, заданность схемы инвариантности выражается
здесь в связи
∈O*(Im) ⊃ А(im(C),Im,C)),
∀C(C
где А(im(C),Im,C) – формула «im(C) есть аспект Im в ситуации
C».
В этом случае формула ∀C(C
∈O*(Im) ⊃ А(im(C),Im,C)) может
быть прочитана следующим образом: «если ситуация С принадлежит расширенному объему инвариантности инварианта Im, то
im(C) есть аспект (проявление) Im в ситуации С».
Удерживание в сознании инварианта Im по сути выражается в
схеме ∀C(C
∈O*(Im) ⊃ А(im(C),Im,C)), т. е. в нашей способности
определить, как проявит себя человек в той или иной ситуации.
Далее возникает некоторая конкретная ситуация с из расширенного объема инвариантности, т. е. с
∈O*(Im). Отсюда делается вывод,
что Im проявит себя как im(c) – таково заключение. В итоге мы
имеем дело со следующей субъектной процедурой обоснования:
∀C(C
∈O*(Im) ⊃ А(im(C),Im,C))
∈O*(Im)
с
А(im(с),Im,с)
Философия «срединного пути» (или «золотой середины») призывает использовать в субъектных онтологиях инварианты с более
обширными объемами инвариантности O*(Im). Такие состояния
оказываются более субъектно объективными, что обеспечивает
более глубокий и подлинный тип субъект-бытия.
Субъект-объектную инвариантность, объединяющую в себе
инвариантность как объектного, так и субъектного плана бытия,
мы будем называть также обобщенной инвариантностью (обоб-
щенной симметрией). По-видимому, схемы именно такой инвариантности выступают в качестве основания более глубокого понимания феномена научного знания и научной объективности в
трансдисциплинарной философии науки.
136
Как, например, на этом фоне выглядит пресловутая проблема конвенции, своего рода субъективного заместителя истинности,
которым постпозитивизм пытался разрешить проблемы обоснования в социокультурных интерпретациях феномена научного знания? Как утверждалось, в лице конвенции на смену истинности и
объективным процедурам обоснования приходит соглашение о некоторых «правилах игры» в определенном сообществе субъектов.
В этом случае можно заметить, что в постпозитивистском
представлении конвенция двойственна. С одной стороны, она несет в себе импульс движения к субъектным процедурам обоснования, поскольку конвенция выступает как выражение субъектной
инвариантности в рамках некоторого коллективного внутреннего
мира субъектов, участников коллективной «игры». С другой стороны, структуры коллективной субъектности хотя и выступают
более глубокими субъектными инвариантами, еще сами по себе не
являются последней инстанцией объективности как обобщенной
инвариантности. Относительно других видов инвариантности коллективный субъект может также ошибаться и быть субъективным,
как и субъект индивидуальный. Вся проблема в том, выражают ли
структуры коллективной субъектности, кроме собственной коллективной инвариантности, иные образы субъект-объектной объективности или нет. С этой точки зрения конвенция еще вполне
может быть субъективной, и сама по себе не гарантирует достаточной полноты процедур обоснования даже субъектной объективности СОн. Люди вполне могут договориться между собой и по поводу ограбления банка или убийства невинных жертв.
В общем случае мы по-прежнему должны решать общую
проблему научного обоснования опыта в рамках совокупной системы процедур обоснования, которые в конечном итоге способны приготовить наиболее инвариантное состояние сознания познающего субъекта в данной системе условий. Причем каждая
процедура обоснования носит, по-видимому, характер выражения
некоторого своего частного вида субъект-объектной инвариантности. Интеграция отдельных процедур обоснования в общую их
систему, где происходит усиление меры обобщенной инвариантности за счет объединения обосновательных вкладов отдельных
процедур, представляет собой, по-видимому, пример еще одной
процедуры обоснования более высокого порядка (такую про-
137
цедуру обоснования можно было бы называть интегральной).
Феномен научного знания в этом случае может быть представлен
как результат наиболее интегральной процедуры обоснования,
объединяющей в себе в сетевых отношениях огромное многообразие более частных обосновательных систем частного вида
субъект-объектной инвариантности.
Даже максимально объектные процедуры обоснования, например процедура измерения, вскрывают за собой фон достаточной субъектной инвариантности, только в рамках которой эта
процедура может быть применена к миру объектов. В самом деле,
пусть субъект измеряет длину вытянутых материальных объектов,
например, прикладывая их к линейке. Казалось бы, это случай чисто объектной процедуры обоснования. Однако то, как процедура
измерения была рассмотрена выше, вскрывает и в этой процедуре
множество субъектных составляющих. Например, ясно, что возможность даже простейшего измерения материальных объектов
линейкой способна появиться только у достаточно развитого субъекта, который владеет понятием числа и держит в сознании хотя
бы операционально шкалу интервалов, где возможно сложение и
вычитание чисел. В самом деле, шкала интервалов простейшей
линейки – это уже математическая структура, которая должна операционально воспроизводиться сознанием измеряющего субъекта.
Понятия числа, сложения, вычитания и т. д. – это уже достаточно
мощные смысловые инварианты, которые могут поддерживаться
только вполне развитой (инвариантной) субъектностью. В рабо-
144
тах известного швейцарского психолога Жана Пиаже
, о котором
выше уже упоминалось в связи с введением термина «трансдисциплинарность», показано, что развитие интеллекта ребенка на
протяжении всего онтогенеза выражается в росте различных форм
субъектной инвариантности – обратимости операций, формировании структуры группы операций и т. д. Таким образом, к созданию, поддержанию и развитию феномена научного знания способна только достаточно инвариантная субъектность. В интегральном
144
См., например: Пиаже Ж., Инхельдер Б. Психология ребенка. СПб., 2003.
138
подходе американского философа Кеннета Уилбера, основные идеи
которого рассматривались выше, способность научного познания
связывается вообще с довольно высоким персональным уровнем
развития сознания – так называемым «формально-логическим»
уровнем, который в моделях спиральной динамики
145
кодируется
оранжевым цветом и представляет собой достаточно инвариантное сознание субъекта, способное опираться на универсальные
принципы, законы и нормы.
Даже отражение объектной инвариантности требует ее воспроизведения на почве самой субъектности, что в свою очередь возможно только для достаточно инвариантной субъектности. Кроме
того, многие инварианты даже объектной науки, например физики,
с трудом могут быть представлены как только объектные инварианты. Взять хотя бы те же числа. Это инварианты высокого уровня,
они могут реализоваться как во внутренних мирах субъектов (например, в числе принципов некоторой теории), так и во внешних
мирах объектов (число камней). Числа – это по-видимому субъектобъектные инварианты, которые, подобно объективному цвету, существуют, кроме прочего, в сфере объективной субъектности, в составе и субъект-бытия. Использование их даже в теориях физики
делает такие теории не вполне только объектными инвариантами.
То же можно сказать и о других глубоких смыслах – понятиях, законах, математических структурах, которые используются в объектных видах научного знания, но сами выходят далеко за границы только объектных инвариант. В конечном итоге любая научная
теория оказывается достаточно мощным субъект-объектным инва-
145
О спиральной динамике см., например: Graves С. Human Nature Prepares for
a Momentous Leap // The Futurist. 1974. April. Р. 72–87; Graves С. Summary
Statement: The Emergent, Cyclical, Double-Helix Model оf The Adult Human
Biopsychosocial Systems (Handout prepared by Chris Cowan for his presentation
in Boston (Mass.), May 20. 1981) (http://www.clarewgraves.com/articles_
content/1981_handout/1981_summary.pdf); Beck D.E., Cowan С.С. Spiral
Dynamics. Blackwell, 1996. В моделях спиральной динамики выделяются все
более высокие уровни развития сознания, каждый из которых символизируется своим цветом. Например, «синий» уровень – это сознание, которое абсолютизирует какие-то групповые ценности; «оранжевый» символизирует научный и формально-рационалистический подход к миру, «зеленый» уровень
характеризуется возникновением плюрализма, открытости на иное, но здесь
недооценивается значение интегральных принципов и т. д.
139
риантом, который может выражать как объектные инварианты (например, законы физики), так и инварианты субъектные (данность
этих законов через чистые смыслы, представляющие в том числе
субъектные инварианты высокого порядка).
Еще более откровенной становится ситуация в области гуманитарного знания, где феномен объективной субъектности вообще оказывается существенным предметом научного познания,
как бы его ни пыталась элиминировать из области этих дисциплин более редукционистская линия научного познания, например бихевиоризм.
Такие сущности, как «сознание», «внутренний мир», «ценности», «нормы», «понимание» и т. д. составляют основу гуманитарного знания и одновременно представляют собой примеры более
или менее глубоких субъектных (или субъект-объектных) инвариант, которые могут быть выражены как те или иные формы субъектной объективности.
Нам представляется, что господствующая сегодня линия
Канта–Дильтея–Гуссерля в оценке специфичности гуманитарного типа рациональности как существенно описательного на фоне
естественнонаучной рациональности как существенно объяснительной отмечает лишь одну сторону более глубокой проблемы.
Конечно, наиболее новое в субъектной объективности состоит в
возможности привлечения для выражения объективности процедур Я-обоснования, в которых используется позиция первого лица
и связанные с нею инварианты (Я-инварианты). Например, обоснование наличия внутреннего мира у другого субъекта может исходить из самодостоверности внутреннего мира для моего Я и подобия Я и не-Я, откуда возможен перенос Я-позиции и на других
субъектов, что делает такую Я-позицию более инвариантной (интерсубъектной). Здесь важную роль играет самоочевидность феномена Я для субъекта. Позиция первого лица более непосредственно
дана самому субъекту как субъектный инвариант (непосредственное чувство своей личностной тождественности в Я-позиции), а
затем она переносится на других субъектов, обнаруживая характер
коллективной субъектной инварианты.
Но все же не стоит абсолютизировать Я-инвариантность в
структурах гуманитарной рациональности, пытаясь свести только к ней все формы субъектной объективности. Уже в переносе
140
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]