Добавил:
ivanov666
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз:
Предмет:
Файл:Фараби — основоположник исламской философии
.pdf
111
Мы уже говорили, что Фараби прекрасным образом устанавливает в
«праведном городе» научные теоретические законы. Религиозная
составляющая в «праведном городе», практическая мудрость, если она не
опирается на теоретическую философию, считается у Фараби неправильной и
ошибочной. Однако то толкование, которое мы привели касательно значения
слов «второй учитель», раскрывает общее видение его рационального
подхода в философском толковании «праведного города».
Будет неверно, если мы скажем, что теоретическая философия Фараби
— это смесь философии аристотелизма, неоплатонизма, стоицизма и
александрийской школы философии
98
. Такая «смесь», надо сказать, имела
место в исламской философии. Во многих мусульманских книгах по
философии можно проследить подобное влияние. Но, к сожалению, часто
остаются незамеченными изменения, которые произошли в истории
философии в христианских и исламских странах. Нам важно, когда и как
начали происходить изменения в истории исламской философии.
До времени Фараби эти изменения были уже заложены предыдущим
поколением. Но, помимо самого Фараби, никто (из ранних философов
первых поколений) не додумался положить новые принципы в основу
философских воззрений. Когда мы хотим узнать разницу между
исследователем философии и самим философом, критерием мы не должны
ставить разногласия и разночтения в некоторых вопросах и философских
принципах. Если философы, не обращая своего внимания на основы, будут
удовлетворяться разрешением спорных моментов в философии, это,
несомненно, будут только исследователи философии, но не философы.
Философ, помимо того, что отвечает на спорные вопросы, приводя
аргументированные доводы, опирается на основные философские принципы.
Обращение философа к незначительным и спорным моментам объясняется
необходимостью применения основных философских законов.
До Фараби Йакуб ибн Исхак ал-Кинди был известен как арабский
философ, который редактировал переводы и упорядочивал философские
исследования. Его, несомненно, можно назвать первым мусульманским
исследователем философии, но его ошибочно будет назвать
основоположником в мусульманской философии. Если мы признаем, что алКинди был первым философом в мусульманской мире, то лишь потому, что
до него были переводчики, богословы и теоретики, которые не рассуждали о
божественном откровении и его особенностях. Они ставили перед собой цель
привести доказательства основам ислама, в защиту религии; их целью было
ответить на критические замечания в адрес религии и опровергнуть доводы
нововведений в религии. Другими словами, они применяли философию для
обоснования своих религиозных убеждений. Правильнее сказать, они
считали, что философия должна служить религии.
Ал-Кинди имел тесные связи с мутазилитами своего времени, однако
его нельзя назвать теологом-богословом, ибо в противовес спекулятивному
98
Имеется в виду школа неоплатонизма, отчасти богословская школа.
112
богословию, которое защищало религию с помощью философии, Кинди, не
отрицая божественное откровение, стал сосредотачивать внимание на сборе
философских знаний как мусульманского, так и немусульманского
характера. Он исследовал математику, другие науки и в то же время
исправил и раскритиковал ошибочные и неточные переводы, однако не
оставил в философии большого следа. Фараби же вышел далеко за рамки
простого толкователя древнегреческой философии. Понять это очень сложно
тем, кто обращает внимание исключительно на порядок поставленных
вопросов и методы аргументации, но не на глубину самой философской
проблемы.
Исследователи Нового времени, которые прониклись пониманием
внешней оболочки без проникновения в суть, утверждают, что исламская
философия принимает древнегреческую традицию в философии,
сосредоточивая своё внимание на религиозной схоластике. Если в ней и были
какие-то новые дополнения, то они касались незначительных частных
моментов, не затрагивали её основ. Подобное воззрение не только не научно,
но и свидетельствует о незнании исламской традиции в философии и её
истории.
Как было сказано ранее, воззрения древних греков касательно Бога, мира,
человека и истинности как таковой, отличается от средневековой философии,
включая богословие христианства и ислама. В древнегреческой философии
мир (бытие) является основой. В средневековой философии Бог является
вседержителем мироздания, и эту тему ни Аристотель, ни Платон никогда не
затрагивали. В «Тимейе
99
» Платон утверждает, что у мира есть творец,
который создаёт вещи на основании определённых идей. Но он (творец) не
является первоначальным их творцом, не создаёт их из ничего. Аристотель
также считал творца конечной причиной мироздания. Но знания, силу,
жизнь, слух и зрение он не относил к творцу. В исламской философии Бог —
действующая причина мироздания. Невозможно отрицать, что религия
оказывала некоторое влияние на основу философии. Но это не означает, что
исламская философия полностью переняла древнегреческую традицию, лишь
добавив к ней религиозные особенности.
Разве можно всякое мнение отнести к какой-либо одной системе
философского мировоззрения? Мы имеем философские системы, имеющие
смешанный характер и не имеющие одного ясного философского
направления. «Смешанная» философия не разрабатывает основы философии,
но рассматривает только общие принципы. В такой философии не ведётся
дискуссия относительно основ философии, а если и ведётся, то часто эти
99
Один из важнейших трактатов Платона, написанный в форме диалога, посвящён
космологии, физике и биологии. Написанный около 360 года до н. э., раскрывает сведения
об Атлантиде (более подробное описание о ней имеется в неоконченном диалоге
«Критий»). Этот диалог оказал значительное влияние на развитие средневековой
философии, а также на философию эпохи Возрождения. Участники диалога: Сократ,
Тимей, Критий, Гермократ.
113
основы выводятся из общих принципов философии. В действительности
краткое резюмирование философии, которая к тому же состоит из различных
философских школ и мировоззрений, способствует установлению основ
философии. В каждой философии есть основы и второстепенные по
отношению к основам моменты.
Здесь встаёт закономерный вопрос, можно ли назвать исламскую
философию эклектической (сочетающей традиции древнегреческой,
александрийской, древнеперсидской и чисто мусульманской мысли в части
теологического влияния)?
Прежде чем ответить на него, мы скажем, что две мощные
философские школы зародились в недрах исламской традиции. Это
философские школы восточного перипатетизма и ишракизма.
В перипатетизме влияние аристотелевской философии выражено
наиболее ярко
100
. Философия «озарения» (ишрак) претерпела существенное
влияние неоплатонизма. Обычно в истории исламской философии
перипатетиками называют тех, кто следует в философии традиции
Аристотеля, считает себя его учеником. Именно поэтому Фараби также
относится к числу тех, кто называет себя «машаи», то есть перипатетиками.
Когда у Фараби спрашивали, каково его отношение к Аристотелю, он
отвечал, что если бы он жил в период Аристотеля, то был бы одним из его
учеников. Как можно расценивать это признание в ученичестве? Если мы
скажем, что Фараби не имел в виду, что он подражает Аристотелю, нам
могут возразить, что наше утверждение противоречит ясным высказываниям
самого Фараби. С другой стороны, ученичество у Аристотеля относится не
только к Фараби или Ибн Сине (Авиценне), в действительности вся
философия есть учеба в школе Платона и Аристотеля. Однако
интеллектуальный потенциал учеников Аристотеля и Платона разнообразен.
Даже среди основоположников новых направлений существуют различия в
силе и слабости данного потенциала.
Так или иначе, именно Платон и Аристотель являются
основоположниками философии в целом. Другими словами, философия есть
не что иное, как толкование и расширение мировоззрений этих двух великих
мужей. Мы обратили ваше внимание на это по причине того, что некоторые
полагают, что исламская философия должна иметь всевозможные отличия от
философии древних греков. Они утверждают, что мусульманская логика есть
не что иное, как перевод логики Аристотеля. Исламская философия, подобно
своему учителю Аристотелю, сделала её (логику) вступлением к самой
философии.
В следовании древним грекам мусульмане не привнесли ничего
качественно нового, и если в области богословия они и сделали некоторые
изменения, то это было сделано только для сближения религии и философии,
или же для критических замечаний и обвинений в отходе от традиционных и
религиозных норм.
100
Именно поэтому это направление в философии называют перипатетизмом.
114
Если кто-либо скажет, что в действительности исламская философия не
является эклектическим смешением различных философских традиций, и что
в ней нет никакого влияния греческой философии, то его высказывание
можно назвать пристрастным, содержащим большую долю фанатизма. Тем
не менее, как мы сказали ранее, исламская философия по-новому толкует и
комментирует философию в целом.
В новейшей философии есть такие понятия как субстанция,
акциденция, материя, сущность и т.д. Часто под ними имеется в виду то же,
что подразумевали под ними древние греки. Но, никто не утверждает, что
новейшая философия есть подражательство, следование традиции
древнегреческой философии, несмотря на то, что в известной степени она
представляет собой толкование к греческой философии.
Когда речь идёт о философии Новейшего времени, необходимо
отметить, что те перемены, которые произошли в философской мысли в
Европе, относятся к философии Возрождения, которая, в свою очередь,
следовала древнегреческой философии. Однако первые существенные
изменения появляются именно в философии Средневековья, поэтому
предельно ясно и понятно, что философия средних веков ближе к
древнегреческой философии. В особенности, когда в новейшую эпоху
человек начинает занимать центральное место в истории, изменения
становятся более явными и заметными. Итак, близость исламской и
древнегреческой философий нельзя рассматривать как простое следование,
повторение, подражание и толкование.
Даже естествознание в исламской философии, с точки зрения его
основ, отличается от того, что подразумевали под ним древнегреческие
философы, ибо мусульманские философы рассматривают сущих с точки
зрения их полной зависимости от Создателя. Как отмечают многие
исследователи, многочисленные недоразумения появляются именно в связи с
неправильной трактовкой, ошибками и неточностями в понятиях между
различными философскими школами.
Так как мусульмане неправильно поняли цели и задачи
древнегреческой философии, они соответственно ошибочно толковали их
философию, чем и следует объяснять различия в философских школах
древних греков и мусульман.
С. Григорян, советский историк исламской философии, в своей книге
«Из истории философии Средней Азии и Ирана VII-XII веков» доказывает,
что неверно называть Фараби «вторым учителем», ибо он приложил большие
усилия для того, чтобы установить различия между философскими школами
Платона, Аристотеля, александрийской философской школой и стоиками.
Необходимо сказать, что здесь не было неправильного понимания, ставшего
причиной различия в воззрениях. Перед Фараби и другими мусульманскими
мыслителями не стояла задача провести строгий раздел между различными
школами. Такие исследователи, как Григорян, пытались показать, что
115
мусульмане не знали, например, что некоторые части из «Теологии
101
» в
действительности представляет собой собрание отрывков из «Эннеад»,
Плотина
102
и не имеет отношения к Аристотелю. По нашему глубокому
убеждению, эти исследователи считают, что в исламской философии
произошло смешение воззрений Аристотеля, Платона и неоплатоников,
усилия Фараби сблизить позиции Аристотеля и Платона вытекают из этого
недоразумения.
Чтобы доказать верность исламской философии, её исконность и
независимость, необходимо знать, в каком смысле следует понимать
утверждение, что Фараби - основоположник исламской философии.
Необходимо эти особенности, как минимум, подвергнуть более глубокому
исследованию
103
.
Появилась ли исламская философия на свет на основании одного
неправильного понимания, или обязана своему существованию
необходимости толкования философских взглядов Аристотеля, принимая
всякое приписываемое ему воззрение как его истинный взгляд? Если это так,
101
«Теология» Аристотеля, по мнению западных востоковедов, это свободное
переложение ряда отрывков из «Эннеад» Плотина, сделанное на основе парафразы
Порфирия. Различается так называемая «Вульгата» (версия большинства манускриптов) и
пространная версия (иудейско-арабские фрагменты и латинский перевод). Арабский
перевод выполнил христианин сирийского происхождения (из Эдессы) ‘Абд ал-Маших
ибн ‘Абдаллах ибн Найма, затем этот перевод был исправлен ал-Кинди (ум. в сер. IX в.). В
латинском переводе вплоть до XVII в. эта книга издавалась в составе сочинений
Аристотеля. Данная работа была источником определённого неоплатонического влияния
на арабскую и еврейскую средневековую философию и западноевропейскую схоластику.
По-видимому, тому же переводчику принадлежит и книга «Послание о божественной
мудрости», содержащая отдельные главы из «Эннеад» (V 3, 4, 5, 9). Ряд сентенций из
Плотина, отчасти совпадающих с текстом «Теологии» Аристотеля, переведены в составе
книги «Речений греческого мудреца». Подробно об этом см.: Badavi A. Plotinus apud
Arabes. Cairo, 1955, 1966; 2 ed. Kuwait, 1977. P. (43)—(55), 1, 255; Idem. La transmission de
la philosophie grecque au monde arabe. P., 1968; 2 ed., 1987, P. 29—30, 46-59, 85-86; Plotini
opera. ed. P. Henry et H.-R. Schwyzer. T. II. P.-Brux., 1959 (здесь сведения о рукописях,
изданиях и отчасти составе данных арабских переложений Плотина; в этом же томе в
качестве параллели к соответствующим местам греческого текста Плотина дан
английский перевод арабского текста); Auoad M. La T héologie d’Aristote et autres textees du
Plotinus Arabus // Dictionnaire des philosophes antiques. P., 1989. Т. 1. Р. 541-590.
102
«Еnneades» («Девятки») — корпус сочинений основателя неоплатонизма, греческого
философа Плотина, систематизированный его учеником Порфирием около 301 г., то есть
уже после смерти Плотина. Записанные тексты ещё при его жизни имели хождение не
только между его учениками в Риме, но и в Афинах.
103
Это утверждение не имеет под собой никакой основы. Один французский
исследователь написал книгу под названием «Что мы знаем?» В частности, о Жане Поле
Сартре он пишет, что так как Сартр неправильно понял философские взгляды Мартина
Хайдеггера, появилось «новое» сартровское понимание мира. Далее этот исследователь
пишет, что таковых непониманий (в результате которых появляются новые направления)
в истории философии предостаточно! Он не задается вопросом, почему среди тысячи
комментаторов и историков философии, которые не поняли Хайдеггера, «состоялся»
только Сартр.
116
то нет необходимости говорить об исламской философии, или, в лучшем
случае, её следует рассматривать как толкование воззрений александрийской
и древнегреческой философских школ.
Однако мы видим, что эти же исследователи открывают отдельную
главу для исламской философии. Если им задать вопрос, почему так, они
отвечают, что Фараби в действительности дал новое направление в
философии, исправив некоторые недочёты и ошибки в древнегреческой
философии. Но согласуется ли это с тем, что они пишут в своих философских
работах? В действительности мы видим, что они утверждают, что исламская
философия свои основы и принципы почерпнула из древнегреческой
традиции и не имеет ничего своего.
В действительности ли Фараби ставил перед собой цель познать
мировоззрение Аристотеля, чтобы наставить тех, кто ошибочно трактует его?
Нет сомнений, что каждый философ прикладывает усилия, чтобы познать
мудрость философов прошлых поколений. Неправильно думать, что воззрения
Фараби ограничивались толкованием древнегреческой философии.
Исследования по таким важным вопросам, как правильность того или иного
философского воззрения, всегда имели большое значение. Однако в наше
время это исследование приобретает совершенно другие черты, подобно
больному воображению, замечающему всякое несоответствие.
Фараби прекрасно разбирался в различных воззрениях, но прежде, чем
описывать то или иное философское воззрение, делал своё независимое
суждение по данному вопросу. Хотя иногда он это мнение приписывает не
себе, а древним грекам, то в действительности это не так, ибо любые поиски
этого мнения в работах Платона или Аристотеля не приводят нас к
желаемому результату. Фараби, рассматривая то или иное мнение, даёт свой
комментарий. Он ни в коем случае не ограничивается пересказом мнений
древнегреческих философов. Например, мы прекрасно знаем, что книга под
названием «Уййун ал-маса’ил
104
» представляет собой суммарное изложение
всех философских воззрений Фараби, а также включает и вбирает в себя
философские концепции Аристотеля. В этом небольшом труде Фараби желал
сжато изложить воззрения Аристотеля. Но в действительности этот труд не
является просто кратким изложением воззрений «первого учителя», ибо не
содержит в себе детали учения Аристотеля. Лучше сказать, что в этой работе
ясно прослеживаются различия между Аристотелем и самим Фараби.
Разве можно предположить, что Фараби не знал, что его позиция
расходится с аристотелевской позицией по тому или иному вопросу? Разве
он не читал «Метафизику»? Разве он сам не являлся комментатором этой
книги? Сообщается, что более сорока раз он читал «Физику» Аристотеля.
Разве в «Существе вопросов» Фараби не обращается к «Теологии» Плотина?
104
Известна в русском переводе как «Существо вопросов».См. Фараби. Существо
вопросов // Избранные произведения мыслителей стран Ближнего и Среднего Востока IX
— XIV вв. / под ред. С. Н. Григорян ; сост. А. В. Сагадеев. — М. : Социальноэкономической литературы, 1961. — 630 с.
117
Всё, что изложено в работах Плотина, не соответствует воззрениям Фараби.
Если Фараби с упором на «Теологию» хотел бы комментировать Аристотеля
и установить соответствия между различными воззрениями, то почему в
книге «Объединение мировоззрений Платона и Аристотеля» он не
обращается к «Эннеадам»? В своей книге Фараби указывает на 13моментов,
по которым существуют различия между Платоном и Аристотелем. Фараби
же считал их разногласиями исключительно внешнего порядка. Он приложил
усилия, чтобы доказать то, что между обоими философами на самом деле не
было разногласий. В своей книге Фараби до одиннадцатой главы вообще не
упоминает о книге «Теология». Когда же он доходит до «идей» Платона, то
он ссылается на книгу «Теология», причём сразу же даёт свой независимый
комментарий к таким понятиям, как «нематериальный разум»,
трансцендентный мир и т.д.
Если представить, что Фараби вообще не читал «Теологию» Плотина,
или читал её и прекрасно знал, что она на самом деле не принадлежит
Аристотелю, то разве не обратил бы он внимания на объединение
мировоззрений Платона и Аристотеля? Если только две из 13 глав отчасти
соотносятся с «Теологией», то с чем соотнести 11 других глав этой работы
Фараби? Если же мы удовлетворимся только внешним сходством, то скажем,
что Фараби написал книгу ««Ал-Джами‘»
105
, причём он мог прекрасно
обойтись без одиннадцатой и двенадцатой глав этой книги (в которых
обращается к «Теологии» Плотина). Это, в свою очередь, будет правильно
при условии, если мы хотим удовлетвориться только внешним пониманием,
без углубления в саму суть проблемы.
Но дело в том, что смысл усилий Фараби — в стремлении объединить
мировоззрение Платона и Аристотеля, слить в единое целое религию и
философию. Во вступлении к книге «Объединение мировоззрений Платона и
Аристотеля», в частности, он пишет: «Я увидел, что люди нашего времени
ведут диспуты касательно создания мира, о том, что есть первоначало всего,
является ли мир творением Бога или Его проявлением, и захотел разрешить
эти споры».
Каким способом Фараби приступил к разрешению этих вопросов? В
действительности он не доказывает истинность воззрений Платона и
Аристотеля, но толкует оба мнения на основании своего миропонимания и
основ, заложенных в его философии. Это его толкование не ограничивается
профетологией, но охватывает все грани философской мысли. Нет никакого
сомнения в том, что Фараби считал главной наукой теоретическую
философию, а все остальные науки рассматривал как дополнения к этой
основе. Он не удовлетворился стремлением объединить разрозненные
философские концепции, но указал на единство между религией и
философией. В частности, он считал, что строгие доказательства в
философию привнесли именно божьи пророки, что это они заложили саму
105
Имеется в виду книга «Объединение мировоззрений Платона и Аристотеля».
118
суть философии, поэтому разницы между философией и религией не
существует.
Никто из комментаторов Аристотеля не осмеливался даже попытаться
объединить философию и религию. Это возможно лишь в том случае, если
произойдут изменения в самих основах философии. В противном случае,
признание основ аристотелевской философии не будет способствовать
данному объединению.
Не без причины Ибн Халдун критикует исламскую философию,
указывая на то, что она смешалась с религией, тем самым отстранившись от
традиции предшественников
106
. Ибн Халдун как будто чувствовал, что если
исламская философия следовала бы традиции предков, то она сохранила бы
себя в рамках древнегреческой традиции и, таким образом, не смешивала бы
себя с религией.
Ибн Рушд, следуя традиции Аристотеля, обращал при этом
пристальное внимание на рациональность в религии. Он в то же время
предупреждал, что ссылка на мнения учителей (Аристотеля и Платона)
постоянно сталкивает нас с запретами, всякого рода «почему» и «зачем».
Признание религиозных догм невозможно посредством рационального
метода мышления. Ибн Халдун пришёл к выводу, что исламская философия,
рассматривая в новом свете образ Бога, и истинности бытия, создала свою
доктрину, которая приносит огромный вред, прежде всего, религии.
Известно, что Ибн Халдун не обращал своего внимания на суть
исламской философии, но обвинял её в том, что она якобы смешала традиции
древнегреческой философии со спекулятивным богословием. Но, то, что мы
можем вывести из высказываний Ибн Халдуна, заключается в том, что
философия в мире ислама приобрела новый облик и новое дыхание. Такая
философия может вобрать в себя и религию.
Ибн Халдун прекрасно понимал, что если бы исламская философия
следовала во всём древнегреческой традиции (в частности, Платону и
Аристотелю), не произошло бы смешения религии и философии, и это не
привело бы к гибели самой религии. Но что было причиной этого смешения
философии и религии?
Философия исследует и изучает общие положения основ вещей, их
духовные стадии, их внутреннюю суть после того, как они теряют
физическую сущность, и их возвращение к первооснове. Как следует из слов
Ибн Халдуна, проблема возникла после того, как Газали написал свой
знаменитый труд «Тахафут ал-фаласифа» («Самоопровержение философов»),
критикуя попытки смешения теологии и философии. До этого не было
никаких проблем, и всякое невежество и нечестие появилось только после
смешения философии с богословскими науками. Однако Ибн Халдун
соглашается с предположением, что если бы философия оставалась в
традиции древнегреческой философии, то проблем бы не было.
106
Предшественники, то есть Аристотель и его философская школа.
119
Да, терминология в исламской философии подобна древнегреческой и,
естественно, подобно всякой философии, мусульманская философия
исследует суть вещей, суть бытия. Но, используя те же философские
термины, мусульмане давали им другое определение и придавали, таким
образом, иной смысл. Большинство этих изменений были слишком тонкими,
чтобы всякий, более или менее знакомый с философией, смог бы схватить их
суть. Но исламская философия обращала на это особое внимание. Однако в
наше время, когда у большинства людей знакомство с исламской
философией носит поверхностный характер, они в основном обращают
внимание на внешнюю сторону, без проникновения в суть понятий.
Здесь возникает вопрос, имеет ли исламская философия свои
собственные корни, без влияния древнегреческой традиции? Но лучше
сказать, что подобный вопрос вообще не стоял на повестке дня. Однако
исследователи, обращая внимание на внешнюю сторону, делали однозначные
выводы об отсутствии своих корней в исламской философии, указывая на то,
что она была лишь толкованием древнегреческой традиции в философии.
Конечно, знания двух философских школ для подобных выводов
являются недостаточными, тем не менее исламские учёные, если они не
хотят дать полный отпор тем, кто сомневается в аутентичности исламской
философии, могут хотя бы предоставить Западу множество различных
философских тем по исламской философии и пожелать, чтобы те не
смешивали между собой исследование и философию.
В этой связи фигура Фараби — ключ к раскрытию всего, что касается
философии в свете исламских наук.
*
В дни, когда проходила конференция, посвящённая философским
трудам и месту Фараби в философии, по совету нашего близкого друга
Ираджа Афшара, мы перевели статью Р. Вальзера, напечатанную в
(«Энциклопедии ислама», издаваемой Брилем).
В этой статье не приводятся основы философских идей Фараби, автор
статьи лишь в общих чертах описывает его философию. Именно поэтому,
возможно, эта статья не даст новой дополнительной информации, но так как
она представляет собой образец отношения европейской ориенталистики к
исламской философии, хотелось бы ознакомить читателя с попытками
западного исследователя понять исламскую философию, её значение и
смысл.
120
Фараби
Абу Наср Мухаммад ибн Тархан ибн Узалаг, имя которого в
средневековой Европе известно как Ал-Фарабиус, был по праву прозван
«вторым учителем». Что касается жизни и биографии Фараби, то
информации о нём сохранилось очень мало. В его работах нет указаний на
его биографические данные, и его современники очень мало писали о нём.
Родился Фараби в Васидже, в селении неподалеку от города Фараб
107
,
который находился в Туркестане. Как сообщается в некоторых источниках,
Фараби прожил более 80 лет, умер в Дамаске в 339 / 950 г.
108
Отец Фараби, как сообщается в некоторых источниках, был военным и
руководил отрядом личной охраны правителя халифа, которая состояла из
тюрок. Когда отец Фараби покинул Туркестан и направился в Багдад, он взял
с собой и сына. Многие годы Фараби провёл в Багдаде, при этом никогда не
был зависим или приближен к власть имущим. В 330 / 942 г. по не известным
нам причинам он принимает приглашение Сайф ад-Даулы Хамадани,
шиитского правителя Сирии. Он посещает Халеб, где участвует в научных
собраниях. До конца жизни он оставался под попечительством этого
правителя.
Учителем Фараби в философии был христианский учёный Юханна
(Иоанн) ибн Хайлан (несторианец). Ибн Аби Асибга на основании слов
самого Фараби, а также Масуди
109
, считали Фараби представителем
александрийской школы. (Однако непонятно, каким образом она дошла до
мусульман и снова ожила в мусульманской среде?!)
Некоторые из александрийских философов перебрались в Анатолию, а
оттуда — в Мерв и Харран, затем в Багдад, где эта школа снова проявилась в
своём новом облике… Юханна ибн Хайлан в 295 / 890 г. переехал в Багдад,
но возможно, что в Мерве Фараби снова учился у него.
Также известно, что Фараби был в дружеских отношениях с известным
переводчиком и комментатором философских текстов Абу Баширом Матой
ибн Йунусом (ум. 329 / 940 г.) одним из представителей школы
христианского перипатетизма в Багдаде. Известно, что Йахйа ибн Ади,
который впоследствии стал руководителем философского центра в Багдаде,
находился под сильным влиянием Фараби.
107
Город, разрушенный в XIII в. Чингисханом, развалины его находятся ныне около
города Арысь Шымкентской области Казахстана.
108
В таких известных книгах, как «’Уййун ал-Анбийа’» Ибн Аби Асибга, «Ахбар ал-
хукама’» Кифти, «Табакат ал-Умам» и «Ал-Фихрист» полное имя Фараби приводится как
Абу Наср Мухаммад ибн Мухаммад. Вероятно, он имел иранское происхождение.
Доказательством того, что он владел фарси, может служить рубаи на фарси, которое
приписывают Фараби. Это рубаи приводится в книге Забихуллы Сафа «Тарих-и адабийати Иран».
109
Масуди. Ат-танбих ва ал-ашраф. С. 122.
Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]