Михаил Петров. Проблематика и поэтика творчества. Монография

пусти». Человек, находящийся в сознании, пусть даже он не имеет контроля над собственным телом, держится за своё «я», которое воспринимается через мысль, а, следовательно, через слово.

Для лирического героя в повести М.Г. Петрова эта мысль представляется плавающей светлой точкой, ещё принадлежащей герою, в отличие от тела, контроль над которым под воздействием наркоза утрачивается. Эта точка и роящиеся в сознании слова — то единственное, что остаётся с человеком. Герой повести М.Г. Петро­ва в какой-то момент ловит себя на мысли о том, что все наполняю­щие его слова и мысли уже когда-то кем-то сказаны и помыслены: «Стремительно пронеслось: «Как труп в пустыне я лежал…» И тут же: «Это не моя мысль!..» Моя мысль плавала в полной растерян­ности. Плавала светлой точкой, носилась в темноте белой искоркой, ещё моя, ещё моя... А когда она погаснет, когда тело останется само, без мысли и без чувства, его начнут резать, пилить и мучить. Как это у Анненского: «Тихо! Человека мучат!..» Человека всю жизнь мучат. Только извлекут из утробы и сразу начинают мучить. Режут пуповину, перетягивают её ниткой, течёт кровь, и акушер­ка с матерью радуются, когда слышат плач. Плач — это первая эмоция жизни. Сигнал страданий. Страдания радуют даже мать: значит, жив. И потом мучат до самой смерти… А эта мысль моя? Боже, я полон чужих мыслей! Я жить хочу, чтоб мыслить и стра­дать!.. И это не я!.. Да ведь я не хочу страдать! Я хочу мыслить, но не страдать. Пурга из слов, образов, каких-то ненужных уже цитат закружилась во мне подобно снегу, подумалось, вот сейчас эти слова разлетятся по своим местам: по книгам, словарям и меня не станет… Нет, я не дамся!!!»1.

Наиболее ярким примером, произведения, проникнутого гражданским пафосом, может служить повесть «Последний дозор». В этом произведении объектом изображения, центральной темой является память поколений. Предмет изображения — более кон­кретный. Он представлен антитезой живой памяти, выраженной в образах братьев Юрия и Виктора, и бюрократических препонов, не позволяющих даже установить некий знак (горельеф), который должен эту живую память в человеке активировать. Центральной темой повести является один из «вечных вопросов», и в то же время мы можем обозначить и конкретно-историческую тему. Это тема Великой Отечественной войны. Война является фоном повествова­ния. Автор не описывает баталии, но показывает военную обста­новку города и деревни (не сильно бедствующих в сравнении со множеством других городов и деревень в этот период), а главное — образы людей на фоне войны. Здесь и дети, оставшиеся без отцов, и солдаты, готовящиеся к бою (возможно, последнему в их жизни). Сопутствующей, но очень важной темой, на наш взгляд, является

во-первых, в критической ситуации он проявил себя как настоящий герой — он, взяв гранату в руки, не выбросил её, видя, что вокруг люди, и потому остался калекой, лишившись кистей рук; во-вторых, несмотря на обстоятельства, оставшись инвалидом, продолжал идти к своей мечте и стал скульптором даже с культями.

Разрабатывая данную проблематику, автор сталкивает в по­вести народ, представленный Вениамином Аникиным, трактори­стом Королём, дядей Федей, и частных коллекционеров, представ­ленных Бородой (Алексеем Алексеевичем), Таллинским, Кешей и Ульяном Семёновичем. Обе стороны заинтересованы в сохране­нии исторических памятников, но только в первом случае — это подвижнический труд Вениамина Аникина, не имеющего доста­точного финансового обеспечения, приемлемой материальной базы (у него нет даже подходящего для расположения всех экспонатов помещения). А во втором случае — интерес к историческим па­мятникам только как к источнику дохода и предметам роскоши. Скрывая истинные резоны, коллекционеры выдают свою деятель­ность по скупке предметов старины за благородное дело: «Пусть