Творения-1

Т В О Р Е Н И Я

ворит: Не о хлебе единем жив будет человек, но о всяком словеси исходящем из уст Божиих (Втор.8,3).

И посему для чего Небесное жительство совлекаем на землю, обременяя вещественными бедствованиями? Для чего питаемии некогда на багряницах, одеваемся в гной, как в Плаче сказал о некоторых Иеремия (см.: Плач.4,5)? Ибо, когда упокоеваемся на помышлениях светлых и пламенеющих, тогда питаемся на багряницах, а когда, вышедши из такового состояния, вмешиваемся в дела земные, тогда одеваемся в гной. Почему же, оставив надежду на Бога, мышцу свою делаем опорою плоти, Промышление Владыки приписывая рукам своим? И что, как испытал Иов, вменено ему в великий грех, то есть, положив на уста руку, лобызать ее (см.: Иов.31,27), то не боимся мы делать ныне. Ибо у многих в обычае целовать руки и говорить, что от рук у них изобилие.

Их-то давая разуметь под образами, говорит Закон: «Кто ходит на руках, тот не чист, у кого много ног, также не чист и, кто ходит всегда на четырех, не чист» (см.: Лев.11,27,42). Ходит же на руках, кто на них опирается и на них возлагает всю надежду; ходит на четырех, кто, предавшись делам чувственным, ими занимает непрестанно владычественный ум, а многоножен, кто отовсюду окружен телесным. Поэтому премудрый Приточник хочет, чтобы совершенный имел даже не две ноги, но одну и та редко двигалась для дел телесных. Не учащай, — говорит он, — вносити ногу твою ко другу твоему, да не когда насыщься тебе, возненавидит тя (Притч.25,17). Если кто редко приступает ко Христу с прошением о потребности телесной, то возлю-

311

П Р Е П ОДО Б Н Ы Й Н И Л С И Н А Й С К И Й

блен Им будет, ибо сие служит целию таковых друзей, как говорит Спаситель ученикам Своим: Вы друзи Мои есте (Ин.15,14). Если же будет делать это часто, то соделается ненавистным Ему.

Глава 15. Кому же внушит доверенность и не будет мерзок всегда тревожимый сими потребностями и никогда не восставляемый к правой жизни, потому что не имеет голеней выше ног, чтобы на них воспрянуть от земли? Как голени, сгибаясь сначала, принимают на себя всю тяжесть тела, а приблизившись несколько к земле, делают, что немедленно подъемлется оно вверх, так помысел, различающий дела естественные, вслед за тем, как унизится до потребности тела, быстро подъемлет горе легкую мысль, не вознося с собою ни одной из порочных нечистот.

Иметь прямые голени свойственно и тем, которые весьма преданы удовольствиям и всегда остаются долу, но свойственно также и Небесным Силам, потому что вовсе не имеют они нужды в телесном* и не требуют для сего сгибать голени. Это подразумевая, как думаю, сказал великий Иезекииль, что голени их правы, и пернаты ноги их (Иез.1,7), чем изображается непреклонность воли и скородвижность оного естества в помышлениях. А человеку достаточно иметь сгибающиеся голени, и употреблять для восхождений, иногда телесных, а иногда духовных, возводящих горе, и, по сродству души с Горними Силами, часто вместе с ними созерцать Небесное, а по усилию тела, столько озабочиваться землею, сколько принуждает к тому потребность.

Ύ ʿ̨ ̡̨̛̛̬̱̪̭ ̸̛̯̖̯̭̌́͗ ɷɿɳ ʏʊ ʅɻɷʊʄʘʎ ʋʌʉʍɷɹɸʍɽɲɿ ʏʘʆ ʍʘʅɲʏɿʃʘʆ͘

312

Т В О Р Е Н И Я

Всегда же пресмыкаться в служащем к наслаждению — подлинно нечистое дело и не приличное человеку, получившему в удел разумное вЕдение. Ибо Закон ходящего на четырех назвал нечистым с ограничением, и не просто, но если ходит на четырех всегда (Лев.11,42), потому что сущим в теле дал время нисходить до потребности тела. И Ионафан, воюя с аммонитянином Наасом, ползущь (1Цар.14,13) на четырех, одержал победу, потому что послужил одной только нужде естества. И сражающемуся с ползающим на персях змием (так толкуется имя Наас) должно было преобразиться несколько до сходства с ним в том, чтобы так же ходить на четырех, и потом, встав и приняв свойственное себе положение, с большим удобством преодолеть его.

Глава 16. Чему научает нас и история Иевосфея? Не тому ли, что не должно крепко заниматься телесным и охранение себя вверять чувству? Иевосфей, царь, почивал в ложнице, а при вратах у себя, как сказано, дозволил стоять женщине*. Пришедшие с Рихавом, нашедши, что привратница, очищая пшеницу, вздремала, тайно вошли и умертвили Иевосфея, которого нашли также спящим. Ибо все погружается в сон — и ум, и душа, и сердце, и чувство, когда превозмогает телесное.

То, что привратница очищала пшеницу, показывает, что мысль прилежно занималась телесным и не слегка, но с каким-то тщанием заботилась о чистоте сего. Ибо, что не в виде только истории пересказывает о сем Писание, явствует из следующего. Почему женщина была привратницею у царя, которого должно было окружать множество воинов

Ύ ʿ̨ ̡̨̭̣̦̭̥̱̌̏́ ̨̪̖̬̖̱̏̔ ;Ϯˉ̬̌͘ϰ͕ϲ ̸̛̯̖̯̭̌́ ɜɪɚɬɧɢɤ ɚ ɭ ˁ̛̛̖̥̖̭̯̔́͗ ɼ ɽʐʌʘʌʊʎ͘

313

П Р Е П ОДО Б Н Ы Й Н И Л С И Н А Й С К И Й

иоказывать всю честь*, подобающую его сану? Или почему царь был столько скуден, что привратница очищала пшеницу? Но к истории нередко примешивается и несообразное по той причине, что означаемое тем истинно. Ибо ум у каждого, как царь, пребывает где-то внутри, придверником чувств имея сердце, и, когда оно вверяет себя телесному (ибо телесное дело очищать пшеницу), тогда злокозненные без труда тайно умерщвляют ум. Поэтому-то великий Авраам не вверяет женщине охранение двери, ибо знает обманчивость чувства: как оно, услаждаясь видением чувственно-

го, разъединяет ум и убеждает вместе с ним приобщиться приятного, а это приобщение очевидно бывает опасно. Напротив того, сам он находится при двери, делая открытым доступ Божественным помышлениям и заключая дверь мирским заботам. Ибо что доставляется нам в жизни суетною попечительностию о сем? Не весь ли труд человечь, по слову Екклезиаста, во уста его (Ек.6,7)?

Пищи же и одеяния, по словам Апостола, достаточно к поддержанию этой жалкой плоти (см.: 1 Тим.6,8). Посему для чего же без конца и, как говорит Соломон, трудимся на ветер (ср.: Ек.5,15), тщательностию о земном препятствуя душе наслаждаться Божественными благами, любя плоть и покоя ее более чем нужно? Из соседей воспитываем ее во врага** и противника, так что не только борьба между ними делается сомнительною, но, с великим приращением в силах подвизаясь против души, радуется*** она, что не попускает душе достигнуть почестей и венцов.

Ύ ʦ̨̥̖̭̯͗ ʍʃɻʆɼʆ ̨̪ ̡̨̛̛̬̱̪̭ ̸̛̯̖̯̭̌́͗ ʏɿʅɼʆ͘ ΎΎ ʦ̨̥̖̭̯͗ ɹʖɽʌʘʆ ̨̪ ̡̨̛̛̬̱̪̭ ̸̛̯̖̯̭̌́͗ ɹʖɽʌʊʆ͘

ΎΎΎ ʦ̨̥̖̭̯͗ ɳʆɿɲʆ ̨̪ ̡̨̛̛̬̱̪̭ ̸̛̯̖̯̭̌́͗ ʍʏʌɻʆɿɲʆ͘

314

Т В О Р Е Н И Я

В чем состоит потребность тела, под предлогом которой простирает оно пожелание до бесполезного затруднения? Без сомнения, в хлебе и воде. И разве источники не доставляют в обилии воду? Разве хлеб не приобретается удобно всяким, у кого есть руки? Можем добывать его и другими работами, которыми и потребность телесная удовлетворяется, и мы мало или не вовсе развлекаемся. Но не требует ли великой заботы одежда? Нимало, если будем иметь в виду одну потребность, а не обычную нашу изнеженность. Ибо первый человек носил ли какие как бы из паутинной ткани одежды, или какой виссон, или порфиру, или шелковую ризу? Не из кож ли уготовал ему одеяния Создатель? И не злаками ли повелел питаться? Сии пределы положил Он телесной потребности. Такой дал устав и далеко отстранил распространяющееся ныне неблагоприличие человека.

Не говорю же о том, что живущих хорошо, без сомнения,

иныне препитает Питающий птиц небесных и оденет такою славою Облекающий полевые лилии, не говорю, потому что никак невозможно убедить так много отступивших от сей веры. Но живущему добродетельно кто даже с прошением не предложит потребного ему?

Глава 17. Если вавилоняне, люди-варвары, по праву войны взяв Иерусалим, уважили добродетель Иеремии и щедро оказали ему всякое телесное пособие, дав не только нужное для пропитания, но и сосуды, употребляемые обыкновенно при столе, то не уважат ли добродетельной жизни с детства паче варваров очистившие ум для уразумения прекрасного

иревнители добродетели? Ибо если сами по немощи естества не могут соделаться подвижниками оной, то чтут добро-

315

П Р Е П ОДО Б Н Ы Й Н И Л С И Н А Й С К И Й

естества увенчивая их в день Суда, когда каждому правдиво присудит воздаяние, не по здешнему ошибочному предположению, но, как требует справедливость, по самой истине содеянного.

Ибо если тем, которые из сострадательности к единоплеменнику, изнуряемому скудостию, оказали ему милость, говорит: Приидите, благословеннии Отца Моего, наследуйте уготованное вам Царствие (Мф.25,34), то не изречет ли того же слова тем, которые мало заботились о плоти (именно же, сколько принуждала к сему потребность), чтобы поддержать жизнь, но употребили много времени на занятие душою

иприлагали попечение о том, чтобы чистою и не осквернившею себя неприличными мыслями предстала она Тому, Кто будет судить тайны сердечные и исследует помыслы, в каком они сродстве или отчуждении с каждою из тревожащих страстей? Ибо и первые за милосердие к сродственному, и последние за любомудренное обращение с соблазняющим равно достойны одобрения пред Судиею.

Как милостивые не печалятся, что богатство умаляется ежедневным раздаянием, а паче радуются, иждивая его на нуждающихся, так нестяжательных не сокрушает пожелание настоящих благ, но скакать и восторгаться заставляет то, что пренебрегается ими у других почитаемое драгоценным, что освободились они от занятия суетным, свободным помыслом предаваясь прилежному деланию всего лучшего, почитая опущением дела занятие тем, чему невыгодное

ибесполезное служение избрали другие.

Глава 2. Да не подумает кто-либо, что без труда и легко достигается преуспеяние в нестяжательности. Ибо называем теперь нестяжательностию не нищету невольную, кото-

320