Современное международное право цивилизованных народов. Том 2

таем и Японией. И здесь опять интересы политические тесно связа/ ны с религиозными, что в особенности видно из отношений между западноевропейскими государствами и Китаем и Японией.

1. Персия. В трактатах между Персией и христианскими госу/ дарствами не имеется специальных постановлений, которые отно/ сились бы к правам и обязанностям персидского правительства по отношению к христианам — иностранцам и собственным его под/ данным. В постановлениях этих не настояло надобности, благода/ ря исключительным условиям, в которых находится Персия. На персидской территории нет коренного христианского населения, состоящего в подданстве персидского шаха. Здесь не существует равным образом никаких христианских святых мест, которые привлекали бы сюда паломников из европейских земель. Наконец, персияне принадлежат к секте шиитов и вообще равнодушны к различным верованиям, хотя пропаганда христианской религии в Персии не дозволяется. До сих пор здесь не было религиозных гонений на христиан.

Поэтому вопрос о положении христиан в этом государстве мало интересовал европейцев и не получил особенного определения в трактатах. Христиане/иностранцы пользуются в персидских вла/ дениях, на основании международных договоров, теми же правами, которые признаны вообще за подданными европейских государств в пределах государств нецивилизованных. В этом отношении все христиане, какого бы государства они ни были подданные, постав/ лены в Персии совершенно на одну ногу.

Россия не имеет в этом отношении никаких преимуществ пе/ ред западными державами. Самые подробные из договоров, за/ ключенных нашим отечеством с Персией, — Гюлистанский 1813 г. и Туркменчайский 1828 г. — определяют только неприкосновен/ ность русских подданных и право жить свободно на персидской земле, но ничего не говорят о покровительстве России над христи/ анами, персидскими подданными.

К сожалению, в самое последнее время обнаруживаются так/ же в Персии симптомы религиозного фанатизма против христиан. Виновниками такого переворота являются английские и американ/ ские миссионеры, которые своим вызывающим поведением оскорб/ ляют законные религиозные чувства персидских мусульман и про/ буждают в них ненависть к христианам, которые повсюду вторга/ ются и ко всем иноверцам относятся с открытым презрением.

2. Китай. Широкая пропаганда христианства в этой стране получила в последнее время значение факта, который имеет общий международный интерес.

Христианская пропаганда происходила в Китае еще в XVII и XVIII столетиях. В то время китайское правительство само привле/ кало к себе миссионеров, считая их лицами образованными и бес/ корыстными, могущими принести стране только пользу. Но поло/ жение вещей изменилось, как только миссионеры стали под осо/ бенное покровительство своих правительств и взяли под свою охрану китайских подданных, обратившихся к христианству. Тог/ да пропаганда сделалась орудием политических и коммерческих целей.

В трактатах новейшего времени с Китаем европейские прави/ тельства постоянно оговаривают право своих миссионеров распро/ странять христианскую веру среди китайцев. Приведем для приме/ ра 8/ю ст. Тяньцзинского трактата, заключенного между Россией и Китаем в 1858 г. Она есть буквальное повторение подобных же по/ становлений, имеющихся в договорах Китая с Англией и Франци/ ей. Вот что она гласит:

«Китайское правительство, признавая, что христианское уче/ ние способствует водворению порядка и согласия между людьми, обязуется не только не преследовать своих подданных за исполне/ ние обязанностей христианской веры, но и покровительствовать им наравне с теми, которые следуют другим допущенным в госу/ дарстве верованиям. Считая христианских миссионеров за добрых людей, не ищущих собственных выгод, китайское правительство дозволяет им распространять христианство между своими поддан/ ными, и не будет препятствовать им проникать из всех открытых мест внутрь империи, для чего определенное число миссионеров будет снабжено свидетельствами от русских консулов или погра/ ничных властей».

Обязавшись не преследовать собственных подданных, при/ нявших христианскую веру, правительство китайское в действи/ тельности создало в пользу европейских государств право вмеша/ тельства во внутренние свои дела, так как всякое даже законное с его стороны требование, обращенное к подданным христианам, мо/ жет быть и часто бывало истолковано в смысле их притеснения. Мало того, китайское правительство обязалось покровительство/

вать этим подданным, то есть ограничивать свое территориальное верховенство по отношению к части туземного населения.

Но это не все. Исключительное положение обеспечено трак/ татами также в пользу миссионеров в Китае. Обыкновенно поддан/ ные европейских государств могут, на основании трактатов, посе/ щать только открытые для них китайские порты и города; миссио/ неры же, как видно из приведенной статьи, вправе проникать во все места китайской территории, с одним условием иметь паспор/ та. Сверх того, французское правительство выговорило в Пекинс/ ком договоре 1860 г. в пользу католических миссионеров право требовать возвращения некогда конфискованных у них духовных и богоугодных учреждений и принадлежащих последним имуществ. В Пекинский трактат была французским уполномоченным вклю/ чена статья о возвращении миссионерам и церквам будто бы принадлежавших им недвижимых имуществ. Этой статьи китайс/ кие уполномоченные не приняли, но она все/таки была включена

втрактат. На практике французское правительство пользовалось этой, не принятой Китаем, статьей и остальными постановления/ ми трактатов, чтобы покровительствовать самым несправедливым притязаниям, которые заявляют миссионеры на собственность, бесспорно принадлежащую китайскому правительству или китай/ ским языческим общинам.

Естественным последствием всех этих злоупотреблений яви/ лась ожесточенная ненависть китайцев как к своим соотечествен/ никам, обращенным в христианство, так и к христианским миссио/ нерам и их правительствам, в особенности французскому и англий/ скому, которые злоупотребляют своими правами.

Миссионеры сделались в полном смысле злом для Китая и неудовольствие против них здесь всеобщее. Ненависть к ним ярко выражена в словах, обращенных принцем Кунгом к отъезжавшему из Китая великобританскому послу, сэру Рутерфорду Алькоку: «Сделайте милость, увезите с собой опиум и миссионеров!»

Опасность для всех образованных государств, поддерживаю/ щих сношения с Китаем, заключается в том, что корыстолюбивые цели, которые преследуют под видом распространения христианства

вэтой стране англичане и французы, заставляют китайцев нена/ видеть без различия всех иностранцев, подданных европейских го/ сударств, и смотреть на них как на своих заклятых врагов. Избие/

ние христиан и европейцев, происшедшее в Тяньцзине в 1871 г. и еще недавно, в 1895 г., показало, до какой степени натянуты и вра/ ждебны отношения языческого китайского населения к христиан/ скому и в каком критическом положении находятся в Китае под/ данные всех христианских государств.

В ином виде представляются отношения между Китаем и Рос/ сией. Русские православные миссионеры не занимаются в Китае пропагандой и еще менее считают себя вправе вмешиваться в отно/ шении между китайским правительством и его подданными, при/ нявшими православие.

Существующая в Пекине русская духовная миссия учреждена не для распространения в Китае православия, но для Албазинских казаков, взятых в плен китайцами и поселенных на их территории. Император Кан/Си, сделав их своими телохранителями, позволил им свободно отправлять богослужение по обрядам своей веры и разрешил для этого находиться в Пекине православным священни/ кам, посланным сюда в 1715 г. из России. С этого времени миссия существует непрерывно, обновляясь периодически в своем составе указами Синода. В настоящее время в Пекине проживают до 120 человек из потомков Албазинских казаков и имеется до 500 право/ славных китайцев, духовным нуждам которых служит миссия.

Ввиду такого назначения русских миссионеров, упомянутая выше 8/я ст. Тяньцзинского трактата совершенно непонятна и даже излишня. Занесение ее в договор объясняется, по всему вероятию, желанием нашего правительства не давать формально никаких пре/ имуществ перед собой в Китае ни Франции, ни Англии.

3. Япония. Здесь также ведется пропаганда европейскими мис/ сионерами, и между японцами есть лица, обращенные в христиан/ скую веру. Японское правительство не относилось индифферентно к религиозным вопросам и препятствовало христианской пропове/ ди. Еще в 1869 г. японское правительство беспощадным образом преследовало своих подданных, принявших христианство, объяв/ ляя всенародно, что «зловредная секта христиан строго запрещена. О лицах, подозреваемых в принадлежности к ней, должно быть до/ носимо правительству, которое наградит за такие доносы». Но в то же время оно сознает свою обязанность не допускать вмешательст/ ва европейских правительств и их миссионеров в отношения его к своим подданным. Оно отказывалось признавать за европейскими

дой стране, но и не соответствуют религиозным интересам самих христианских народов. Они заставляют правительства принимать меры, возбуждающие ненависть к иностранцам, и делают еще бо/ лее необеспеченным положение тех христиан, на пользу которых они применяются. Но, с другой стороны, правительства государств, не входящих в состав международного общения, не должны упус/ кать из вида силу общности религиозных верований между их обра/ щенными в христианскую веру подданными и цивилизованными христианскими народами. Нет сомнения, что в случае религиоз/ ных гонений, предпринятых нехристианскими правительствами Турции, Персии, Китая или Японии против их подданных/христи/ ан, правительства цивилизованных народов принуждены будут вме/ шиваться. Такое вмешательство может быть первоначально вызва/ но инстинктивным чувством народных масс, но весьма скоро мо/ жет обратиться в орудие для достижения политических целей, несогласных с внутренней автономией и независимостью нехри/ стианских государств. Очевидно, в интересах последних не пробуж/ дать этого сознания общности религиозных верований в народах христианских и предупреждать возможность воспользоваться им, со стороны европейских и американских правительств, для дости/ жения политических видов, независимо от оказания покровитель/ ства преследуемым.

В.О МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ

ВОБЛАСТИ НАУКИ И ИСКУССТВА

VI. Определение задач международного управления

вэтой области

§35. Насколько сильна в настоящее время общность умст/ венных и художественных интересов, присущих образованным на/ родам, об этом едва ли надо распространяться. Обмен мыслей про/ исходит между цивилизованными народами постоянно; завоевания

вобласти науки делаются достоянием всех. Наука не признает для себя территориальных границ, и у нее нет национальности. Она может быть стеснена в своем развитии только полицейскими заста/ вами, воздвигнутыми правительством. Она «национальна» лишь в том смысле, что каждый народ, принимающий активное участие во

всемирной научной работе, обязан внести в нее свою лепту, будучи одарен присущими ему индивидуальными способностями.

Какие же задачи имеет в этой области современное государ/ ство, как субъект международного права?

Известное состояние духовного развития человека или сово/ купность приобретенных им познаний и этических благ мы назы/ ваем образованием. В образовании лежит залог поступательного развития как отдельного человека, так и общества и государства. Но образование немыслимо иначе, как в общении, при более или менее сильной помощи других. Образование в обществе, приводя/ щее к развитию всех сторон человеческой личности, есть цивили/ зация. В смысле объективном цивилизация представляет собой из/ вестную совокупность приобретенных и усвоенных познаний и ус/ ловий культуры. В субъективном смысле цивилизация выражается в определенном общении, члены которого стоят более или менее на одинаковой ступени умственного и культурного развития.

В этом смысле все цивилизованные народы, которые находятся приблизительно на одинаковой ступени умственного и культурного развития, составляют одно образованное или цивилизованное об/ щество.

Если часть этого цивилизованного общества организована под одной верховной властью и на определенной территории, то обра/ зует государство. В этом случае умственные интересы и стремле/ ния цивилизованного общества обращаются в содержание духов/ ной жизни данного народа, и содействие всеми средствами разви/ тию интеллектуальных и культурных способностей подданных становится задачей и предметом государственной деятельности и правительственных забот.

Государство разрешает эту задачу не только в пределах своей территории, но и за ее пределами, как в сфере внутреннего государ/ ственного порядка, так и в международных сношениях. Недоста/ точность средств отдельного народа разрешить эту задачу — факт. Чем больше народ цивилизован, тем активнее его участие в общей культурной работе и тем неотложнее его потребность в содействии правительства в области отношений международных.

К культурной работе человечества вполне применим великий экономический принцип разделения труда. Здесь каждый народ обязан исполнить ту задачу и принести ту пользу, которую в со/ стоянии в силу своих особенных природных дарований. Самобыт/

ность народа выражается здесь в восполнении им, благодаря его индивидуальным или национальным способностям, пробелов в ду/ ховной работе других цивилизованных народов.

В настоящее время действительно существует общество циви/ лизованных народов; его пределы — пределы обязательной силы международного права; его назначение — давать каждому члену воз/ можность всестороннего духовного развития; его средства — вкла/ ды умственного и художественного труда, приносимые каждым на/ родом, и чем больше такой вклад, тем больше польза, выгода мате/ риальная и нравственная, получаемая всеми народами.

Таким образом, современным образованным государствам от/ крыто широкое поприще для благотворной международной деятель/ ности в сфере интеллектуальных потребностей своих подданных, далеко еще не исследованное со всех сторон. Задача этой деятель/ ности или международного управления государств заключается в восполнении недостаточных сил и средств отдельного подданного и всего народа, в развитии своего образования и своей культуры, силами и средствами всех других народов.

С точки зрения международного административного права не представляется надобности определять, какие существуют обязан/ ности государства относительно народного просвещения в сфере управления внутреннего. Нас касаются эти обязанности только с момента их перехода в область международных отношений, когда они делаются предметом этих отношений, международных перего/ воров и соглашений. Но, конечно, вследствие перехода данной ад/ министративной или законодательной меры за пределы государст/ ва, ее издавшего, связь ее с внутренним государственным порядком не порывается. Внутренние административные меры и законода/ тельные постановления непременно окажут влияние на междуна/ родные меры и соглашения и, наоборот, международная деятель/ ность должна и будет всегда сообразовываться с законами, правом, действующими внутри государства. Вот почему для определения направления международной деятельности данного государства в отношении культурных потребностей подданных необходимо зна/ комство с законодательными постановлениями и внутренними пра/ вительственными порядками, в нем существующими и для него обя/ зательными.

Ввиду сказанного понятно, что круг деятельности государства в области международных интеллектуальных потребностей менее

ную собственность своих подданных за границей. Но вместе с тем они сознают, что разрешение этой задачи возможно только под ус/ ловием уважения авторских прав иностранных подданных. С этим главным условием должны были сообразоваться все меры, кото/ рые принимались государствами для достижения поставленной себе цели.

Нужно ли говорить, как важно охранение авторских прав для литературной и художественной производительности народа? Пра/ вительствам представлялись три различных способа этой охраны: 1) объявление в законе уважения к чужой литературной или худо/ жественной собственности под условием взаимности; 2) призна/ ние этой собственности на основании закона без всяких условий и 3) охранение прав авторских, основанное на постановлениях трак/ татов.

Первый способ оказался на практике весьма неудобным. Глав/ ное затруднение, при его применении, заключается в определении, существует ли в конкретном случае «взаимность». Для суда, решаю/ щего этот вопрос, важно знать, насколько законы места издания сочинения сходны с постановлениями о литературной собственно/ сти местных законов. Если бы те и другие были совершенно соглас/ ны между собой не только в принципе, но и в подробностях, тогда и только тогда не существовало бы никакого сомнения о взаимности. Но так как подобное единогласие не встречается, то всегда возмож/ ны споры, парализующие действие закона.

Что касается второго способа, то он принят в настоящее время в одной Франции. Закон французский 28 марта 1852 г. запрещает, под страхом уголовной ответственности, недозволенную пере/ печатку во Франции произведений иностранных авторов, где бы они ни были изданы.

Способ этот, без сомнения, прост и возвышен. Но он требует столько рыцарского самопожертвования, такого бескорыстного ува/ жения к литературному труду вообще, какого нельзя ожидать от современных правительств. Поэтому упомянутый французский за/ кон представляет весьма замечательное, но исключительное явле/ ние в ряду других законодательств.

Остается последний — третий способ, самый удобный, вполне отвечающий современному порядку вещей и согласный с долгом образованных государств. Заключение литературных конвенций не требует особенных жертв и может предупредить сомнения и споры.