Системность права. Учебное пособие

упрочение законности.

Область их применения обширна. В сущности, это тоже социальные регуляторы, но весьма своеобразные. Как приемы правового регулирования, они оказываются полезными и необходимыми при возникновении различных «нестандартных ситуаций». Но ими пользуются и при обычном, нормальном функционировании правовой системы.

Природа этих явлений изучена недостаточно полно. В учебной литературе они, как правило, не освещаются, в программах не значатся. Им не находится места в общей классификации социальных норм, в том числе среди правовых (в качестве самостоятельных). Между тем знания о них важны для профессиональной подготовки юристов.

Презумпция означает предположение о существовании (или наступлении) каких-либо фактов, событий, обстоятельств. В основе презумпции – повторяемость жизненных ситуаций. Раз нечто систематически происходит, то можно предположить, что при аналогичных условиях оно повторилось или повторится и на этот раз. Такой вывод не достоверный, а вероятный. Следовательно, презумпции носят предположительный, прогностический характер. Тем не менее они служат важным дополнительным инструментом познания окружающей действительности. Презумпции выступают в качестве средства, помогающего установлению истины. В этом их научная и практическая ценность.

Правовые презумпции определяются в литературе как закрепленные в нормах права предположения о наличии или отсутствии юридических фактов. Эти предположения основаны на связи с реально происходящими процессами и подтверждены предшествующим опытом.

Правовые презумпции – разновидности общих презумпций. Особенность первых, как это вытекает из приведенного определения, состоит в том, что они прямо или косвенно отражаются в нормативных актах, обусловлены потребностями юридического опосредования общественных отношений и действуют только в правовой сфере.

Назовем наиболее характерные презумпции.

Презумпция знания закона (правознакомства). Априори предполагается, что каждый член общества знает (или по крайней мере должен знать) законы своей страны. Незнание закона не освобождает никого от ответственности за его нарушение. Во всех правовых системах исходят из того, что гражданин не может в качестве оправдания ссылаться на свою юридическую неосведомленность – это не будет принято во внимание, хотя заведомо ясно, что ни один человек не в состоянии познать все действующие в данном обществе правовые нормы и акты. Однако иная посылка была бы здесь крайне опасной.

При этом само собой разумеется, что законы должны быть официально опубликованы, чтобы граждане имели объективную возможность с ними

31

знакомиться и соотносить свое поведение с их требованиями. Древняя мудрость гласит: «Закон не обязывает, если он не обнародован». Институт промульгации (публичное объявление, доведение до всеобщего сведения) закреплен в части 3 статьи 15 Конституции РФ.

Презумпция невиновности, согласно которой каждый гражданин предполагается честным, добропорядочным и ни в чем не виновным, пока не будет в установленном порядке доказано иное, причем бремя доказывания лежит на тех, кто обвиняет, а не на самом обвиняемом.

Данное положение закреплено в международных пактах о правах человека, получило отражение в статье 49 российской Конституции.

Презумпции справедливости закона, истинности и обоснованности приговора, ответственности родителей за вред, причиненный их несовершеннолетними детьми, предположения о том, что фактический владелец вещи является ее собственником, что принадлежность следует за главной вещью, что позже изданный закон отменяет предыдущий во всем том, в чем он с ним расходится; никто не может передать другому больше прав, чем имеет сам; специальный закон отменяет действие общего, к невозможному не обязывают; кто не отрицает, признает; не все, что законно, нравственно и др. Любая презумпция принимается за истину, она действует до тех пор, пока не доказано обратное.

От презумпций необходимо отличать версии и гипотезы, которые тоже представляют собой предположения. Версия – это одно из нескольких предположений, касающихся фактов и обстоятельств конкретного дела. Сфера действия версии ограничена рамками расследуемого преступления. Правда, в обычном общественно-политическом лексиконе слово «версия» нередко употребляется и в более широком смысле.

Гипотеза есть предположение, выдвигаемое в процессе исследования какого-либо явления и требующее теоретического обоснования и проверки практикой. Если презумпция, аккумулируя в себе предшествующий опыт, постоянно находит жизненное подтверждение своей правильности (что, конечно, не исключает случаев несоответствия отдельным ситуациям), то гипотеза с самого начала базируется на строго научных положениях, которые не должны противоречить истинным знаниям в данной области.

Правовые аксиомы определяются как самоочевидные истины, не требующие доказательств. Их значение в том, что они отражают уже установленные и достоверные знания. Это «простейшие юридические суждения эмпирического уровня, сложившиеся в результате многовекового опыта социальных отношений и взаимодействия человека с окружающей средой».

Наука опирается на них как на исходные, проверенные жизнью данные. В общей теории права аксиоматических положений много: кто живет по закону, тот никому не вредит; нельзя быть судьей в своем собственном деле; что не запрещено, то разрешено; всякое сомнение толкуется в пользу

32

обвиняемого; люди рождаются свободными и равными в правах; закон обратной силы не имеет; несправедливо наказывать дважды за одно и то же правонарушение; да будет выслушана вторая сторона; гнев не оправдывает правонарушения; один свидетель – не свидетель; если обвинение не доказано, обвиняемый оправдан; показания взвешивают, а не считают; тот, кто щадит виновного, наказывает невиновных; правосудие укрепляет государство; власть существует только для добра и другие. Все эти аксиомы играют важную регулятивную, прикладную и познавательную роль.

Юридические фикции. Фикция в переводе с латыни – выдумка, вымысел, нечто реально не существующее. В юриспруденции – это особый прием, который заключается в том, что действительность подводится под некую формулу, ей не соответствующую или даже вообще ничего общего с ней не имеющую, чтобы затем из этой формулы сделать определенные выводы. Это необходимо для некоторых практических нужд, поэтому фикции закрепляются в праве. Фикция противостоит истине, но принимается за истину. Фикция никому не вредит. Напротив, она полезна.

Явления эти были хорошо изучены представителями русского правоведения. В советское время они не привлекли особого внимания. Один из видных юристов прошлого, Р. Йеринг, охарактеризовал фикции как «юридическую ложь, освященную необходимостью... технический обман». Фикции широко использовались еще римскими юристами.

В качестве типичного примера фикции из нашего законодательства обычно приводится положение о признании лица безвестно отсутствующим, которое гласит: «Гражданин может быть по заявлению заинтересованных лиц признан судом безвестно отсутствующим, если и течение года в месте его жительства нет сведений о месте его пребывания. При невозможности установить день получения последних сведений об отсутствующем началом исчисления срока для признания безвестного отсутствия считается первое число месяца, следующего за тем, в котором были получены последние сведения об отсутствующем, а при невозможности установить этот месяц – первое января следующего года»» (ст. 42 ГК РФ).

Аналогичную ситуацию имеет в виду статья 45 ГК РФ (объявление гражданина умершим), устанавливающая: «Гражданин может быть объявлен умершим, если в месте его жительства нет сведений о месте его пребывания в течение пяти лет, а если он пропал без вести при обстоятельствах, угрожавших смертью или дающих основание предполагать его гибель от определенного несчастного случая, – в течение шести месяцев... Днем смерти гражданина, объявленного умершим, считается день вступления в законную силу решения суда об объявлении его умершим. В случае объявления умершим гражданина, пропавшего без вести при обстоятельствах, угрожавших смертью или дающих основание предполагать его гибель от определенного несчастного случая, суд может признать днем смерти этого гражданина день

33

его предполагаемой гибели».

З.М. Черниловский отмечает, что смысл юридических фикций выражается вводными словами: «как бы», «как если бы», «допустим». Он приводит любопытный пример взаимосвязи фикции и презумпции из французского права, которое предусматривает, что в случае одновременной гибели мужа и жены в результате авиационной или автомобильной катастрофы, муж считается умершим первым, его имущество переходит к жене, а от неё – к ее родственникам. Основанная на медицинской статистике презумпция большей живучести женщин превращается в данном случае в юридическую.

Таким образом, презумпции, фикции, аксиомы как бы дополняют собой классические правовые нормы и служат важным подспорьем в регулировании сложных взаимоотношений между людьми. Как мы видели, именно они помогают выходить из наиболее затруднительных ситуаций и коллизий.

Всвязи с этим указанные разновидности социальных ориентиров, в которых отразился опыт поколений и которые являются составной частью единой нормативной системы любого общества, должны, по нашему мнению, стать предметом более пристального внимания юридической науки и практики.

Жизнь бесконечно разнообразна, в ней возникает множество необычных (уникальных) положений, состояний, обстоятельств, на первый взгляд, случайных и трудно предсказуемых. Но, как известно, случайности – форма проявления закономерностей. Поэтому их надо изучать. Отрадно, что в пашей научной периодике появились новые публикации на эту тему.

Студенты-правоведы должны быть готовы к встрече с самыми «замысловатыми сюжетами» действительности, уметь их анализировать, извлекать из парадоксов полезные уроки. Особенно это важно в условиях ломки старых и нарождения новых отношений, когда в наибольшей степени проявляются пробельность и неполнота права, его противоречивость.

Втаких ситуациях первостепенное значение приобретают правосознание и компетентность тех, кому приходится самостоятельно, а не только по готовым рецептам, осмысливать и разрешать конкретные дела, вырабатывать прецеденты, устанавливать истину, определять судьбы людей.

34

2. НОРМЫ ПРАВА

Понятие нормы права относится к числу важнейших категорий теории государства и права.

Нет в правовой системе другого составного элемента, который был бы связан с иными столь тесно и непосредственно, как нормы права. Любое правовое явление раскрывает и проявляет себя определенным образом только во взаимоотношении и взаимодействии с правовыми нормами. Прежде всего через них, на их основе происходит воздействие государства на правовую систему общества в целом и на составляющие ее элементы в отдельности.

Значительное внимание разработке учения о юридической норме было уделено видными представителями правовой науки в дореволюционной России (Н.М. Коркунов, Ф.В. Тарановский, Г.Ф. Шершеневич и др.). Свое дальнейшее развитие оно получило в работах советских и современных российских ученых (Н.Г. Александров, С.С. Алексеев, В.К. Бабаев, М.И. Байтин, В.М. Баранов, П.Е. Недбайло, И.Н. Сенякин, А.С. Пиголкин, А.Ф. Шебанов и др.).

Право состоит из действующих в данном обществе юридических или правовых норм.

Юридическая норма – первичная клеточка права, частица содержания, исходный структурный элемент его системы. Поэтому естественно, что норме права свойственны все основные черты права как особого социального явления. Однако из этого положения не следует, что понятия права и нормы права совпадают. Право и единичная юридическая норма соотносятся между собой как общее и отдельное, которые наряду с чертами сходства имеют и свои особенности.

Отдельно взятые правовая норма или группа норм еще не есть право. Право – это система юридических норм, которая в наиболее полном и общем виде выражает в этих нормах государственную волю общества, ее общечеловеческий и классовый характер, пронизана едиными закономерностями и принципами, обусловленными экономической, политической и духовной структурой общества. Любая единичная правовая норма приобретает качество, свойственное праву в целом, лишь будучи включенной в его общую систему.

В то же время норма права – относительно самостоятельное явление, обладающее собственными специфическими особенностями, углубляющими

иконкретизирующими наши представления о праве, его понятии, сущности

исодержании, о механизме регулятивного воздействия на общественные отношения.

Поскольку нормы права – одна из разновидностей социальных норм, на них распространяются общие черты, присущие этим нормам.

35

Вместе с тем нормы права отличаются от обычаев, нравственных, корпоративных и иных социальных норм специфическими признаками, характерными чертами. К наиболее существенным из них относятся следующие.

1.Норма права – единственная в ряду социальных норм, которая исходит от государства и является официальным выражением государственной воли.

Независимо от словесной формулировки, в которой выражена та или иная правовая норма (правомочие, веление, дозволение, запрет и т.п.), она всегда представляет собой властное общеобязательное предписание государства относительно возможного и должного, разрешаемого и запрещаемого поведения людей.

2.Норма права отличается от других социальных норм свойственной только ей формальной определенностью, которая проявляется прежде всего

втом, что правовая норма издается или санкционируется государством и выражается в той или иной установленной или признаваемой им форме. Например, в форме закона или подзаконного нормативного акта, договора с нормативным содержанием, правового обычая.

Формальная определенность связана также со структурой нормы права

– специфическим внутренним строением и ее предоставительнообязывающим характером.

3.Норма права – единственная в ряду социальных норм, которая поддерживается в своей реализации, охраняется от нарушений принудительной силой государства.

Сказанное нисколько не противоречит тому, что правовые нормы, как и другие виды социальных норм, в подавляющем большинстве случаев выполняются гражданами сознательно и добровольно, вследствие чего обеспечиваются, в первую очередь, мерами убеждения, воспитания, организации. И лишь тогда, когда воздействие этих средств оказывается недостаточным, возникает необходимость в применении соответствующих мер принуждения.

Однако в отличие от норм морали, корпоративных, религиозных и иных социальных норм, мерами принуждения, к выполнению которых служат различные средства общественного воздействия, за нормами права, кроме того, всегда стоит аппарат государства, способный, когда это необходимо, принуждать к их соблюдению.

Именно возможность государственного принуждения как гарантия реализации, охраны от нарушений – специфический признак юридической нормы.

4.Нормы права складываются из двух разновидностей общеобязательных правовых предписаний: 1) правил поведения; 2) исходных (отправных, учредительных) норм.

Правила поведения – это непосредственно регулятивные нормы, нор-

36

мы прямого регулирования. Они отличаются предоставительнообязывающим характером, т.е. устанавливают при наличии соответствующих условий вид и меру охраняемых и гарантируемых государством возможного и должного поведения участников общественных отношений, их взаимные субъективные права и юридические обязанности. Такие правила поведения составляют большую часть правовых норм.

Исходные (отправные, учредительные) нормы, к которым относятся нормы-принципы и т.д., представляют собой нормы опосредованного регулирования. Эти нормы, хотя и не являются непосредственно регулятивными, поскольку сами не закрепляют план и обязанностей субъектов, тем не менее также носят правовой характер; устанавливают (учреждают) общие начала, исходные положения и направления правового регулирования, участвуют в нем опосредованно, действуя и системной связи и единстве с нормамиправилами поведения, детализируются и реализуются через них.

Трудно согласиться с высказанным в литературе мнением, что следует различать понятие нормы права, которое распространяется только на нормыправила поведения, и более объемное по сравнению с ним понятие общего правового предписания, охватывающего, наряду с нормами права, также юридически закрепленные так называемые нестандартные предписания: принципы, дефиниции, декларации, наиболее часто получающие выражение в преамбулах конституций и других нормативных актов (В.М. Горшенев, Н.Н. Вопленко). В действительности норма права и есть общее правовое предписание.

Как свидетельствует практика, правовое регулирование немыслимо без органического сочетания и взаимодополнения в системе права, во всех его отраслях отправных (исходных, учредительных) норм и норм – правил поведения.

5. Будучи, как все социальные нормы, с одной стороны, результатом отражения объективного мира, обобщения информации о нем, с другой – средством обратного воздействия, социальным регулятором отношений между людьми в общечеловеческих и классовых интересах, нормы права и в этом качестве отличаются существенными особенностями, суть их в том, что юридическая норма, как и право в целом, не просто социальный, а государственный регулятор общественных отношений.

Данное свойство правовой нормы проявляется, с одной стороны, в рассмотренных выше аспектах ее органической связи с государством, с другой

– она необходимая юридическая предпосылка правоотношения, единственная среди социальных норм, чье воздействие на общественные отношения влечет для его участников юридические последствия, гарантом которых выступает государство.

Юридическая норма – предписание общего характера. Она рассчитана не на отдельное, разовое отношение, не на каких-либо конкретных лиц, а на

37

множество отношений определенного вида и индивидуально неперсонифицированных лиц, подпадающих под условия ее действия.

Правовая норма отражает и регулирует наиболее типичные, многократно повторяемые отношения между людьми, в упорядочении которых непосредственно заинтересовано и участвует государство. Например, отношения по поводу собственности, политической власти, управления, правосудия, охраны прав и свобод граждан, организации труда, взимания налогов и сборов, борьбы с преступностью.

Устанавливая для участников регулируемых отношений охраняемые и гарантируемые государством взаимные субъективные права и юридические обязанности, норма нрава придает данным отношениям характер правоотношений. При этом юридическая норма сама выступает как абстрактнотипическая модель правоотношения, которое при наступлении предусмотренных в данной норме условий и обстоятельств может возникнуть и действительно возникает в реальной жизни, в процессе правового регулирования того или иного вида общественных отношений.

6. Тем самым норма права – и в этом также ее существенная отличительная особенность – выступает одновременно и как модель, мера, эталон, масштаб соответствующего выраженной в ней государственной воле общества должного или возможного, разрешаемого или запрещаемого поведения людей, и как мерило оценки, критерий правомерного и неправомерного, законного и противозаконного поведения.

Обобщая рассмотренные признаки, характеризующие юридическую норму, можно сформулировать ее определение. Норма права – это исходящее от государства и им охраняемое общеобязательное, формальноопределенное предписание, выраженное в виде правила поведения или отправного установления и являющееся государственным регулятором общественных отношений.

Особенности, содержание и назначение большей части правовых норм

– правил поведения – тесно связаны с их структурой. Любая такая норма устанавливает для участников регулируемых ею общественных отношений взаимные права и обязанности; предусматривает фактические обстоятельства, при наличии которых носителями этих прав и обязанностей становятся определенные, конкретные лица – субъекты правоотношений; предупреждает о последствиях нарушения данной нормы. Этому содержанию нормы права – правила поведения – соответствует свойственная только ей структура – внутреннее строение, характеризуемое единством и взаимосвязью составляющих ее трех элементов: диспозиции, гипотезы и санкции.

Гипотеза – это структурный элемент нормы права, указывающий на жизненные условия, фактические обстоятельства вступления нормы в действие, реализации се диспозиции.

Диспозиция – структурный элемент юридической нормы, в котором

38

определяются права и обязанности субъектов права, устанавливаются возможные и должные варианты их поведения.

Санкция – структурный элемент, предусматривающий последствия нарушения правовой нормы, определяющий вид и меру юридической ответственности для нарушителя ее предписаний.

Главным элементом, сердцевиной юридической нормы, заключенного в ней правила поведения является диспозиция. Исходя из этой посылки, некоторые авторы трактуют диспозицию как само правило поведения, т.е. отождествляют диспозицию с нормой права. Такое суждение, однако, трудно признать правильным. Диспозицию нельзя ни противопоставлять другим составным элементам правовой нормы, ни отрывать от них. Несмотря на свою приоритетность в структуре правовой нормы, диспозиция сама по себе еще не есть норма права. Только в результате системного объединения, целостного единства трех частей – диспозиции, гипотезы и санкции, – обладающих относительной самостоятельностью и своими особенностями, образуется целостное, качественно новое правило поведения.

Каждый из названных элементов имеет в структуре правовой нормы свое особое место и назначение, вследствие чего, по справедливому суждению, сложившемуся в юридической науке, без гипотезы норма бессмысленна, без диспозиции немыслима, без санкции бессильна. Таким образом, структура юридической нормы как логическая взаимосвязь гипотезы, диспозиции и санкции в наиболее общем и кратком виде может быть выражена формулой: «если – то – иначе (в противном случае)».

Гипотеза – предпосылка практического функционирования нормы права, ее претворения в жизнь в форме правоотношения. В ней указываются юридические факты, наличие которых служит основанием для возникновения, изменения или прекращения правоотношений.

Устанавливая обстоятельства и сферу действия нормы, гипотеза одновременно очерчивает круг участников (субъектов) регулируемых отношений, которых диспозиция «связывает» взаимными правами и обязанностями. Тем самым посредством гипотезы предусмотренный диспозицией абстрактный вариант поведения приурочивается к конкретным лицам, к тому или иному жизненному случаю, событию или действию, месту, времени, возрасту и другим конкретным жизненным обстоятельствам.

В зависимости от строения гипотезы подразделяются на простые и сложные.

Простая гипотеза предполагает какое-то одно условие, через которое реализуется юридическая норма. Например, гипотеза нормы, выраженной в статье 674 ГК РФ: «Договор найма жилого помещения заключается в письменной форме».

Если гипотеза связывает действие нормы с наличием двух или более условий, то она называется сложной. Такова, к примеру, гипотеза нормы,

39

изложенной в статье 130 Семейного кодекса РФ: «Не требуется согласия родителей ребенка на его усыновление в случаях, если они: неизвестны или признаны судом безвестно отсутствующими; признаны судом недееспособными; лишены судом родительских прав... по причинам, признанным судом неуважительными, более шести месяцев не проживают совместно с ребенком и уклоняются от его воспитания и содержания».

Разновидностью сложной гипотезы является альтернативная гипотеза. Ее сходство с другими сложными гипотезами состоит в том, что она также предусматривает два или несколько условий осуществления правовой нормы. Однако согласно альтернативной гипотезе – и в этом ее отличие – для вступления нормы права в действие достаточно одного из перечисленных в ней фактических обстоятельств. Так, норма, сформулированная в статье 132 ГПК РФ, устанавливает, что судья принимает встречный иск в трех случаях: если встречное требование направлено к зачету первоначального требования; если удовлетворение встречного иска исключает полностью или в части удовлетворение первоначального иска; если между встречным и первоначальным иском имеется взаимная связь и их совместное рассмотрение приведет к более быстрому и правильному рассмотрению споров. При наличии любого из указанных условий судья принимает встречный иск.

Другим основанием для классификации гипотез служит форма их выражения. По этому критерию они подразделяются на абстрактные и казустические.

Абстрактная гипотеза, указывая на условия действия нормы, акцентирует внимание на их общих, родовых признаках. Абстрагируясь от частного, она вместе с тем связывает осуществление нормы с наступлением конкретных отношений определенного вида в качестве предмета правового регулирования. Отсюда следует, что абстрактная гипотеза, как и все абстрактное, является тем же конкретным, но взятым в его типичных чертах и проявлениях. Преобладание в правовой системе норм с абстрактными гипотезами объясняется тем, что это способствует разумным пределам объема и стабильности нормативного материала.

Примеров абстрактной гипотезы множество. Обратимся к одному из элементарных – норме, выраженной в части 1 статьи 130 УК РФ, которая содержит запрет совершать преступление, заключающееся в оскорблении, т.е. унижении чести и достоинства другого лица, выраженном в неприличной форме, и определяет наказание за его нарушение. Гипотеза этой нормы носит абстрактный характер. Это проявляется в том, что данная гипотеза не указывает на частные обстоятельства, конкретные формы и способы унижения чести и достоинства личности, которое может быть совершено как в устной, так и в письменной форме, либо действием в присутствии или даже в отсутствие потерпевшего и т.п., не детализирует возможные проявления «неприличной формы выражения».

40