Семейное положение — безвыходное. Роман

Часть 4. Агра

–Мне приклеивают бороду и усы, – улыбнулся Яшрадж. – Говорят, получаюсь очень даже ничего себе... Впрочем, если заинтересуетесь, можете прийти на представление и сами убедиться.

–Конечно,приду!–выпалилаонабеззаминки.–

Аво сколько начало? Где находится «Калакрити»? Сколько стоит входной билет?

–Я запишу вам адрес центра и свой телефон. – Онпринялсяцарапатьчто-тонасалфетке.–Начало

– в шесть часов вечера. Подъедете туда минут за пятнадцать до начала и позвоните мне, я вас проведу бесплатно. А то билеты не самые дешёвые.

–Ещё чего! – Люся попыталась сыграть независимую даму. – Я вполне могу купить билет, без проблем!

–Да вы поймите, каждый артист из нашего шоу раз в неделю может приводить на представление членов своей семьи или друзей. А ко мне уже сто лет никто не приходил! Одни друзья вечно заняты, другие танцуют со мной в этом же шоу, а родители живут в другом городе. Мне будет приятно, если я проведу вас – как свою гостью.

–Ну ладно. – Она благодарно улыбнулась ему. – Уговорил.

Яшрадж решил проводить Люсю до самых дверей отеля, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Но не успели они, выйдя из кофейни, сделать и пары шагов, как лицо молодого человека омрачила тень. Впрочем, она быстро

201

Семейное положение – безвыходное

испарилась, и лицо его приняло преувеличенно приветливое выражение.

–Намасте! Намасте! – поприветствовал он пару женщин, которые шли им навстречу, нагруженные пакетами, – очевидно, шопинг был

всамом разгаре. Первой на вид казалось около пятидесяти лет, вторая же, пожалуй, была даже моложе Яшраджа.

–Намасте, – отозвалась та, что постарше, окидывая Люсю рентгеновским взглядом и сурово переводя взгляд на Яшраджа.

Он что-то торопливо заговорил на хинди, будто оправдываясь. Девушке, казалось, вообще не было никакого дела ни до Люси, ни до её спутника – она стояла, потупив очи долу. Это дало возможность Люсе незаметно рассмотреть её. Девушка оказалась симпатягой, чуть полноватой, правда, но хорошенькой, свеженькой и сдобной, как только что испечённая булочка с корицей. Убедительные речи Яшраджа, по-видимому, не произвели на тётушку никакого впечатления; она снова вперила взгляд в Люсю и на ломаном английском произнесла:

–Здравствуйте... Какая страна вы?

–Россия, – ответила Люся.

Женщина продолжила допрос:

–Замужем? Дети?

–Да, у меня есть муж и дочь, – кивнула Люся, заметив краем глаза, как вытянулось лицо Яшраджа и с каким облегчением выдохнула тётушка.

202

Часть 4. Агра

–Берегите себя, – явно расслабившись, наставительно сказала она напоследок, поцокав языком. – Мотоцикл – опасность! Голова – боль!

–Спасибо... – растерянно поблагодарила Люся.

Подхватив свои шуршащие пакеты, парочка с достоинством удалилась, причём девушка так и не подняла глаз и даже не обернулась.

–Кто это? – озадаченно спросила Люся, когда женщины отошли на достаточное расстояние.

–Это... – Яшрадж смущённо потёр подбородок. – Это моя будущая тёща. И будущая жена. Свадьба в январе.

–Будущая жена? – ахнула Люся. – Ты собираешься жениться на этой славной девочке?! Но вы же с ней не обменялись ни словом, вы даже не взглянули друг на друга, не обнялись!

–Это Индия, – усмехнулся Яшрадж. – У нас не принято обниматься на людях... Тут вообще сложно увидеть на улице влюблённую пару. Ну, если они, конечно, не муж и жена. А мы с Анитой вживую виделись-то всего пару раз.

–У вас организованный брак? – догадалась Люся. Он кивнул.

–Конечно. Но я и сам не против жениться, она мне нравится.

–Понятно теперь, почему ты так растерялся,

–сконфуженно пробормотала Люся. – Что они могли подумать, увидев нас вместе...

203

Семейное положение – безвыходное

–Они успокоилась, услышав, что вы замужем... Кстати, это правда?

–Да, – кивнула она. – Дочке пять лет.

–Никогда бы не подумал... Вы выглядите...

очень юной! – выпалил он и сам смутился своего порыва.

–Спасибо, Яша, – поблагодарила она. – Ну вот, мы уже пришли... Весьма мило с твоей стороны, что проводил. Надеюсь, увидимся вечером на шоу!

–Буду очень, очень, очень вас ждать! – воскликнул он, пожалуй, более горячо, чем следовало бы без пяти минут женатому человеку.

Миша, конечно же, разозлился. Люся знала, что силой он не станет увозить её в Матхуру, поэтому даже не старалась подобрать наиболее убедительные аргументы для своей задержки в Агре. Большинство её усилий было направлено сейчас на то, чтобы Миша не заметил рану у неё на голове. Она кое-как замаскировала всё своими длинными волосами и старалась не поворачиваться к Мише спиной во время разговора.

–Ладно, делай как знаешь... – бросил Миша сердито и продолжил упаковывать свои вещи. –

ВКаджурахо и Варанаси, как я понял, ты тоже не собираешься?

–Я приеду прямо в Дели, – пообещала Люся.

– Созвонимся.

Он только обиженно фыркнул в ответ.

204

Часть 4. Агра

Культурно-развлекательный центр «Калакрити» произвёл на Люсю ошеломляющее впечатление. Это было огромное здание из красного камня, явно отстроенное недавно, но бережно воссоздающее архитектурный стиль эпохи Великих Моголов1. Здание было обнесено внушительным забором; к тому же, чтобы попасть внутрь и припарковаться, необходимо было преодолеть кордон охраны. За забором было чисто, словно

ине в Индии, – ни одной бумажки или соринки. Свежепостриженные газоны радовали глаз сочной мягкой травой. Изящные резные скамеечки

ицветы в кадках дополняли картину. Люся обратила внимание на несколько туристических автобусов, из которых дружно вылезали иностранцы – европейцы и японцы. Очевидно, шоу пользовалось большой популярностью среди туристов.

Возле входа для зрителей возвышался огромный рекламный щит с фотографиями из шоу «MOHABBAT THE TAJ», что – Яшрадж объяснил ей – можно вольно перевести как «Тадж есть любовь». Люся застыла перед этим щитом, заво-

1Великие Моголы – императорская династия, представители которой правили в Индии с VI по XIX век (Бабур, Хумаюн, Акбар, Джахангир, Шах-Джахан, Аурангзеб, Бахадур-шах, Джахандар-шах, Фаррук Сийяр, Мухаммед-шах, Ахмед-шах, Аламгир II, Шах Алам II, Акбар II, Бахадур-шах II)

205

Семейное положение – безвыходное

роженно рассматривая фото. Глаза слепли от буйства красок на костюмах артистов... Да они и не выглядели артистами, а реально смотрелись жителями той эпохи: императоры, придворные музыканты и танцовщицы... А вот и Яшрадж! Люся не сразу узнала его в гриме, в расшитом золотом наряде, в чалме, украшенной драгоценностями, с усами и бородкой, но, приглядевшись, поняла

– без сомнений, это именно он и есть. На заднем плане демонстрировалось три вида Тадж-Махала: при лунном свете, в рассветных лучах и в грозу. Люся настолько залюбовалась увиденным, что не сразу спохватилась – время-то идёт, Яшраджа не стоит срывать прямо перед спектаклем, давно пора было ему позвонить...

Он выскочил через пять минут из другой двери (видимо, то был вход для артистов), поманил Люсю за собой и подвёл к зрительскому входу, одновременно вложив в её ладонь пригласительный. Коротко что-то сказал билетёру, тот кивнул

ижестом пригласил Люсю входить.

–Разберётесь сами, я написал там ваш ряд и место... Учтите, что фотографировать и снимать на видео во время спектакля запрещено. А мне пора бежать, извините, Люси-джи! – крикнул он, торопливо махнув на прощание рукой. – После шоу не уходите, ждите меня – увидимся!

«Калакрити» внутри оказался ещё более прекрасным, чем снаружи. На стенах всюду висели большие цветные фотографии со сце-

206

Часть 4. Агра

нами из спектакля. Возле входа в зал стояли статуи ретивых коней и манекены в старинной индо-мусульманской одежде, изображающие Шаха Джахана и Мумтаз Махал. В центре холла продавали сувениры с изображениями артистов и Тадж-Махала, а также DVD с записью спектакля.

Сам зал тоже поражал великолепием – мягкие кресла, роскошный тёмно-красный занавес, ковры, шикарные люстры... Не успела Люся усесться на своё место в третьем ряду, как к ней подскочил служитель и, почтительно склонившись, подал бутылку воды и наушники.

–Вы можете включить дубляж, здесь десять языков на выбор, – объяснил он.

–А русский есть? – недоверчиво спросила Люся, и тот обрадовал её:

–Да, разумеется!

Это стало приятной неожиданностью – во всяком случае, теперь не придётся догадываться, о чём говорят (или поют?) артисты.

Зал постепенно наполнялся людьми, абсолютное большинство из которых было иностранцами. Кое-где Люся даже услышала обрывки русских фраз, но общаться ни с кем из соотечественников не хотелось. Ей было хорошо сейчас, совершенно одной, со своими мыслями и чувствами.

Представление захватило её с первых же секунд. Танцовщицы возникли буквально из-под пола – в сцене разверзлось отверстие, и артист-

207

Семейное положение – безвыходное

ки стали подниматься снизу на движущейся платформе, умудряясь исполнять при этом танцевальные па. Люся сообразила, что они исполняют классический стиль «муджра» – именно так назывался танец придворных танцовщиц и куртизанок Индии.

...И перед зрителями завертелась красивая и романтическая история императора, который так любил свою милую жену, что после её смерти построил прекраснейший мавзолей, который и поныне по праву считается одним из чудес света. Зная свою чувствительность, Люся, конечно, предполагала, что расплачется во время представления. В итоге она не просто пустила слезу – а, можно сказать, обревелась как дура. Невероятно печальный момент – когда только что овдовевший Шах Джахан неприкаянно бродил по ночному дворцу, и всюду ему мерещилась покойная жена, и всё это под грустную песню – трогал даже самое чёрствое сердце. На самом деле, актёры действительно очень убедительно сыграли любовь друг к другу, с нежностью и трепетом...

Танцовщицы и танцоры были прекрасны. От исполнителей же главных ролей – Шаха Джахана и Мумтаз – не требовалось песен и плясок, это не пристало столь высоким особам. Зато у каждого из них в роли было много текста. Люся невольно залюбовалась императорской четой и подумала, что артистов на эти роли выбирали чисто по внешним данным – оба высокие, стройные и

208

Часть 4. Агра

привлекательные; девушка была абсолютно под стать красавцу Яшраджу. «Интересно, не ревнует ли его будущая жёнушка к партнёрше по спектаклю?» – мимоходом подумалось ей.

Костюмы поражали воображение. Артисты переодевались перед каждой новой сценой или танцем. Старинные наряды были воспроизведены детально – такие же богатые, сверкающие, роскошные и яркие. Радовали также детали интерьера, обстановка, мебель... Отдельные бытовые мелочи создавали полный эффект натуральности. Люсе особенно врезался в память момент, когда после намаза Шах Джахан поднялся с колен: в ту же секунду первый слуга свернул в трубочку и убрал за ним молельный коврик, а второй моментально подал туфли. Видеоряд на экране позади артистов тоже создавал дополнительный колорит.

Но самым прекрасным элементом шоу, несомненно, являлась миниатюрная копия мавзолея

– белоснежный Тадж. Когда он появился словно бы из-под земли, вырастая на глазах, у Люси по коже забегали мурашки. Потрясающие лазерные эффекты позволяли увидеть Тадж-Махал в лунном освещении, на рассвете, при свете дня, в грозу и дождь – это не могло никого оставить равнодушным и привело в восторг даже тех, кто видел Тадж, что называется, «в натуре». Как было объявлено перед началом спектакля, строительство этой копии из настоящего белого мрамора заняло больше года. Вес мини-Таджа составлял

209

Семейное положение – безвыходное

четыре тонны, а высота – три метра; он поднимался из-под сцены на специальном лифте.

Единственная вещь, которая омрачала Люсин восторг и мешала полностью насладиться спектаклем, – это компания русских мужчин, сидевших прямо позади неё. Они вели себя, словно подростки, которые впервые пришли в кинотеатр на порнофильм. То есть самим вроде было отчаянно интересно, но при этом они демонстрировали напускное равнодушие или со смехом комментировали происходящее. Мужики начали ржать над бедолагой Яшраджем при первых же мгновениях его появления на сцене: ах, какой он расфуфыренный, да какой важный в этом наряде, наверное, воображает себя звездой Болливуда... Затем с парня они переключились на других артистов-мужчин. Прозучало даже что-то вроде: «А этот так скрючился, как будто ему прищемили яйца!» Люся рассвирепела не на шутку и, обернувшись, громким шёпотом высказала всем этим идиотам, чтобы они имели хоть капельку уважения к чужому труду, к людям, которые сейчас развлекают их на сцене. Апофеозом её красноречия стала фраза:

– Вот вы сейчас ржёте, как придурки, но между тем ни один – НИ ОДИН! – из вас не способен построить Тадж-Махал в память о своей любимой.

Это их добило. Они пристыжённо уставились на сцену и не нарушали тишины до конца спектакля.

210