Семантика цвета. Учебное пособие

Н.В. СЕРОВ

С Е М А Н Т И К А Ц В Е Т А

УДК 008 ББК 71

Серов Н.В.

Семантика цвета. Учебное пособие / Серов Н.В. — Электронно-библиотечная система IPRbooks, 2013. — (Высшее образование). — 68 с.

ISSN 2227-8397

Цель настоящего курса – создание и практическое использование информационных моделей при изучении сложных саморазвивающихся систем и, в частности, интеллекта. Поскольку информация принципиально неотделима как от социума, природы и/или культуры, так и от цвета, то семантика цвета является одной из наиболее перспективных областей хроматической психологии, исторической культурологии и др.

Среди частных задач курса выделяются следующие: во-первых, представление общности, объединяющей множество психологических феноменов; во-вторых, системнофункциональный анализ того, как разные феномены служат примерами действия одних и тех же законов; и, в-третьих, культурологическое понимание природы человеческого универсума. Так, с позиций культурно-исторических данных о документированной канонизации основных цветов при различных условиях наблюдения построены информационные модели онтологических различий между идеальным и материальным планами культуры, и, в частности, между субъективным (психологическим) и объективным (астрономическим) временем, а также между стадиями переработки информации интеллектом, между субъектами гендерных отношений в истории мировой культуры и т.п.

ISSN 2227-8397

© Н. В. Серов, 2013.

© Электронно-библиотечная система IPRbooks, 2013.

Аннотация курса

Цель настоящего курса – создание и практическое использование информационных моделей при изучении сложных саморазвивающихся систем и, в частности, интеллекта. Поскольку информация принципиально неотделима как от социума, природы и/или культуры, так и от цвета, то семантика цвета является одной из наиболее перспективных областей хроматической психологии, исторической культурологии и др.

Среди частных задач курса выделяются следующие: во-первых, представление общности, объединяющей множество психологических феноменов; во-вторых, системнофункциональный анализ того, как разные феномены служат примерами действия одних и тех же законов; и, в-третьих, культурологическое понимание природы человеческого универсума. Так, с позиций культурно-исторических данных о документированной канонизации основных цветов при различных условиях наблюдения построены информационные модели онтологических различий между идеальным и материальным планами культуры, и, в частности, между субъективным (психологическим) и объективным (астрономическим) временем, а также между стадиями переработки информации интеллектом, между субъектами гендерных отношений в истории мировой культуры и т.п.

Все более частое обращение культурологии и психологии к изучению цветовой семантики говорит об актуальности изучения собственно идеального, а не только его онтологически материальных проявлений типа структурных исследований материальной культуры и/или поведения. Это связано с тем, что понятие «идеальное» в онтологии принято использовать в качестве предикатов «неопредмеченного», «невербализованного», «неформализованного», «архетипического», т.е. неосознаваемых свойств информации. С позиций семантической логики эти свойства – как обобщения по цвету – определяют информационное наполнение архетипов, которые по К.Г. Юнгу выражаются во всеобщих,

априорных, психических и поведенческих программах коллективного бессознательного.

Н.В. Серов, доктор культурологии, профессор Санкт-Петербургского государственного института психологии и социальной работы

4

ЛЕКЦИЯ 1. ВВОДНАЯ.

1.1. Цвет и документы

Во многих публикациях по семантике цвета практически невозможно встретить ссылки на источники теоретически обоснованной информации, на исторические исследования, что, понятно, не может не вызывать чувство недоверия вообще к этой тематике в целом. В отличие от сугубо спекулятивных «психосемантических работ» в практике хроматических исследований приводятся документ ированные памят ники мировой культ уры .

И в то же время обратим внимание, что цветовой концепт в культурологии до сих пор не получил адекватного толкования. С чем это может быть связано? М. Тильберг, к примеру, при обсуждении цветовой концепции М.В. Матюшина констатирует: «цвет как качественное переживание исследуется крайне мало. Одной из объективных причин является резкое усложнение процесса исследования этого предмета при включении

«человеческого фактора» Что же это такое? Ноумены это, или феномены – «цвет» и «человеческий фактор»? Каким путем можно, и можно ли, выявить их сущность, чтобы обойти эти сложности?

Да, и вообще говоря, что такое человек? Можно ли дать однозначную

«феномен покраснения под влиянием эмоции стыда». Но возникает вопрос: что такое

«эмоции стыда»? Почему Ч. Дарвин неоднократно оговаривает тот факт, что женщины и дети краснеют значительно чаще, чем старики и мужчины практически всех человеческих рас?

1.2. Методология изучения цветосемантики

Семантика является разделом семиотики (sēma – знак, признак), которая изучает знаковые системы – от простейших символических систем сигнализации до формализованных языков науки. К основным функциям знаковой системы обычно относятся: 1) Функция передачи сообщения и/или выражения смысла; 2) Функция общения и, в частности, обеспечение адекватного восприятия передаваемого смысла; 3) Функция побуждения к действию, передаваемому этим смыслом; 4) Функция эмоционального воздействия.

Реализация каждой из этих функций определяется внутренней организацией знаковой системы, и в частности наличием различных знаков и законов их сочетания. Поэтому в семиотике выделены три основных раздела, изучающих определенные закономерности этой реализации:

Синтактика изучает внутреннюю структуру знаковых систем и правила их преобразования безотносительно к выполняемым ими функциям; в семантике цвета этот раздел семиотики относится, прежде всего, к цветовому кругу и цветовому телу как сложным знаковым функционально структурированным системам.

Собственно семантика изучает эти знаковые системы и их компоненты как средство выражения определенного смысла и/или значения для индивида относительно таких его личностных черт, как, например: темперамент, пол, гендер, возраст и т.п.

Прагматика изучает отношение знаковых систем к тем индивидам, кто их использует. Здесь нас интересует семантически определенный характер смысла цветов относительно таких условий существования индивида как нормальные и экстремальные.

Вообще говоря, семантика цвета является своеобразной моделью (метаязыком) семиотического изучения цвета на уровне анализа относительно идеальных систем. Таким образом, под «семантикой цвета» (от греч. sēmantikos - обозначающий) мы будем

5

понимать смысл и значение определенных цветов в фило- и онтогенетическом становлении человека. Поэтому нас не будут волновать физические параметры красителей. Не будем мы анализировать и вербальные цветообозначения, так как этим занимается лингвистика. Нас интересует собственно о б р а з ц в е т а , который возникает в нашем представлении и (осознанно или неосознанно) связывается с теми или иными значениями, сохраняемыми в мировой культуре.

Характеристики всех (ахромных и квазимонохромных) цветов принято изображать на примере цветового тела, содержащего цветовой круг с максимально насыщенными («спектральными») цветами по периметру и средне-серым в центре.

Согласно цветовому телу, спектральные цвета находятся на периметре цветового круга между основаниями двух конусов. Цветовое тело позволяет любой цвет выразить точкой в трехмерном пространстве двойного конуса и описать тремя характеристиками: 1) цветовой тон – сходство данного цвета с одним из спектральных; 2) насыщенность – степень отличия данного цвета от серого равной светлоты; 3) светлота – близость определяемого цвета к белому.

В силу научной идеализации черного и белого цветов (в природе не существует ни абсолютно черного, ни абсолютно белого цвета), в хроматизме используется цветовое тело в виде удлиненной сферы, где ахромные цвета соответствуют окружающей действительности.

1.3. Предыстория вопроса

Задолго до возникновения одежды Ноmо sарiеns раскрашивал себя охрой, мелом, углем и другими красителями (как этого требовали эзотерические ритуалы). Отсюда можно предположить, что человек не только существовал в цветовой среде, но и активно взаимодействовал с ней (Миронова, 1984; Тэрнер, 1983).

Античные мыслители впервые представили всю сложность недифференцированной интерпретации цвета. Так, Гераклит и затем Эмпедокл преобразовали дихотомию орфико-пифогорейцев в объемное представление, каждое из направлений которого было представлено оппозиционными парами, например,

первоэлементов Огонь / Вода, Земля / Эфир и "первоначал": Любовь / Вражда.

Таким образом, античная мысль приблизилась к пространственной трактовке цвета, которая сегодня включает как внешний, так и внутренний мир человека (к примеру, чувства, по В. Вундту). Вместе с тем, софисты и затем Демокрит представили цвет как бы неформализуемым качеством, которое зависит как от состояния и строения вещества (атомов), так и от воспринимающего субъекта.

Согласно схеме активного цветовосприятия (предмет цвет мозг), которую развивали пифагорейцы и софисты, Сократ и Платон усмотрели возможность логического подразделения предметных и апертурных цветов. Так, Сократ связывал цвет с очертанием предметов и увязывал конкретные свойства цветов с предметами. Платон же сопоставлял цвет с представимым лишь умозрительно происхождением. Это дало ему основание говорить об отвлеченном, своего рода, абстрактном характере цветов, которые, следовательно, описывают не какие-то предметы действительности, а некие идеи.

Софисты и Демокрит представили цвет как бы неформализуемым качеством, которое зависит и от состояния и/или строения вещества, и/или от воспринимающего субъекта. Аристотель, однако, не принял ни одной из предшествующих теорий, полагая, что цвет является привходящим свойством и, следовательно, не соотносится с сущностью вещей и не может являться предметом научного анализа.

В европейской науке времен Возрождения к цвету обращались преимущественно как к красящему пигменту или мистическому символу. Просвещение рационалистически

6

устранило теософию и наделило цвет – в силу его ―неизмеримости‖ – ―вторичными качествами‖ как несущностными свойствами. Это ограничение, с одной стороны, преодолели Ньютон, Юнг, Гельмгольц и др. исследователи физики света и стадии цветоощущения, и с другой, – Гете, Шопенгауэр, Гегель и др. исследователи собственно восприятия цвета (см. подробнее: Серов, 2009).

1.4. Интеллект и цвет

Основная задача настоящего курса – раскрыть возможности практического построения информационных моделей и их использования при изучении сложных саморазвивающихся систем, и в частности, интеллекта. Поскольку информация принципиально неотделима как от интеллекта, так и от цвета, то семантика цвета является одной из наиболее перспективных областей моделирования объектов культурологии, лингвистики, социологии, психологии и др.

Понятие ―интеллект‖ – вопреки его узко-когнитивистской трактовке – включает классическое понимание (intellectus – ощущения, чувства, рассудок1) и в частности, метакогнитивные функции цветоощущения. Так как отсутствие общепризнанной теории «сознания» вызывалось и различными философскими традициями, и индивидуальным (не воспроизводимым) характером объектов исследования (Крэйг, 2000), и «гуманитарнополисемантичной» терминологией исследователей, то в конце пособия представлена терминология, основанная на едином концептуальном представлении интеллекта в хроматизме (Серов, 2004).

Хроматизм – интердисциплинарное исследование реального (т.е. наделенного и женственными и мужественными чертами) человека в реальном (светоцветовом) окружении внешней среды (Серов, 1990). В хроматизме обобщения по цвету связаны с определенным компонентом интеллекта, определяющим информационное наполнение архетипов, которые по Юнгу выражаются во всеобщих, априорных, психических и поведенческих программах коллективного бессознательного. Архетипическая

(«атомарная») модель интеллекта (АМИ) была основана на онтологическом представлении относительности идеального и материального в силу того, что цвет является с а м ы м и д е а л ь н ы м « и н с т р у м е н т а р и е м » , без учета которого изучать идеальное (интеллект) невозможно.

Вместе с тем, как и любое онтологически идеальное явление, интеллект – как открытая информационная система – неразрывно связан с материальным. С одной стороны, душу невозможно оторвать от тела без ее умерщвления. Поэтому данные психофизики, физиологии или ―психологии телесности‖ дают науке об интеллекте (как идеальном) мощные вспомогательные инструментарии, связанные с базовым уровнем его изучения.

С другой стороны, и генезис, и существование интеллекта невозможно изучать без учета внешней среды, и в частности, среды социальной. Поэтому данные социологии, психолингвистики, социальной или этнической психологии дают не менее мощные вспомогательные инструментарии, связанные, если можно так сказать, с итоговым (осознаваемым, онтологически материальным) уровнем изучения интеллекта.

Целью настоящего курса лекций является хроматический, т.е. интердисциплинарный анализ цвета как оптимального инструмента для моделирования человеческого интеллекта. Ибо последний обладает онтологически идеальными предикатами в той же мере, что и цветовой концепт. Действительно, интеллект оперирует исключительно информацией, но не ее материальными носителями, поэтому все его функции – идеальны. Ибо, как вслед за Платоном поэтизирует процесс восприятия Артур

7

Зайонц, для зрения, помимо внешнего света и глаз, требуется "внутренний свет", сияние которого дополняет знакомый всем внешний свет и превращает неоформленное ощущение в наполненное содержанием восприятие. Свет разума должен сливаться с природным светом для того, чтобы зарождался мир.

Определения в хроматизме основаны на их классической трактовке в науке. Так,

под «интеллектом» (лат. intellectus – ощущение, восприятие, понимание) мы понимаем информационную модель личности, которая функционально подразделяется на бессознание, подсознание и сознание. Первое относительно цветоощущения изучает психофизика, второе на уровне цветовосприятия – психология и третье на стадии образования цветообозначений – лингвистика.

компонентов интеллекта характеризуется следующими функциями и формализованными планами системы:

С о з н а н и е — произвольно-осознаваемые функции социальной обусловленности и

формально-логических операций при рациональном «п о н и м а н и и » (в науке, философии и т.п.) – М-план.

П о д с о з н а н и е — частично осознаваемые функции культурной обусловленности и воображения как образно-логических операций при эстетическом «в о с п р и я т и и » (в искусстве, творчестве и т. п.) – Id-план.

Б е с с о з н а н и е — неосознаваемые функции природно-генетического кодирования

информации и непроизвольно-биологической обусловленности «о щ у щ е н и й » (цветовые феномены ВНС, аффектов и т. п.) – S-план.

Все это приводит нас к определению интеллекта, которое может служить основой для его дальнейшего понимания. Итак, и н т е л л е к т — в з а и м о о б у с л о в л е н н а я с и с т е м а т а к и х ф у н к ц и й к а к с о ц и а л ь н о с т ь с о з н а н и я , э с т е т и к а п о д с о з н а н и я и п р и р о д а б е с с о з н а н и я .

Методология хроматизма происходит от древнегреческого понятия «хрома», значения которого здесь можно представить с параллельной формализацией планов:

цвет как психическое, распредмеченное, и д е а л ь н о е , – Id-план;

 эмоции как информационно-энергетические отношения пар релевантных планов.

Объективно эти отношения проявляются в таких идиомах как «багроветь от гнева», «чернеть от горя», «белеть от страха», «краснеть от стыда», «желтеть от зависти», «зеленеть от тоски» и т.д. и т.п. Эти обороты, в частности, раскрывают нам смысл эмоциональных отношений между психическим (цветом) и физиологическим (окраской кожного покрова). Поскольку некоторая эмоциональность постоянно характеризует обычные состояния интеллекта, то можно сказать, что эмоция или комбинация эмоций предшествуют восприятию предметов попадающих в сферу нашего

8

осознания, влияют на процессы восприятия и в результате ф и л ь т р у ю т или другим образом изменяют сенсорные данные, передаваемые рецепторами (Изард, 1980; Симонов, 1981). Так, в состоянии радости мы воспринимаем мир сквозь розовые очки и везде видим радость и гармонию. В горе многое кажется в черном свете и т.п.

Все это приводит нас к определению цвета, которое будет служить основой для его дальнейшего изучения. Итак, цвет – это идеальное (психическое), связанное с материальным (физическим, физиологическим или лингвистическим) через эмоции (чувства) как их информационно-энергетическое (хроматическое) отношение.

Можно полагать, что именно в онтологическом смысле Витгенштейн упоминает «идеальное» в параграфе (III: §§ 35-36), говоря о Лихтенберге: «он сконструировал идеальное использование из реального… «Идеальное» – не значит особенно хорошее, а означает что-либо, сведенное к экстремуму… И конечно, такая конструкция может помочь нам узнать нечто о реальном использовании».

С позиций хроматизма Ма-план (как онтологически материальное) подразделяется на следующие виды: 1) длина волны излучения внешних самосветящихся предметов (физика света Ньютона); 2) окраска несамосветящихся предметов внешней среды (учение о цвете В. Оствальда). В самом деле, предикаты этих предметов являются более материальными относительно распредмеченного образа цвета, например, апертурного, т.е. беспредметного, абстрактного. А к какому виду можно отнести понятие «цвет» Виттгенштейна, или «имена цвета», которыми оперирует психолингвистика (Вежбицкая, 1997; Кульпина, 2001) ?

Относительно окрасок внешней среды вербальные цветообозначения проявляют свойства идеального. Однако относительно невербализованных, распредмеченных перцептов (образов) цвета они оказываются онтологически-материальными из-за своей опредмеченности в конкретном понятии. Т.е. в качестве хроматического плана они сочетают в себе и материальные и идеальные предикаты, но в разных системах анализа. Вероятно, это имеет в виду Витгенштейн, когда констатирует (III: § 106): «Логика понятия «цвет» гораздо более сложна, чем это могло бы показаться».

Для успешного использования литературы по цвету следует помнить о различиях в отображении цветового тела разными исследователями. Так, при переходе от красного через зеленый к синему в цветовом круге Ньютон, Ламберт, Юнг, Гельмгольц, Максвелл и Джадд располагали цвета по часовой стрелке. Как правило, это были стимульные, т.е. опредмеченные, экспериментально измеримые цвета. В то же время Гете, Рунге, Шопенгауэр, Оствальд и Витгенштейн, а также в системах МКО, DIN и NCS — против часовой стрелки. Здесь речь шла преимущественно о перцептивных, т.е. о распредмеченных, неизмеримых цветах.

Единственными цветами, сохраняющими свое местоположение для объемных представлений оставались ахромные цвета. Это связано с тем, что ахромная ось в цветовом теле практически всеми исследователями располагалась вертикально. Таким образом, данные физиков и физиологов оказывались зеркальным отображением данных, полученных психологами и художниками. Отсюда можно предположить, что существует некая взаимодополнительность этих данных. Левое и правое направление цветов в цветовом круге с позиций латерализации функций объясняется преимущественным расположением цветообозначений в левом полушарии головного мозга и перцептивных цветов в правом. В хроматизме латерализация связана с определенной стереотипией функций левого полушария и функциональной индивидуализацией правого.

Итак, тесная взаимосвязь приведенных определений наглядно показывает, что раздельно ни проблема цвета, ни проблема интеллекта не может быть решена любой отдельно взятой научной дисциплиной. Поэтому нам придется кратко наметить все стадии

9

переработки цветовой информации внешней среды для того, чтобы построить адекватную модель интеллекта, оперирующего этой информацией.

1.5.Архетипические свойства цвета

Вповседневном опыте человек редко имеет дело с беспредметными цветами. Ибо чаще всего цвет рассказывает о предметах и явлениях. Он позволяет судить о ясном небе, о здоровье детей, о зрелости яблок. И то, что человек представляет себе, чувствует, ощущает — все это синтезируется интеллектом в единую картину мира по формальным и/или цветовым обобщениям.

Методика «цветописи» была разработана и использовалась А.Н. Лутошкиным для оценки эмоционального потенциала коллективов. Автор этой методики основывался на ассоциативных значениях цвета («красный — цвет крови, огня; желтый — цвет солнца; зеленый — цвет травы, листьев; голубой — цвет моря, неба и т. д.».

На выборке в 480 человек (подростки и юноши) А.Н. Лутошкин получил следующие данные для эмоциональной оценки цветов: красный — настроение восторженное, активное; оранжевый — радостное, теплое; желтый — светлое, приятное; зеленый — спокойное, ровное; синий — грустное, печальное; фиолетовый — тревожное, тоскливое; черный — состояние крайней неудовлетворенности.

Поскольку коэффициент корреляции между традиционной и реальной оценками цветовых стимулов составлял 0,92, то возникает вопрос: почему цвет крови или огня вызывал у испытуемых восторженное настроение, а синий цвет неба — грустное и печальное? Вряд ли кто-нибудь может дать разумный ответ без привлечения архетипической модели интеллекта, знакомство с которой нам предстоит в этом курсе.

Так, например, при катарсисе, страх, по Аристотелю, вызывает очищение души, при котором известная идиома "побелеть от страха" может приобрести не столько физиологический, сколько терапевтический смысл: позитивное содержание катарсиса будет заключаться именно в этой двусторонности отношения идеального (душевного настроения в предпочтительном цвете) к материальному (телесному изменению цвета). Универсальный характер этого тезиса очевиден, поскольку практически все устойчивые словосочетания с цветообозначениями, описывающие душевное настроение, оказываются близкими по цвету в совершенно различных культурах западного мира.

Возможность связи этих чувств с катарсисом, по-видимому, не требует специального обоснования в силу ценностно-архетипической природы их возникновения, основанной как на низших (аффективных), так и на высших (эстетических и социальных) чувствах, в обоих случаях описываемых третьим значением понятия "хрома". Необходимо отметить, что представление о катарсисе нередко трактуется как очищение души от бессознательных импульсов с их последующим осознаванием.

Согласно Фрейду и Юнгу, процесс вытеснения осуществляется в сферу бессознательного. Вместе с тем, широко распространенная в современной практике психоанализа идея так называемой катартической терапии состоит в том, что этот процесс (как подавление выражения негативных эмоций вовне) является причинным фактором, интенсифицирующим и длительно сохраняющим себя в форме патогенного эмоционального напряжения. Иначе говоря, при подавлении тревоги, например, последняя лишь теряет свой предмет, становясь беспредметной; а потому еще более патогенной в бессознании. Показательно, что еще Аристотель связывал катарсис с возникновением сильных аффектов, которые сегодня соотносятся с бессознанием.

Поскольку апертурные (беспредметные) цвета, согласно нашему анализу, характеризуют архетипический вид цветовосприятия (т.е. участие и под-, и бессознания), то процесс цветового катарсиса может осуществляться именно опредмечиванием

10