Саратовская ученая архивная комиссия (1886 – 1920). Монография

краеведения»41, Л.Ф.Писарькова сосредотачивает свое внимание на материальном положении комиссий и попытках его поправить при помощи кардинальной реформы архивного дела. «Главным источником, определявшим материальное положение комиссий, подчеркивает исследовательница, были пособия от земств и городов. Размеры этих пособий были мизерными по сравнению с реальными потребностями»42. Подробно рассматривает Л.Ф.Писарькова многочисленные обращения отдельных архивных комиссий, участников археологических съездов к правительству с целью добиться денежных пособий или пересмотреть систему архивов так, чтобы архивные комиссии оказались на государственном содержании. Политические события (убийство министра внутренних дел В.К.Плеве, революция 1905-1907гг.), внешние обстоятельства (русско-японская война, первая мировая война) помешали решению этого вопроса. Правительство не пошло дальше незначительных, мало меняющих ситуацию мер.

Справедливо упрекая своих предшественников в том, что они изучали в основном архивную деятельность комиссий, В.П.Макарихин сосредоточил внимание на изучении научной и просветительской деятельности комиссий. Главная проблема, с которой столкнулись архивные комиссии, по мнению исследователя, заключалась в формировании «истинного, деятельного патриотизма» на основе накопления и изучения региональных исторических знаний. «Сотрудники губернских ученых архивных комиссий, подчеркивал Макарихин, подразделяли деятельность своих общественных учреждений на внутреннюю, связанную с научными задачами и требованиями, и внешнюю, направленную на популяризацию и пропаганду местных исторических знаний»43. Создание исторических архивов, библиотек, музеев должно было способствовать решению вышеуказанных проблем.

Губернские ученые архивные комиссии, с точки зрения В.П.Макарихина, имели важное общественное и политическое значение. Он не только отвергал идеологические нападки на комиссии, имевшие место в литературе предшествующего периода, но и ставил в заслугу членам ГУАК их позиции умеренных, разумных консерваторов. «Они (члены ГУАК – авт.),

сохранения национального единства, хотя российское общество уже раскололось на классы, группы и лагеря. Требование национального единства… обосновывалось историческим опытом России и ее отдельных областей. Проблема исторической памяти народа обострялась не только из-за выбора перспектив и целей общественного развития, она служила предостережением против неразумных действий «верхов» и «низов». Архивисты взывали к чувству умного хозяина»44. Нам представляется, что подобное определение роли губернских ученых архивных комиссий является преувеличенным и отражает в большей степени современные представления автора, нежели жителя провинции рубежа XIX – XX столетий.

В монографии В.П. Макарихина содержится и обзор деятельности Саратовской ученой архивной комиссии. Итоговый вывод автора сводится к следующему: «Характерными чертами Саратовской архивной комиссии была комплексность проводимых исследований по истории края, стремление поставить исторические данные на службу современности и сознательная ориентация на изучение истории и быта простого народа, а не «героев»45.

Саратовская ученая архивная комиссия до конца 80-х годов не привлекала специального внимания исследователей. Общая характеристика исследовательской деятельности архивной комиссии в Саратове была сделана В.М.Захаровым в кандидатской диссертации «Развитие основных направлений саратовского

исторического краеведения в досоветский период (1826 – 1916 гг.)»46.

Упоминается СУАК в общих обзорах по саратовскому историческому краеведению47. С точки зрения И.В.Пороха, деятельность Саратовской ученой архивной комиссии представляет самостоятельный этап в развитии местного исторического краеведения, а сама архивная комиссия является научно – просветительской организацией48.

Большой вклад в изучение Саратовской ученой архивной комиссии внес В.Г.Миронов, рассмотревший как отдельные стороны функционирования комиссии, так и деятельность некоторых ее членов. Во-первых, В.Г.Миронов обратился к изучению археологической работы СУАК49. Им выяснялись направленность

12

археологических поисков членов СУАК, их вклад в подготовку материалов для археологической карты Нижнего Поволжья.

Во-вторых, В.Г.Мироновым были составлены биографические очерки отдельных членов СУАК50. В-третьих, исследователь рассмотрел вопрос о научных связях СУАК, об участии членов СУАК в организации уездного краеведения51.

С середины 90-х годов XX столетия исследования, посвященные деятельности Саратовской ученой архивной комиссии, перестали появляться в печати.

Обобщающие работы по истории Саратовской ученой архивной комиссии отсутствуют по настоящее время, что делает правомерным обращение к изучению данной темы.

Стремление к созданию более полной и объемной характеристики деятельности Саратовской ученой архивной комиссии потребовало привлечения большого количества источников, которые необходимо разделить на два вида.

Во-первых, речь идет об источниках неопубликованных. Большая часть из них сосредоточена в фонде № 407 Государственного архива Саратовской области (ГАСО). Фонд № 407 ГАСО представляет собой бывший исторический архив СУАК и содержит как коллекции документов, накопленных членами комиссии, так и материалы, характеризующие деятельность самой комиссии. Коллекции документов, собранные в процессе деятельности СУАК, касаются самых различных аспектов прошлого Саратовского Поволжья. Они широко использовались исследователями. Документальные материалы, относящиеся непосредственно к функционированию архивной комиссии в Саратове, в своем большинстве остались вне поля зрения историков. Поэтому в настоящей работе они впервые вводятся в

научный оборот. В настоящей работе использованы ежегодные отчеты о деятельности СУАК, которые были подготовлены правителями дел комиссии для общего собрания членов. Так, были использованы отчеты за 188752, 189253, 1895–190054, 191655, 191756, 191857. Данные, содержащиеся в отчетах, позволяют проследить процесс роста членов СУАК, процесс поступления новых документов в архив СУАК, экспонатов в музей и книг и журналов в библиотеку, выяснить материальное положение комиссии, определить источники поступления денежных средств. В отчетах

13

встречаются сведения об участии членов СУАК в некоторых общественных мероприятиях.

Наряду с отчетами о деятельности СУАК были использованы переписка архивной комиссии с выдающимися учеными историками58, археологическим институтом59, другими архивными комиссиями60, с Саратовским губстаткомитетом61.

Большое количество документов, проливающих свет на создание Саратовской ученой архивной комиссии, содержатся в фонде 660 (фонд Шахматовых – авт.) ГАСО. Здесь имеется переписка А.И.Шахматова, хлопотавшего о создании в Саратове историко-археологического общества, с А.С.Уваровым, И.Е.Забелиным, Н.В.Калачовым, А.Н.Пыпиным, саратовским губернатором А.А.Зубовым, проект устава общества, предложения

оего составе62. Хлопоты А.И.Шахматова и закончились созданием СУАК.

Некоторые сведения о деятельности СУАК в 90-е годы XIX века содержатся в письмах В.Н.Смольянинова, находящихся в

фонде В.Н.Смольянинова, в отделе письменных источников Государственного исторического музея63. В.Н.Смольянинов, бывший в 90-е годы XIX столетия правителем дел архивной комиссии, периодически сообщал своим корреспондентам сведения

одоходах и расходах комиссии, о роли комиссии в общественной жизни Саратова.

Всвязи с тем, что СУАК явилась результатом длительного развития в Саратове историко-краеведческого движения, был привлечен ряд архивных документов, не имеющих непосредственного отношения к деятельности архивной комиссии. Речь идет о материалах, хранящихся в фонде № 12 (Саратовская духовная семинария Саратовского епархиального управления). В

настоящей работе были использованы документы о жизни в Саратове археолога и ориенталиста Г.С.Саблукова64, а также об

участии местного духовенства в сборе находок, относящихся к периоду Золотой Орды65.

Второй группой источников являются источники опубликованные. За три с половиной десятилетия усилиями членов СУАК было подготовлено и издано 33 выпуска трудов. Первые 7 выпусков вышли в свет под названием «Протоколы» и представляли собой публикации протоколов общих собраний с

14

приложением описей, документов, статей. С 1888 года появляется новое название – «Труды». Первоначально они объединялись в тома, которые выхолили в свет несколькими выпусками. Для изучения деятельности СУАК большое значение имеют протоколы заседаний и отчеты о деятельности. Они дают возможность проследить процессы, связанные с функционированием архивной комиссии как общественной организации. Помимо протоколов и отчетов в «Трудах» публиковались описи архивных дел, документы, признанные наиболее значительными, статьи по вопросам истории Саратовского Поволжья. Членом СУАК А.А.Кротковым был составлен указатель статей в «Трудах» Саратовской архивной комиссии за 1887–1903 годы (Труды СУАК. Вып.XXIV. С.55–56.) Все эти публикации дают возможность рассмотреть процесс создания исторического архива, выделить отдельные категории документальных материалов, определить направления научных поисков членов комиссии. Следует отметить, что данный материал впервые подвергся подробному изучению.

Саратовская ученая архивная комиссия оставила глубокий след в развитии исторического краеведения Нижнего Поволжья. Ей были заложены основы научного изучения региона, собран и опубликован материал о прошлом края, не потерявший своего значения и по настоящее время.

15

I. ИЗУЧЕНИЕ ПРОШЛОГО САРАТОВСКОГО ПОВОЛЖЬЯ

КРАЕВЕДАМИ С КОНЦА XVIII СТОЛЕТИЯ

ДО СЕРЕДИНЫ 80-х ГОДОВ XIX ВЕКА

1.1. Возникновение историко-краеведческого движения в Саратове

(А. Ф. Леопольдов, Г.С. Саблуков)

Процесс изучения Саратовского края начинается с конца XVIII столетия. Так, в «Месяцеслове» за 1785 год было помещено «Описание Саратовского наместничества», составленное первым саратовским губернатором И.И.Поливановым66. Автор дает подробное описание географического положения территорий, входящих в состав наместничества, рассматривает состав населения, обстоятельно характеризует состояние производительных сил, промыслов, торговли. В «Описании» говорится также и об исторических достопримечательностях на территории региона. При описании Саратова обращено внимание на то, что на южной окраине города сохранились остатки древнего Увека, а при характеристике Царицынского уезда говорилось: «Выше города Царицына на луговой северо-восточной стороне в

двух местах находятся остатки древних никому неизвестных городов»67.

Следует обратить внимание на своеобразные «летописи», составленные дьячком Герасимом Скопиным и его сыном священником Н.Г.Скопиным, которые на протяжении шести десятилетий вторая половина XVIII первые десятилетия XIX веков вели систематические дневники происшествий, отразив события как общегосударственной, так и местной истории.

Целенаправленное изучение прошлого Саратовского Поволжья, его хозяйственного развития, народонаселения и этнографии связано с именем саратовского чиновника А.Ф.Леопольдова68. Им были заложены основные направления саратовского исторического краеведения. Начав в 1826 году статьей «Краткое статистическое обозрение Саратовской

16

губернии»69, он очень быстро превратился в активного сотрудника местной и центральной печати. В 1833 году публикуется «Статистическая записка о народах, населяющих Саратовскую губернию»70, а в 1835 году – «Взгляд на Заволжский край Саратовской губернии»71. По инициативе тогдашнего саратовского губернатора А.П.Степанова, ранее занимавшегося изучением Енисейской губернии, Леопольдов составляет двухтомное «Статистическое описание Саратовской губернии», используя при

этом необходимые материалы местных губернских учреждений и их архивы72.

Статистические исследования Леопольдова по большей части носят описательный характер. В основе их лежат консервативные убеждения автора, стремившегося на саратовском материале проиллюстрировать успехи внутренней политики Николая I. Основной вывод из его занятий статистикой сводится к следующему: «Саратовская губерния принадлежит к числу превосходнейших в Российском государстве... Богатство природы, разнообразные занятия жителей, успехи и совершенства оных и проч. суть условия, по которым она пользуется правом первостепенства пред прочими губерниями в составе государства»73.

Для убедительного доказательства этого утверждения Леопольдов провел обширные исследования по самым различным аспектам экономического развития Саратовского края. В этой связи он изучал состояние в регионе шелководства74, пчеловодства75, птицеводства76, садоводства77, торговли78, транспорта79. Процесс поступательного роста хозяйства осуществлялся, по мнению Леопольдова, в результате созидательной деятельности государства, благодаря цивилизаторским усилиям которого «...там, где звучало бранное оружие дикарей, где раздавался вой зверя,...там ныне рало бороздит землю, цветут многолюдные селения и золотеют богатые, роскошные нивы»80.

Занятия статистикой неизбежно привели к постановке исторических вопросов. Как справедливо указывал исследователь русской статистики А.И.Гозулов: «Статистика трактовалась (в первой половине XIX века – авт.) как наука о достопримечательности производительных сил. Она связывалась с их историей и географией»81.

17

Прошлое Саратовского Поволжья рассматривалось А.Ф.Леопольдовым как процесс перехода от одного к другому этапу развития. Начальный этап он связывает с историей присоединения его к России. В этот период, по Леопольдову, на территории региона происходила последовательная смена народов, постепенно продвигавшихся к цивилизации. «Без сомнения в глубокой древности, – указывает он, – здесь жили народы дикие, кочующие: это доказывает недостаток памятников оседлой жизни и молчание древней истории»82. К первым векам нашей эры Леопольдов относил поселения скифов. Затем, начиная с IX в., правый берег Волги становится местом пребывания хазар, а левый

– заселяется в районе Ахтубы печенегами; на берегах рек Тарлык, Караман, Саратовка, Еруслан размещаются торки83.

Новый этап в историческом развитии Саратовского Поволжья начинается с середины XIII в., когда в регионе появились татары, расселившиеся «...по улусам от Волги на запад, по рекам Медведице и Хопру и их притокам»84, и сложилось татарское государство Золотая Орда.

Особое внимание вызывали у Леопольдова остатки золотоордынских городов. Много лет он выступал в различных изданиях со статьями о развалинах на Ахтубе в районе уездного города Царева, находившегося в 30-40-е годы прошлого столетия в составе Саратовской губернии85. Именно он поставил вопрос о необходимости их изучения и охраны.

А.Ф.Леопольдов высказал целый ряд соображений по поводу возникновения, местонахождения и развития Сарая и Укека (Увека). Он утверждал, что Сарай основан Батыем между 12421254 гг.86 и существовал до конца XIV в. Местом основания Сарая является район Царева87. Укек (Увек), по словам А.Ф.Леопольдова, размещавшийся в шести верстах южнее Саратова, приобрел большое значение в период правления золотоордынского хана Узбека. Леопольдов даже полагал, «... что слово Увек есть искаженное Узбек»88.

Следующий этап в истории Саратовского края Леопольдов начинает с момента присоединения Поволжья к русскому государству. Поэтому он пытался в той или иной степени разрешить вопрос об основании Саратова.

18

Изложенная в самых различных публикациях точка зрения А.Ф. Леопольдова сводится к следующему. Во-первых, Саратов был основан в 1591 1592 гг.89. Во-вторых, он основан на левом берегу Волги в устье реки Саратовки, где ранее существовало татарское селение, давшее название русскому городу90. В-третьих, город был основан «... для отражения набегов диких ордынцев, за Волгой кочевавших»91. В-четвертых, название «Саратов» связывалось Леопольдовым с татарскими словами «сары» – желтый и «тау» или «тав» – гора. Предполагалось, что речь идет об одном из холмов, расположенных на правом берегу Волги92.

В1605 году Саратов был сожжен татарами, и его перенесли на правый берег Волги, где город был укреплен деревянной стеной

сбашнями и воротами93.

Воснове этих выводов, по признанию самого А.Ф.Леопольдова, лежали народные предания94. Он был одним из первых краеведов, сравнительно точно определивших дату основания Саратова. И хотя его гипотеза о времени и месте основания города в конечном итоге была опровергнута С.С.Краснодубровским и А.А. Гераклитовым, она довольно долго господствовала в местной краеведческой литературе.

Дальнейшее развитие Саратовского края А.Ф.Леопольдов связывает с постепенной колонизацией региона, с освоением его природных богатств. Наиболее благоприятно этот процесс, полагал

он, происходил в царствование Петра I. Большое значение исследователь придавал иностранной колонизации95.

Крайне отрицательно относился А.Ф.Леопольдов ко всем народным движениям на территории Саратовского Поволжья, следующим образом формулируя задачу исследователя народных

восстаний: «Главная цель историка должна заключаться в том, чтобы выставлять злодеев на позор перед народами»96. Подробно прослеживая в Саратовском Поволжье события «смутного времени», восстания С.Разина, Е.Пугачева, А.Ф.Леопольдов, в известной степени справедливо, подчеркивает их отрицательное влияние на социально-экономическое развитие региона.

Характеризуя события XVII века в Саратовском Поволжье, исследователь говорит о появлении в регионе местных «самозванцев» Илейки («царевича Петра»), Августа («сына Ивана IV»), Осиновика и Лавра («внуков Ивана IV»). Ватаги беглых

19

крестьян группировались в различных урочищах, среди которых особое место занимал так называемый Бакутов Куст в Сердобском уезде97. «Во многих местах разбойничьи притоны до того усилились, – указывает Леопольдов, – что не было от них пощады ни конному, ни пешему: грабили всех и убивали, а местное начальство за отдаленностью своею или за слабостью своею не могло истребить их»98.

«Ужасом страны поволжской» называет А.Ф. Леопольдов восстание С.Разина. Исследователь, руководствуясь концепцией, что восстание Разина – дело рук донских казаков, и утверждал, что саратовцы оказали сопротивление разинцам и те лишь обманом захватили город. Подобная версия опровергается конкретными историческими фактами, говорящими об активном участии саратовцев в восстании99. В качестве примера неточностей историка можно указать на то, что казненного восставшими саратовцами воеводу Кузьму Лутохина он именовал Кузьмой Лопухиным.

Обстоятельно исследует А.Ф.Леопольдов ход восстания Е.И.Пугачева на территории Саратовского Поволжья. Историк интересуется не только конкретными событиями, но и пытается разобраться в истоках восстания и породивших его причинах. «Нельзя без удивления вообразить, как мог презренный бродяга и прошлец решиться на такой дерзкий и отчаянный поступок, чтобы из простого донского казака выдать себя императором и собрать тысячи народа под свое знамя. Что способствовало развитию этой мечты?»100. Во-первых, говорит А.Ф.Леопольдов, пример самозванца Богомолова: «Попытка Богомолова, хотя тоже неудачная, совершилась, так сказать, пред глазами его (т.е. Пугачева – авт.)»101. Событиям, связанным с попыткой солдата московского казачьего легиона Ф.Богомолова провозгласить себя «Петром III», Леопольдов посвятил специальный очерк, написанный на основе следственного дела, хранившегося в Царицынском уездном архиве102. По мнению А.Ф.Леопольдова, выступление Ф.Богомолова «объясняется одним крайним невежеством и склонностью к буйству пьяной черни», а офицерам, схватившим Богомолова, он дает крайне высокую оценку: «Имена старшины Чернозубова и сына старшины Савельева, которые во время смут показали пример верности и содействовали

20