Риторика. Культура оратора. Учебное пособие

ПредставленияСократаоцеляхизадачахкрасноречияформируются в категориях счастья (учение эвдемонизма), добродетели и блага, знания и нравственности, которые являются основными понятиями его этики и философии. Сократ, таким образом, «пытается привить скептической и релятивистской риторике этический принцип, запрещающий использовать всевозможные ухищрения и уловки в целях доказательства мнений, противоречащих объективной истине»1.

Идеал речи, по Сократу, предполагал обязательные условия хорошей речи — во-первых, ее истинность. Во-вторых, ее нравственность, причем нравственность понималась как польза для общественного, а не для личного блага. В-третьих, строгая упорядоченность речи в смысловом и формальном (словесном) отношении.

В беседе Сократ исходит из фактов жизни, из конкретных явлений. Он сравнивает отдельные этические факты, выделяет из них общие элементы, анализирует их, чтобы обнаружить препятствующие их объединению противоречащие моменты, и, в конечном счете, сводит их к высшему единству на основе отысканных существенных признаков. Таким путем он достигает обобщенного понятия. Так, например, исследование отдельных проявлений справедливости или несправедливости открывало возможность определения понятия и сущности справедливости или несправедливости вообще. «Индукция» и «определение» в диалектике Сократа взаимно дополняют друг друга. Если «индукция» — это отыскание общего в частных добродетелях путем их анализа и сравнения, то «определение» — это установление родов и видов, их соотношения, соподчинения.

Вот как, например, в разговоре с Евтидемом, готовившимся к государственной деятельности и желавшим знать, что такое справедливость и несправедливость, Сократ применил свой «диалектический» метод мышления.

1 Корнилова Е.Н. Риторика – искусство убеждать: Своеобразие публицистики античной эпохи. – М.: Изд-во УРАО, 1998. – С. 77.

11

Сначала Сократ предложил дела справедливости заносить в графу «дельта», а дела несправедливости — в графу «альфа», затем он спросил Евтидема, куда занести ложь. Евтидем предложил занести ложь в графу «альфа» (несправедливости). То же предложил он и в отношении обмана, воровства и похищения людей для продажи в рабство. Равным образом на вопрос Сократа, можно ли что-либо из перечисленного занести в графу «дельта» (справедливости), Евтидем отвечал решительным отрицанием. Тогда Сократ задал Евтидему вопрос такого рода: справедливо ли обращение в рабство жителей неприятельского города. Евтидем признал подобный поступок справедливым. Тогда Сократ задал подобный же вопрос относительно обмана неприятеля и относительно кражи и грабежа добра у жителей неприятельского города. Все эти поступкиЕвтидемпризналсправедливыми,указав,чтоонпервоначально думал, будто бы вопросы Сократа касаются только друзей. Тогда Сократуказал,чтовсепоступки,первоначальноотнесенныекграфе несправедливости, следует поместить в графу справедливости. Евтидем согласился с этим. Тогда Сократ заявил, что, следовательно, прежнее «определение» неправильно и что следует выдвинуть новое «определение»: «По отношению к врагам такие поступки справедливы, а по отношению к друзьям несправедливы, и по отношению к ним, напротив, следует быть как можно справедливее». Однако и на этом Сократ не остановился и, снова прибегая к «индукции», показал, что и это «определение» неправильно и требует замены его другим. Для достижения этого результата Сократ снова обнаруживает противоречия в положении, признанном собеседником за истинное, а именно в тезисе о том, что в отношении друзей следует говорить только правду. Правильно ли поступит военачальник,спрашиваетСократ,еслион,длятогочтобыподнять дух войска, солжет своим воинам, будто бы приближаются союзники. Евтидем соглашается, что подобного рода обман друзей следует занести в графу «дельта», а не «альфа», как это предполагается предыдущим «определением». Равным образом, продолжает «индукцию» Сократ, не справедливо ли будет, если отец обманет своего заболевшего сына, не желающего принимать лекарство, и

12

под видом пищи заставит его это лекарство принять, и тем самым своей ложью вернет сыну здоровье. Евтидем соглашается, что и такого рода обман следует признать делом справедливым. Тогда Сократ спрашивает его, как назвать поступок того человека, который, видя своего друга в состоянии отчаяния и боясь, как бы он не кончил жизнь самоубийством, украдет или просто отнимет у него оружие. Эту кражу, или этот грабеж, Евтидем также вынужден занести в графу справедливости, нарушая снова предыдущее «определения» и приходя к выводу, подсказанному Сократом, что и с друзьями не во всех случаях надо быть правдивыми. После этого Сократ переходит к вопросу о различии добровольного и недобровольного поступка, продолжая свою «индукцию» и добиваясь нового, еще более точного «определения» справедливости и несправедливости. В конечном итоге получается определение несправедливых поступков как тех, которые совершаются в отношении друзей с намерением им навредить.

Из приведенной выше беседы мы видим, что Сократ учил кратко задавать вопрос, выслушивать ответ и на вопросы кратко отвечать, беседуя. Слово Сократа обладало страстной устремленностью к смыслу, к истине. Истина и нравственность для Сократа — понятия совпадающие. Истинная справедливость, по Сократу, это знание того, что хорошо и прекрасно, вместе с тем и полезно человеку, способствует его блаженству, жизненному счастью.

Опыт Сократа изложил его ученик Платон (ок. 427–347 гг. до н. э.) в знаменитых диалогах «Горгий», «Софист», «Федр», центральным персонажем которых является Сократ. В своих трудах Платон приходит к определению софистики как мнимой мудрости. Риторике софистов Платон противопоставляет подлинное красноречие, основанное на знании истины, а поэтому доступное только философу. Платон так определяет предмет и сущность риторики: «Красноречие — мастер убеждения; в этом вся его сущность и вся забота»1.

Целую эпоху в развитии ораторского искусства составляет творчество Аристотеля (384–322 гг. до н. э.). Аристотелем были

1Платон. Сочинения. В 3-х тт. – Т. 1. – М.: Мысль, 1968. – С. 19.

13

проанализированы, обобщены, теоретически обоснованы достижения греческого ораторского искусства. Он значительно расширил область риторики, характеризуя мышление как «речение». Аристотель был одним из первых философов, который сделал язык исходным моментом в анализе мышления человека, познающего объективный мир. Аристотель определяет риторику как «способность находить возможные способы убеждения относительно каждого данного предмета»1, как искусство убеждения, которое использует возможное и вероятное в тех случаях, когда реальная достоверность оказывается недостаточной. По мнению Аристотеля, дело риторики — не убеждать, но в каждом данном случае находить способы убеждения. И всё же Аристотель заострял внимание на том, что на стороне правды всегда больше логических доказательств и нравственных доводов.

Этим проблемам посвящен знаменитый теоретический трактат Аристотеля «Риторика», состоящий из трех книг.

В первой книге рассматривается место риторики среди других наук, анализируются принципы воздействия оратора на слушателей. Раскрывая сущность ораторского искусства, Аристотель говорит о единстве трех составляющих его элементов: самого оратора, предмета речи и слушателя, которого называет «конечной целью всего». Текст, по Аристотелю, будет убедительным тогда, когда слушатель будет считать его справедливым, или полезным, или приятным. На этом строится и его типология речей. Тип речи выявляется в соответствии с типом слушателя. Слушателем можетбытьсудья(судебнаяречь),членнародногособрания(совещательная речь), просто зритель (эпидейктическая (показательная, торжественная) речь).

Вторая книга характеризует личные качества и особенности оратора, с помощью которых он может вызвать доверие слушателей и таким образом вернее достичь своей цели.

Третья книга посвящена проблемам стиля и композиции речи. Аристотель выделяет четыре части речи — предисловие, рассказ, доказательство, заключение — и подробно обосновывает важность каждой части для достижения убедительности речи.

1Античные риторики. – М.: Изд-во МГУ, 1978. – С. 19.

14

Риторическая эстетика Аристотеля — это его художественная концепция, его диалектическая логика. Будучи теорией ораторской речи, она касается всех видов искусства.

Выдающимся мастером ораторского искусства Древней Греции считается Демосфен (384–322 гг. до н. э.). Наиболее известны его политические речи периода борьбы Афин за свою самостоятельность против господства Македонии. Демосфен возглавлял антимакедонскую партию, его речи против царя Македонии Филиппа вошли в историю и стали нарицательными («филиппики» — гневные обличительные речи). Демосфен был учителем ораторского искусства, образцом оратора-практика, преодолевшим свои физические недостатки и ошибки первых выступлений. Демосфен довел искусство составления речей и ораторскую технику до совершенства, своим примером подтвердив слова Цицерона: «Поэтами рождаются, ораторами становятся».

Эпохой Аристотеля и Демосфена в истории греческой культуры заканчивается период классики. Начиная со второй половины IV в. до н. э., зарождается существенно новая эпоха античной культуры — эллинизм.

Падение полисного строя и утрата Грецией самостоятельности приводят к уменьшению роли ораторского искусства. Искусство слова из общественно-политической сферы переходит в школу, превращается в школьные декламации. Если предшествующие учения видели главное средство совершенствования индивида в его включенности в общественное начало, то теперь философы считают условием добродетельной и счастливой жизни освобождение человека от власти внешнего мира, и прежде всего от политики.

Под влиянием греческой риторики стало развиваться красноречие в Древнем Риме. В III в. до н. э. начинается процесс эллинизации римской культуры — заимствование культурных достоинств Древней Греции. Эллинизация постепенно охватила все сферы жизни, в том числе и науку об ораторском искусстве.

Ораторское искусство в Древнем Риме обладало огромной движущей силой. По свидетельству Цицерона, в республиканском

15

Риме на человека, владеющего словом, смотрели, как на бога. «Есть два искусства, которые могут поставить человека на самую высокуюступеньпочета:одно—искусствополководца,другое— искусство хорошего оратора»1. Республиканский Рим решал свои государственные дела дебатами в народном собрании, сенате и суде, где мог выступить практически каждый свободный гражданин. Поэтому владение словом было необходимым условием для римлян, желавших участвовать в управлении государством.

Интенсивная общественная жизнь в Риме времен республики как нельзя более способствовала развитию и расцвету ораторского искусства, а относительная свобода слова — его широкому распространению, так что красноречие в эту эпоху было доступно большинству и носило до известной степени народный характер.Носгибельюреспубликипришлов упадок иримское классическое красноречие. Вершиной развития ораторского искусства Древнего Рима является деятельность Марка Туллия Цицерона

(106–43 гг. до н. э.).

Суть своей риторической системы Цицерон изложил в трех книгах: «Об ораторе», «Оратор», «Брут». В первой книге он развивает теорию ораторского искусства;во второй представлен идеал оратора, к которому стремился Цицерон; в третьей показано историческое развитие ораторского искусства.

Вся сила оратора, считает Цицерон, — в умении подчинить себе своего слушателя.Красноречивымбудет тот,ктонафорумеи в гражданских судебных процессах будет выступать так, что убедит, доставит удовольствие, подчинит себе слушателей2.

По Цицерону, обязанности оратора заключаются в следующем:

1)Найти, что сказать.

2)Найденное расположить по порядку.

3)Придать ему подходящую словесную форму.

4)Утвердить все это в памяти.

5)Произнести речь.

1 Кузнецова Т.И., Стрельникова И.П. Ораторское искусство в Древнем Риме. – М.: Наука, 1976. – С. 3.

2 Об ораторском искусстве / Сост. А.В. Толмачев. – 4-е изд., перераб. и

доп. – М.: Политиздат, 1973. – С. 50–53.

16

Этому соответствует пять частей риторики: изобретение мыслей (Inventio), расположение (Dispositio), словесное выражение (Elocutio), запоминание (Memorio), произнесение

(Actio pronuntiatio).

Кроме того, истинный оратор, как полагает Цицерон, «должен обладать остроумием диалектика, мыслями философа, словами чуть ли не поэта, памятью законоведа, голосом трагика, игрою такою, как у лучших лицедеев»1.

Цицерон считал, что в Риме настало время для достижения идеала образованного оратора, который был бы одновременно и философом. В «Ораторе» формулируются требования к совершенному оратору. Первое среди них — широкое образование, эрудиция, знание различных философских систем, права, теории ораторского искусства. Причем наиболее полезными для оратора являются две философские науки — этика и логика.

Ещё один любопытный практический вывод делает Цицерон в трактате «Брут»: «...Оратор должен владеть двумя основными достоинствами: во-первых, умением убеждать точными доводами, а во-вторых, волновать души слушателей внушительной и действенной речью; и гораздо важнее бывает воодушевить судью, чем убедить его»2. К сочетанию рационального и эмоционального как необходимому условию действенности речи Цицерон возвращается не раз, в различных своих произведениях. Так, в книге «Об ораторе» он пишет, что люди в своих поступках чаще руководствуются чувствами, чем правилами и законами, и поэтому умение оратора воздействовать на чувства аудитории имеет большое значение в риторике. Критерием эффективности речи и целью красноречия служит одобрение римского народа: «Только тот оратор велик, который кажется великим народу»3.

Риме. – М.: Наука, 1976. – С. 186.

17

Ораторская теория Цицерона была итогом богатого практического опыта. В его риторических сочинениях содержится много полезных наставлений для оратора в области композиции речи, стиля,использованияфигурречииюмора,фонетическогооформления речи, артистизма и др. Все три трактата объединяет идея необходимости высокой культуры оратора. Всего же сохранилось 19 трактатов по риторике, политике и философии, 58 судебных и политических речей и более 800 писем Цицерона. Всеми литературными произведениями, а в особенности речами (Цицерон — единственный римский оратор, оставивший нам не только теоретические сочинения по риторике, но и сами речи) Цицерон способствовал выработке латинского художественного стиля, придав ему необыкновенную силу, стройность, чистоту и благозвучие.

Важную роль в развитии античной риторики сыграли труды Марка Фабия Квинтилиана (ок. 36–96 гг. н. э.). Его главное сочинение в 12-ти книгах «Риторические наставления» представляет собой свод выводов предшествующих теоретиков красноречия и обобщение собственного опыта преподавателя риторики и судебного адвоката. Это вершина исследования ораторского искусства: ни до, ни после не было работ, которые с такой тщательностью давалибытеоретическийипрактическийанализкрасноречия.Советы и наставления Квинтилиана не утратили своей актуальности исегодня:впреобразованномвидеихможнонайтивбольшинстве современныхучебниковкрасноречия.Таковы,например,рекомендации начинать и заканчивать речь более сильными аргументами, подкреплять и развивать природное дарование оратора теоретическим обучением, упражнением и подражанием, а также требование «говорить только о тех вещах, которые знаешь» и др.1

Значительноподробнее,чемЦицерон,Квинтилианразрабатывает вопрос о логических основах речи и её украшениях, а также техникукрасноречия.Трактат«Риторическиенаставления»содержит специальные разделы о манере поведения оратора перед слушателями, о теории жеста, мимики, осанки, телодвижений, о по-

1 Кузнецова Т.И., Стрельникова И.П. Ораторское искусство в Древнем Риме. – М.: Наука, 1976. – С. 180–181.

18

становке дыхания и голоса. Все эти частные вопросы, по мнению Квинтилиана, существенны для обеспечения успеха оратора.

Эпоха Цицерона и Квинтилиана была периодом наивысшего расцвета римского ораторского искусства, но она же явилась одновременно и его конечным этапом. Римское классическое красноречие умерло с гибелью республики: постепенно утратила своё значение чисто политическая риторика, сузились возможности судебного ораторского искусства. На первое место выдвинулось парадное (эпидейктическое) красноречие с его пышностью и преувеличенным вниманием к форме.

Если греки считали главным в риторике искусство убеждать, то римляне больше ценили искусство говорить хорошо.

В средние века классическое красноречие утрачивает свое влияние на общественную жизнь, риторика становится искусством украшения речи.

§ 2. Развитие риторики в Средние века и в Новое время

Падение рабовладельческой Римской империи в конце V в. знаменовало собой переход к феодальной формации. Новая социально-экономическая организация обусловила существенные изменения во всех сферах жизни, в том числе и в риторике.

Господствующим жанром становится церковное красноречие. Проповедь стала самой распространенной формой устного массового общения и одновременно — одним из инструментов политической пропаганды.

Проповедование предполагало довольно высокий уровень ораторского мастерства. На основе проповеди развивается средневековое ораторское искусство, воспринявшее основные нормы античной риторики и формальной логики, опыт древних ораторов.

Но ораторское искусство Средневековья приобрело и новые качества. Видоизменения были связаны прежде всего с появле­ нием абсолютного авторитета в виде религиозной догмы. Ссылки на непререкаемый авторитет, с одной стороны, избавляли оратора от необходимости использовать углубленную аргументацию, с другой — привносили в выступление элементы схоластики.

19

Отголоски средневекового догматизма, схоластичности, раболепного благоговения перед авторитетом сохраняются и ныне, проявляются чаще всего в неоправданном обилии цитат и славословий, бездоказательности речи.

Нодажевжесткихрелигиозныхрамкахриторикапродолжала развиваться. На поприще церковного проповедничества выросли крупные богословские ораторы: Иоанн Златоуст (ум. в 407 г.), Фома Аквинский (1225–1274), труды которого легли в основу гомилетики — теории церковного красноречия. На первый план в ней выступают форма, внешняя красивость и напыщенность, главным принципом становится не убеждение, а внушение. Важнейшее приобретение риторики Средних веков — это умение завладеть чувствами и сознанием людей, влиять на их психику и воображение.

Гомилетика оказала существенное влияние на культуру всех стран Западной и Центральной Европы, т. к. ее распространению способствовало отсутствие языковых барьеров: проповеди читались исключительно на латинском языке.

Шагом вперёд по сравнению с богословской риторикой была средневековая университетская лекция, возникшая в XI–XII вв. Хотя она и читалась в буквальном смысле этого слова (лат. lectio — чтение) по книге, все же была обращена к явлениям и фактам реальной действительности, подчинялась законам познания. Позже, в XV–XVI вв., с развитием книгопечатания читаемая лекция стала активно вытесняться устной, преобразовалась в публичное изложение учебного материала и превратилась в новый жанр риторики.

Новое время началось западноевропейским Возрождением­ , уже к началу XVI в. ознаменовавшим новую эпоху. Ренессанс обычно характеризуется как возрождение античных наук и искусств. Однако это не столько более высокая степень знания об античности по сравнению со Средними веками, сколько «открытие» древности как точки отчета. По замечанию А.Ф. Лосева, подобно юноше, бунтующему против своих родителей и ищущему поддержки у дедов, Возрождение было склонно забывать обо

20