Религия как социально-духовный феномен. Монография

сфантазированных существ, связей, свойств и отношений, репрезентируемых в чувственно-наглядной форме. Эти религиозные символы отличаются от символов в искусстве, где также зачастую в чувственно-наглядной форме представляются фантастические и даже религиозные объекты. С точки зрения социального содержания можно дать следующее определение религиозного типа символа: это социальная идеальная форма, способная образно репрезентировать посредством чувственно-воспринимаемых объектов, явлений неадекватные реальности представления о господствующих над человеком природных и общественных силах, принимающих в процессе фантастического отражения форму объективно существующих существ, свойств, связей и отношений.

Символ по своей природе функционален. Конкретное значение символа возникает и формируется в процессе идеального взаимодействия в рамках той или иной надстроечной системы как целостной структуры, связанной с определенным способом отражения и преобразования окружающей действительности. Религиозное значение символа возникает только в сфере религиозной практики, в процессе религиозной деятельности, религиозных отношений и в рамках религиозных организаций. Только функционирование социальных идеальных форм надстроечной системы того или иного типа определяет символическую ситуацию. Специфика религиозного символа, заключается в его свойстве быть носителем религиозного значения, т. е. выражать определенные отношения между людьми в пределах той или иной религиозной системы. Иначе говоря, религиозный символ выступает в качестве посредника между верующими, прежде всего, в их отношении к сфантазированным существам, свойствам и связям. Таким образом, складывается определенная система религиозных отношений, которые осуществляются через религиозную деятельность.

В чем же состоит специфика религиозной деятельности и религиозных отношений? С точки зрения функционального содержания религиозная система, как отмечалось выше, включает в себя в качестве первой подсистемы идеально-преобразовательную деятельность. Эта деятельность на основе взаимодействия познавательного, нормативного и других моментов отражения действительности порождает специфические образования общественного сознания – социальные идеальные формы религиозного типа. В этом плане религия отражает всеобщие условия и потребности общественной жизни в духовном освоении мира. Ранее уже отмечалось, что познавательной деятельности как таковой в религии не существует, так как религия в силу своих особенностей не нацеливает людей на получение объективного знания о мире (хотя, бесспорно, религия содержит определенную информацию о мире, выражает определенное миропонимание. Духовное освоение мира религией, как отмечалось ранее, принадлежит к ценностно-нормативной сфере. В этом смысле религия представляет собой специфическую ценностноориентационную и регулятивную систему различной степени общности

11

(вплоть до мировоззренческого уровня) и различной степени жесткости (вплоть до канонического права). Продукты ценностно-нормативного отражения – такие социальные идеальные формы, как ценности, идеалы, нормы и т. д. – и выступают в качестве регуляторов религиозных отношений и религиозной деятельности.

Религиозные отношения формируются на основе религиозного сознания. В религиозных отношениях социальную значимость имеют не отношение верующего к сверхъестественному существу, а его отношение к другим людям, как входящим в религиозное сообщество, так и не включ нных в него. Как отмечал В.В. Клочков: «Религиозные отношения возникают как результат воздействия религиозных норм на поведение людей: это общественные отношения, урегулированные религиозными нормами. Субъектами религиозных отношений являются лица, из которых состоят конфессиональные организации (верующие, служители культа), сами организации, их руководящие органы и учреждения»2. Иными словами, религиозные отношения, выражают взаимоотношения между людьми, складывающиеся в процессе их жизнедеятельности. В зависимости от роли религии в обществе религиозные отношения могут в большей или меньшей степени влиять на другие отношения. Чем большее влияние имеет в обществе религия, тем в большей мере религиозные отношения «врастают» в политические, правовые, нравственные, семейные, племенные, национальные и другие отношения. Специфика социальных отношений по сравнению с другими видами общественных отношений, заключается в том, что социальные отношения содержат в себе и материальные и идеологические отношения.

Это можно рассмотреть на примере оформления культовых действий в процессе исторического развития. В первобытном обществе культовые действия не выделись в самостоятельный вид деятельности и, следовательно, не существовало отдельной социальной группы по проведению культовых действий. На более высокой стадии развития по мере усложнения общественной жизни сначала выделяются такие специалисты по проведению культовых действий, как колдуны и шаманы, позднее выделяются жрецыпрофессионалы, которых можно характеризовать не как особый социальный слой, а только как своеобразную профессиональную группу, занятую однотипным видом деятельности. Позднее начинают формироваться относительно самостоятельные системы культовых действий, а вместе с ними организации служителей культа – жреческие корпорации. Жреческая корпорация – это не просто профессиональная организация людей, занятых однотипным трудом, а сословие. Жреческое сословие являлось составной частью государственного аппарата. Экономическая мощь храмов и роль жреческого сословия как управляющего и распределителя этого богатства создает основу для его автономии в рамках государства, превращает жречество

2 Орлова, А. В. Введение в социологию религии : учебное пособие / А. В. Орлова. — Кемерово :

КемГУ, 2011. – С.98.

12

в своеобразное «государство в государстве».

Ведущая роль жрецов определялась не только тем, что они были самым образованным слоем, но и той ролью, которую в этом обществе играл сакральный элемент. Государственно-правовая регламентация этих социумах являлась составной частью культовой системы. По мере усложнения общественных отношений усложняется вся общественная система, включая и религиозный комплекс. Происходит конституирование религиозных организаций. Решающую роль в этом процессе сыграло выделение устойчивого социального слоя – служителей культа, которые становятся во главе религиозного комплекса и сосредотачивают в своих реках всю деятельность по производству и трансляции религиозного сознания и регулирования религиозного поведения.

В развитом социально-дифференцированном обществе существенно меняется структура религиозных институтов, они обретают статус централизованных организаций. Исторически первой такой организацией была церковь. Позднее сформировались такие модификации религиозных организаций как деноминация, секта и харизматический культ.

§ 1.2. Религия как надстроечное явление

Как отмечают историки, в первобытном бесклассовом обществе существовало полное совпадение коренных интересов людей и, соответственно, власть принадлежала всем членам общины. Классовое расслоение потребовало наделения социальных институтов дополнительными функциями, в частности, введения предписаний, требующих безусловного подчинения, а также функцию контроля над исполнением этих предписаний, т.е. формирование аппарата управления. Социальные институты принимают форму сложной организации, имеющей определенную структуру, управление и самоуправление. В частности, на уровне сложной организации уже четко разделяются управляющая и управляемая системы. Среди нормативных средств регуляции действий индивидов и социальных групп значительную роль начинают играть так называемые институциональные нормы, т.е. нормы, которые создаются деятельностью особых институтов, обладающих на это особыми прерогативами. Данные институты осуществляют и проводят нормативные требования в жизнь, поддерживают их своей властью и влиянием, контролируют их осуществление и применяют свои санкции. Таким образом, возникновение и функционирование социальных институтов является одним из существенных моментов становления идеологических общественных отношений, а сами институты следует рассматривать как идеологические формы материальных общественных отношений. Механизм формирования социальных институтов в таком случае может быть представлен в следующей схеме: объективные общественные отношения – отражение этих отношений, связанное с социально-классовыми интересами – формирование социальных

13

институтов, обеспечивающих защиту этих интересов, достижение целей. Однако в полной мере общественная надстройка приобретает

идеологический характер тогда, когда в общественном взаимодействии начинают функционировать особые образования, социальные идеальные формы, служащие инструментом выражения и защиты интересов социальных групп и классов, т.е. идеологические формы: правовые нормы, политические программы, директивные действия и т.д. Идеология – это результат социальной дифференциации общества. Она возникает и развивается по мере того, как на место однотипных первобытных общин приходят социальные группы различного типа, имеющие специфические интересы и выполняющие различные роли в системе общественного производства. В этих условиях градационный тип регуляции стал недостаточен для всестороннего обслуживания общества. Возникает потребность представить интересы социальных групп с точки зрения как внутренних, так и внешних задач, т.е. провести работу по систематизации и концептуализации идейного материала, а также выработать программы поведения и директивы действия по отношению к солидарным или враждебным группам. Эта потребность реализуется в конституировании особой, духовной сферы общественной жизни, являющейся результатом специфического вида деятельности – духовного производства. Субъекты этого производства выделяются в особый социальный слой, обособляются от представителей сферы материального производства.

Одна из важных задач данной социальной группы состоит в том, чтобы вырабатывать для общества определенную картину мира, ценностные установки, проводя для этого работу по систематизации, упорядочению представлений, ценностей, норм, сформировавшихся в общественном сознании. На ранних этапах человеческой истории эти функции выполняли представители той же социальной группы, в обязанности которой входило также и совершение различных культовых действий (шаманы, жрецы и т.д.). Идеологическая надстройка во всех её составных частях формируется первоначально в виде религиозной идеологической системы и в такой форме продолжает функционировать, всё более структурно усложняясь и порождая новые элементы, которые затем, по мере развития общественных отношений, отпочковываются от нее, приобретают относительную самостоятельность. Такова в общих чертах логика вычленения религиозной надстроечной системы как подсистемы идеологической надстройки общества.

Однако этот анализ был бы односторонним, если бы мы упустили из вида такую важную сторону генезиса и функционирования идеологической надстройки, как сочетание относительной самостоятельности с взаимодействием религиозной надстроечной системы с другими видами надстройки.

Как уже отмечалось, процесс разложения синкретизма первобытного общества проходит ряд этапов. Первоначальные этапы этого процесса также носят синкретический характер более низкого уровня слитности. И по

14

отношению к этим синкретам действуют те же закономерности взаимоотношение части и целого в целостной системе, поскольку каждая из них представляет собой подсистему первичной целостной системы, которая является, в свою очередь, целостной системой второго уровня.

Генетическая связь различного рода целостностей характеризуется понятием «низшего» и «высшего». Низшее выступает как то, что предшествует последующему, более высокому и сложному типу целостной системы и составляет основу для ее развития. Высшее развивается на основе низшего, но оно качественно отличается от предшествующего ему низшего, обладает своими специфическими закономерностями. Критерием оценки высшего может служить достижение максимальной целостности системы, упрочение целостности, увеличение независимости системы от внешних условий. Но эта стабильность приобретается за счет дифференциации, мобильности частей и их взаимодействия.

Таким образом, специфика той или иной формы общественного сознания, с точки зрения этого подхода, определяется конкретным предметом отражения. Отражается только такая потребность общественного бытия, которая настолько специфична, что возникающие формы общественного сознания жестко детерминируются этой потребностью, и в своем рафинированном виде, не замутненном взаимодействием с другими формами, отражают только эту потребность. Специфика предмета отражения предопределяет специфику способа отражения. На основе специфики предмета и способа отражения формируется структура той или иной формы общественного сознания. В свою очередь, структура формы общественного сознаний обусловливает ее социальную функцию, которая реализуется в деятельности человека, формирующего всю систему общественных отношений, учреждений и организаций. Религиозная целостность с позиций функционального подхода рассматривается как надстроечная система, порожденная определенными социальными потребностями и выступающая как определенный способ удовлетворения этих потребностей, который осуществляется в процессе функционирования религиозной надстройки.

Возникая и функционируя как способ удовлетворения исторически определенной потребности, религия представляет собой одно из проявлений человеческой активности, занимающее свое место в общественноисторической деятельности людей. С этих позиций религия может быть рассмотрена как объективно-обусловленная отчужденными общественными отношениями система деятельности, порождающая социальные идеальные формы превращенного типа. Религиозное освоение мира является преобразованием мира в сознании, которое осуществляется конкретно исторической общностью людей, находящихся в условиях отчуждения и испытывающих потребность в реальной есть результат особого типа идеальнопреобразовательной деятельности, которая осуществляется в условиях отчуждения. Поэтому специфика сознания религиозного субъекта определяется

15

не наличием в нем идей и представлений о сверхъестественном, а предметом отражения, который обусловливает превратную форму отражения. Отчужденные социальные отношения как раз и являются тем объективным содержанием, которое в сознании религиозного субъекта получает превратную форму сфантазированных существ, свойств, связей и отношений. Как показали классики марксизма-ленинизма, религию следует, прежде всего, рассматривать как разновидность духовного отчуждения.

Субъективность религиозного отражения тесно связана с такой его важной особенностью, как удвоение мира иллюзорно-фантастическими образованиями общественного сознания. В религии продукт отражения замещает собой отражаемый объект и функционирует в социальном взаимодействии как самостоятельная сущность, особая реальность. Происходит «превращение» субъективно-психологических желаний и фантазий в объективный мир персонифицированных духовных сущностей. К. Маркс и Ф. Энгельс следующим образом охарактеризовали эту особенность религиозного отражения: «Человек, для которого чувственный мир превратился в голую идею, превращает обратно голые идеи в чувственные существа. Призраки его воображения принимают телесную форму. В его представлении образуется мир осязаемых, ощущаемых призраков». Религиозное сознание – это отчужденное сознание, т. е. сознание отчужденного человека, и это отчуждение в сознании. Так же как и материальное, социально-экономическое отчуждение, проявляется, прежде всего, во власти над людьми процессов и результатов их духовной деятельности. В религиозном сознании осуществляется «переворачивание» объекта отражения и его результатов: мир иллюзий признается первичным, определяющим по отношению к материальному миру.

Таким образом, иллюзорный, превратный характер религиозного отражения действительности, в котором «земная основа отделяет себя от самой себя и переносит себя в облака как некое самостоятельное царство», может быть объяснен только самой противоречивостью этой земной основы. То, что люди в своих представлениях ставят свою действительность «на голову», виновата не «голова», так как это переворачивание совершается еще раньше, внутри самих общественных отношений. Религия, таким образом, выступает как порождение извращенных общественных отношений, как результат отчуждения и его же инструмент. Она, по словам К. Маркса, «претворяет в

фантастическую действительность человеческую сущность, потому что

человеческая сущность не обладает истинной действительностью».

В религии роль инструмента отчуждения выполняют объективированные образования сознания. В религиозном сознании, как бы пропадает способность различения субъективных идеальных образов и внешней объективной реальности: образы сознания сливаются с действительностью, принимаются за действительность. В результате не человек действует с образом, не он распоряжается им, а наоборот, образ действует в человеке, через него распоряжается им. Человек не сознает, что события, происходящие в

16

представленном им потустороннем мире, всего лишь функция его собственной деятельности, а потому сам становится функцией, дополнением и приложением процессов и явлений своего сознания. Анализ сущности этого феномена дал К. Маркс, рассматривая явление товарного фетишизма. Маркс указывал на общие черты товарно-фетишистских и религиозно-фетишистских представлений: «Как в религии над человеком господствует продукт его собственной головы, так и при капиталистическом производстве над ним господствует продукт его собственных рук».

Маркс характеризует товарно-фетишистское сознание как превратное, утратившее связь со своим социальным содержанием, отрекшееся от своего объективно-исторически детерминированного происхождения. Как и во всяком фетишистском сознании, в религиозном сознании определенные общественные отношения и социальные качества людей отражаются как отношения между различными персоналиями, как свойства самих этих продуктов сознания, якобы находящиеся вне субъекта и живущие самостоятельной жизнью, и воспринимаются как «чувственно-сверхчувственные вещи».

«Чувственно-сверхчувственные» не есть нечто потустороннее, а представляет собой общественное отношение, заключающееся в деятельности отдельных индивидов и ее результатах, но внешне скрытое за индивидуальным конкретным трудом и за физической природой объекта. В условиях господства товарных отношений происходит иллюзорное истолкование подлинных отношений общественного человека – отождествление социальных свойств предмета с естественными, процесс срастания физических и общественных свойств предмета. Маркс подчеркивал объективную основу иллюзорного сознания. Разъясняя объективный характер товарного фетишизма, он указывал на то, что в условиях господства товарных отношений фантасмагорическая жизнь сознания приводится в движение системой содержательных общественных отношений, обретающих зримое, но извращенное выражение лишь в обмене результатами деятельности. Общественные отношения между исполнителями частных работ – реально, а не в воображении – предстают вещными отношениями и общественными отношениями вещей. Поскольку современный общественный труд осуществляется через отношения, которые обмен устанавливает между продуктами труда, а при их посредстве и между самими производителями, «последним, т. е. производителям, общественные отношения их частных работ кажутся именно тем, что они представляют собой на самом деле, т. е. не непосредственно общественными отношениями самих лиц в их труде, а напротив, вещными отношениями лиц и общественными отношениями вещей». Таким образом, здесь мы имеем дело с процессом объективирования иллюзий и иллюзорным сознанием фетишистских феноменов. Видимость воспринимается как единственная реальность, проникает в ткань общественных отношений, становится неотъемлемым элементом их структуры.

Точно так же и в религии иллюзорный, превратный характер отражения

17

действительности не есть результат произвола субъекта, просто плод его разыгравшейся фантазии, а содержит в себе объективную основу – превратный характер, «фантастичность» самой практики индивидов, охваченных отчужденными отношениями. Он возникает вследствие объективного несоответствия между объективной видимостью явлений и их подлинной сущностью. В данном случае видимость, кажимость выступает как момент развертывания и обнаружения самой сущности общественных отношений, связанных с определенными, исторически преходящими формами опредмечивания человеком своих деятельных способностей, овеществления отношений, при которых фетиши предстают в качестве формальной социальной связи и становятся общественно значимой величиной.

Сказанное выше совсем не означает отрицания роли психологического элемента социального отражения – прежде всего фантазии, деятельности воображения. Напротив, в формировании религиозных иллюзий воображению субъекта принадлежит огромная роль. Адекватное или иллюзорное отражение действительности в немалой степени зависит и от того, как соединяются в сознании ощущение, восприятие и представление. Ложное, иллюзорное сознание действительности осуществляется тогда, когда ее существенные признаки, стороны, связи ставятся в такие отношения, которые не соответствуют реальным связям, когда одни черты действительности редуцируются, а другие преувеличиваются, раздуваются, когда желаемое выдается за действительное, когда смешиваются реальные и иллюзорнофантастические компоненты и т. д.

Как справедливо отмечает И.Н. Яблоков, религиозные образы в значительной степени являются продуктами фантазии. Воображение всегда функционирует в общественном сознании в конкретно-исторических формах в соответствии с уровнем развития общественной формации. В тех условиях, когда созданный человеком мир вещей обретает самостоятельность, создаются объективные предпосылки для неадекватного, иллюзорного отражения действительности. В силу отнесенности чувственного образа к внешнему миру возникает тяга к полаганию вне сознания сфантазированных связей, существ, превращений, ситуаций, что ведет к созданию ложного представления о реальном существовании этого иллюзорно-фантастического компонента сознания.

Общественно-психологические механизмы внушения, заражения, подражания усиливают роль неподконтрольных логическому, понятийному мышлению восприятия и усвоения фантастических религиозных представлений. Деятельность фантазии, как отмечалось выше, приводит к удвоению мира иллюзорно-фантастическими образами. При этом в содержание образов переносятся те свойства, которыми обладает сам субъект познания (человек во всем многообразии его социальных связей). Это присуще не только собственно религиозным образам, не имеющим денотата в реальном мире, но и образам, возникающим в процессе религиозной интерпретации реального мира.

18

Следует подчеркнуть, что образования религиозного сознания не являются образами в строгом значении этого слова. Их можно назвать религиозными образами только условно, в том смысле, что они являются продуктами отражения какой-то реальности, содержат в себе определенную информацию о ней. Сущность религиозного образа, как отмечалось выше, заключается в том, что он отражает реальные земные силы, господствующие над людьми в форме неземных. В процессе такого отражения происходит преобразование материального в идеальное, но при этом утрачивается адекватность образа отображаемому объекту.

Воснове этого процесса лежит практическое освоение мира, его преобразование, очеловечивание, превращение во «вторую природу» – культуру. Вовлеченные в практику предметы материального мира становятся элементами общественных отношений, приобретают новое системное качество

–социальное значение, которое обнаруживается именно в отношении человека к предмету. Затем это отношение, направляемое определенной общественной потребностью, в результате проективной деятельности сознания переносится на неосвоенную, но приобретшую практическое значение часть действительности, т. е. происходит опережающее духовное освоение мира.

Вусловиях отчуждения, когда созданный в процессе практики предметный мир противостоит человеку как некая господствующая над ним сила, меняется вся совокупность значений, и человеческое выступает как сверхчеловеческое. Экстраполяция этого отношения на ту часть мира, которая освоена только духовно, в воображении, сознании, приводит к искажению реальной картины отношений: мир в целом наделяется характеристиками сверхъестественного, т. е. человеческого по содержанию и сверхчеловеческого по степени своего могущества. При этом на неосвоенную практически часть действительности переносятся, прежде всего, характеристики человека как духовного существа. В результате в развитых формах религии: происходит удвоение мира, причем свойствами подлинной и высшей реальности наделяется мир духовных сущностей, а материальный мир рассматривается как вторичный, производный, не имеющий самостоятельного значения.

Отсюда вытекает и своеобразие принципа идеального образа и элементов предметной модели в религии. Предметная модель лишь обозначает идеальное

содержание, т. е. обладает знаковой функцией. Элементы религиозной предметной модели, даже будучи материальными предметами, моделируют только идеальный образ, но не саму действительность, свойства которой для религиозного сознания несущественны. Чувственные элементы религиозной предметной модели возбуждают представления о чувственных свойствах предметов действительности. Иными словами, эти элементы не являются копиями реальных предметов. Поскольку идеальный образ воспринимается и понимается как объективно существующий, реальный элемент, то отражаемое понимается как отраженное, как действительный объект. Элементы предметной модели ориентируют не на проникновение в сущность явлений, а

19

на иллюзорное ее освоение в воображении. Такой способ соединения идеального образа и воплощающих его предметных элементов является символическим: в нем осуществляется непосредственное единство значения и образа.

Таким образом, одна из важных особенностей образований религиозного сознания состоит в том, что они не являются изоморфными по отношению к отображаемому объекту, так как не предполагают реальности отображаемого. По существу, образования религиозного сознания лишь условно замещают собой воображаемые объекты, создают облик иллюзорного объекта в сознании. По отношению же к мнимым предметам, как справедливо отмечается в философской литературе, возможны не образы в строгом значении этого слова, а лишь символы. Это значит, что образования религиозного сознания представляют собой результат определенной цепи опосредствований в системе социального отражения. Гносеологические особенности процесса формирования образований религиозного сознания связаны с деятельностью воображения, с фантазией. Семиотическая же сторона выражает процесс движения символов. Взаимодействие этих двух сторон и создает возможность формирования религиозного сознания.

Религиозный символ репрезентирует иллюзорный объект, облик которого вырабатывается религиозной фантазией на основе взаимодействия различных представлений, мотивов, идеалов, ценностей. Отражая ту или иную черту такого облика, символ вызывает образ мнимого объекта, имитируя его реальность. Тем самым символ в свою очередь стимулирует деятельность религиозных фантазий. Иными словами, репрезентируя иллюзорный объект, не имеющий аналога в реальности, следовательно, не имеющий и своего гносеологического образа, символ создает внешнюю форму его выражения, чувственный наглядный образ, и тем самым создает видимость реальности этого объекта. Поэтому сфантазированные существа, связи и отношения относятся к действительности в особой, символической проекции, т. е. кажутся реально существующими.

С социально-психологической точки зрения специфика религиозных символов главным образом и определяется верой в реальность сфантазированных существ, связей, свойств и отношений, репрезентируемых в чувственно-наглядной форме. Эти религиозные символы отличаются от символов в искусстве, где также зачастую в чувственно-наглядной форме представляются фантастические и даже религиозные объекты. С точки зрения социального содержания можно дать следующее определение религиозного типа символа: это социальная идеальная форма, способная образно репрезентировать посредством чувственно-воспринимаемых объектов, явлений неадекватные реальности представления о господствующих над человеком природных и общественных силах, принимающих в процессе фантастического отражения форму объективно существующих существ, свойств, связей и отношений.

20