Защитительные речи советских адвокатов. Часть 1

Защитительные речи советских

адвокатов

Часть 1

Москва 2009

УДК 340.113:808.5 ББК 67.0

З40

Защитительные речи советских адвокатов. Часть 1. М.: Изд-во СГУ, 2009. 192 с.

ISBN 978-5-8323-0527-1

Сегодня особый интерес представляют защитительные речи советских адвокатов. Логика аргументации, формы выражения позиции, способы

анализа доказательств и другие элементы защитительной речи адвокатов

той эпохи применимы и в настоящее время при производстве по уголовным делам.

Читатель может не только ознакомиться с выступлениями известных

адвокатов, но и открыть для себя много нового и полезного при подготовке защитительных речей и выступлений в прениях. Данная книга будет спо-

собствовать более глубокому пониманию структуры, содержания и формы

защитительной речи в современных условиях.

Книга удачно структурирована – краткое описание фабулы дела, предъ-

явленное обвинение и результат рассмотрения в судебных инстанциях. За-

тем в полном объеме приводится защитительная речь адвоката.

Настоящее издание адресовано всем, занимающимся изучением уго-

ловного судопроизводства, его историей, и связанной с ним историей ад-

вокатуры.

Книга предназначена для адвокатов, их помощников и стажеров, прокуроров, судей, студентов высших учебных заведений, ученых и других практических работников.

При составлении сборника использована книга «Защитительные речи советских адвокатов» / под ред. М.С. Строговича. М., 1956.

УДК 340.113:808.5

ББК 67.0

Предисловие

Уважаемый, читатель!

Перед Вами книга «Защитительные речи советских адвокатов. Часть 1». Современный юрист уже привык обращаться к опыту известных защитников, произносивших свои речи в «громких» делах, рассматривавшихся в суде присяжных царской России. Такие имена как Ф.Н. Плевако и В.Д. Спасович, К.К. Арсеньев и П.А. Александров, С.А. Андреевский и А.И. Урусов, Н.П. Карабчевский и В.Н. Герард, А.Л. Боровиков-

ский и А.Я. Пассовер давно стали синонимами блестящей защиты и «высокого» слова. На прилавках книжных магазинов Вы найдете различные сборники избранных речей указанных выше мастеров. Без всякого сомнения, эти труды заслуживают пристального внимания и тщательного изучения юриста, который собирается связать свою карьеру с защитой граждан по уголовным делам.

Однако каждый раз, когда обращаешься к таким сборникам, невольно ловишь себя на мысли, – а допустимы ли сегодня применяемые ранее великими присяжными поверенными формы защиты? Соответствуют ли они современным представлениям юридического сообщества о структуре, содержании и форме защитительной речи? Целесообразно ли использовать ранее применяемые присяжными поверенными находки и приемы в судах, которые сегодня рассматривают уголовные дела в составе одного или трех профессиональных судей?

Вряд ли сегодня можно дать однозначный ответ на эти вопросы. Ясно лишь одно – все речи поверенных того времени были адресованы присяжным заседателям в рамках реального

4

состязательного судебного разбирательства по другому уго- ловно-процессуальному закону. В настоящее время условия защиты существенно изменились.

Практика применения современного уголовно-процес- суального законодательства, регулирующего производство в суде с участием присяжных заседателей, высшим судебным органом страны запрещает использовать многие приемы защиты, которыми пользовались присяжные поверенные (например, запрет сообщать присяжным заседателям сведения, порочащие свидетеля или потерпевшего1; по существу запрет отстаивать позицию о необходимой обороне2 или о том, что инкриминируемое подсудимому преступление совершило другое лицо, на которое указывает сам подсудимый3 и др.).

Помимо этого, реалии уголовного судопроизводства сегодня таковы, что более 90% уголовных дел рассматриваются

всоставе одного или трех профессиональных судей. В связи с

1 См. Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ от 02 февраля 2004 г. по делу № 31-о03-19сп; Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ от 10 августа 2005 г. по делу № 67-о05-50сп // СПС «Консультант плюс»; Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ от 15 сентября 2005 г. по делу № 53-о05-69сп // СПС «Консультант плюс» и др.

делам Верховного суда РФ от 03 декабря 2002 г. по делу № 4-кп002-124сп; Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ от 18 декабря 2002 г. по делу № 4-кпо02-134сп; Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ от 22 января 2004 г. по делу № 53-о03-84сп; а также статью судьи Верховного суда РФ Степалина В.П. «Почему отменяются оправдательные приговоры» // Российская юстиция. 1998. № 8.

делам Верховного суда РФ от 05 марта 2003 г. по делу № 4-кпо03-13сп // СПС «Консультант плюс»; Кассационное определение Военной коллегии Верховного суда РФ от 20 июля 2004 г. № 5-27/04 // СПС «Консультант плюс»; Кассационное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда РФ от 29 июня 2005 г. по делу № 66-о05- 35сп // СПС «Консультант плюс» и др.

5

этим принципиально меняется основной адресат речей современных защитников. Если во второй половине XIX века таким адресатом были присяжные заседатели, то в настоящее время основным адресатом остаются профессиональные судьи.

Естественно, что эти и многие другие обстоятельства не позволяют в полной мере распространить приемы и формы защитительных речей известных присяжных поверенных в современной практике защиты по уголовным делам. Накопленный опыт выступления «мэтров слова» в прениях требует существенной трансформации для его использования в современных условиях.

Однако история уголовного судопроизводства России знает немало примеров блестящих, ярких речей защитников в условиях не менее суровых, чем настоящие. Советский период «отправления правосудия», одной из характеристик которого является ограниченные возможности защиты в условиях отсутствия состязательности сторон, а также возложения на суд обязанности борьбы с преступностью, не смог полностью искоренить традиции присяжной адвокатуры. Целая плеяда советских адвокатов, таких как И.Д. Брауде, В.Л. Россельц, А.М. Левин, Н.В. Коммодова, С.К. Казначеева и других продол-

жила славные традиции в те нелегкие для уголовного судопроизводства времена.

В связи с этим сегодня особый интерес представляют некогда несправедливо забытые защитительные речи советских адвокатов. Логика аргументации, формы выражения позиции, способы анализа доказательств и другие элементы защитительной речи советских адвокатов применимы и в настоящее время при производстве по уголовным делам.

От современных адвокатов нередко можно услышать, что при производстве по уголовному делу в суде в составе одного или трех профессиональных судей излишне (и даже вычурно) выглядит использование защитником красивых фраз и оборотов, емких и точных выражений.

6

Обращение к эмоциям судей вообще считается устаревшим, ненужным и вредным приемом. Справедливости ради следует отметить, что этот тезис был сформулирован еще в 1957 году, когда впервые был издан сборник речей выдающихся русских адвокатов. В предисловии к сборнику речей адвокатов с тревогой отмечалось: «…представление о речи адвоката иногда еще базируется на чтении речей дореволюционных присяжных поверенных, стремившихся при помощи эмоционального воздействия на присяжных заседателей добиться желаемого результата»1.

Несмотря на это анализ речей советских адвокатов опровергает эти устоявшиеся стереотипы. Как показывает практика адвокатской профессии некоторые уголовные дела невозможно справедливо разрешать на основе «чистого» разума. Во многих случаях было бы ошибкой не прибегать к эмоциональной составляющей уголовного дела. В данной книге удачно подобраны примеры, когда эмоциональная составляющая защитительной речи имеет не меньшее значение, чем собственно юридическая.

Не лишним для современных защитников будет узнать о способах использования опубликованных статей и монографий известных исследователей в защитительных речах (см., например, речь Е.Б. Зайцева, А.М. Левина), что редко сейчас можно встретить в наших судах.

В речи адвоката И.Д. Брауде по уголовному делу по обвинению несовершеннолетнего в убийстве своего отца, который систематически издевался над членами семьи, защитник, осуждая само преступление, сосредоточивается на анализе причин его совершения. При этом не ставится под сомнение сам факт преступления, а анализируется личность убитого, его отношения с членами семьи. Позиция защиты основывается на сравнении личности и поведения убитого в семье, с личностью и поведением обвиняемого. Своеобразна и струк-

1Слово адвокату / Под ред. К.Н. Апраксина. М., 1981. С. 5.

7

тура защитительной речи: после сопоставления доказательств, характеризующих убитого и обвиняемого, результат которого вызывает у объективного слушателя симпатии к последнему, адвокат переходит к анализу событий, предшествовавших совершению преступления, а затем и самого преступления. При этом все события раскрываются уже глазами обвиняемого, с его стороны. Это позволило адвокату убедить судей в том, что непосредственному преступлению предшествовала целая серия психотравмирующих ситуаций, а само преступление было совершено в состоянии сильного душевного волнения.

Несмотря на то, что идея кумулятивного (накапливающегося) аффекта нашла признание в современной судебной психологии, сформировавшейся у нас в начале 70-х годов, уже в то время удавалось убедить судей в ее справедливости. К сожалению, до настоящего времени эта идея не нашла широкого распространения в судебной практике. В связи с этим аргументация адвоката И.Д. Брауде может быть взята на «вооружение» современными защитниками по подобного рода уголовным делам.

Невероятной убедительностью обладает речь адвоката М.П. Городисского в защиту женщины, обвиняемой в причинении ребенку ее подруги тяжких телесных повреждений. Несмотря на наличие многочисленных нарушений, допущенных органами предварительного расследования, адвокат не стал «бросать копья» в прокурора. Он акцентировал свое внимание на недоказанности мотива преступления и анализе имеющихся у стороны обвинения четырех косвенных доказательств.

Современным правоприменителям эта речь будет интересна и с точки зрения понимания пределов реализации права на защиту. Как уже ранее было отмечено со ссылками на конкретные судебные акты Верховного суда РФ, в последнее время суды необоснованно сужают эти пределы, отстаивая позицию, что представители стороны защиты не могут указывать на лицо, которое, по их версии, совершило инкрими-

8

нируемое обвиняемому преступление, и строить свою защиту на опровержении предъявленного обвинения и доказывании своей версии произошедшего события. По мнению судебных органов, лица, на которых указывает сторона защиты как на совершивших преступление, не привлечены к участию в деле в качестве обвиняемых и, следовательно, обсуждение их действий является выходом за пределы объема обвинения. В рассматриваемом же деле адвокат М.П. Городисский не только опровергает доказательства обвинения, оправдывая своего доверителя, но и выдвигает свою версию о произошедшем событии. При этом, как видно из речи, эта версия основывается на анализе доказательств, собранных в ходе судебного следствия, а не на выдуманных предположениях. Опровержение доказательств субъективной стороны преступления и косвенных улик, с одновременным выдвижением и доказыванием своей версии совершенного преступления придает речи убедительность, логичность и завершенность. При этом даже в то время ни у кого из должностных лиц не возникало сомнений в законности такого способа защиты.

Блестяще проанализированы показания свидетелей в речи адвоката С.К. Казначеева. Детальное сопоставления показаний свидетелей друг с другом, с другими собранными по уголовному делу доказательствами, анализ характеризующего материала на каждого из свидетелей позволили адвокату Казначееву убедить судей в невиновности своего доверителя.

Ярким примером анализа нормативного материала в ходе прений является речь адвоката Е.Б. Зайцева. Простота изложения мыслей, логичность и последовательность рассуждения, удачно подобранное место этому элементу в структуре защитительной речи придает ей убедительность и не оставляет места обвинению для опровержения позиции защиты.

В защитительной речи адвоката Я.М. Кульберга рекомендуем обратить внимание на анализ им заключений экспертов, которые на одни и те же вопросы дают различные ответы. Ал-

9

горитм исследования, детальность анализа, логическая непогрешимость выводов адвоката – наглядный пример профессиональной оценки заключений экспертов.

В настоящее время часто можно слышать от адвокатов хвалебные отзывы о проведенном деле: «Я выиграл это дело!». Вряд ли использование словосочетания «выиграл» или «проиграл дело» уместно в уголовном процессе в деятельности защитника. Наглядный пример этому уголовное дело, одним из защитников в котором выступал адвокат А.М. Левин. Его доверителю грозила смертная казнь за совершенные им в соучастии преступления. Практически вся защитительная речь адвоката была посвящена условиям жизни и воспитания доверителя, а также его роли в совершении преступлений. При этом факты совершения преступлений и виновность участников не оспаривалась. В результате доверитель адвоката А.М. Левина был приговорен к длительным срокам лишения

свободы. Но не к смертной казни. Здесь невольно задаешь себе вопрос – «можно ли оценивать результат работы адвоката как выигрыш или проигрыш?». Ответ очевиден.

Опровержение неправильной квалификации деяния, неправильного определения соучастников, а также выход государственного обвинителя за пределы предъявленного обвинения – основной лейтмотив защитительной речи адвоката Э.С. Ривлина. Ее прочтение заставит задуматься о той глубине, с которой необходимо подходить к вопросу о защитной позиции, связанной с неправильной квалификацией деяния. Интересно заметить, что, несмотря на отрицание официальной наукой судебного прецедента как источника права, адвокат Э.С. Ривлин широко использует практику рассмотрения аналогичных дел высшими судебными инстанциями страны. Причем делает это искусно, не давая противоположной стороне упрекнуть его в ссылке на ненадлежащий источник права. Изящность этого приема может быть взята на вооружение современными адвокатами.

10