Жанрово-стилевое своеобразие прозы Ю.В. Красавина. Монография

Религиозно-философская направленность

Автору удалось воссоздать окружающее пространство, живую речь наших пращуров. Этот язык насыщен позабытыми древнерусскими словами, которые на уровне чувств говорят о сказанном: «грубость» – «студословец»; «страх» – «трус»; «погост» – «жальник»; «ручей» – «суденец» и т. д. Неизвестные слова автор предварительно трактует, постепенно обогащая словарный запас читателя, некоторые слова становятся понятны по смыслу: «Изнуряша себя алканием»; «Старость вельми крепльши уности».

Прозаик в большом количестве использует встроенные жанры. Это касается в первую очередь древней книги, а также молитв и помет отца Кирилла. К встроенным жанрам можно причислить фольклор: сказки Милуши, древние песни, сказания, причём авторские: «Мне пришлось придумать и песни, и сказания… именно придумать, а не позаимствовать в чужих книгах»1.

В книгу включены и тексты исторических документов, записей в тетради мальчика – это ребёнок переписывал встречавшееся в читаемой книге необычные названия растений древнего мира. Такая неразбериха в записях не заглушает содержание романа, а передаёт естественное течение жизни.

По совокупности жанровых признаков «Письмена» можно отнести к историческому роману, в котором присутствуют черты романа-путешествия с приключенческим и авантюрным началом, элементы фантастики; в произведении решаются и духовные вопросы. Роман посвящён приходу православия на Русь; эта тема, проходя через толщу веков, воспринимается по-новому, становится более актуальной.

«Письмена» отличаются от написанных исторических романов тем, что не показывает исторических личностей, но тем не менее передаёт колорит древности, быт и нравы разных

1 Там же. – С. 18.

161

Глава III. Жанр романа в творчестве Ю.В. Красавина

социальных слоёв своего времени. Интересен язык повествования, насыщенный древними словами и песнями, с помощью которого происходит погружение в таинственный далёкий мир. В «Письменах» велико авантюрное, приключенческое начало, этими приёмами он осовременивается, приближается к дню сегодняшнему. Элементы детектива, интрига, фантастические превращения приковывают внимание читателей и не отпускают до конца книги.

162

Глава IV.

ЛИТЕРАТУРНЫЕ СВЯЗИ Ю. В. КРАСАВИНА И ПОСМЕРТНЫЕ ИЗДАНИЯ

Юрий Красавин и литературный процесс второй половины ХХ века

(О связях Юрия Красавина с Фёдором Абрамовым)

Творческое наследие Юрия Васильевича Красавина представляется значимым явлением в русской литературе второй половины ХХ века. Эта значимость обусловлена как творческой индивидуальностью писателя, так и его литературными и личными связями с крупнейшими мастерами слова своего времени. В творческом багаже Красавина можно выделить ряд произведений, которые не только освещают литературные взаимосвязи с другими авторами, но и раскрывают встроенность самого писателя в общероссийский литературный процесс. Тема «Юрий Красавин в литературном процессе» очень обширна, она является ключевой в автобиографических повестях, где документальная основа преобладает над художественным вымыслом. О личных связях автора с российскими писателями, среди которых много известных, говорится в таких повестях, как «На разных уровнях», «Привет, старик!», «К великому морю», в эссе «Я послал тебе бересту».

Связи с российскими писателями стали формироваться у Юрия Красавина, когда он поступил на заочное отделение Литературного института им. А. М. Горького. Его сокурсником был известный уже тогда поэт Николай Рубцов, дружеские связи у начинающего прозаика установились со студен- том-прозаиком Геннадием Комраковым, которому он посвятил повесть «Привет, старик!».

163

Глава IV. Литературные связи Ю. В. Красавина и посмертные издания

Во время обучения в институте Красавин начал общаться и с маститыми писателями, редакторами журналов «Октябрь», «Знамя», «Нева». Тёплые отношения у него сложились с А. Ф. Поповым, А. А. Ананьевым и другими. Редактором книги «На моей земле» был Владимир Крупин, с которым Юрий Васильевич встречался и позже, что отразил в эссе «Я послал тебе бересту».

В 1969 году Юрий Красавин присутствовал на совещании молодых литераторов, которое организовал журнал «Октябрь». На совещании он познакомился с главным редактором Всеволодом Кочетовым, популярным Семеном Бабаевским, легендарным Юрием Бондаревым. В повестях «К великому морю» и «Привет, старик!» автор раскрывает природу противостояния оппозиционных журналов «Октябрь» и «Новый мир».

Осташков, где начинающий писатель жил с 1966 по 1973 годы, был местом притяжения многих признанных художников слова. Здесь собственный корреспондент областной газеты «Калининская правда» Юрий Красавин познакомился с приехавшими на отдых драматургом Александром Володиным и прозаиком Анатолием Приставкиным. Последний позже дал рекомендацию в Союз писателей. Вторым «крестным отцом» Красавина в литературе, который поддержал начинающего прозаика при вступлении, стал признанный поэт с калининскими корнями Андрей Дементьев.

После вступления в 1972 году в Союз писателей перед молодым прозаиком открылась возможность более тесного общения с профессиональными литераторами, в первую очередь это касается калининской писательской организации. Красавин хорошо знал ведущих местных авторов, таких как Е. Борисов, А. Гевелинг, В. Исаков, В. Кириллов, Ю. Козлов, Б. Лапченко, В. Редькин, В. Юдин.

Некоторые из тверских литераторов имели общероссийское значение. Так, Иван Васильев – лауреат Государственной (1980)

164

Юрий Красавин и литературный процесс второй половины ХХ века

и Ленинской (1986) премий, Михаил Петров – главный редактор журнала «Русская провинция» (1995–2002), в которой публиковались авторы, без преувеличения, со всей страны.

Литературный процесс Верхневолжья во всём многообразии и противоречивости раскрывается не только в автобиографических произведениях Красавина, но и в его статьях. Автор обсуждает литературные проблемы области и обращается к проблемам российского масштаба.

После переезда в Великий Новгород Юрий Васильевич с 1975 по 1982 годы возглавлял местную писательскую организацию и параллельно был депутатом областного Совета народных депутатов. Среди рутины повседневных административных обязанностей он выделял для себя «живое дело» (1; 235) – семинары для начинающих поэтов и прозаиков. В качестве ведущих семинаров Красавин приглашал известных литераторов из Москвы и Ленинграда. Это общение было не только официальное, оно скорее носило личный характер. В повести «К великому морю» Юрий Васильевич вспоминает: «Гостей я обычно звал к себе домой пообедать. Кто только у меня не гостил! Какие это были разные люди! Шугаев, Горышин, Марченко, Абрамов, Исаев, Бобров» (1; 235). Также состоялось знакомство с С. Орловым, В. Поволяевым, Б. Рощиным, А. Чистяковым и другими.

Как член Союза писателей, как председатель писательской организации Ю.В. Красавин бывал на различных совещаниях, пленумах и даже съездах Союза писателей, посещал и дома творчества. На отдыхе в Пицунде, Ялте, Юрмале, Переделкино Юрий Васильевич встречался со многими ведущими литераторами, такими как Б. Ахмадулина, Г. Боровик, Н. Доризо, Б. Екимов, С. Залыгин, Анат. Иванов, К. Ковальджи, В. Личутин, П. Маракулин, Вяч. Марченко, Б. Можаев и многими другими1. И хотя часто знакомства были поверхностными, они обогащали внутренний мир писателя, наполняли его свежими мыслями, творческой энергией.

165

Глава IV. Литературные связи Ю. В. Красавина и посмертные издания

Также Юрий Васильевич имел возможность контактировать с писателями всероссийского масштаба посредством журнала «Русская провинция». На протяжении всего времени существования журнала Красавин входил в редакционный совет наряду с такими писателями, как Д. М. Балашов (Новгород), А. А. Бологов и В. Я. Курбатов (Псков). Это способствовало более тесному общению (виртуальному и / или реальному) с признанными прозаиками своего времени. Сохранилась переписка с местными авторами и писателями российского уровня: И. Васильевым, М. Петровым, Б. Лапченко, В. Курбатовым, А. Приставкиным и другими.

В творчестве Ю.В. Красавина прослеживается приверженность к традициям не только классиков литературы, таких как А. С. Пушкин, И. С. Тургенев, Н. А. Гоголь, М. Е. Салтыков-Ще- дрин, Л. Н. Толстой, А. П. Чехов и других1, но и духовное единство, внутренние связи с писателями-современниками и в первую очередь с писателями-«деревенщиками»2. С ними он близок как тематикой, проблематикой, так и стилем, языком. Генетическое и типологическое сходство единит его с такими прозаиками, как Ф. Абрамов, В. Астафьев, В. Белов, В. Крупин, С. Крутилин, Б. Можаев, В. Шукшин и другими. С Василием Беловым творчество Юрия Красавина переплетается подробным описанием этнографических картин, активным использованием мотива возвращения. С Василием Шукшиным много общего в тематике, стилистике, применении юмора. Как и Сергей Крутилин Юрий Красавин в ранних рассказах описывал жизнь сельского учителя, тщательно работал над каждым словом, многократно перерабатывая текст. С Виктором

1Связи с писателями-классиками рассматриваются в таких разделах, как

«Традиции русского рассказа в малой прозе Ю. Красавина», «Черты лирической прозы в повестях Юрия Красавина», «Сатирический пафос в повестях Ю. Красавина», «Религиозно-философская направленность романов Ю. Красавина» и др.

2См. соответствующий раздел «Повести Ю. В. Красавина в контексте “де-

ревенской прозы”».

166

Юрий Красавин и литературный процесс второй половины ХХ века

Астафьевым роднит схожесть названий, лиризм, философская составляющая, символика. С Владимиром Крупиным просматривается схожесть в свободной манере письма, православном подтексте, притчевом начале. Наблюдается перекличка героев Юрия Красавина и Бориса Можаева (Михаил из повести «Пастух» и Фёдор Кузькин из повести «Живой»).

Но не только в разделе «Повести Ю.В. Красавина в контексте «деревенской прозы»» рассматриваются связи прозаика с писателями-современниками. Лиризм, автобиографическое начало, природные описания сближают автора с В. Солоухиным и И. Соколовым-Микитовым1. Выбор в качестве главных героев мужчин, стариков единит Юрия Васильевича с произведениями Виль Липатова2.

Фёдор Александрович Абрамов занимает особое место в жизни и творчестве Юрия Васильевича. Связи с лауреатом Государственной премии, ведущим писателем-«деревенщиком» отражены во многих разделах монографии3.

С Абрамовым он познакомился в 1978 году во время поездки заслуженного писателя по новгородчине. Холодную встречу Фёдора Александровича новгородскими властями писатель с бескомпромиссностью отразил в повестях «На разных уровнях» и «К великому морю». Знакомство с Фёдором Абрамовым запечатлела и жена Екатерина Красавина в книге «Хроника моей жизни» и «Воспоминания»4.

Абрамов приехал в Новгород вместе с поэтом Антонином Чистяковым, который родился в этих краях и был в числе первых членов калининской организации «Союза писателей России», где и познакомился с Красавиным. Как руководитель

1См. раздел «Черты лирической прозы в повестях Юрия Красавина».

2См. раздел «Производственная тема в романе Красавина “Мастера”».

3См. далее по тексту.

4Красавина Е. И. Хроника моей жизни. – Клин : Клинская тип., – 2016. – 320 с. ; Красавина Е. И. Воспоминания. – Клин : Клинская тип., –

2019. – 346 с.

167

Глава IV. Литературные связи Ю. В. Красавина и посмертные издания

писательской организации Юрий Васильевич занимался вопросами предоставления жилья и транспорта. В это время уже был напечатан очерк «Пашня живая и мертвая», который партийные верха оценили «как явное и злоумышленное очернительство, как намеренное «сгущение красок»» (5; 427). Это во многом негативно повлияло на приём высокого гостя. Красавину удалось для Абрамова выбить только комнату в общежитии комсомольской школы, где было «и шумно, и сквозняк из-под двери в окно…» (5; 429). Что касается машины, то партийные функционеры гоняли председателя писательской организации по кругу, выбивая оплату за автомобиль. В конечном итоге Абрамов с Чистяковым ездили на «прихрамывающем “Запорожце”» (5; 430), который предложил им инвалид войны, сотрудник «Новгородской правды» А. Ежов.

Юрий Красавин изначально был близок с Фёдором Александровичем тем, что оба выросли в деревне, причём, нечернозёмной, где общие проблемы и задачи. И у одного, и у другого писателя родная земля находилась в центре мироздания.

Возвращаясь из очередной поездки, гости встречались с Красавиным, бывали у него дома, много и долго обсуждали насущные проблемы. Фёдору Абрамову понравилась у Юрия Васильевича «некоторая пустынность жилья, отсутствие лишних вещей, вроде ковров и хрусталя» (5; 427). Известному писателю импонировало, что Красавин был из крестьян и не понаслышке знаком с запахом навоза и парного молока.

Рассматривая связи Ю. Красавина и Ф. Абрамова, можно сказать, что они касаются не только творческого, но и в мировоззренческого планов. Красавин признается, что не только возраст (Абрамов был почти на двадцать лет старше) и жизненный опыт заслуживали внимания, но и сама личность Фёдора Александровича. Неравнодушие, деловитость, патриотизм, трудолюбие, глубина и неординарность мышления, проникновение в душу русского человека произвели на него неизгладимое впечатление: «И надо ли говорить, что размышления

168

Юрий Красавин и литературный процесс второй половины ХХ века

его были не на праздном уровне, а «по делу»; что ни суждение, то дельная мысль, неожиданный ракурс. Таких людей я в своей жизни встречал мало…»; «За этими беседами я чувствовал себя мобилизованным на святое дело и как бы вознесённым судьбой на иной уровень жизни, отчего все обретало ясность, значимость и высокий смысл» (5; 431).

В очерках, написанных на новгородской земле, Ф. Абрамов большое внимание уделяет социальным проблемам, которые пытается решить, обращаясь к нравственности человека. Писатель отмечает: «Тонок, ой как тонок, не толще папиросной бумаги слой нынешней нравственности»1, пытается найти ответы на волнующие вопросы: «Как “достучаться” до человека, пробудить его совесть, достоинство, любовь к родной земле и родной семье» (5; 431).

Красавин как и Абрамов обеспокоен падением нравственности своих современников, эта проблема является для него стержневой: «Нынче, как никогда прежде, с небывалой скоростью и непредсказуемыми последствиями рушится человек – вот что бередит сознание, испепеляет душу Ю. Красавина»2. Отсюда и публицистичность творчества, которую отмечали многие критики3.

Юрий Красавин возвращается на родину и пишет автобиографическую повесть «Слово о моей Нерли», в которой отмечает человеческий фактор как причину многих социальных проблем: «Тут и малокомплектная школа, и бесправность сельсовета, подчинённость его председателю колхоза, и «шабашничество» – этим словом подчас именуют рвачей…»4.

1Абрамов Ф. А. Собрание сочинений : в 6 т. Т. 5. – СПб. : Худож. лит., 1993. – С. 176.

2Редькин В. Признание в любви // Калининская правда. – 1988. – 28 янв. – С. 4.

3См. раздел «Публицистический аспект малой прозы Ю. В. Красавина».

4Редькин В. Признание в любви // Калининская правда. – 1988. – 28 янв. – С. 4.

169

Глава IV. Литературные связи Ю. В. Красавина и посмертные издания

Во время перестройки Красавин обращается к острым публицистическим статьям, что во многом имеет следование абрамовским традициям – в трудную минуту помочь родине словом. Как и публицистика Ф. Абрамова, которая выявила в писателе «страсть проповедника»1, статьи Ю. Красавина помогли раскрыть новый образ автора – не просто писателя-ху- дожника, а писателя-оратора, писателя-проповедника. Юрий Васильевич, как и его старший товарищ по перу, обращается к таким категориям, как «духовность», «национальные вопросы», «русский характер», что обогащает и углубляет не только публицистику, но и художественное творчество.

Ф. Абрамова интересует «духовное наполнение бытия»2 русского человека, «Русский дух с большой буквы, от которого зачаты все самые привлекательные духовные свершения и ценности»3. Духовность у писателя тесно сопряжена с православной верой.

Юрий Красавин, как и Фёдор Абрамов, создаёт произведения, в которых пытается постичь таинственный внутренний мир героев4, его творчество тяготеет к такому направлению, как «духовный реализм».

Важное значение для понимания русской души Абрамов придаёт песне, которая для неё как «хлеб насущный»5, песня «была колыбелью и могучим питомником великих дарований России»6. Песня занимает важное место и в творчестве Юрия Красавина. Во многих произведениях, особенно раннего периода, когда прозаик работал в русле «деревенской прозы»,

1Груша С. А. Русский национальный характер в малой прозе Ф. А. Абрамова : автореф. дисс. … канд. филол. н. – Тверь, 2011. – С. 7.

2Абрамов Ф. А. Собрание сочинений : в 6 т. Т. 5. – СПб. : Худож. лит.,

1993. – С. 171.

3Там же. – С. 112.

4См. раздел «Религиозно-философская направленность романов Ю. Красавина».

5Абрамов Ф. А. Собр. соч. : в 6 т. Т. 5. – СПб.  : Худож. лит., 1993. – С. 169.

6Там же. – С. 170.

170