Мыслитель с поющим сердцем. Иван Александрович Ильин. Русский идеолог эпохи революций. Монография

правды в жизни российских народов»1. Вторая конституционная статья в проекте Ильина имела следующий вид: «Российское государство есть правовое единство, — священное, исторически преемственное, властное и действенное. Оно покоится на братском единении русских людей, на их верности Богу, Отечеству, государственной власти и закону»2. В статье четвертой своего проекта Ильин декларировал: «Российское Государство есть правовой союз. Каждый русский гражданин имеет свои неприкосновенные права, свои установленные обязанности, свои ненарушимые запретности; все это устанавливается законами, ограждается властью и судом. Всякое беззаконие, превышение власти, вымогательство и произвол преследуются. Праву подчинены все без исключения. Основы правопорядка обязательны для всех»3.

Помимо изложения принципов государственного строя будущей России, Ильин дал формулировки статей о правах и обязанностях российских граждан. В этих статьях провозглашались неприкосновенность жилища и собственности, право российских граждан свободно избирать и менять местожительство, выезжать за пределы государства, свобода слова, собраний, образования политических партий и т. д.4

Примеряя к посткоммунистической России государственные формы и формулируя права и свободы граждан, Ильин хорошо осознавал, что живым духом наполнить эти установления могут только люди. «Нам не дано предвидеть грядущего хода событий, — писал он

встатье «Основная задача грядущей России». — Мы не знаем, когда и в каком порядке будет прекращена коммунистическая революция

вРоссии. Но мы знаем и понимаем, в чем будет состоять основная задача русского национального спасения и строительства после революции: она будет состоять в выделении кверху лучших людей, — людей, преданных России, национально чувствующих, государственно мыслящих, волевых, идейно-творческих, несущих народу не месть и не распад, а дух освобождения, справедливости и сверхклассового единения. Если отбор этих новых русских людей удастся и совершится быстро, то Россия восстановится и возродится в течение не-

1Ильин И. А. Кое-что об основных законах будущей России // Ильин И. А. Собрание сочинений в десяти томах. Том 2. Кн. 2. С. 81.

скольких лет; если же нет, — то Россия перейдет из революционных бедствий в долгий период послереволюционной деморализации, всяческого распада и международной зависимости»1.

В статье «О воспитании в грядущей России», написанной в 1953 году, Ильин развил свои мысли о том, что новой России необходимы будут и новые люди. Появление их он связывал не только с приданием образованию воспитательного значения. «Грядущая Россия, — отмечал он, — будет нуждаться в новом, предметном питании русского духовного характера; не просто в „образовании“ (ныне обозначаемом в Советии пошлым и постылым словом „учеба“), ибо образование, само по себе, есть дело памяти, смекалки

ипрактических умений в отрыве от духа, совести, веры и характера. Образование без воспитания не формирует человека, а разнуздывает и портит его, ибо оно дает в его распоряжение жизненно выгодные возможности, технические умения, которыми он, — бездуховный, бессовестный, безверный и бесхарактерный, — и начинает злоупотреблять. Надо раз навсегда установить и признать, что безграмотный, но добросовестный простолюдин есть лучший человек

илучший гражданин, чем бессовестный грамотей; что формальная „образованность“ вне веры, чести и совести создает не национальную культуру, а разврат пошлой цивилизации. Новой России предстоит выработать себе новую систему национального воспитания, и от верного разрешения этой задачи будет зависеть ее будущий исторический путь»2.

Условием выхода России из кризиса и возрождение ее к новому расцвету Ильин считал создание в ней новой культуры «через сочетание и примирение трех основ, законов духа: свободы, любви и предметности». При этом под предметностью жизни он понимал наличие у человека цели и смысла жизни. По его словам, «жить предметно — значит связать себя (свое сердце, свою волю, свой разум, свое воображение, свое творчество, свою борьбу) с такой ценностью, которая придаст моей жизни высший, последний смысл»3. Воспитать человека к предметности означало в его понимании «вывести человеческую душу из состояния холодной индифферентности и слепоты к общему

ивысшему; открыть человеку глаза на его включенность в ткань мира,

1Ильин И. А. Основная задача грядущей России // Ильин И. А. Собрание сочинений. В 10 томах. Том 2. Кн. 1. С. 265.

2Ильин И. А. О воспитании в грядущей России // Там же. Кн. 2. С. 179.

3Там же. С. 182.

на ту ответственность, которая с этим связана, и на те обязательства, которые из этого вытекают; вызывать в нем чутье и вкус к делам совести, веры, чести, права, справедливости, церкви и родины»1. По мнению Ильина, вся современная культура сорвалась на том, что не сумела сочетать в себе основы свободы, любви и предметности. «Она захотела быть культурою свободы, и была права в этом; но она не сумела стать культурою сердца и культурою предметности, — и это запутало ее в противоречии и привело ее к великому кризису. Ибо бессердечная свобода стала свободой эгоизма и своекорыстия, свободой социальной эксплуатации, а это повело к классовой борьбе, к гражданским войнам и революциям. А беспредметная и противопредметная свобода — стала свободой беспринципности, разнуздания, безверия, „модернизма“ (во всех его видах) и безбожия. Все это связано взаимно; все это есть единый процесс, приведший к великому кризису наших дней»2.

Почти все статьи, публиковавшиеся в серии «Наши задачи», имели программный характер. Но статья «О русской идее», которая выразила отношение Ильина к России, его представления о духе русского народа, была программной по отношению ко всем остальным статьям этой серии. «Если нашему поколению выпало на долю жить в наиболее трудную и опасную эпоху русской истории, — писал в ней Ильин, — то это не может и не должно колебать наше разумение, нашу волю и наше служение России. Борьба русского народа за свободную и достойную жизнь на земле — продолжается. И ныне нам более чем когда-нибудь подобает верить в Россию, видеть ее духовную силу и своеобразие, и выговаривать за нее, от ее лица и для ее будущих поколений ее творческую идею. Эту творческую идею нам не у кого и не для чего заимствовать: она может быть только русскою, национальною. Она должна выражать русское историческое своеобразие

ив то же время — русское историческое призвание. Эта идея формулирует то, что русскому народу уже присуще, что составляет его благую силу, в чем он прав перед лицом Божиим и самобытен среди всех других народов. И в то же время эта идея указывает нам нашу историческую задачу и наш духовный путь; это то, что мы должны беречь

ирастить в себе, воспитывать в наших детях и в грядущих поколениях, и довести до настоящей чистоты и полноты бытия, — во всем,

1Ильин И. А. О воспитании в грядущей России // Ильин И. А. Собрание сочинений. В 10 томах. Том 2. Кн. 2. С. 183.

2Там же. С. 179–180.

его этим духом, духом братского сочувствия и индивидуализирующей справедливости»1.

«Любовь есть основная духовно-творческая сила русской души. Без любви русский человек есть неудавшееся существо»2, — утверждал Ильин, подводя итог своим размышлениям о доминанте русского духа.

Из этого вывода вытекали его дальнейшие мысли о существе русской культуры. «Россия имеет свои духовно-исторические дары и призвана творить свою особую духовную культуру: — культуру сердца, созерцания, свободы и предметности, — писал Ильин. — Нет единой общеобязательной „западной культуры“, перед которой все остальное — „темнота“ или „варварство“. Запад нам не указ и не тюрьма. Его культура не есть идеал совершенства. Строение его духовного акта (или вернее — его духовных актов) может быть и соответствует его способностям и его потребностям, но нашим силам, нашим заданиям, нашему историческому призванию и душевному укладу оно не соответствует и не удовлетворяет. И нам незачем гнаться за ним и делать себе из него образец. У Запада свои заблуждения, недуги, слабости и опасности. Нам нет спасения в западничестве. У нас свои пути

исвои задачи. И в этом — смысл русской идеи… Хороши мы в данный момент нашей истории или плохи, мы призваны и обязаны идти своим путем, — очищать свое сердце, укреплять свое созерцание, осуществлять свою свободу и воспитывать себя к предметности. Как бы ни были велики наши исторические несчастия и крушения, мы призваны самостоятельно быть, а не ползать перед другими; творить, а не заимствовать; обращаться к Богу, а не подражать соседям; искать русского видения, русских содержаний и русской формы, а не ходить в кусочки, собирая на мнимую бедность. Мы Западу не ученики

ине учителя. Мы ученики Богу и учителя себе самим. Перед нами задача: творить русскую самобытную духовную культуру — из русского сердца, русским созерцанием, в русской свободе, раскрывая русскую предметность. И в этом — смысл русской идеи»3.

Вприложении к русской правовой культуре такая задача предполагала сохранение и дальнейшее развитие ее самобытности. «Русское право и правоведение, — писал Ильин, — должны оберегать себя

1Ильин И. А. О воспитании в грядущей России // Ильин И. А. Собрание сочинений. В 10 томах. Том 2. Кн. 2. С. 420–421.

ГЛ А В А В О С Ь М А Я

ВПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ. СМЕРТЬ МЫСЛИТЕЛЯ

«Аксиомы религиозного опыта» стали последним крупным произведением Ильина, вышедшим в свет при его жизни. Готовя ее к изданию, он и сам понимал, что этой книгой завершается его жизнь на этом свете.

В письме к архимандриту Константину, написанном за три года до своей смерти, Иван Александрович предельно ясно определил смысл своего творчества: «Годы идут, а я заканчиваю книгу за книгой и складываю их у ног Господа моего: угодны они Ему, то Он сохранит их, как милостиво хранил доселе… Неугодны — то и я в них незаинтересован… Все они об одном: как восстановить нам, рус-

ским, а за нами и другим, верный духовный акт. Акт веры, акт правосознания, акт художества, акт совести, акт очевидности, акт характера»1 (выделено мною. — В. Т.).

24 июня 1950 года умер Иван Сергеевич Шмелев — человек, с которым Ильин на протяжении почти четверти века делился своими радостями и горестями, своими мыслями о прошлом России, о ее культуре. 19 января 1927 года Иван Александрович написал писателю Шмелеву короткое письмо: «Дорогой! Из самой сердечной и духовной глубины шлю Вам благодарность за чудесный рассказ „Свет Разума“. Это самое необходимое, это самое живое, это незабываемое! Истинное искусство всегда философично, всегда метафизично и религиозно — горит, и жжет, и очищает душу. Я не один раз перечитал Ваш рассказ; и душа плакала слезами умиления; а воля крепла. „Сухая слезинка, выплаканная во тьме беззвучной“… Это не слова, а осиянные, пророческие глаголы. Да утешит и да соблюдет Вас Го-

1Ильин И. А. Собрание сочинений: Письма. Мемуары (1939–1954). С. 155.