Школа трудового права 1

подчеркивала, что социально-страховое законодательство в капиталистических странах – это результат классовой борьбы, вынужденная уступка со стороны буржуазии1329, а сложившиеся в период нэпа в советской России три основных формы организации социального обеспечения: социальное страхование рабочих и служащих, общественная взаимопомощь (крестьян, ремесленников и др.), а также государственное обеспечение содержат в себе в большей или меньшей степени элементы будущего коммунистического обеспечения1330.

В конце 1927 г. Теттенборн утверждается сверхштатным доцентом кафедры хозяйственного права МГУ, но в ноябре 1929 г. окончательно увольняется с факультета. Она успела побывать одновременно научным сотрудником Института советского права, заместителем главного редактора журнала «Книга и пролетарская революция». Затем, с учетом ее скандинавских корней и знания иностранных языков, ее направляют на работу в дипломатическое представительство в Норвегию. В это время на Родине ее уже критиковали за комплементарное восприятие установок буржуазных деятелей по социальному страхованию, за недооценку классовой борьбы1331. Повода для этого явно не было, т. к. ее отношение к буржуазным теориям было строго отрицательным, а классовая борьба воспринималась ею в духе марксизма-ленинизма в сталинской интерпретации.

Об этом свидетельствует и выдержавшая три издания книга З. Р. Теттенборн «Советское социальное страхование» (1925; 1926; 1927 гг.). Правовые основы социального страхования излагались в доступной, несколько упрощенной форме с ориентацией на широкий круг читателей с невысоким, а зачастую начальным образованием. Автор рассматривала институт социального страхования как

тенборн З. Р. Советское законодательство о труде. М., 1920 // Книга и революция. 1920. № 6. С. 34–35.

1329 См.: Теттенборн З. Страхование рабочих как результат классовой борьбы. М., 1923.

1330 См.: Теттенборн З. Наша цель и наш путь // Вопросы социального обеспечения. 1922. № 2 (8). С. 5.

1331 См.: Гришин З. З. К вопросу об экономических и правовых категориях в КЗоТ. С. 76; Гришин З. З. Советское трудовое право. С. 236 и др.

531

частьтрудовогоправа1332.Ееисследованиявэтойчастипосодержанию и глубине разительно отличались от академических работ дореволюционных авторов по социальному страхованию В. Г. Яроцкого, В. А. Гагена и др. Во-первых, отсутствовал анализ, обзор научной специальной литературы предшественников. Уже чувствовалось приближение «сталинских» 1930-х гг., и обращение к «буржуазным» теориям было опасным во всех отношениях. Во-вторых, опыт социального страхования других стран рассматривался в критическом ключе классового подхода. Как следствие, автор ограничилась довольно упрощенными классификациями форм обеспечения в буржуазных государствах: призрение-наказание, ответственность предпринимателей за несчастья с рабочими и рабочая взаимопомощь1333. Она писала о том, что вся идеология буржуазного строяпропитанаиндивидуализмом,амероприятияпоборьбесбедностьюстроятсянаследующихпринципах:1)истратитькакможно меньше средств; 2) переложить все расходы или главную их часть на беднейшие классы; 3) до минимума сократить круг призреваемых; 4) сделать для нуждающихся в помощи обращение к ней наиболее неприятным и унизительным.

З. Р. Теттенборн проводилаотграничение социального страхования от других форм обеспечения. Однако следует отметить, что в этом случае она не отождествляла социальное страхование и социальноеобеспечение,подчеркивая,чтовотличиеотсоциального страхования государственное социальное обеспечение осуществляется в общебюджетном порядке и охватывает всех нуждающихся1334. На основе марксистско-ленинского учения о двух фазах коммунизма она проследила развитие форм социального обеспечения и социального страхования в первые годы советской власти. До изменения курса экономической политики (НЭП) обеспечение нетрудоспособных, безработных, учащихся и других лиц, не обязанных трудовой повинностью, проводилось в порядке «пенсионирования и субсидионирования из государственных средств без

1332 См.: Теттенборн З. Р. Советское социальное страхование. М.; Л., 1926.

1333 См. Теттенборн З. Р. Обеспечение в капиталистическом строе // Вопросы социального обеспечения. 1921. № 2. С. 21.

1334 Теттенборн З. Р. Советское социальное страхование. С. 11–22, 39–40.

532

взносов на социальное обеспечение». Иными словами, речь шла о государственном социальном обеспечении. По мнению З. Р. Теттенборн, «эта форма социального обеспечения коммунистичнее, чем социальное страхование». Однако в условиях новой экономической политики, пока старый экономический строй окончательно не изжит, эти остатки старого строя, как пишет названный автор, отражаются на пролетарском законодательстве об обеспечении. Соответственно вновь следует обратиться к социальному страхованию. Возвращение к такому виду обеспечения, как «социальное страхование не является шагом назад, возвращением к буржуазным формам социального обеспечения, разрывом с принципом пролетарского права». Социальное обеспечение и социальное страхование, словами З. Р. Теттенборн, «являются лишь различными выражениями классовой идеологии пролетариата»1335. В ключе Ленинской страховой программы она определяла и основные черты (принципы) советского социального страхования. В качестве таковых она называла следующие: 1) широкий круг застрахованных – все работающие по найму; 2) распространение страхования на большинство видов социального риска; 3) единство страхового аппарата и близость его к застрахованным; 4) размеры обеспечения, имеющие целью в условиях советского строя наилучшее обеспечение в случае утраты заработной платы1336.

Отметим, что основные научные публикации З. Р. Теттенборн, посвященные вопросам социального страхования, приходились на период с начала 20-х до начала 30-х гг. прошлого века1337.

В начале 1930-х гг. З. Р. Теттенборн переводят на работу в дипломатическое представительство во Францию и ее следы теряются. О дальнейшей ее судьбе молчат архивы, а отрывочные сведения в литературе прерываются1338. Научные авторские публика- ции в СССР начиная с 1929 г. отсутствуют. Отметим, что рабо-

1335 См.:ТеттенборнЗ.Р.Социальноеобеспечениеисоциальноестрахование // Вопросы социального обеспечения. 1921. № 5–6. С. 13–17.

1336 Теттенборн З. Р. Советское социальное страхование. С. 131–136. 1337 См.: Теттенборн З. Р. Пенсионное обеспечение инвалидов труда и членов семей застрахованных. М., 1927; Ее же. Социально-страховое законодательство РСФСР. М., 1928; Ее же. Страхование на случай безрабо-

тицы, болезни и материнства. М., 1928 и др.

1338 См.: Вахромеева О. Б. Указ. соч. С. 172; Федосова Э. П. Указ. соч. С. 122.

533

тавший в том же дипломатическом представительстве во Франции известный ученый Л. Я. Гинцбург в 1937 г. был отозван в Москву и осужден на 20 лет лишения свободы. В целом репрессии 1937–1938 гг. в той или иной мере коснулись практически всех советских представителей за рубежом. Избежала ли этой судьбы Зинаида Ричардовна, осталась ли за границей или сгинула в лагерях? Кто знает…

Полина (Перль-Эстер) Давидовна Каминская (1894 – по-

сле 1959)1339 родилась в г. Кобеляки Полтавской губернии в купеческой семье. После окончания женской гимназии в 1915 г. она поступила на юридический факультет Высших женских (Бестужевских) курсов в Петрограде. За первые два года обучения были прослушаны лекции по римскому праву Д. Д. Гримма и М. Я. Пергамента, по энциклопедии и философии права Ф. В. Тарановского, В. Н. Сперанского и Л. И. Петражицкого, курс политэкономии М. И. Туган-Барановского и др. Как и другие курсистки, она хорошо владела немецким, английским и французским языками. Из-за революционных катаклизмов в 1917 г. Каминская перевелась на юридический факультет Харьковского университета, который окончила в 1919 г. После этого она была оставлена на кафедре гражданского права для подготовки к научной работе. Ее учителем являлся известный российский цивилист В. М. Гордон. Напомним, что он был первым оппонентом на защите магистерской диссертации Л. С. Таля в 1913 г. Трудоправовая наука должна быть ему благодарна хотя бы за то, что под его руководством осваивали азы цивилистики и трудового права такие известные впоследствии ученые, как П. Д. Каминская, А. Е. Пашерстник, Я. И. Давидович (о них ниже). Вероятно, благодаря влиянию учителя, человека широких взглядов, но лояльного советской власти, научное наследие П. Д. Каминской, особенно ее ранние работы, так разительно отличаются от публикаций ее предшественниц по обучению на бестужевских курсах.

В 1920–1925 гг. Каминская преподавала гражданское право в Харьковском университете, переименованном затем в Институт народного хозяйства, и одновременно была консультантом, научным сотрудником Народного комиссариата юстиции УССР, при-

1339 Архив МГУ. Ф. 1. Оп. 34. Л. Д. 3591. По некоторым данным, она родилась в 1897 г.

534

нимала участие в подготовке первых республиканских кодексов, в том числе КЗоТ.

Основная часть ее преподавательской деятельности была связана с МГУ, куда она перешла в 1925 г. на должность доцента факультета общественных наук (ФОН) и оставалась в таком качестве до его закрытия в 1931 г. В 1926 г. она утверждается в ученом звании доцента кафедры торгово-промышленного права, а затем работает на кафедре гражданского права. Одновременно в 1925–1929 гг. она была консультантом, затем старшим консультантом Народного комиссариата труда РСФСР и СССР, а также научным сотрудником Института права РАНИОН.

Этотпериодбылоднимизплодотворныхна«ниве»наукитрудового права. Ее первая крупная публикация по трудовому праву в 1927 г. была написана на основе трудов и под влиянием теорий Л. С. Таля, а также немецких ученых В. Каскеля, Г. Зинцгеймера, Р. Зейделя, Г. Еллинека, Х. Ниппердея, Ф. Лотмара, французского ученого Л. Дюги, чьи идеи она довольно подробно анализирует, работая с первоисточниками1340. Она признавала очевидный факт, что законодательство капиталистических стран представляет собой компромисс между трудом и капиталом. При этом нельзя не отметить сравнительно-правовой характер исследования зарубежного законодательства. В целом ее подход к проблеме правового регулирования труда можно назвать общецивилизационным. Она связывала трудовые отношения именно с наемным трудом и признавала его как предмет трудовых отношений и при социализме. Свою научную позицию выстраивала на основе анализа теории несамостоятельного, зависимого труда. В свою очередь понятие несамостоятельного труда связывала с определением особенностей, относящихся к личности нанявшегося. Опираясь на положения, изложенные К. Марксом в «Капитале», П. Д. Каминская определяла природу трудового договора, исходя из социальноэкономического положения лица, предоставляющего в распоряжение нанимателя свою рабочую силу, что вытекает из положения нанявшегося лица как лица, лишенного средств производства1341. Анализируя КЗоТ 1922 г., она также рассматривала трудовой договор по советскому законодательству на основе положений о на-

1340 См.: Каминская П. Д. Очерки трудового права. М., 1927. 1341 Каминская П. Д. Очерки трудового права. С. 108.

535

емном труде. Но при этом писала, что источником прав и обязанностей для сторон трудового договора является не только сам трудовой договор, но и целый ряд других источников. К ним относятся действующее законодательство о труде, коллективный договор и правила внутреннего распорядка предприятия. Таким образом, в содержании трудового договора выделялись условия, непосредственно оговоренные соглашением сторон, и условия, вытекающие из иных правообразующих источников.

Характерной чертой исследований П. Д. Каминской был также исторический подход, т. е. рассмотрение правовых явлений в их развитии от истоков до настоящего времени. Так, она поддержала оценку Л. С. Таля в отношении дореволюционного российского фабричного законодательства как полицейского. Она писала, что этот облик проглядывает в том, что «устанавливая известную опеку над рабочим против явного произвола работодателя, фабричное законодательство не предусматривало самого существенного для нанявшегося права для действительного обеспечения своих интересов – самоорганизации для защиты своих профессиональных интересов»1342. Развитие советского трудового законодательства делилось ученой на этапы, включая анализ законопроектов.

Особое место в исследовании занимает анализ социальнополитического и правового значения коллективного договора. По мнению П. Д. Каминской, коллективный договор даже при капитализме означает признание за рабочим классом права создавать правопорядок непосредственно на производстве, по ее выражению, «в цитадели капитализма»1343. Она отмечала, что коллективный договор в капиталистических странах не получил окончательного оформления, в нем сочетаются черты как обязательственных отношений, так и нормативного источника права. Следующей стадией развития коллективного договора, по мнению П. Д. Каминской, должна стать стадия утраты коллективным договором черт обязательственного права и признания за всеми его условиями значения нормативных правил.

На теоретической базе она проводит анализ этапов развития законодательства о коллективных договорах в СССР. В пер-

1342 Там же. С. 22–23.

1343 См.: Каминская П. Д. Очерки трудового права. С. 5, 66 и др.

536

вые годы советской власти Полина Давидовна отмечает принудительный характер коллективно-договорной практики и отсутствие условий для коллективного договора в условиях военного коммунизма. С переходом к нэп П. Д. Каминская считала вполне оправданным отказ от декретирования обязательности заключения коллективных договоров. При этом она ссылается на аналогичную позицию по этому вопросу И. С. Войтинского, однако не соглашается с позицией названного ученого в отношении оценки ст. 15 КЗоТ 1922 г. И. С. Войтинский полагал, что формулировка кодекса о том, что коллективный договор определяет содержание будущих трудовых договоров, теоретически и идеологически несостоятельна.

Анализируя положения проекта Кодекса основных законов о труде, П. Д. Каминская вступила в полемику с Е. И. Даниловой1344. Последняя считала, что в случаях, когда представляемый для регистрации коллективный договор содержит незаконные пункты, то регистрирующему органу можно было бы предоставить право по его усмотрению или возвращать договор для переработки, или регистрировать в части, не ухудшающей положение трудящихся. П. Д. Каминская настаивала на том, что в этом случае неприемлемы принципы гражданского права, в силу которых «недействительные части сделок не затрагивают прочих ее частей, поскольку можно предположить, что сделка была бы совершена без включения недействительной ее части» (ст. 37 ГК). Во-первых, коллективный договор в части, сохранившей силу, может совершенно не соответствовать первоначальному намерению стороны и по существу уже будет новым договором. Во-вторых, коллективный договор не создает трудового отношения, а определяет только условия труда и найма для лиц, могущих в будущем заключить трудовые договоры.

Следует отметить, что изложение проблем теории и практики трудового права П. Д. Каминская всегда вела в ключе корректной научной дискуссии, с теоретическими доводами и комментариями действующего законодательства и практики его применения судебными органами.

П. Д. Каминская анализировала правовые аспекты защиты труда женщин и несовершеннолетних, всячески подчеркивая не-

1344 См.: Там же. С. 94–96.

537

обходимость усиленной правовой охраны именно этой категории работников. Она справедливо подчеркивала, что женский вопрос, т. е. вопрос об экономическом, политическом и семейном положении женщины, сводится в основном к вопросу о женском труде. От степени участия женщины в народно-хозяйственной жизни зависит ее положение в обществе и семье. В этой части представляет интерес проведенный П. Д. Каминской сравнительно-правовой анализ охраны труда женщин в СССР, Англии, Германии, Франции1345. В отношении труда несовершеннолетних П. Д. Каминская заявляла о необходимости соединения обучения ремеслу с общим образованием и развитием умственных способностей этих лиц. Не только охрана труда несовершеннолетних (ограничение возраста приема на работу, бронь при приеме на работу, список запрещенных профессий и работ), но и правовое регулирование ученичества рассматривались в единстве. П. Д. Каминская выделяла три формы ученичества по действующему законодательству: 1) фабрично-заводское в школах фабзавуза и бригадах; 2) индивидуальное под руководством отдельных рабочих; 3) кустарноремесленное ученичество1346.

Существенное место в ее исследовательской деятельности отводилось научному комментированию советского трудового законодательства. Она подготовила как специальный обзор действующего законодательства с постатейным комментарием1347, так и участвовала в большом авторском коллективе, подготовившим наиболее обширный советский комментарий КЗоТ1348.

Естественно, что она в своих работах подчеркивала отличия советского и западного трудового права. Впрочем, это не помешало оппонентам обвинить ее в излишней «буржуазности» и недооценке различий советского и буржуазного трудового зако- нодательств. С начала 1930-х гг. после обвинений в «буржуаз-

1345 См.: Каминская П. Д. Женский труд. М., 1925; Ее же. Работница в промышленности. М.; Л., 1926.

1346 См.: Каминская П. Д. Труд несовершеннолетних и ученичество.

М., 1925.

1347 См.: Каминская П. Д. Советское трудовое право: Обзор действующего законодательства с постатейными комментариями к КЗоТ. М., 1928 (2-е изд. Первое вышло в Харькове в 1925 г.).

1348 См.: Кодекс законов о труде с постатейными разъяснениями / Под ред. Е. Н. Даниловой и А. М. Стопани. М., 1929.

538

ности» Каминская занималась преимущественно проблемами гражданского права. Вышеназванный З. З. Гришин критиковал ее с особым ожесточением, доходя до площадной брани. На нее были навешаны ярлыки «апологета капитализма», «буржуазного юриста на советской почве», сторонницы «враждебных марксизму установок о коллективном договоре», а оценка ею роли коллективного договора на Западе названа «буржуазной дребеденью о коллективном договоре»1349. С точки зрения догматического сталиниста эта критика имела под собой определенные основания, т. к. в своих ранних работах она позволяла себе объективную оценку сильных и слабых сторон трудового права стран Запада, обращалась в позитивном ключе к работам зарубежных и дореволюционных российских ученых.

С 1931 г. П. Д. Каминская стала доцентом Московского института советского права (части бывшего юридического факультета МГУ), а затем профессором ряда московских вузов (Института экономики строительства, Московского планового института и др.). В 1936 г. без защиты ей присваивается ученая степень кандидата юридических наук. С 1934 по 1941 гг. она с перерывами преподавала в Московском инженерно-экономическом институте, а в 1939–1941 гг. была еще и старшим научным сотрудником Института права АН СССР. В эвакуации она преподавала в Бирском педагогическом институте в Башкирии. После возвращения из эвакуации в 1943 г. она возобновила преподавательскую деятельность в столичном финансово-экономическом институте, а в 1948–1954 гг. являлась доцентом кафедры гражданского права Московского юридического института (МЮИ). В 1940-х гг. она вернулась к проблемам трудового права и защитила докторскую диссертацию на тему «Понятие трудового договора в советском праве» (М., 1947). Защита состоялась в мае 1948 г., но ВАК первоначально ее не утвердила. Утверждение произошло после повторного рассмотрения в июле 1950 г.

Отметим, что П. Д. Каминская в этот период активно разрабатывала проблемы теории трудового договора. Она отмечала неудовлетворительность распространенного в науке опреде-

1349 См.: Гришин З. З. К вопросу об экономических и правовых категориях в КЗоТ. С. 73; Его же. Советское трудовое право. С. 19, 67, 114– 117 и др.

539

ления трудового договора как соглашения о работе в качестве рабочего и служащего1350. Она настаивала на том, что трудовой договор является основанием возникновения трудового отношения и выступает как юридический факт, служащий одновременно для установления лично-правового положения работника. П. Д. Каминская дала следующее определение трудового договора: «Договор организованного сотрудничества, по которому рабочий (служащий) обязуется выполнять определенную работу в предприятии (учреждении, хозяйстве), а предприятие … обязуется организовать труд и выплачивать вознаграждение по заранее установленным нормам, по количеству и качеству труда»1351. В плане конструктивного подхода к проблеме трудового договора ее работа существенно отличается от защищенных по аналогичной проблематике кандидатских диссертаций1352.

Наконец, в 1954 г. она возвращается на юридический факультет МГУ, в состав которого влился МЮИ, где в следующем году избирается профессором кафедры гражданского права. В 1959 г. по состоянию здоровья она уходит на пенсию. О Каминской можно сказать, что большую часть преподавательской и научной карьеры она была «своей среди чужих, чужой среди своих». Так, на 1950 г. она опубликовала 4 книги, 19 статей и 3 брошюры. Все они, кроме двух статей, были по трудовому праву. По этой дисциплине была и ее докторская диссертация. Между тем преподавала она преимущественно дисциплины гражданскоправового цикла, имея по этой проблематике единичные публикации1353. Две ее крупные монографии, сданные в печать («Основания ответственности по договорным обязательствам в советском праве» (1949 г.) и «Гражданско-правовой договор в период

1350 См.: Советское трудовое право / Под ред. Н. Г. Александрова, Д. М. Генкина. М., 1946. С. 162.

1351 Каминская П. Д. Понятие трудового договора в советском праве // Вопросы труда. М.; Л., 1948. Вып. 1. С. 118–119.

1352 См.: Белов А. С. Трудовое соглашение и трудовой договор: Дис.

... канд. юрид. наук. Саратов, 1951; Краснопольский А. С. Трудовой договор как одно из оснований установления трудовых отношений: Дис. ...

канд. юрид. наук. М., 1948.

1353 См.: Каминская П. Д. Договор бытового подряда // Советская юстиция. 1938. № 8; Ее же. Основание ответственности по договорному обязательству // Вопросы гражданского права: Сб. М., 1957.

540