Школа трудового права 1

При этом он отмечал, что профсоюз, выступая в роли представителя трудящихся, действует не на основании доверенности, выданной ему отдельными наемными работниками. Он не нуждается для выступления от имени трудящихся ни в каких особых полномочиях с их стороны. По действующему законодательству наши профсоюзы являются представителями не только своих членов, но и всех лиц, занятых по найму в данной отрасли. Отсюда известная двойственность в положении профсоюзных органов, с одной стороны, они – представители всех трудящихся по найму, с другой – профсоюзный орган, обладающий известными правами и несущий известные обязанности в отношении членов союза, а также в отношении ниже- и вышестоящих профсоюзных органов. В первом случае речь идет о внешних профсоюзных отношениях, которые регулируются нормами трудового (выступления профсоюзов как представителей трудящихся по найму) и хозяйственного (участие профсоюзов в строительстве народного хозяйства) права. Во втором случае имеются в виду внутренние профессиональные отношения, которые регулируются нормами внутрисоюзного профессионального права. Эти нормы весьма условно с большими оговорками могут быть названы правовыми985. В. М. Догадов писал об особом правовом положении профсоюзов, обосновав концепцию единой категории прав-обязанностей профсоюзов. Он утверждал, что профсоюзы реализуют принадлежащие им права, являющиеся одновременно их обязанностями, выдвинул идею «профсоюзного права», регулирующего внутрикорпоративные отношения986.

Отметим, что западные ученые иначе трактовали термин «профсоюзное право», который широко применялся многими исследователями,включаяГ.Зинцгеймера,В.Каскеляидр.Подпрофсоюзным

985См.: Догадов В. М. Правовое положение профессиональных союзов в СССР: Очерки профсоюзного права. М.; Л., 1928. С. 5–31; Его же. Опыт характеристики правового положения профессиональных союзов

вСССР // Известия ЛГУ. 1928. Т. 1 С. 152–171; Его же. Правовое положение профессиональных союзов в СССР // Вопросы труда. 1925. № 9. С. 66–81; Правовое положение профсоюзов в СССР / Под ред. Ф. М. Левиант, А. С. Пашкова. Л., 1962. С. 5–29 и др.

986См.: Догадов В. М. Правовое положение профессиональных союзов в СССР. С. 26 и др.

391

правом понималось прежде всего право, регулирующее отношения между профсоюзами и иными субъектами987.

Ученый отметил своеобразие обязанности воздерживаться от забастовки при соблюдении работодателем условий коллективного договора. Она была известна российской коллективно-договорной практике 20-х гг. ХХ в. Анализируя практику применения КЗоТ 1922 г. в отношении коллективных договоров, он писал, что у нас обязанность профсоюзов воздержаться от стачек по коллективному договору существует только в отношении частновладельческих предприятий, на государственных не практикуется988.

Как представитель «города трех революций», Догадов писал юбилейные статьи, в том числе о вкладе В. И. Ленина, И. В. Сталина в развитие науки трудового права, но они не менялись в своем содержании в течение десятилетий и были скорее обременительной необходимостью989. В годы Великой Отечественной войны Догадов разделил все тяготы со ставшим ему родным городом. В числе его государственных наград была медаль «За оборону Ленинграда», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», а также орден Трудового Красного Знамени, врученный ему в 1944 г.

987См.: Слессер Г. Право, действующее по отношению к профессиональным союзам. Лондон, 1921.

988См.: Догадов В. М. Правовое положение профессиональных союзов в СССР. С. 44.

989  См.: Венедиктов А. В., Догадов В. М. Ленинско-сталинское

учение о социалистической организации труда // Вестник ЛГУ. 1950. № 4. С. 31–50; Догадов В. М. Вопросы труда и трудового права в работах товарища Сталина // Советская юстиция. 1939. № 21–22. С. 24–33; Его же. Задачи советского трудового права в свете решений XVIII съезда ВКП(б) // Советская юстиция. 1939. № 19–20. С. 10–16; Его же. Классики марксизма-ленинизма о законодательной охране труда при капитализме // Ученые записки ЛГУ. № 106. Сер. юрид. наук. 1948. Вып. 1. С. 226–251; Его же. Активная роль советского трудового права в свете учения И. В. Сталина о базисе и надстройке // Ученые записки ЛЮИ. Вып. 5. 1951. С. 24–43; Его же. Вопросы труда и трудового права в трудах товарища Сталина // Ученые записки ЛГУ. № 129. Сер. юрид. наук. Вып. 3. 1951. С. 52–65; Его же. Учение В. И. Ленина о роли социалистического права в организации труда // В. И. Ленин о государстве и праве. Л., 1961. С. 120–137 и др.

392

После восстановления юридического факультета ЛГУ он стал там профессором по совместительству, а после его слияния в 1954 г. с ЛЮИ возглавил кафедру трудового права ЛГУ и оставался в этой должности до 1961 г. В этот период Догадов был общепризнанным патриархом советской науки, кавалером орденов Ленина и «Знак почета», заслуженным деятелем науки РСФСР. Многие годы его связывала тесная дружба с заведующим кафедрой гражданского права и многолетним деканом юрфака ЛГУ академиком А. В. Венедиктовым. В 1961 г. по состоянию здоровья он оставляет заведование кафедрой, но остается в должности профессора. Догадов являлся автором около 70 научных публикаций, в том числе 9 монографий. Заведование кафедрой он передал своему ученику А. С. Пашкову.

Ряд обоснованных В. М. Догадовым теоретических положений имеют несомненную научную ценность. Так, в отношении института трудового договора он сформулировал принципы определенности трудовой функции и устойчивости трудовых отношений990. Им было дано достаточно формализованное определение трудового правоотношения: «Трудовое правоотношение выступает как волевое отношение, как совокупность взаимных прав и обязанностей субъектов данного отношения, как осуществление работником конституционного права на труд и выполнение им конституционной обязанности трудиться»991. Одним из первых он утверждал, что работодателем может выступать и организация, не обладающая правами юридического лица992. Он поставил проблему случаев, когда трудовой договор нельзя отличить от договора подряда. Ученый считал, что это некий третий (промежуточный) тип договора, который должен подвергнуться регламентации в положительном праве993. В настоящее время эта проблема вновь стала актуальной.

Отметим, что существенное место в трудах известного ученого уделялось истории российского и советского трудового пра-

990См.: Догадов В. М. Советское трудовое право в борьбе за народнохозяйственный план // Ученые записки ЛГУ. Вып. 4. Л., 1953. С. 93 и др.

991Догадов В. М. Государственные организации как субъекты социалистического трудового правоотношения // Правоведение. 1957. № 1. С. 77.

992См.: Там же. С. 80.

993См.: Догадов В. М. Очерки трудового права. М., 1927. С. 54.

393

ва. Его докторская диссертация имела историко-правовой характер. Этой проблеме посвящались и монографические исследования994, и отдельные статьи995. Некоторые его предположения на этот счет и сейчас находятся в центре научных дискуссий. Например, В. М. Догадов сомневался в наличии прямой связи между договором найма труда в Древнем Риме и возникновением буржуазного трудового договора, которые имели различную правовую природу996. Нам такие сомнения кажутся, по меньшей мере, обоснованными. У нас нет достаточных оснований ни для признания, ни для опровержения того, что римские ученые разграничивали личный и имущественный наем и насколько близко они подошли к такому разграничению. В этой связи у нас вызывает сомнение утверждение некоторых авторов об отнесении трудового договора, как и других частноправовых сделок, к порождению древнеримской правовой мысли997. Несомненно, что все частноправовые сделки имеют корни в римском праве, но корней трудового договора это касается в минимально возможной степени.

Ученый в своих работах затрагивал и проблемы права социального обеспечения. Он отмечал, что риск потери работы носит массовый общественный характер, т. е. социальный, поскольку во многом определяется социальными условиями жизни и не зависит или мало зависит от каждого человека998.

Он дал анализ законам о социальном страховании Германии, Англии, Франции, США (до Второй мировой войны), отмечая, что, с одной стороны, эти законы были «уступкой, вырванной у буржуазии рабочим классом в результате рабочего движения, с другой – средством усиления эксплуатации рабочего класса, т. к.

994См.: Догадов В. М. Правовое регулирование труда при капитализме (До второй мировой войны): Очерки. М., 1959.

995См., например: Догадов В. М. Очерки из истории правового регулирования наемного труда в капиталистическом обществе // Ученые записки ЛЮИ. Вып. 4. 1947. С. 48–74; Его же. Этапы развития советского трудового права за сорок лет // Социалистический труд. 1957. № 10. С. 61–72.

996См.: Догадов В. М. Правовое регулирование труда при капитализме. М., 1959. С. 51 (прим.).

997См.: Акопова Е. М. Трудовой договор: становление и развитие. Историко-правовой аспект. Ростов-н/Д., 2001. С. 5.

998См.: Догадов В. М. Социальное страхование. Л., 1926.

394

из заработка рабочих в страховые фонды удерживалось больше, чем выдавалось пособий и пенсий»999. В дальнейшем названная оценка стала общепризнанной при обзорах законов о социальном обеспечении в капиталистических странах. При этом отмечалось большое влияние на ход борьбы за социальное страхование в капиталистических странах успехов рабочего класса России, достигнутые ими в результате Октябрьской революции, а также давалась развернутая критика теории и практики лидеров социал-демократических партий и реформистских профсоюзов в области социального законодательства в капиталистических странах.

Исследователь констатировал, что многие страны достаточно долго ограничивались законами об обязательной ответственности работодателей за несчастные случаи с работниками. Так, в Англии Закон 1880 г. расширял ответственность работодателя на случаи плохого качества материала, неосторожности персонала и др. Этот же закон установил срок исковой давности всего в 6 месяцев, а также требование о предупреждении хозяина о недостатках на производстве, которые могли привести к несчастному случаю. Если работодатель доказывал в суде, что работник знал о такихнедостатках,нонесообщилоних,тоонмогбытьосвобожден от материальной ответственности. Эта архаичная оговорка была отменена только в 1897 г. Английский закон 1906 г. в полном объеме ввел презумпцию вины работодателя, который освобождался от ответственности только при доказывании виновности самого пострадавшего, посторонних предприятию лиц и др. Вина работодателя за несчастные случаи с работниками презюмировалась и французским Законом 1898 г., но обязанность страхования от несчастных случаев так и оставалась факультативной, за исключением обязательного страхования судорабочих. Аналогичные законы были приняты в Швейцарии (1881 г.), Дании (1898 г.), Швеции (1903 г.) и др. Впрочем, в большинстве этих стран законы о страховании от несчастных случаев на производстве были приняты, но несколько позднее. В. М. Догадов отмечал, что это означало признание принципа профессионального риска, при наступле-

999 Догадов В. М. Правовое регулирование труда при капитализме (до Второй мировой войны). М., 1959. С. 181.

395

нии которого работодатель обязан возместить ущерб работнику независимо от своей вины1000.

При этом его отношение к некоторым достаточно традиционным мерам социальной политики было резко отрицательным. В отношении общественных работ он писал: «Привлечение к труду безработных, вынужденных работать за нищенскую заработную плату, давало дешевую рабочую силу организаторам общественных работ и владельцам частных предприятий и хозяйств, в том числе крупным земельным собственникам, поскольку значительное число безработных было направлено на работу в деревню»1001.

Константин Маркович Варшавский (1893–1981) относится к числу немногих ученых ХХ в., которые оставили видный след в нескольких отраслях знания. Это прежде всего трудовое право, а также гражданское право, экономика и организация труда. Но эта универсальность, первоначально бывшая следствием широты научных интересов, впоследствии имела отчасти вынужденный характер. Рискнем предположить, что трудовое право было для него «первой любовью» в науке, где результаты исследований не только сделали его известным широкой общественности, но и повлекли за собой первые гонения властей. На этой части научного наследия ученого и будет сосредоточено наше внимание.

До конца 1920-х гг. К. М. Варшавский находился в центре научных дискуссий вокруг проблем формирующейся отрасли и науки трудового права. В 1930-е гг. он такой возможности был лишен, а в дальнейшем смог проявить себя только в качестве специалиста в других областях. Редкое упоминание его трудоправовых изысканий в советский период носило, как правило, критический характер. Только в самом конце ХХ в. его творческое наследие снова оказалось востребовано учеными-трудовиками и выяснилось, что многие из сформулированных им положений оказались весьма современными и востребованными. Между тем данные о жизненном пути ученого крайне фрагментарны и отрывочны. В архиве отдела кадров (ОК) Петербургского государственного университета, где К. М. Варшавский учился и много лет работал, удалось выявить только одну учетную карточку. Она содер-

1000 См.: Догадов В. М. Правовое регулирование труда при капитализме (до Второй мировой войны). С. 172–174.

1001 Там же. С. 186–187.

396

жит краткие сведения о его биографических данных и о периоде работы в ЛГУ в 1944–1946 гг.

Несколько более подробные сведения содержатся в личном деле ученого, которое находится в архиве ОК Российской национальной библиотеки в Петербурге1002. Отдельные сведения были почерпнуты из материалов Российского государственного исторического архива (РГИА) и Государственного архива РФ (ГА РФ). Некоторые вопросы жизни и творческого наследия Константина Марковича были затронуты в предшествующих публикациях авторов1003.

К. М. Варшавский родился 17 марта 1893 г. в Царском Селе под Петербургом. Его отец был юристом, кандидатом права, а мать, урожденная Н. Г. Фейнберг, – дочерью купца второй гильдии. После смерти отца в 1897 г. материальное положение семьи значительно ухудшилось и Варшавский, будучи гимназистом и студентом, с 1907 и по 1914 гг. давал частные уроки. В 1910 г., после окончания гимназии при Училище св. Анны в Петербурге, он поступает на юридический факультет Петербургского университета, который оканчивает в 1914 г. Большое влияние на его профессиональное становление оказали университетские профессора: теоретик права и социолог Л. И. Петражицкий, цивилист И. А. Покровский, полицеист В. Ф. Дерюжинский. На втором курсе он посещал кружок Л. С. Таля, с чем, вероятно, связан его ранний интерес к трудовым отношениям. Студент К. М. Варшавский неоднократно выступал с докладами в кружке по философии права, в котором он являлся казначеем. Примечательно, что секретарем кружка был его сокурсник, студент Питирим Александрович Сорокин (1889–1968), ставший впоследствии известным социологом русского зарубежья, профессором Гарварда. Нам трудно судить о том, находились в дружеских отношениях К. М. Варшавский и П. А. Сорокин или нет, но то, что они были знакомы, явля-

1002 См.:СотрудникиРоссийскойнациональнойбиблиотеки–деятели науки и культуры: Биографический словарь. Т. 3. СПб., 2003. С. 116–120.

1003 См.: Лушников А. М. Наука трудового права России: историкоправовые очерки в лицах и событиях. М., 2003. С. 200–205; Лушников А. М., Лушникова М. В. Жизнь и научное наследие К. М. Варшавского // Правоведение. 2008. № 1. С. 227–236; Их же. Курс трудового права: В 2 т. Т. 1. М., 2003. С. 443–445 и др.

397

ется очевидным. П. А. Сорокин в своих мемуарах, изданных почти через полвека после этих событий в США, о К. М. Варшавском не упоминает, что вполне объяснимо как количеством прошедших лет, так и политическими мотивами. П. А. Сорокина в то время аттестовали как «клеветника на советскую власть», и он, вероятно, стремился не упоминать о тех, кому это могло в СССР навредить. Впрочем, мемуары П. А. Сорокина дают некоторое представление о том, какая атмосфера царила на юридическом факультете Петербургского университета в 1910–1914 гг.1004

После окончания университета решался вопрос о его оставлении для подготовки к профессорскому званию, но по ряду причин личного характера этого не случилось. В этот период определился научный интерес Варшавского к проблемам экономики труда и политэкономии. Он получил фундаментальную подготовку по правовым и экономическим дисциплинам, хорошо знал английский, французский и немецкий языки. Около 7 недель пришлось на научную поездку за границу, по Австрии, Италии, Швейцарии, Германии.

В 1914–1915 гг. он служил юристом у известного в то время присяжного поверенного Г. Б. Слиозберга. Это была не только яркая «звезда» российской адвокатуры, но и достаточно самобытная, хотя и неоднозначная личность. Г. Б. Слиозберг получил известность и как выразительный судебный оратор, и как ученый, литератор, мемуарист. После иммиграции он не затерялся среди юристов и писателей русского зарубежья. Очевидно, что этот присяжный поверенный оказал определенное влияние на своего сотрудника. В 1915–1917 гг. К. М. Варшавский уже помощник начальника коммерческого отдела и заведующий канцелярией Правления акционерного общества «Перун» в Петрограде. В этот период он был умеренным социалистом, сторонником политических реформ, без восторга относился к участию России в Первой мировой войне, в связи с чем уклонился от призыва в армию. Молодой юрист проявлял высокую научную и общественную активность, а в 1915 г. вышли две его первые научные публикации, посвященные цивилистической про-

1004 См.: Сорокин П. А. Дальняя дорога. М., 1992 (по американскому изд. 1963 г.). С. 55–64.

398

блематике1005. Февральскую революцию 1917 г. Константин Маркович приветствовал, с июня по октябрь служил в Министерстве труда помощником секретаря министра, столоначальником и начальником II отделения Отдела законодательных предложений. Одновременно общественно активный юноша был оставлен для подготовки к профессорскому званию в столичном университете. Он участвовал в разработке или экспертной оценке большинства социальных законопроектов того периода, представлял их

вОсобом комитете Министерства труда1006. Он не разделял радикальную позицию профсоюзов и представителей левых партий, но половинчатость и непоследовательность позиции Временного правительства возмущала и его. По официальным данным, К. М. Варшавский был снят с работы за саботаж. Скорее всего, он не видел перспективы работы в прежней должности при новом режиме.

Октябрьскую революцию Варшавский встретил, по меньшей мере, настороженно. С начала 1918 г. он являлся секретарем редакции журнала «Международная политика и мировое хозяйство»

вПетрограде. Далее его жизнь развивалась почти по сценарию романа Б. Л. Пастернака «Доктор Живаго». Под угрозой голодной смерти он вместе с женой, урожденной М. М. Пумпянской, выехал из столицы в Сибирь, где стал счетоводом детской колонии Всероссийского союза городов в Екатеринбургской губернии, а с лета 1919 г. – секретарем промышленного отдела Томской земской управы. С июля по декабрь 1919 г. по мобилизации находился в Армии А. В. Колчака, сначала в качестве переводчика британской военной миссии в Сибири, а затем при американской миссии на Олонецкой железной дороге. При эвакуации американского контингента отказался от предложения эмигрировать и остался в России. После прихода Красной армии до апреля 1920 г. Варшавский заведовал кооперативным отделом Томского Совета народного хозяйства. Наконец, после долгих злоключений он возвращается в Петроград и до конца 1922 г. продолжает подготовку к профессор-

1005 См.: Варшавский К. М. Оставление заклада в руках закладчика // Вестник гражданского права. 1915. № 2; Швейцарское гражданское уложение 10 декабря 1907 года. Пг., 1915 (автор перевода и вступления).

1006 РГИА. Ф. 1600. Оп. 1. Д. 3. Л. 29.

399

скому званию при университете. Ученое звание доцента присвоено ему в 1925 г.

С 1924 по 1931 гг. он являлся доцентом факультета общественных наук ЛГУ и одновременно до 1930 г. доцентом Ленинградского политехнического института, по совместительству в 1923–1926 гг. работал в органах Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) в должностях от старшего экономиста до заместителя заведующего планового отдела Северо-Западного промышленного бюро. Еще с 1922 г. он читал в университете курс рабочего законодательства, спецкурс «Рынки и биржи труда», затем курсы трудового и хозяйственного права. До 1925 г. в ЛГУ он заведовал циклом труда, который в этом же году был упразднен. С университетом он сотрудничал до самой реорганизации юридического факультета в юридический институт в 1931 г. В этот период он начал активно заниматься проблемами гражданского права1007. Характерно, что впоследствии О. С. Иоффе отнес К. М. Варшавского к числу видных советских цивилистов – специалистов в сфере обязательственного права и уделил его цивилистическим изысканиям существенное место в своем классическом исследовании1008.

После реформирования Лениградского политехнического института с 1930 по 1934 гг. он является профессором Планового и Машиностроительного институтов, а также ряда других вузов Ленинграда. Начиная с 1930-х гг., основной научной сферой его деятельности стала экономика труда. С начала 1934 до конца 1936 гг. Варшавский работал старшим научным сотрудником, заместителем заведующего отделом экономики труда, руководителем сводных тем в Институте организации и охраны труда ВЦСПС, но преподавать с 1934 гг. ему, по сути, запретили. В 1936 г. он был представлен по совокупности работ к присвоению ученой степени доктора экономических наук. Но с середины 1937 до середины 1938 гг. он официально нигде не работал, что для страны с всеобщей занятостью и уголовной ответствен-

1007 См., например: Варшавский К. М. Купля-продажа в рассрочку. М., 1930; Его же. Обязательства, возникающие вследствие причинения другому вреда. М., 1929; Его же. Подряд и поставка в Союзе ССР. М., 1925 и др.

1008 См.: Иоффе О. С. Развитие цивилистической мысли в СССР. (Часть II). Л., 1978. С. 80–94, 156–157.

400