3. Борьба церкви за сохранение стяжания.
Церковь поддерживала объединительную политику, проводимую в XV веке московскими государями, и помогла им справиться с феодальной смутой. Однако этот период отмечен также столкновениями между светской и духовной властью. Конфликт был вызван усилением светской власти и самодержавными устремлениями монарха. Иван III – первый из московских государей, именовавших себя самодержцем. В этом титуле отразилась также огромная власть, которой стали пользоваться государи всея Руси. Вмешательство монарха в дела церкви усилилось35.
В период раздробленности церковь сохраняла независимость, потому что она оставалась единственной общерусской организацией, которая боролась с феодальной анархией. Церковь выступала судьей и посредником в княжеских ссорах и разного рода столкновениях. Наконец, московские митрополиты-греки, к примеру, Фотий, будучи ставленниками патриарха Константинополя, имели возможность опираться на вселенскую православную церковь. После падения Византии в 1453 году исчезла зависимость московской митрополии от патриарха. Опека Константинополя стесняла русскую церковь, однако давала ей независимость от великокняжеской власти. К середине XV века русская церковь окончательно разделилась. Глава русской церкви принял титул митрополита Московского и всея Руси, на православных землях Литвы возникла митрополия Киевская и всея Руси.
Московская митрополия стала обладательницей крупных земельных владений и движимого имущества. Фотий обратился к великому князю с посланием, прося грамотой утвердить все его вотчины и вернуть доходы. Фотий вернул митрополии все её стяжания: сёла, волости и другое36.
Митрополиты твёрдо отстаивали неприкосновенность церковного имущества, где бы оно ни находилось. Самой крупной епархией на Руси была новгородская. Софийский дом обладал огромными земельными владениями и даже полком. Чрезмерное богатство духовенства подвигло новгородские власти искать пути к тому, чтобы препятствовать быстрому увеличению церковного землевладения. План, который обсуждали бояре, предусматривал конфискацию вотчин, которые были пожертвованы землевладельцами в пользу церкви. Митрополит Московский – Филипп, в 1467 году обратился к Новгороду с грамотой, угрожая карами небесными новгородцам37, однако планы по отчуждению церковных земель не были осуществлены.
В 1471 году московская рать, вместе с псковичами напали на Новгород. Феофил отправил на войну свой полк, дав ему приказ действовать конкретно против псковичей. В решающей битве на реке Шелони ополчение Новгорода потерпело поражение38. Поведение Феофила вызвало негодование в Новгороде.
В январе 1478 года Иван III окончательно подчинил Новгород и упразднил там вече39. Уничтожив республику, он потребовал себе волости и сёла в Новгороде. После долговременного торга новгородские бояре предложили государю десяток самых крупных церковных волостей. Как видно, выступили те самые новгородские бояре, которые давно покушались на земельные богатства церкви40. Теперь они решили пожертвовать церковными землями, чтобы сохранить свои вотчины.
Иван III, добившись присяги бояр, принял их предложение. Изначально он потребовал половину всех церковных земель в Новгороде, а когда новгородские бояре принесли ему списки волостей, которые подлежали отчуждению, государь смилостивился и взял всего десять. Однако крупнейшим монастырям пришлось распрощаться с половиной своих сёл. Княжеская милость была связана, скорее всего, с тем, что за архиепископа вступилось московское духовенство. Если говорить о новгородских боярах, то они в основном сохранили вотчины и присягнули на верность великому князю. Осуществляя конфискацию церковных земель, Иван III опирался на помощь новгородцев – своих сторонников из числа бояр и духовенства.
Покушение на церковное имущество всегда считалось святотатством. Церковное руководство имело возможность выразить своё отношение к покушениям на земли святой Софии. Иван III не мог рассчитывать на поддержку высших иерархов и монахов. Против его планов выступали: митрополит Геронтий и многие старцы, среди них Иосиф Санин (Волоцкий). В рядах сторонников великого князя выделялись: ростовский епископ Вассиан Рыло, старцы Кирилло-Белозерского монастыря Паисий Ярославов и Нил Сорский41.
Иосифу Санину и Нилу Сорскому суждено было сыграть особую роль в истории русской церкви, их история заслуживает особого внимания.
Иван Санин (Иосиф Волоцкий) происходил из небогатой семьи42. В восемь лет Ивана отдали на обучение Арсению, старцу волоцкого Крестовоздвиженского монастыря. В двадцать лет Иван надумал уйти в монастырь.
Сначала Санин отправился в Тверской монастырь, однако находился там недолго и перешёл в Боровск к игумену Пафнутию. Главной особенностью обители Пафнутия был неустанный труд иноков. В трудах и строгом послушании, Иосиф провёл под руководством Пафнутия восемнадцать лет.
Пафнутий Боровский умер в 1477 году, назначив Санина своим преемником. Но тот не спешил принять бразды правления обителью. Он два года путешествовал по Руси, из монастыря в монастырь. Иосиф скрывал своё игуменство и трудился «на чёрных службах».
Среди русских монастырей особую славу носил Кирилло-Белозерский. Иосиф посетил его, когда Нил Сорский, покинул Белоозеро. Объяснив свой уход, упоминая о том, что сделал это «пользы ради душевныя, а не ино что». Иосиф Санин описывал свои впечатления от визита в Кирилло-Белозерский монастырь резкими и откровенными выражениях: «Старейшие и большие старцы вси отбегоша от монастыря, нетерпяще зрети святого Кирилла предание попираема и отметаема». Кризис коснулся и внутренней жизни монастырей, и взаимоотношений духовенства со светской властью.
В 1478 году произошли события, не оставившие равнодушными духовенство по всей стране. Старцы Кирило-Белозерского монастыря, находившиеся во владениях удельного князя Михаила Верейского, не согласились подчиняться суду ростовского архиепископа Вассиана Рыло. В ответ на просьбу князя и старцев митрополит Геронтий особой грамотой подтвердил незыблемость удельной старины. Ростовский архиепископ Вассиан Рыло обратился с жалобой к Ивану III. На созванном в Москве соборе мнения разделились. Множество иерархов протестовало против вмешательства великого князя в церковные дела. Однако Иван III не стал их слушать. Он вытребовал митрополичью грамоту и разорвал её в клочья. Кириллов монастырь обязали признать власть Вассиана43.
В рядах монахов Кирилло-Белозерского монастыря не было единодушия. Учитель Нила Паисий Ярославов принял сторону великого князя. В 1478 году Иван III убедил Паисия стать игуменом Троице-Сергиева монастыря. Старец стал влиятельной фигурой при дворе. В 1479 году он участвовал в крещении первенца Ивана III и Софьи Палеолог. Младенец получил имя Василий, он был будущим государем всея Руси.
Иосиф Санин после странствий вернулся в Пафнутьев Боровский монастырь. Братия встретила его сдержанно. Игумен оставил обитель на два года. Монахи обращались к Ивану III, с просьбой назначить другого. Однако они получили отказ. Пафнутьев монастырь был семейным монастырем великого князя, что открывало перед игуменом серьёзные возможности. Однако Иосиф принял решение оставить Пафнутьев монастырь. Оно было связано с его религиозными установками, а также чётко обозначившимися политическими симпатиями.
Ознакомившись с жизнью монастырей в разных княжествах и землях России, Санин сделал вывод, что только строгие меры могут спасти расшатанное древнее благочестие. Он не надеялся исправить нрав в старых монастырях с давно сложившимся уставом и образом жизни, Иосиф пришёл к мысли о необходимости создать новый монастырь, который бы стал примером очистки монашеского образа жизни от губившей его ржавчины. Именно поэтому Иосиф решил уехать в родные края – Волоцкий удел, где княжил Борис Васильевич, брат Ивана III.
Борис встретил Санина доброжелательно и, узнав о его намерениях, отвёл того на место в двадцати вёрстах от своей столицы Волока Ламского44. На этом месте у слияния речек Сестры и Струги Иосиф основал посреди соснового бора обитель. Санину и семи его инокам, если верить легенде, не пришлось тратить силы на расчистку леса. Едва путники добрались до Сестры, произошло чудо: ураган, не причинив вреда людям, повалил могучие деревья и открыл перед их взором долину с серебряной гладью озера на востоке45.
Посреди лесной расчистки была срублена деревянную церковь. Однако семь лет спустя на её месте был воздвигнут величественный каменный храм, расписать который, было поручено Дионисию, самому знаменитому из художников Руси.
Иосиф радел о красоте и благочинии церковной службы. В уставных наставлениях о молитве не забыта даже поза молящегося: «Стисни свои руце, и соедини свои нозе, и очи смежи, и ум собери». Еще более подробные наставления такого рода Иосиф адресует мирянам: «Ступание имей кротко, глас умерен, слово благочинно, пищу и питание немятежно, потребне зри, потребне глаголи, будь в ответах сладок, не излишествуй беседою, да будет беседование твое в светле лице, да даст веселие беседующим тебе».
Ни одна обитель не имела более строгого устава, чем Иосифов монастырь46. Подробный свод запретов служил основой твердого монашеского жития. В монастыре царил авторитет игумена, от монахов требовались строгая дисциплина и повиновение. Всем вместе и каждому в отдельности Санин внушал, что никто не избежит наказания даже за небольшое нарушение Священного писания.
Нововведения Иосифа принесли его обители известность по всей Руси. Однако время, которое переживало тогда русское общество, было тревожным. Завоевание Новгорода нарушило древний порядок. Сторонник богатой церкви Иосиф Санин не мог относиться к секуляризации в Новгороде иначе как к святотатству. Так же он не признавал вмешательства светской власти в церковные дела. Иосифов монастырь был построен на земле, которая входила в новгородское архиепископство. Под своё покровительство его взял новгородский владыка Феофил. Осенью 1479 года Иван III приказал арестовать Феофила, а в январе 1480 года иерарха увезли в Москву и заточили в Чудов монастырь47.
Иосиф Санин вернулся в родные места в то время, когда его покровитель князь Борис и находившиеся у него в подчинении волоцкие дворяне готовились к мятежу против Ивана III. В 1478 году князья Борис и Андрей принимали участие в «новгородском взятии», после чего потребовали себе долю в Новгороде. Старший брат отказал. Отношения в великокняжеской семье серьёзно ухудшились в 1479 году, впоследствии Борис и Андрей разорвали мир с Москвой и ушли на литовскую границу.
Все эти обстоятельства проясняют, почему Борис Волоцкий не пожалел земель и денег на создание Иосифо-Волоколамского монастыря. В противостоянии с братом Иваном III Борис надеялся на посредничество Санина. В конфликте между Иваном III и Борисом, Санин открыто встал на сторону удельного князя.
Прибывая в Волоцком уделе, Иосиф Санин написал трактат о происхождении власти государя и о его взаимоотношениях с подданными. Он признавал необходимость повиновения подданных власти монарха, установленной богом, однако в то же время говорил об условиях, делавших это повиновение недопустимым. Не следует повиноваться царю, писал Санин, если царь имеет «над собою царствующие страсти и грехи, сребролюбие, лукавство и неправду, гордость и ярость, злейши же всех неверие и хулу, ибо таковый царь не божий слуга, но диавол, и не царь есть, но мучитель».
Прошло долгое время, прежде чем в среде московского духовенства появилось течение нестяжателей – учеников Нила Сорского и их противников иосифлян – последователей Иосифа Санина. Однако процесс разделения начался уже во время конфликта в Новгороде и конфискации новгородских церковных земель. А конкретной датой появления этих течений считается церковный собор 1500 года, где было положено начало разногласиям этих группировок48.
Кроме Санина, Ивана III осуждал митрополит Геронтий, а так же не раз открыто ссорился с ним. Поводом для первого серьёзного конфликта между ними послужило строительство и освящение главного храма государства.
Создание Успенского собора в Кремле изначально поручили православным отечественным архитекторам, но их постигла неудача. Стены собора рухнули, и стройка остановилась. Тогда Иван III повелел выписать из Италии знаменитого архитектора Аристотеля Фиораванти. Руководство строительством перешло в руки еретиков-латинян. Строительство было завершено к августу 1479 года, собор был освящён митрополитом и высшим московским духовенством49. Новая кремлевская святыня и стала поводом спора между светской и духовной властями. Верховный святитель, по мнению Ивана III, допустил ошибку при освящении главного храма государства. Он обошёл собор крестным ходом против солнца. Великий князь остановил Геронтия и приказал идти по солнцу. Начался спор, в котором в помощь Ивану III против митрополита выступили его давние недруги – архиепископ Вассиан Рыло и Чудовский архимандрит Геннадий. Иерархи которые поддерживали князя не привели никаких серьёзных доказательств в пользу своего мнения. Власть являлась главным аргументом великого князя. До решения спора он запретил митрополиту освящать новые церкви столицы.
Нападение Орды в 1480 году временно остановило распри. Однако как только опасность миновала, конфликт возобновился. Из-за запрета Ивана III новые столичные церкви оставались неосвященными больше года50. Недовольные этим священники и миряне были склонны поддержать митрополита, по мнению которого крестный ход нужно было вести против солнца. Не надеясь разубедить Ивана III, Геронтий удалился из митрополичьего двора за город – в Симонов монастырь и пригрозил сложить с себя сан, если государь продолжит настаивать на своём. Угроза главы церкви повлияла на ситуацию. Великий князь был вынужден уступить. К митрополиту он послал своего сына, а сам поехал в Симонов монастырь, обещая во всем слушаться святителя, а относительно хождения с крестами положился на его волю и старину.
Мир между светской и духовной властью продолжался недолго. Глава церкви полагал, что великий князь снова, приедет в Симоновский монастырь и объявит о своём послушании духовному пастырю, но всё сложилось иначе. Иван III желал убрать строптивого владыку. Симоновский монастырь почти стал местом заточения священника. Владыка совершал попытки вернуться на митрополичий двор в Кремле. Но его задерживали и возвращали назад51.
Для переговоров с Геронтием Иван III не раз посылал к нему в Симоновский монастырь Паисия. Но переговоры не увенчались успехом, и тогда государь предложил старцу занять митрополичью кафедру.
Геронтий пережил неслыханное унижение. Иван III добился послушания от главы церкви, но низложить неугодного ему святителя он не смог.
Прошёл век с того времени, как Сергий Радонежский основал Троицкий монастырь, показав путь московскому благочестию и духовности. Используемый им опыт организации общины не возымел успеха. Попытки воплотить в жизнь принципы равенства, обязательного труда, самоотречения не привели к успеху. Князья и бояре, которые были пострижены в Троице и которые пожертвовали земли и деньги монастырю, имели в общине такие же привилегии, как и в миру. Попытка Паисия вернуть Троицкой общине её исконный строй и порядок, лишь навлекла на его голову гнев знатных постриженников. В 1482 году всё кончилось тем, что он заявил о сложении сана. Потеряв сан игумена, Паисий не утратил значения при дворе, однако не стал оставаться в столице.
В это время на Русь вернулся самый талантливый из учеников Паисия – Нил. Во время пребывания на Балканах он наблюдал бедствия захваченной турками Византии и унижения православной церкви. В долгой борьбе с вторжением турок светская власть не единожды изымала сокровища у византийской церкви в поисках средств для войны. После становления в стране власти чужестранных завоевателей секуляризации52 уже не казались худшим злом православному духовенству Востока.
Иосиф Санин хотел реформировать монашество, сохраняя богатые, процветающие монастыри. Нил же призывал к отказу от богатства и пустынножительству. Нищета, в его глазах, была самым верным путём для достижения идеала духовной жизни.
В основной массе чёрное духовенство осталось глухо к проповеди Нила. Лишь немногие избранные откликнулись на его призыв. В дремучих вологодских лесах, среди озер и болот, возникли скиты пустынножителей, отправившихся в Заволжье по стопам Нила Сорского. Число заволжских старцев было невелико. Но сторонники новых идей имели важное преимущество перед традиционалистами. Паисий и его ученики пользовались покровительством монарха.
На соборе 1503 года иосифляне выступили с резким осуждением нестяжателей и временно поддержавшего их князя Ивана III Васильевича, отстаивая монастырское землевладение53. Иосифляне доминировали и на Стоглавом соборе 1551 года, на котором вновь отвергли программу ограничения церковно-монастырского землевладения, выдвинутую приближённым к Ивану IV протопопом Сильвестром54. В дальнейшем иосифляне инициировали осуждение Матвея Башкина и Феодосия Косого и гонения на их последователей, а также поддержали учреждение опричнины.
Иосифляне выступали в качестве официальных идеологов православной церкви и монархической власти. Учение иосифлян строилось на небесном обосновании возникновения государства и «божественного происхождения» царской власти, а также на утверждении преемственности Русского государства, оставшегося единственным оплотом православия после падения Константинополя в 1453 году. На этом основании, иосифляне требовали предоставления Московской митрополии статуса патриархии.
К иосифлянам принадлежал псковский монах Филофей, популяризатор концепции митрополита Московского Зосимы «Москва – Третий Рим», на которой строилась официальная идеология русских царей.
Окончательной победой иосифлян стало постановление Стоглава, в котором говориться о церковном имуществе и о том, что стяжанию быть55.
Таким образом, мы можем видеть, что хотя нестяжатели были сильны духом и поддерживались светской властью, им не хватило сил изменить церковное устройство, потому как продвижение их идеологии затрагивало интересы слишком многих значимых фигур, которые в свою очередь не могли не реагировать на посягательства на их имущество. Иосифляне выбрали правильный подход по отношению к власти, обосновав её божественное происхождение, что в дальнейшем привело их к победе и усилению.