книги2 / 398-1
.pdfанализ может быть направлен на исследование взаимосвязи привязанности к близким людям и особенностей доверия и недоверия с учетом особенностей семейного воспитания и взаимоотношений в семье.
Литература
1.Купрейченко А.Б. Психология доверия и недоверия. М., 2008.
2.Сабельникова Н.В., Каширский Д.В. Опросник привязанности к близким людям // Психологический журнал. 2015. Том 36.
№ 4.
Отношение родителей дошкольников и младших школьников к использованию гаджетов детьми
Куприкова Д.А., Денисенкова Н.С.
ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия liovushka@bk.ru, nataliya-denisenkova@yandex.ru
На сегодняшний день активно ведутся споры о значении цифровых устройств в развитии детей. Однако единого мнения не существуют [2]. Одни авторы доказывают позитивное цифровых устройств, другие подчеркивают их негативное влияние на развитие ребенка (Борцова, Некрасов, Обухова, Смирнова, Goldin et. al., Huber et. al., Milani et. al.,
и др). При этом многие считают, что гаджеты являются неотъемлемой частью социализации современных детей и их роль в развитии детей будет возрастать (Андреева, Веракса, Денисенкова, Красило, Солдатова, Wood и др.).
Анализ проблемы показывает, что влияние гаджетов определяется не самим цифровым устройством, а тем, как родители организуют взаимодействие ребенка с ним: время, медиа-контент, отношение к цифровым технологиям, система контроля, стратегии медиапосредничества и т.д. (Веракса, Клопотов, Рубцова, Cho, Genner и др.). Таким образом очевидной становится необходимость изучения поведения, установок, стратегий родителей по отношению к использованию ребенком цифровых устройств.
450
По мере взросления роль гаджетов меняется. Дети проводят с ними все больше времени. Однако исследований, посвященных изучению отношения родителей к детской медиа-активности в разные возрастные периоды не много.
Цель данного исследования стало сравнение отношения родителей дошкольников и младших школьников к использованию гаджетов детьми.
Мы предположили, что существуют отличия в отношении родителей старших дошкольников и младших школьников к использованию гаджетов.
Выборку составили 68 респондентов (родители 39 старших дошкольников и 29 младших школьников, посещавших в период 20222023 старшие-подготовительные группы детского сада и 1-4 классы общеобразовательной школы). Средний возраст родителей детейдошкольников – 35,5 лет, а средний возраст родителей младших школьников – 41,5 год. Средний возраст детей-дошкольников – 5,7 лет, младших школьников – 9,2 лет.
Для изучения отношения, организации и мониторинга родителями детской медиа-активности использованы следующие методики: «Регламент использования гаджетов» М.В. Борцовой и С.Д. Некрасова, предназначенной для исследования особенностей регламентирования родителями использования ребенком цифровых устройств [1], и опросник «Родительское посредничество детской медиа-активности» Г. Нимрода, Д. Лемиша, Н. Элиаса, направленное на изучение родительской стратегии мониторинга детской медиаактивности [3]. Статистическая обработка результатов исследования осуществлялась при помощи U-критерия Манна-Уитни.
В исследования мы получили следующие результаты.
Существуют статистически значимые отличия в отношении родителей дошкольников и младших школьников к использованию гаджетов детьми. Родители младших школьников относятся к использованию гаджетов детьми более положительно, чем родители дошкольников.
Родители дошкольников чаще используют ограничительную стратегию мониторинга детской цифровой активности, т.е. они следят прежде всего за тем, чтобы ребенок не слишком долго и не слишком интенсивно пользовался гаджетами. Родители младших школьников
451
предпочитают активную стратегию всем остальным. Иными словами, родители младших школьников постепенно ослабляют контроль над цифровой активностью детей, позволяют действовать более самостоятельно, а также видят в гаджетах больше возможностей для развития детей.
Кроме того, мы обнаружили, что дети младшего школьного возраста активнее, чем дошкольники используют цифровые устройства, включают в свой досуг познавательные игры и передачи, а также проявляют больше самостоятельности при выборе вида цифровой активности.
Литература
1.Борцова М.В., Некрасов С.Д. Отношения родителей к использованию дошкольником электронных гаджетов // Южно-российский журнал социальных наук, 2017. Том 18.
№3. С. 69-80.
2.Денисенкова Н.С., Тарунтаев П.И. Роль взрослого в использовании ребенком цифровых устройств [Электронный ресурс] // Современная зарубежная психология. 2022. Том 11.
№ 2. С. 59–67.
3.Nikken, P. (2017). Parental Mediation of Media. The International Encyclopedia of Media Effects, 1–13. doi:10.1002/9781118783764.wbieme0204.
Уровень агрессии в виртуальной коммуникации у подростков
Курило М.В, Андрущенко П.В.
БарГУ, Барановичи, Республика Беларусь kurilo.mashulya@mail.ru, jupandrush@gmail.com
Виртуальное пространство сети Интернет обладает следующими характеристиками, исходя из концепций А. А. Гавриловой [1, c. 9596], Ю. М. Кузнецовой и Н. В. Чудовой [2, с. 45]: 1. Субъективность – виртуальная реальность существует в той мере насколько существует в виртуальной реальности индивид; 2. Порожденность – виртуальная
452
реальность существует, пока есть диалог между индивидом и образом, который создает виртуальность; 3. Несубстанциональность – виртуальная реальность не фиксируется приборами; 4. Эфемерность– предоставляется свобода включения и выключения из виртуальной реальности; 5. Ирреальность – виртуальная реальность отличается от других типов реальности пластом особенностей
6. Автономия пространства и времени – включенность субъектов виртуальной реальности во время и пространство отличается от включенности в них контексте константной реальности; 7. Анонимность – различные способы остаться незамеченным во Всемирной сети; 8. Дистантность – нахождение от объекта взаимодействия на определенном расстоянии; 9. Опосредованность – дача ответа своему собеседнику в тот момент, когда удобно пользователю.
Целью нашего исследования является выявление уровня агрессии в виртуальной коммуникации у подростков.
Базой исследования выступили: УО «Средняя школа №19 города Барановичи», «Средняя школа №21 города Барановичи». Всего было исследовано 80 человек, 40 из которых парни, 40 – девушки. Средний возраст испытуемых – 14 лет.
Для реализации цели, нами была использована авторская анкета. Рассмотрим результаты выявления уровня агрессии в виртуальной
коммуникации у подростков, полученные в результате использования авторского варианта анкеты.
Уровень проявления вербальной агрессии у подростков в виртуальной коммуникации. По результатам проведенной диагностики, большинство подростков обладают низким уровнем виртуальной вербальной агрессии (53%), это означает, что данная группа подростков не характеризуется следующими особенностями в коммуникации в виртуальности со сверстниками и взрослыми: употребление в сообщениях нецензурной лексики, оскорбление близких людей виртуального собеседника. Для подростков, обладающих средним уровнем виртуальной вербальной агрессии (32%), свойственно редкое употребление нецензурной лексики в виртуальной коммуникации.
Для подростков, обладающих высоким уровнем виртуальной вербальной агрессии (15%), – наименее выраженная в количественном
453
соотношении группа респондентов – характерно использование таких проявлений, как использование нецензурной лексики, и оскорбление чувств другого человека.
Уровень проявления физической агрессии у подростков в виртуальной коммуникации. Низкий уровень виртуальной физической агрессии присущ большинству подростков в нашем исследовании (96%). Это связанно с тем, что подростки не в состоянии применить физическую силу при отстаивании своих прав и собственного мнения. Проявления физической агрессии в сторону своих обидчиков являются малохарактерными, однако, иногда встречающимися для подростков со средним уровнем виртуальной физической агрессии (4%), когда они угрожают физической расправой в реальности.
Уровень проявления предметной агрессии у подростков в виртуальной коммуникации. По результатам нашего исследования, подростки из данной группы абсолютно не представлены со стороны виртуальной предметной агрессии (100%).
Уровень проявления эмоциональной агрессии у подростков в виртуальной коммуникации. По результатам проведенного исследования, нами было выявлено, что большинство подростков не проявляют эмоциональную агрессию по отношению к другим людям (42%), то есть они используют специальные графические обозначения для отражения гнева (смайлы и стикеры) и подобных этой эмоций. Для другой группы подростков характерен высокий уровень проявления эмоциональной агрессии (34%), это проявляется в написании сообщения в сети Интернет исключительно прописными буквами, употреблением соответствующих смайлов и стикеров. У следующей группы подростков был выявлен средний уровень виртуальной эмоциональной агрессии (24%), они характеризуются редким проявлением эмоциональной агрессии по отношению к другим людям в виртуальной коммуникации с использованием специальных обозначений.
Уровень проявления косвенной агрессии у подростков в виртуальной коммуникации. По результатам нашего исследования, большинство подростков обладают высоким уровнем виртуальной косвенной агрессии по отношению к другим людям (86%), это означает, что данная выборка подростков не ограничивается исправлением ошибок и игнорирование чужих сообщений, но и могут
454
добавить другого пользователь в так называемый «черный список». Далее мы выявили подростков со средним уровнем косвенной агрессии (14%), для них характерно исправление чужих ошибок и очень редкое отправление человека в «черный список», или натравливание других пользователей на своего собеседника.
Уровень проявления прямой агрессии у подростков в виртуальной коммуникации. Нами было выявлено, что большинство подростков из нашей группы обладают высоким уровнем прямой виртуальной агрессии (66%), для данных подростков характерно использование нецензурной лексики в виртуальной коммуникации, угроза физическому здоровью пользователей сети Интернет и гневное комментирование под записями других пользователей. Другие подростки обладают средним уровнем виртуальной прямой агрессии (34%), это связано с тем, что данные пользователи знают, что они анонимны в социальных сетях, но все ровно продолжают опасаться за свою неприкосновенность.
Литература
1.Гаврилов А.А. Осмысление феномена виртуальной реальности в философском дискурсе // Омский научный вестник. 2014. № 2 (126). С 93–96.
3.Чудова Н.В. Особенности образа «Я» жителя Интернета // Психологический журнал. 2002. № 1. С. 45–54.
Опсиходиагностике уровня гражданской культуры обучающихся
вучреждении дополнительного образования
Курьянова А.Ю.
МБУ ДО ЦДОД, Ростов-на-Дону, Россия anz5423@yandex.ru
Новое время требует от учреждений образования нового содержания, форм и методов воспитания, адекватных современным социально-педагогическим реалиям. Появилась необходимость в решении следующих задач, важных для психологически правильного
455
воспитания человека и организации взаимодействия личности и общества: утверждение в сознании и чувствах подрастающего поколения патриотических ценностей, взглядов и убеждений, воспитание уважения к культурному и историческому прошлому России; формирование у учащихся готовности и способности к духовному развитию и нравственному самосовершенствованию.
Эффективность претворения в жизнь указанных задач во многом зависит от знания основ социальной психологии и четкости понимания процессов развития обучающихся. В этой связи актуальность приобретают диагностические процедуры изучения гражданской культуры личности подрастающего поколения. В Центре дополнительного образования детей Октябрьского района города Ростова-на-Дону среди подростков было проведено исследование, которое показало уровень проявления гражданской культуры в обществе. Для диагностики использовался тест Т.И. Власовой [1].
Результаты получены следующие:
•обучающиеся ЦДОД (в целом) – социально-
дезориентированная гражданская культура присутствует – у 1% протестированных; социально-ориентированную – имеют 8% опрошенных детей; социально-ценностную – 34%; социально и личностно значимую гражданскую культуру имеют – 57% обучающихся;
•художественное направление – социально-
дезориентированная гражданская культура у обучающихся данного направления отсутствует; социально-ориентированную – имеют 2%; социально-ценностную – 37%; социально и личностно значимую гражданскую культуру имеют – 61% воспитанников;
•физкультурно-спортивное направление – социально-
дезориентированная гражданская культура присутствует у 3% обучающихся; социально-ориентированную – имеют 10%; социальноценностную – 38%; социально и личностно значимую гражданскую культуру имеют – 49% протестированных детей;
•техническое направление – социально-дезориентированная гражданская культура у обучающихся данного направления отсутствует; социально-ориентированную – имеют 13%; социальноценностную – 34%; социально и личностно значимую гражданскую культуру имеют – 53%;
•естественнонаучное направление – социально-
дезориентированная гражданская культура определена у 2% 456
обучающихся; социально-ориентированная – 4%; социальноценностную имеют – 30%; социально и личностно значимую гражданскую культуру имеют – 64% прошедших диагностику детей.
Гражданская культура в целом состоит из баланса равноправных компонентов: эмоциональный уровень, когнитивный уровень, деятельностно-волевой уровень.
Изучив данные составляющие, мы получили следующие результаты:
•художественное направление – эмоциональный уровень группы составляет -53%, когнитивный – 29%, волевой – 59%;
•физкультурно-спортивное направление – эмоциональный уровень – 42%, когнитивный – 38%, волевой – 51%;
•техническое направление направление – эмоциональный уровень группы составляет -76%, когнитивный – 40%, волевой – 62%;
•естественнонаучное направление – эмоциональный уровень
–54%, когнитивный – 8%, волевой – 63%.
Таким образом, можно сделать вывод, что гражданская культура в целом у обучающихся ЦДОД имеет уровень выше среднего, который может быть повышен за счет активизации работы по гражданскопатриотическому воспитанию, в частности – путем расширения знаний о правовых основах организации общества, его истории, о государственной символике, и т.д. Важным аспектом психологопедагогической работы также должно стать развитие о обучающихся посоциальных личностных ценностей.
Литература
1.Власова Т.И. Диагностика гражданской культуры школьников и студентов. Ростов-на-Дону, 2001. 64 с.
Квопросу о возможностях технологии айтрекинга как нового подхода в детектировании скрываемой информации
Куценок Р.Г.
ФГБОУ ВО УрГПУ, Екатеринбург, Россия marstwo8@gmail.com
Проблема методологической ограниченности в диагностике достоверности ответов испытуемых является достаточно значимой.
457
Скрываемые субъектом сведения часто не могут быть достоверно распознаны и обоснованы экспериментатором. Для повышения валидности и надежности тестирования становится актуально учитывать психофизиологические показатели, например, окуломоторную активность, регистрируемую с помощью технологии айтрекинга.
Целью данного обзора является обобщение результатов современных экспериментальных исследований, демонстрирующих возможности технологии айтрекинга в детектировании скрываемой информации. Произведен анализ 16 научных статей отечественных и зарубежных ученых в контексте данной проблематики.
Несмотря на традиционность применения полиграфа в детектировании скрываемых знаний, метод видеокулографии может выступать альтернативой, при этом обладая рядом преимуществ. Данный метод позволяет выявлять фокусировку зрительного внимания на субъективно значимом стимуле. Благодаря этому, становится возможно одновременно измерять эмоциональные реакции и анализировать когнитивные процессы. В отличии от полиграфического метода, видеоокулография является менее стрессогенной процедурой за счет возможности не только контактной регистрации (электроокулография, фотооптический и электромагнитный методы), но и бесконтактной регистрации окуломоторной активности (фотоэлектрический, кино и видеорегистрация) [1].
Результаты современных исследований с применением технологии айтрекинга демонстрируют значительное влияние субъективной значимости стимулов на глазодвигательные паттерны испытуемого, независимо от попыток сокрытия. В исследованиях А. С. Огнева, Ю. В. Бессоновой, А. А. Обознова, выделяется комплекс устойчивых окуломоторных маркеров субъективно значимых стимулов: зрительная избирательность с преобладанием фокального внимания, устойчивое число фиксаций, независимость фиксаций от композиционных приемов выделения стимулов, сокращение траекторий взора, снижение количества и продолжительности морганий. По результатам исследований точность выявления субъективной значимости стимула по данным маркерам может достигать более 80% [2; 8].
458
Визучении механизмов лжи отдельное внимание уделяется фактору когнитивной нагрузки, поскольку обман требует больше когнитивных усилий. T.T. Brunye и A.L. Gardony удалось выделить устойчивые глазодвигательные показатели в момент состояния неопределенности при когнитивной нагрузке: снижение амплитуд и длительности саккад, увеличение диаметра зрачка, снижение количества фиксаций при увеличении их длительности [11]. Когнитивная нагрузка способна оказывать влияние и на переменные моргания. Результаты исследований K. Fukuda и F. M. Marchak демонстрируют, что в ситуациях сокрытия информации латентность моргания, а также время между появлением стимула и началом моргания задерживаются когнитивными процессами и моторными реакциями [13; 15]. Взяв за основу фактор высокой когнитивной нагрузки коллективу исследователей из США удалось разработать окуломоторный тест на обман (ocular-motordeceptiontest — ODT),
позволяющий выявлять лжецов с точностью 85% [12].
Вконтексте детектирования скрываемой информации актуализируется применение технологии айтрекинга в комплексе с полиграфом, методом ЭЭГ и событийно-связанной телеметрией ритма сердца. В данных условиях субъекту недоступен сознательный контроль регистрируемых параметров, что повышает надежность тестирования. Так, EJ Lee и JH Lee сопоставляя показатели айтрекера
иполиграфа, установили, что у лживых испытуемых значительно расширяется диаметр зрачка с одновременным повышением проводимости кожи [14]. Результаты комплексного применения видеокулографии и телеметрии ритма сердца показали, что при лживых ответах наблюдается уменьшение длительности RRинтервалов с одновременным возрастанием продолжительности зрительных фиксаций и сужением зрачка [9]. Применение айтрекера совместно с методом ЭЭГ позволяет одновременно прослеживать нейронные и глазодвигательные реакции в момент обмана. Данное сочетание методов чаще наблюдается в практико-ориентированных исследованиях.
Применение технологии айтрегинга в детектировании скрываемой информации начинает приобретать широкую практическую значимость во многих социальных сферах. Используя айтрекинг в процедурах проверки показаний подозреваемых, исследователям
459