книги2 / 398-1

родителей, не говоря уже о появлении отчима или мачехи, являются сильнейшими стрессовыми факторами для ребенка. Дети втягиваются в конфликт между взрослыми, их вынуждают делать выбор в пользу мамы или папы, что приводит к ощущению того, что их бросили и больше не любят. Вследствие чего у ребенка может развиваться тревожность.

Тревожность является наиболее распространенным феноменом психического развития, приводящего к неумению адаптироваться в новой ситуации, снижению умственной работоспособности, трудностям в общении, межличностным отношениям с другими людьми. Тревожность ребенка, является устойчивым личностным образованием, которое сохраняется на долгое время [2; 3]. Не редко тревожный ребенок не вписывается в детский коллектив, он часто не выполняет требований педагогов и вступает в конфликт с одноклассниками.

Тревожные дети могут отказаться от какой-то деятельности после неудачи, часто у них низкая самооценка, и они имеют неблагоприятное положение среди сверстников. Большинство тревожных детей отличается необычным поведением на уроках. В каких-то случаях они быстро, безоговорочно отвечают на поставленные вопросы учителя, а иногда молчаливы, замкнуты и не идут на контакт. И когда учитель вызывает его к доске, ребенок сильно волнуется, запинается, мнется у доски. Тревожные дети в ответах стараются, что-то сказать неуверенно и пытаются уловить подсказки, что особенно усиливается, когда педагог указывает на ошибку.

В эмпирическом исследовании, которое было проведено ними, принимали участие московские школьники 11-12 лет, учащиеся 5 классов и их родители. Мы разделили всех участников исследования на 2 группы, первая – полные семьи, вторая группа – имеющее одного родителя, пережившего развод. Анализ результатов показал, что в неполных семьях, количество тревожных детей, выше на 35% и все они имели высокий и средний уровень тревожности. С низким уровнем тревожности оказалось 30% детей из полных семей и только 10% из неполных. То есть развод родителей определенно влияет на уровень тревожности у ребенка.

380

В детском возрасте закладываются и развиваются важнейшие интеллектуальные и личностные качества, формируются рефлексия и способность к адекватной оценке себя и других людей, событий своей жизни [4]. Многие трудности, сложившиеся в этот период и не разрешенные до конца, сохраняются и усугубляются в подростковом возрасте. Причины тревожности чаще всего коренятся в семейных отношениях. Отсутствие любви, эмоциональной поддержки и понимания со стороны родителей. Тревожность является наиболее распространенным феноменом психического развития, приводящим к неумению адаптироваться в новой ситуации, снижение умственной работоспособности, трудности в общении, межличностные отношения с другими людьми. Развод — это огромная травма для ребенка, является негативным событием в его жизни, приводящим к страху, к взятию вины за развод родителей на себя, приспособлению к наличию в семье только одного из родителей.

Литература

1.Крушельницкая О.Б., Маринова Т.Ю. О научном наследии М.Ю. Кондратьева // Социальная психология и общество.

2016. Т. 7. № 1. С. 9-22.

2.Маринова Т.Ю. Методы диагностики функциональных состояний. (пособие для самостоятельной работы). М., 2008.

3.Маринова Т.Ю. О восприятии телевизионной рекламы детьми и их родителями // Социальная психология и общество. 2013.

Т. 4. № 1. С. 155-162.

4.Никулин С.А. Среднестатусный младший подросток как «значимый другой» для одноклассников и педагогов. Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата психологических наук // Моск. гор. психол.-пед. ун-т. Москва, 2011.

5.Никулин С.А. Основные аспекты взаимоотношений учителей со среднестатусными младшими подростками // Вестник Пятигорского государственного лингвистического университета. 2011. №2. С. 323-326.

381

Моральное развитие и оценка социальной поддержки от значимого окружения студентами вуза

Кожухарь, Г.С., Сутягина А.А.

ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия annaa.sutyagina@gmail.com

В настоящее время отмечается сложность существующих социальных отношений, которые претерпевают быстрые изменения, что предполагает новую интерпретацию социального опыта, его осмысление, обнаружение особенностей морального развития личности в динамических социальных условиях. Моральнонравственное состояние современного социума характеризуется разнообразием личной и социально-групповой морали [6].

На основе близости к таким социальным общностям, как семья, друзья, а также значимые другие, чье мнение имеет особый вес в жизни человека, он формирует не только личностную, но также социальную и моральную составляющие как мировоззрения, так и поведения. Одним из важнейших показателей такой близости является ощущение социальной поддержки от обозначенных социальных групп. Формируя представления об окружающем мире, социальная поддержка не может не затрагивать сферу морально-нравственных суждений человека, определяющих его взаимоотношения с социумом

[3].

Особый интерес в изучении показателей морального развития представляют студенты. Именно в студенческом возрасте происходит развитие всех компонентов морально-нравственного самосознания личности, подтвержденное многими исследованиями (Е.В. Григорьевой, Т.А. Сучковой, В.Г. Лисовского и др.). Моральное развитие личности студента как процесс представляет собой объективный феномен, который связан с наличием определенного нравственного потенциала, развивающегося в процессе учебнопрофессиональной деятельности [5].

Актуальность исследования рассматривается с точки зрения взаимодействия личности с социумом. Психологические исследования, в которых соотносятся моральная сторона развития студентов и степень вмешательства окружения в систему их

382

взаимодействия с окружающим миром и самим собой малочисленны. Вместе с тем практика социально-психологического взаимодействия требует конкретизации специфики формирования уровня морали.

Цель исследования: изучить стадии морального развития и оценку социальной поддержки от значимого окружения по нескольким составляющим, в числе которых семья, друзья и значимые другие и определить наличие взаимосвязи между ними у студентов вузов.

В качестве методического материала мы использовали методику «Справедливость-забота» (С.В. Молчанов) и методику «Шкала социальной поддержки (многомерная шкала восприятия социальной поддержки – MSPSS)» (Д. Зимет; адаптация В.М. Ялтонский, Н.А.

Сирота) [1; 2; 4].

Выборку составили студенты технических и гуманитарных направлений от 18 до 24 лет, всего было набрано 60 респондентов.

Анализ полученных данных показал, что для современных студентов характерны средние и высокие показатели уровня морального развития: по шкале «Справедливость» высокий уровень преобладает у 65% испытуемых, средний — у 35%, низкий уровень не был выявлен; по шкале «Забота» высокий и средний уровни равно преобладают среди респондентов (каждый составляет 47%), низкий уровень — лишь у 6% испытуемых.

Уровень оценки социальной поддержки у современной студенческой молодежи находился на достаточно высоком уровне. Особенно высоко студенты оценили поддержку от социальной группы «друзья».

Также была выявлена значимая взаимосвязь социальной поддержки с уровнями морального развития.

Оказалось, что выраженность доконвенционального уровня морального развития прямым образом взаимосвязана с оценкой социальной поддержки от значимых других (p < 0,05).

Степень выраженности постконвенционального уровня морального развития на стадии универсальных этических принципов имела прямую взаимосвязь с социальной поддержкой от друзей (p < 0,05).

Преобладание уровня морального развития «самопожертвование» на подуровне учета интериоризированных ценностей и защиты прав других было прямым образом взаимосвязано с общей оценкой социальной поддержки от значимого окружения. Кроме того,

383

существовала тенденция взаимосвязи данного уровня морального развития и социальной поддержки с категорией «семья».

Подводя итоги проведенной работы, можно сделать следующие выводы.

1.Современная студенческая молодёжь в возрасте от 18 до 24 лет имеет среднюю и высокую степень морально-нравственного развития, а также высоко оценивает социальную поддержку от значимого окружения, в особенности от друзей.

2.Выраженность уровня морального развития взаимосвязана с определенными категориями социальной поддержки от окружающих.

•При повышении дружеской поддержки возрастает постконвенциональный уровень (соответствует высокому уровню морального развития), в основе которого лежат принципы этики, принятые обществом.

•При достаточном уровне социальной поддержки от окружающих, в особенности от семьи, повышается самопожертвование (средний уровень морального развития), заключающееся в построении своего поведения на основе социальных норм и ценностей.

•Чем выше субъектом оценивается степень вмешательства в его жизнь людей, чье мнение имеет вес, тем более выражен доконвенциональный уровень (соответствует низкому уровню морального развития), характерный для инфантильных и незрелых личностей.

Таким образом, изучение морально-нравственных форм поведения современной молодежи необходимо рассматривать с учетом их взаимосвязи с социальным воздействием окружения и его референтностью.

Литература

1.Карвасарский Б.Д. Клиническая психология / Учебник. М., 2004.

2.Кухтова Н.В., Доморацкая Н.В. Просоциальное поведение специалистов, ориентированных на оказание помощи: теоретические основы и методики изучения / Методические рекомендации. М., 2011.

384

3.Лифинцев Д.В., Лифинцева А. А. Концепции социальной поддержки: позитивные и негативные эффекты социальных связей в контексте субъективного благополучия человека // Вестник Балтийского федерального университета. 2011. № 11.

4.Молчанов С.В. Мораль справедливости и мораль заботы: зарубежные и отечественные подходы к моральному развитию // Вестник Московского университета. 2011. Серия

14. № 2.

5.Ольшевская Э.Н. Когнитивный и эмоциональный компоненты морального самосознания студентов вуза: дис. канд. психол. н. Ярославль, 2010.

6.Терёшкин А.Ф. Моральные установки в системе отношений субъекта: дис. канд. психол. н. СПб., 2004.

Проявления феномена буллинга у старшеклассников и студентов первого курса вуза

Кожухарь Г.С., Тихонова Д.В.

ФГБОУ ВО МГППУ, Москва, Россия dasha.d.d.vslv@mail.ru

Проблема появления буллинга как целостного феномена в среде учащихся, имеет в своей основе наличие ярко выраженного внутреннего конфликта у включенных в данный процесс, случаи отвержения со стороны сверстников, неадекватная самооценка и ряд других факторов приводят к школьной травле. Обстановка усложняется тем, что, когда, после окончания школы, старшеклассники превращаются в студентов, они оказываются в совершенно иной образовательной среде, нахождение в которой нередко вначале бывает дискомфортным. Период адаптации включает в себя определенный ряд сложностей, однако буллинг в группах студентов скорее редкость, чем системное проявление. На возникновение конфликтов в высшем учебном заведении влияют факторы, схожие с причинами формирования школьной буллингструктуры, а именно: национальные и культурные особенности, мировоззрение, ценности, социальное положение, личная неприязнь, а

385

также психологическое напряжение, вызванное сложностями адаптации.

Вотечественных и зарубежных исследованиях (А.А. Бочавер, И.С. Бердышев, Е.А. Быкова, Л.А. Гаязова, М.Г. Нечаева, О.А. Селиванова,

Т.С. Шевцова, A. Arnarsson, Y. Bjereld, K. Daneback, A. Dardiri, F. Hanum и многие другие), авторы подчеркивают высокую степень распространенности этого явления в образовательной среде, когда школьники сталкиваются с трудностями в обучении.

Формирование сложной ситуации в образовательной среде, по мнению учёных, обусловлено наличием внешних или внутренних изменений, влияющих на адаптацию учащихся к школьной жизни, в результате чего ученик становится неспособным удовлетворять свои образовательные потребности и познавательные интересы [2].

Поскольку буллинг в студенческой среде изучен еще недостаточно, целью данного исследования явился сравнительный анализ оценки риска буллинга в группе и буллингструктуры у старшеклассников и студентов.

Вкачестве психодиагностических методик были использованы: опросник риска буллинга (А.А. Бочавер, В.Б. Кузнецова и др.) [1]; тест, направленный на выявление «буллинг-структуры» (Е.Г. Норкина) [3].

Висследовании приняли участие 50 старшеклассников в возрасте 16-17 лет и 50 студентов первого курса вуза, в возрасте 17-18 лет.

Были получены следующие результаты.

Факторы риска буллинга проявились следующим образом. Среди старшеклассников оказалась выше степень нормализации неуважения

иигнорирования правил и границ других, субъективное чувство незащищенности, тревожность и повышенный риск возникновения различных дезадаптивных стратегий преодоления тревоги, таких как издевательства, агрессивное поведение, употребление психоактивных веществ. Также у старшеклассников выше средние значения по шкалам благополучия и равноправия, то есть важность стабильности границ других, уважение к правилам и принадлежности к группе, способность принимать различия одноклассников, успешно распределять роли и достаточно конструктивно взаимодействовать друг с другом.

Показатель разобщенности выше у первокурсников, то есть среди них в большей степени отсутствует сплоченность и имеет место

386

дистанция между членами группы, а также между студентами и преподавателями, соответственно, менее тесная взаимосвязь и влияние друг на друга, чем в школьной ситуации.

Анализируя буллинг-структуру, было обнаружено, что инициаторов больше среди старшеклассников, чем среди первокурсников. Они характеризуются высоким уровнем агрессии, нападают не только на жертву, но и на учителей и родственников. Это импульсивные члены группы, наслаждающиеся доминированием над другими детьми. По их мнению, оптимальным способом достижения своих целей является доминирование над сверстниками, их подчинение с помощью силы (физической и психологической). Давление на других людей подкрепляется неадекватно завышенной самооценкой и проблемами с коммуникативными навыками; низким развитием эмпатии, склонностью к обману не умеют сочувствовать своим жертвам; физически сильные дети; склонны ко лжи и мелкому мошенничеству.

Помощников инициатора больше среди старшеклассников, также, как и жертв буллинга, а защитники жертвы преобладают среди первокурсников. Наблюдатели данной ситуации преобладают среди первокурсников. Среди старшеклассников меньше всего подростков с неопределенной ролью в ситуации буллинга.

Далее мы рассмотрели взаимосвязи между риском буллинга и ролями в буллинг-структуре. У старшеклассников небезопасность в группе обратным образом оказалась связана с инициаторами и помощниками инициаторов в группе, а напрямую взаимосвязана с количеством жертв и защитников жертв. То есть, чем больше инициаторов и помощников инициаторов, тем ниже небезопасность в группе, а чем больше защитников жертв и жертв буллинга, тем выше небезопасность отношений в группе. Благополучие в группе имело обратную связь у старшеклассников с жертвами буллинга: то есть чем выше благополучие, тем меньше жертв среди старшеклассников. Разобщенность среди старшеклассников напрямую была взаимосвязана с защитниками жертв буллинга: то есть, чем больше разобщенность среди старшеклассников, тем больше защитников жертв среди них. Равноправие среди старшеклассников напрямую связано с количество инициаторов среди них, и обратным образом – с защитниками жертв и жертвами буллинга. То есть среди

387

старшеклассников чем больше равноправия между членами группы, тем больше инициаторов буллинга, при этом меньше защитников жертв и жертв буллинга.

Среди первокурсников благополучие в группе имело отрицательную взаимосвязь с количеством жертв буллинга, иными словами, чем выше было благополучие отношений среди первокурсников, тем меньше наблюдалось студентов в роли жертв буллинга. Разобщенность среди первокурсников имела отрицательную связь с ролью помощника инициаторов буллинга, то есть чем выше была разобщенность в группе, тем меньше встречалось помощников инициаторов буллинга. Равноправие среди первокурсников также имело отрицательную взаимосвязь с количеством наблюдателей буллинга, что проявлялось в том, что при росте равноправия среди первокурсников, становилось меньше наблюдателей буллинга.

Полученные данные позволяют понять различия некоторых показателей феномена буллинга при переходе из старшей школы в студенческую жизнь, для того чтобы осуществлять профилактику и снижения проявлений травли в образовательных системах разного уровня.

Литература

1.Бочавер А.А., Кузнецова В.Б., Бианки Е.М., Дмитриевский П.В., Завалишина М.А., Капорская Н.А., Хломов К.Д.

Опросник риска буллинга // Вопросы психологии, 2015, № 5.

С. 146-157.

2.Гришина Т.Г. Исследование буллинга среди школьников: обзор зарубежных исследований. Современная прикладная психология: теория и практика: сборник статей Международной научно-практической конференции: в 2 т. / под ред. Т.Н. Мельникова, Н.Т. Колесник. М.: ИИУ МГОУ,

2017.

3.Норкина Е.Г. Методика на выявление «Буллинг-структуры» // Таврический научный обозреватель, 2016. № 3 (8). С. 170-174.

388

Осмысленность жизни, временная перспектива и копингстратегии в юношеском возрасте и в ранней зрелости

Колесник Е.А., Синельникова Е.С.

ФГБОУ ВО ПГУПС, Санкт-Петербург, Россия ecaterina.colesnic@mail.ru

Становление личности неразрывно связано с преодолением субъективно и объективно трудных жизненных ситуаций. Высокий уровень неопределенности современного мира предъявляет требования к способности личности справляться со стрессом. Осмысленность жизни и временная перспектива могут рассматриваться как личностные ресурсы, связанные с конструктивным совладанием со стрессом [3]. Осмысленность жизни отражает направленность личности, наличие жизненных целей, способность к осознанному выбору и принятию решений и умение брать ответственность за собственную жизнь [1]. Временная перспектива упорядочивает жизнь человека, придавая ей смысл. Это базовый аспект в построении психологического времени, основой которого являются когнитивные процессы и который делит жизненный опыт на временные рамки прошлого, настоящего и будущего [4; 6]. Способность принимать изменения является важным фактором направленности личности, который связан с выбором совладающего поведения [2; 5].

Цель эмпирического исследования – изучение осмысленности жизни, временной перспективы и копинг-стратегий в юношеском и зрелом возрасте.

Методики исследования: для изучения осмысленности жизни – шкала экзистенции А. Лэнгле, К. Орглера (в адаптации В.Б. Шумского, Е.М. Уколовой, Е.Н. Осина, Я.Д. Лупандина); для изучения временной перспективы – опросник временной перспективы Ф. Зимбардо (А. Сырцовой, Е.Т. Соколовой, О.В. Митиной); для изучения копинг-поведения – методика «Копинг-поведение в стрессовых ситуациях» Н. Эндлера, Д. Паркера (в адаптации Т. А. Крюковой). Выборка исследования представлена респондентами юношеского возраста и зрелого возраста в количестве 60 человек (50% юношеского возраста, 50% зрелого возраста). В исследовании

389