Verkutter_Zh_Egipet_i_dolina_Nila_Tom_1_S_drevneyshikh_vremen_do_kontsa_Drevnego_Tsarstva_12_000-2000_gg_do_n_e

Рис. 51. Реконструкция долинного храма царя Неферкара Пепи II (по Stadelmann, 1985).

Долинный храм, очень большой, причем скорее в ширину, чем в длину (см. рис. 51) — единственный храм VI династии, план которого удалось восстановить. На вос­ токе, у того места, где вниз, к бассейну, куда прибывали ладьи, спускались два панду­ са, большой прямоугольный зал (см. план на рис. 50) был украшен барельефами; лишь немногие сохранившиеся фрагменты позволяют различить там сцены охоты, рыболов­ ства и истребления пленников.

Обряды очищения, связанные с мумией, проходили в маленьком зале с колоннами, скорее широком, чем уходящим в глубину: он расположен в восточной части собствен­ но храма. Зал выходил на восходящую дорогу длиной около 500 метров, которая, сде­ лав несколько изгибов, заканчивалась у верхнего храма. Огороженная стенами толщи­ ной в 2 метра, дорога была покрыта и облицована плитами известняка. Внутри ее стены должны были быть украшены барельефами, как и на дороге Униса, но здесь даже терпения и ума Жекье оказалось недостаточно, чтобы найти хоть малейшие их следы; лишь «две параллельных насыпи, слегка выступавшие из земли и присыпанные белой пылью от разбитого известняка, шли по песку на склоне холма» (Jéquier, 1940, 72).

Пирамиды цариц Нейт, Ипут и Уджебтени были разрушены, как и пирамида их супруга. Кажется, что тогда имела место некая эволюция в концепции пирамид царских супруг, прежде всего относительно их размеров, которые значительно превышают то, что было у предыдущих царей и затем — в их расположении, значительно более близ­ ком к заупокойному комплексу мужа. Между ними лишь одна разница: у пирамид цариц нет долинного храма, нет, следовательно, и восходящей дороги. Зато теперь у них есть один заупокойный храм, аналогичный верхнему храму, и прежде всего — вну­ тренние покои, покрытые религиозными текстами, похожими на тексты в пирамиде фараона, как если бы царицам дозволено было разделить посмертную небесную участь своего супруга подле бога Ра. Наконец, как и царь, они получили не только ритуальную пирамиду, но даже свои ладьи — хотя они были лишь моделями (Jéquier, 1940, 80). Следует ли видеть в этих переменах знак некой эволюции в положении царицы — до­ чери, супруги, матери царя — той эволюции, которая с политической точки зрения выразилась в том, что лишь несколько лет спустя после смерти Неферкара Пепи власть взяла Нитокрис?

321

Из трех «женских» пирамид царствования Пепи II пирамида Нейт наиболее значи­ тельна. Дочь Пепи I и Анхесенмерира И, Нейт вышла замуж сначала за своего сводно­ го брата Меренра (I) и потом за его брата Пепи И, который был младше ее (см. табл. XVII); таким образом, она была одновременно «дочерью царя», то есть Пепи I, дваж­ ды «супругой царя» (Меренра I и Пепи II) и, наконец, «матерью царя», ибо от нее по­ явился на свет Меренра И.

Таблица XVII

Генеалогия последних правителей VI династии

Несмотря на волнения, которыми ознаменовался конец VI династии, заупокойный культ Нейт продолжался в связи с культом ее матери Анхесенмерира. Надпись в пира­ миде фактически воспроизводит указ, изданный неким фараоном (его имя, к несчастью, повреждено), который даровал освобождение от налогов жрецам и всему персоналу, связанному с отправлением заупокойного культа двух цариц в этой пирамиде. Если этот фараон, чье имя разрушено, не является одним из недолговечных наследников Пепи II (Goedicke, ÄA, 14, 158), он может принадлежать к VII / VIII династии (Jéquier, ASAE, 31, 38-39).

Заупокойный комплекс Уджебтени, третьей царицы Пепи II, весьма близок к Мастабат Фараун Шепсескафа и похож на комплексы Нейт и Ипут; он также раз­ рушен. В пирамиде известняковые блоки, образовывавшие погребальную камеру, тоже, что само по себе уникально, содержали надписи, однако они были извлечены грабителями и разбиты; исключением стал лишь один-единственный блок, на котором остались только фрагменты «Текстов пирамид», покрывавших все четыре стены по­ мещения (Jéquier, 1928, 5). Эти тексты были начертаны черными чернилами; несо­ мненно, у резчиков не было времени работать как следует из-за внезапной смерти принцессы. Из наружной части комплекса сохранились только косяки врат, перемыч­ ка с именем и титулами царицы, а также большой жертвенник из алебастра, к кото­ рому можно было подойти по четырем узким каменным ступенькам (Id., ibid., pl. XIII). Большая ложная дверь, которая стояла за жертвенником, была разбита в то же самое время, что и стена, куда она была встроена; несколько найденных там фрагментов показывают, что она была сделана из белого известняка и покрашена в красный цвет, чтобы имитировать гранит.

322

Раскопки погребального комплекса Уджебтени оказались бы еще более разочаро­ вывающими, чем в других пирамидах царствования Пепи И, если бы Жекье не обна­ ружил в ней остатков указа Пепи II, несомненно, предназначенного для того, чтобы обеспечить постоянный заупокойный культ царицы (Goedicke, ÄA, 14, 159); один из фрагментов надписи содержит четкую дату «год после 33 (переписи)»; это последний известный нам год царствования Пепи II 21; таким образом, его возраст на момент смер­ ти должен был составлять минимум 72 года.

Продолжая исследовать с 1924 по 1935 год «мастабу Фараона», а потом заупокойные комплексы Пепи II и его цариц, Жекье также раскопал, по крайней мере частично, окружающий их обширный некрополь, где были погребены современники фараона (Jéquier, 1929 и ASAE, 35,132-159). Здесь гробницы были совершенно отличны от за­ хоронений в других частях мемфисского некрополя: не было индивидуальных камен­ ных мастаб с часовнями, украшенными рельефами со сценами из повседневной жизни. Вместо них появились коллективные гробницы в форме больших мастаб из обожжен­ ного кирпича, невысоких, где были похоронено некое, иногда довольно значительное, число людей одного социального ранга. Рядом с ними находились также большие се­ мейные захоронения, где вокруг гробницы персоны высокого ранга были объединены гробницы его жены, родичей и слуг.

Для обозначения этих гробниц нового типа Жекье сохранил название «гробницы с печами», которое дал им Масперо в 1880 году из-за свода, который был воздвигнут над склепом и делал их похожими на печь булочника. Этот тип гробниц характерен не только для Саккара: его можно найти и в Среднем Египте, прежде всего в Даре (Vercoutter, CdE, 27, 98-111).

Вмомент их открытия эти коллективные гробницы, как казалось, стали доказатель­ ством радикальных перемен в египетских погребальных обычаях, свидетельством настоящей революции, которую нельзя было объяснить никаким религиозным или политическим кризисом (Jéquier, 1929, 2). Речь идет скорее не о революции, а об эво­ люции, которая, начиная с Саккара, распространилась на весь Египет; однако этот процесс не был однородным, поскольку при Пепи II скальные гробницы Среднего

иВерхнего Египта остались индивидуальными, с традиционным оформлением, в то время как в Саккара только в подземном склепе, выложенном каменными плитами, есть рисованные изображения погребального инвентаря и списки бесчисленных при­ ношений продуктов, которые должны были обеспечить умершему обильное питание в загробном мире (Jéquier, 1929, pl. 5 и 6).

Воазисах эволюция, судя по всему, шла по несколько другому пути: большие гроб­ ницы правителей в Балате стали снаружи выглядеть, как мастабы архаической эпохи в виде «фасада дворца», и сохранили часовню, украшенную обычными живописными сценами: печение хлебов, охота и т. п. (Vercoutter, BIFAO, 77, pl. 43,45; Valloggia, 1986, pl. 34-41).

21 Следовательно, Пепи II мог прожить по меньшей мере на два года больше, чем думает Гедике

(SAK, 15, 1988, 115); он должен был умереть самое раннее на 66-м году своего правления, а не на 64-м.

323

Перемены во внутреннем расположении и внешнем виде погребений являются не единственным признаком эволюции во время приблизительно 70 лет правления Неферкара-Пепи. Гораздо более важные перемены затронули администрацию, и пре­ жде всего провинциальную.

В египтологии нет более неблагодарных исследований, чем те, что касаются адми­ нистрации. Чтобы заниматься ими с пользой, следует располагать аутентичными

документами в юридическом смысле этого слова, то есть оригиналами принятых ре­ шений или перепиской, которой обменивались высшие функционеры и администра­ торы, или же опять-таки бухгалтерскими документами, составленными в ходе финан­ сового отчета по какой-либо провинции или службе — такой, как «двойные зернохранилища Верхнего» или «Нижнего Египта», которые были заняты хранением и распределением всей продукции в стране. А такие документы писали на папирусе, дорогостоящем и хрупком материале: они исчезли или были снова использованы после смыва (LÄ, IV, 667-670); следовательно, они исключительно редки.

При отсутствии достойных доверия документов остается удовлетвориться анали­ зом титулов, которые носили различные администраторы. Здесь мы сталкиваемся с двойным затруднением: как отличить среди этих титулов «почетные», которые не соответствуют никакой реальной службе, от тех, которые обозначают фактическую деятельность (LÄ, I, 672-675; Baer, 1960)? С другой стороны, как отличить сферу от­ ветственности носителей титула в области, о которой идет речь и в территориальном отношении, и как понять, какими средствами они располагали, чтобы осуществлять свою власть?

Сознавая хрупкость аутентичных документов, сами египтяне время от времени за­ ботились о том, чтобы высекать их на камне, и, так сказать, «афишировать» там, где эти распоряжения проводились в жизнь. Благодаря этому обычаю до нас дошел целый ряд аутентичных документов (Goedicke, 1967 и 1970).

Среди этих документов на камне около десятка датируются царствованием Пепи II. Такое относительное изобилие — для VI династии известно еще только три указа (Goedicke, 1967, 81-162) — несомненно, связано с продолжительностью царствования этого монарха, но оно также говорит и о нестабильности и даже об упадке центральной власти: ее авторитет ставился под вопрос или был неэффективен. Такое ослабление мемфисских монархов долго приписывали тому, что Пепи II, видимо, должен был вы­ жить из ума, раз уж он умер в возрасте около ста лет. При этом вполне возможно, что со временем вмешались и другие факторы, нередко вызванные ослаблением власти, которые усилили крутое падение царского авторитета после кончины Пепи И.

Власть в Египте основывалась, по меньшей мере, в принципе на божественном происхождении властителя: фараон происходил от Хора, додинастического бога Иераконполя и, начиная с V династии, он в то же время был и «сыном Ра», гелиополь­ ского солнечного бога. Итак, фараон, по крайней мере, теоретически, обладал всей властью, и весь Египет был его личной собственностью, которой он мог располагать по своей воле. Даже если эта, весьма категоричная, концепция и должна была «уточ­ няться, поскольку она не совсем отвечала тому, чем был правитель в глазах своих подданных» (Posener, 1960, 15-16 и passim), от этого фараон не переставал быть абсо­ лютным монархом.

324

Египет управлялся централизованным правительством, которое находилось в сто­ лице; это всегда было нелегко из-за длины страны, вытянутой по всей длине Нила,

итакже из-за того, что она, с точки зрения производства продовольствия, зависела от ежегодного разлива реки (см. выше, гл. II и с. 50-53).

Поскольку невозможно было управлять такой протяженной страной, как Египет, фараон очень рано, может быть, еще с царствования Нармера22, стал назначать себе помощника, свое второе я, которому он делегировал свои полномочия. Этого персона­ жа, самого высокого чиновника двора, именуют титулом «визирь», заимствованным из администрации Оттоманской империи. Вполне возможно, что сам титул по-египетски выглядел как tltjltljtj zlb tltj чати/таити-заб-чати, и существовал еще в архаическую эпоху, поскольку мы находим его высеченным на вазах той эпохи, и некий Менка («Мой Ка постоянен»), носивший его, жил, видимо, при II династии; скорее всего, это самый древний из известных нам египетских визирей (CAH, 1,2,160); вторым был Нефермаат при Снофру.

Судя по всему, в начале Древнего царства визирь был персоной царской крови,

иего выбирали из самых близких родичей фараона. Так, вероятнее всего, Нефермаат был сыном Хуни, и, следовательно, Снофру был его дядей; а Хемиуну, сын Нефермаата, в свою очередь, был одним из визирей Хеопса, который был его дво­ юродным дедом. Несомненно, именно в силу того, что он не был членом царской семьи, прославленный архитектор Имхотеп (см. с. 240-241, выше) не стал визирем Джосера, хотя при этом носил другие титулы, которые позднее сопровождали титул визиря.

Пришлось ждать еще полтора тысячелетия, примерно до 1500 года до н. э., чтобы обнаружить египетский текст, который показывал бы роль визиря в египетской адми­ нистрации23. Обязанности визиря должны были претерпеть изменения в течение та­ кого длительного периода, однако этот текст драгоценен, поскольку он объясняет смысл различных титулов, которые всегда в эпоху Древнего царства ассоциировались с титу­ лом t>tj. Самый важный из них, безусловно, «начальник всех царских работ» (imy-r kit nbt nt nswf) (Strudwick, 1985, 217-250). Он давал визирю все полномочия, чтобы на­ бирать необходимую рабочую силу для постройки заупокойных комплексов царя

ицариц, и, кроме того, всех храмов в Египте; таким образом, он контролировал «бар­ щину» от Асуана до Средиземноморья и руководил всеми царскими мастерскими ре­ месленников: изготовлением ваз, статуэток и инвентаря; предметов мебели, тканей

ит. п., то есть, можно сказать, руководил всей промышленностью. Именно он органи­ зовывал экспедиции, посланные в пустыню или за границу за камнями, лесом и всеми прочими материалами, необходимыми для сооружения и поддержания в порядке цар­ ских построек.

Благодаря своему титулу «главы двойных зернохранилищ» (imy-r šnwty) и «двойной сокровищницы», imy-rprwy-ḥḏ (Id., ibid., 251-300), он имел необходимую власть, что­ бы организовывать запасы и распределение всех продуктов в Египте — зерновых, скота и т. п. и при этом — во всех провинциях. Фактически, в каждой были свои двой­

22 Эта возможность основывается на присутствии на палетке Нармера группы знаков ( ) (ср. рис. 24), которая может стоять у истоков титула tltj (Gardiner, AEO, I, 19*).

23 См.: N. de Davies. The Tomb of Rekhmirê at Thebes. New York, 1, 30-36 и 88-94.

325

ное зернохранилище и двойная сокровищница. Эта функция, таким образом, имела очень существенное значение: от ее носителя зависел разумный выбор провизии, ко­ торую надо было заготовить на случай голода или слишком слабого или катастрофи­ чески сильного разлива.

Имея титул «главы царских писцов» (imy-r zš nswt, Strudwick, 1985a), визирь также контролировал все винтики административного механизма (Kemp, 1989, 111-136)24. Наконец, к этим многочисленным обязанностям следует добавить и те, что были свя­ заны с его титулом «судьи (z?b)» «по привилегии»: таким образом, он являлся чем-то вроде министра юстиции, который должен был контролировать добросовестное ис­ полнение судебной процедуры во всей стране (DCE, 146).

Итак, за исключением армии и религии, которые, судя по всему, оставались под властью одного фараона, вся администрация Египта была в руках визиря.

Обязанности визиря были настолько тяжелы, что один человек не смог бы взять их на себя в одиночку. Для царствования Снофру мы знаем лишь одного визиря; но, на­ против, для остальной IV династии известны имена более десятка и более 20 — для V; для VI династии насчитывается более 30 визирей (Strudwick, 1985, table 28,301-303). Неизвестно, как были распределены обязанности между ними: сообразно территори­ альным делениям? Или по «службам» — например, зернохранилище, сокровищница, крупные работы?

Визири, связанные с двором, жили близ фараона, в Мемфисе, и, таким образом, были значительно удалены от номов, куда зачастую можно было попасть лишь после многих дней плавания по Нилу или похода через пустыню25. То же самое, по крайней мере до конца V династии, можно сказать о высоких чиновниках, которые, согласно своим титулам, занимали места в провинциальной администрации как «правители нома» (ḥḳl spit), «вожди земли» (sšm-tl) или же «начальники поручений», imy-r wpwt26 в том или ином номе. Эти высокие чиновники тоже жили в Мемфисе, например Нечерапереф, «начальник поручений» в 5-м, 6-м и 7-м номах Верхнего Египта при IV династии, или Мечен, который носил тот же титул в 6-м и 17-м номах Верхнего Египта и в нескольких — Нижнего (Fischer, LÄ, II, 409).

Вследствие этого авторитет центрального правительства в номах должен был обе­ спечиваться менее важными чиновниками, которые находились на местах, и их кон­ тролировали лишь время от времени, возможно, лишь раз в два года, по случаю все­ общей переписи.

Начиная с V династии проявляются признаки децентрализации: некоторые местные правители, номархи, которые проживали в своих провинциях, стали устраивать себе гробницы в некрополе своих столиц; так происходило в 9-м, 10-м, 15-м и 16-м номах Верхнего Египта (ср. карту XIV-B; Fischer, LÄ, 410).

24 По меньшей мере теоретически, поскольку наряду с царской собственностью всегда существо­ вала и мелкая частная собственность; она облагалась налогами натурой, которые взимал визирь (LÄ, I, 732-743).

25 В Древнем царстве Египет располагал в качестве вьючных животных лишь ослами, которые движутся едва ли быстрее, чем люди; лошадь появится только в эпоху Нового царства, а верблюддромадер — еще позднее.

26Ср.: Valloggia, 1976,29-39 по поводу титула, и Fischer, LÄ, II, 408 и сл. — о его функции в номе.

ВНижнем Египте провинциальные чиновники носили иные титулы: cḏ-mr «администратор» (?)

и«правитель великого владения» (ḥḳl ḥwt clt) (Id., ibid.).

326

Эта тенденция к децентрализации усиливается при VI династии, и появление новых титулов функционеров, как, например, «верховный правитель», за которым следует эмблема нома (ḥrj-tp chn ... имя нома), показывает действительную эволюцию в про­ винциальной администрации: она, судя по всему, освобождается от опеки Мемфиса, хотя двор является официальным бюрократическим центром и продолжает посылать в провинции администраторов, подготовку и, вероятно, смену которых он обеспечи­ вает. Эта эволюция, скорее всего, была связана с глубокими политическими или эко­ номическими переменами.

Долгое время считалось, что трансформация власти, которая происходила при VI династии, была следствием политики ее фараонов, которые распределили значи­ тельную часть государственных владений среди частных лиц, среди которых были и номархи — эти щедрые раздачи осуществлялись ради нужд заупокойных культов. Те передавали права на владения старшему сыну, чтобы тот поддерживал культ отца, и они становились наследственными; мало-помалу сложилась земельная аристократия, более или менее независимая от центральной власти.

Кобеднению царских владений за счет частных лиц прибавилось ослабление ав­ торитета фараона, даровавшего храмам, которые строил, а также «припирамидным городам» заупокойных комплексов то, что называют «иммунитетными грамотами» (Moret, 1926, 235). Благодаря этим грамотам они могли не платить определенные на­ логи; царь запрещал своим собственным чиновникам вторгаться во владения этих храмов или городов. Так, в 42/43 году своего правления Пепи I указом дозволил горо­ ду при двух пирамидах Снофру (см. с. 252, выше) не поставлять людей для исполне­ ния царских работ, запретил проходить по его землям царским «эмиссарам»; разрешил не использовать его поля для обработки в пользу двора и не проводить перепись их имущества, полей, пастбищ и скота. Указ освобождал этот город от всех налогов во­ обще или от подати, наложенной центральной властью. Уже Тети издал подобный указ

впользу храма в Абидосе, а Пепи II сделал то же самое в пользу храма бога Мина

вКоптосе.

Купадку центральной власти, вызванному дарами и налоговыми льготами, даро­ ванными фараонами VI династии, видимо, прибавилась утрата авторитета, вызванная длительностью царствования Пепи II (Moret, 1926, 242-254; Pirenne, 1961, 289). Все вместе, эти различные причины могут объяснить внезапное падение мемфисской мо­ нархии, который произошел немногое время спустя после смерти Пепи II, и появление провинциальных властителей, которые пытались встать на его место. Тем не менее, следует отдавать себе отчет, что этих элементов самих по себе было бы недостаточно, чтобы вызвать происшедшие тогда перемены, ибо в конце царствования Пепи II цен­ тральная власть была в силе и продолжала контролировать провинциальную админи­ страцию (см. Kanawati, 1980, passim).

Среди причин, которые могли сыграть свою роль в переменах, произошедших в до­ лине Нила начиная с 2150 года до н. э., бесспорно, значительную роль следует отвести климатическим условиям или, точнее, собственно перемене климата (В. Bell, 1971; J. Vercoutter, 1976). Снижение влажности неолитического субплювиала в сахарской степи стало причиной повторного заселения Нижней Нубии населением группы С и, сле­

327

довательно, повлияло на изменения во внешней политике Египта по отношению

кАфрике, прежде всего при Меренра и Пепи II.

Втой мере, в какой Египет мог извлечь выгоду из одних только дождей, даже не­ регулярных и не очень интенсивных, его экономика была, таким образом, в меньшей степени подчинена одному ежегодному разливу, когда его население было еще не очень многочисленным: тогда Египет пользовался потенциальными ресурсами орошаемой долины, к которым можно было прибавить значительные возможности окружавших долину степей. Не было пока необходимости прибегать к искусственному орошению, чтобы обеспечить рост производства продуктов.

Постепенное снижение влажности климата изменило условия жизни. Примерно

к2200 году до н. э. Египет стал полностью зависим от ежегодного разлива Нила. От экономики, где животноводство, сельское хозяйство и даже (все еще) охота и рыболов­ ство уравновешивали друг друга, Египет перешел к экономии или культуре пшеницы

иячменя, которая, благодаря ирригации, стала преобладающей. К двухгодичной пере­ писи одного только скота добавилась уже ежегодная перепись сельскохозяйственной продукции (LÄ, I, 3012, passim).

Эта перемена в самой основе египетской экономики произошла в тот момент, когда мы наблюдаем — по той же самой причине — демографический толчок от пустыни

кДолине; начиная с царствования Униса, кочевники и полукочевники сахарской степи стараются найти здесь убежище, и в декретах о налоговых льготах Пепи I появляются нубийцы, пришедшие с Юга (Goedicke, 1967, 60 и сл.). В бессознательном поиске ре­ шений проблем, которые ставило обеспечение потребностей растущего населения

иисчезновение ресурсов, которые можно было извлечь из степи, провинция и ее ад­ министраторы заняли такое важное место, которого у них до сих пор не было.

Фактически, именно номархи могли осуществить рытье плотин и каналов, на которых основывалось искусственное орошение. Их политическое влияние могло быть разным

взависимости от площади культивируемых земель в их провинции, которая также мог­ ла быть различной от одного нома к другому. Владельцы «двойного зернохранилища»

и«сокровищницы» нома (Kanawati, 1980, 130), приняв решение о том, чтобы отложить часть урожая в стратегический резерв, могли приобрести решающий вес в борьбе за власть, которая разгорелась с исчезновением VI династии.

VII u VIII династии

События, которые последовали за кончиной Пепи И, остаются для нас темными, поскольку источники не согласуются между собой. Согласно Манефону (Waddell, 1964, 55-57), «Фиопсу» (= Пепи II), умершему на сотом году жизни, наследовали Ментесуфис (то есть Меренра-Антиэмсаф II) и затем Нитокрис; таким образом, VI династия про­ была у власти 203 года (см. таблицу XV).

Согласно Туринскому папирусу (по Китчену: KRI, II, 832), который следует за Ю. фон Бекератом (JNES, 21, 140-147), Нитокрис наследовали шесть фараонов, боль­ шая часть из них — на очень краткое время. Папирус приводит их имена и затем циф­ ру — « 181 год», потом, как и для Униса, он выводит общее число фараонов и продол­

328

жительность их царствования с Менеса до последнего упомянутого фараона — имя которого утрачено и который правил лишь один год.

Царский список из храма Сети I в Абидосе не упоминает о Нитокрис, но после Меренра-Антиэмсафа II (№ 37) и до фараонов Среднего царства (№ 51 и след.), он вводит 17 царских картушей. Подтверждено существование только трех из этих пра­ вителей: Ити и Имхотеп фигурируют в надписях в Вади Хаммамат, а третий, Иби, оставил пирамиду, которая была раскопана в 1930 году (Jéquier, 1935, PM, III, 425). Согласно Туринскому папирусу, Иби царствовал только два года, один месяц и один день, что объясняет, почему его пирамида, расположенная вблизи пирамиды Пепи И, осталась незаконченной. В ней находились «Тексты пирамид» и саркофаг, «колоссаль­ ный гранитный блок (...) составлявший неотъемлемую часть конструкции» (Jéquier, 1940, 97). Присутствие этого саркофага и его размеры говорят, что у Иби был свобод­ ный доступ к гранитным карьерам на I пороге и, следовательно, он царствовал над всем Египтом.

Наконец, манефоновские источники, которые полагают, что VI династия закончилась с Нитокрис, ставят после нее VII, которая, согласно Африкану, насчитывала «70 царей Мемфиса, которые правили 70 дней», что более скромный Евсевий исправил на «пять царей Мемфиса, которые правили 75 дней»! Манефон, согласно Евсевию, после этой эфемерной VII династии ставит VIII, тоже мемфисскую, которая состоит из пяти царей, занимавших трон в течение 100 лет (Waddell, 1964, 57-69).

Итак, какому бы источнику мы ни следовали, фараонам VI династии наследовало большое число царей: по меньшей мере 17, согласно неполному Абидосскому списку, 24 — согласно Туринскому папирусу, от 32 до 93 — по разным версиям Манефона. Ведь, согласно хронологии истории Египта, которая кажется достойной доверия (W. С. Hayes, CAH, I. 1, 179-181; J. Vandier, 162, 628-629), период между концом VI династии (около 2190 года до н. э.) и началом царствования Ментухотепа III (XI дина­ стия, около 2000 года до н. э.) не мог продолжаться больше 100 лет. Такое множество фараонов за столь непродолжительное время все-таки требует объяснения.

Период, который продолжался от конца Древнего царства с VI династией до начала правления царя XI династии Ментухотепа III, египтологи XIX века назвали Первым Переходным периодом (сокращенно IПП). Нередко подчеркивали неуместность этого выражения, поскольку оно предполагает в истории перерыв, которого сами египтяне никогда не чувствовали.

Причины, которые привели к исчезновению VI династии, остались темными. Манефон был, возможно, прав, когда считал, что царствование Нитокрис было по­ следним. Невозможно узнать, основан ли на чем-то рассказ Геродота (II, 100) об убий­ стве Меренра и о самоубийстве Нитокрис. Даже если Пепи II умер и не в столетнем возрасте, как гласит традиция, он, тем не менее, царствовал очень долго. Ни один текст не упоминает о его наследниках (LdR, I,169-176), и даже если у него и был наследник мужского пола, он мог умереть раньше, и это могло бы объяснить, что при кончине Пепи II власть перешла к сыну его старшей сестры Нейт и его единокровного брата Меренра I (см. табл. XVI). С другой стороны, до самого конца египетской истории до­ шла традиция, что Пепи II был гомосексуалистом (Posener, 1959); это могло бы быть еще одной причиной отсутствия у него наследников.

329

Как бы то ни было, Абидосский список, как и Туринский папирус, действительно показывают, что после Меренра и Нитокрис следовали друг за другом несколько фа­ раонов, которых компиляторы фараоновской эпохи считали законными. Возможно, что шесть первых из этих царей образовывали VII династию — само существование кото­ рой ставилось под сомнение. Фактически, Туринский папирус не всегда указывает переход от одной династии к другой, как это делает Манефон; так, он без перерыва переходит от фараонов IV династии к V. Таким образом, ничто не мешает увидеть в фараонах, перечисленных в строках с 8-ю по 13-ю Туринского папируса (KRI, II, 832), царей VII династии, включавшей, согласно версии Манефона у Евсевия (Waddell, 1964, 57) пять фараонов. Краткость их царствований, о которой говорит папирус (там, где цифры не попали в лакуну), объясняет и «75 дней» царствования, которые им припи­ саны, хотя эта длительность, конечно, является уж слишком незначительной.

В исчезновении VI династии и конце I Переходного периода видели результат со­ циальной революции, которая фигурирует в уникальном документе, истолковать кото­ рый достаточно трудно. Этот длинный текст, получивший название «Речение Ипувера» начиная со своего первого издания и перевода (Gardiner, 1909), не оставляет никаких сомнений о характере произошедших в ту пору событий.

Некий мудрец по имени Ипувер обращается, как предполагают, лично к фараону. Он перемежает свой рассказ краткими, постоянно повторяющимися восклицаниями27, чтобы ярче подчеркнуть его серьезность:

«Воистину, привратник говорит: “Пойдем и будем грабить прачка отказыва­ ется нести тюки (белья); жители Дельты вооружаются. (...) Воистину, люди пу­ стыни все стали египтянами. Воистину, человек идет пахать со щитом. Воистину, зло повсюду. Воистину, грабеж повсюду и ворует все, что найдет. Воистину, по­ ловодье приходит, но никто не пашет, все говорят: “А что будет завтра?” Воистину, бедные стали богатыми. Тот, который не мог изготовить себе даже пары сандалий, теперь владеет сокровищами. Воистину, знать горюет, нищиерадуются. Каждый город решает: “Уничтожим власть имущих!” (...) Воистину, страна опустошена и варвары вторглись в Египет. (...) Воистину, золото, лазурит, серебро, бирюза, сердолик, аметист украшают шеирабынь, а их госпожи вздыхают: “Ах, было б нам что поесть!”. Воистину, те, что были в ладье бога, теперь должны ее тянуть. Никто ныне не плавает в Библ; что нам делать с кедром для изготовления сарко­ фагов для наших мумий? (...) Воистину, Элефантина, Тинис в Верхнем Египте боль­ ше не платят подати: зерно, уголь, фрукты — ничего этого нет. Зачем нужна казна, если она больше не пополняется? (...) Воистину, смех прекратился, ничего не слышно, кроме брани и жалоб по всей стране. (...) Воистину, большие и малые взды­ хают: “Яхочу умереть”, а дети говорят: “Зачем мы появились на свет?”. (...) Воистину, дороги стали небезопасны, ибо в кустах прячутся люди, ожидая, когда пройдет путник. Они грабят его поклажу, нещадно тузят иубивают. (...) Воистину, ведомстваразграблены, их спискиуничтожены, арабы обзавелись челядью. Воистину, писцы убиты, а их архивырасхищены. Воистину, кадастровые спискиуничтожены,

27По-египетски iw-ms, буквально «ложь», отмечает вопрос в тоне рассказчика: «ложь ли это?» = «разве неправда, что...», откуда и наше воистину (ср.: Lefebvre, Grammaire de l ’égyptien classique, 2e éd., Paris, 1940, 8,336). Перефразируя и уточняя, мы следуем переводу Р. О. Фолкнера в JEA, 51,1965, 53-62.

330