Лекция - 18 - Сознание и познание, часть 2

3. Научное и ненаучное знание.

Современное развитие науки всё более отчётливо демонстрирует её социокультурную размерность. Наука взаимодействует с различными формами знания, получаемыми в других областях познавательной деятельности – в искусстве, философии, морали, правовом и политическом дискурсе, в сфере обыденного познания и т.д. Такого рода знания можно обозначить как ВНЕНАУЧНЫЕ или НЕНАУЧНЫЕ, поскольку они не являются результатами собственно научного исследования, генерируются в других областях культуры.

Стремление изучать объекты реального мира и на этой основе предвидеть результаты его практического преобразования свойственно не только науке, но и обыденному познанию, которое вплетено в практику и развивается на её основе. Зародышевые формы научного познания возникли в недрах и на основе этих видов обыденного познания: а затем отпочковались от него. С развитием науки её способ мышления начинает оказывать всё более активное воздействие на обыденное сознание. Это воздействие развивает содержащиеся в обыденном, стихийно-эмпирическом познании элементы объективно-предметного отражения мира. Способность стихийно-эмпирического познания порождать предметное и объективное знание о мире ставит, вместе с тем, вопрос о различии между ним и научным исследованием.

Наука обеспечивает «сверхдальнее» прогнозирование практики, выходя за рамки существующих стереотипов производства и обыденного опыта, открывает человечеству новые предметные миры его возможной предметной деятельности. Обыденное же познание отражает только те объекты, которые в принципе могут быть преобразованы в наличных исторически сложившихся способах и видах практического действия.

Хотя наука и пользуется естественным языком, она не может только на его основе описывать и изучать свои объекты. Обыденное познание не нуждается в специальной научной аппаратуре. Спецификой методов, средств и объектов научного исследования можно объяснить основные отличия научного знания от знания обыденного. Так, стихийно-эмпирические знания чаще всего не систематизированы. Это скорее конгломерат сведений, предписаний, рецептур деятельности и поведения, накопленных на протяжении исторического развития обыденного опыта. Их достоверность связана с ситуациями производственной и повседневной практики. В науке же нужны специальные способы обоснования истинности знания, включая, в частности, процедуры выводимости, благодаря чему они становятся связанными между собой, организованными в систему. Таким образом, системность и обоснованность научного знания отличает его от продуктов обыденной познавательной деятельности людей. Отметим среди многих других отличий и то, что для обыденного сознания соблюдение основных установок научного этоса совсем не обязательно, а подчас даже и нежелательно (самоценность научной истины, отвержение фальсификаций и плагиата, авторство и др.).

В проблеме соотношения науки и вненаучных знаний имеется особый аспект, который сегодня становится чрезвычайно актуальным при анализе взаимодействия науки и современного обыденного сознания, формируемого массовой культурой. Речь идёт о возрождении под видом новых научных направлений различного рода псевдонаучных, эзотерических знаний, а зачастую просто шарлатанства. Пропагандируемые средствами массовой информации, они создают особые состояния массового сознания, разрушая его рациональную составляющую, порождая различного типа нереализуемые ожидания, направления и конфликты.

Есть такие аспекты человеческого опыта, которые необходимы для воспроизводства и развития социальной жизни, но которые не может выразить наука. Их выражают вненаучные знания, и они имеют социокультурную ценность. В своё время Р.Фейнман – известный физик, лауреат Нобелевской премии – сказал в шутку (в которой большая доля правды), что не всё ненаучное плохо, например, любовь. Само по себе вненаучное знание, выражающее различные формы человеческого опыта, не является опасностью для науки. Наука может взаимодействовать с этими знаниями, может анализировать их своими средствами. Что же касается псевдонауки, то она мешает научному исследованию, она вроде вируса, который чужд науке, но маскируется под неё и, внедряясь в науку, может привести к опасным деформациям её исследовательской деятльности.

Истинная наука ориентирована на самоограничение, далека от развлечений, критична, склонна к сомнениям, её исследования не обещают революционных переворотов и не дают мгновенных рекомендаций для срочного претворения в жизнь. Подобная наука обладает структурой, не вписывающейся в дискурс общества потребления и средств массовой коммуникации. Поэтому естественным образом на её месте появляется некая паранаука (от греч. para - около) или псевдонаука, которая становится имманентной стратегией современной идеологии. Она понятна потребителю – не обременяет необходимостью иметь хотя бы начальную базу знаний, уверенно обещает конкретные, достижимые результаты, в ряде дисциплин обращается напрямую к проблемам читателя, рассматривая их как автономные от общих закономерностей, подменяя социальные, экономические и политические факторы индивидуальным.

Современный критерий научной истины оказывается размыт, и в определённой мере «повинен» в этом антифундаментализм, что, в свою очередь, связано с внутренней критикой естественнонаучного идеала и кризисом логического позитивизма. Сформировавшийся ранее в эпоху «классического модерна» (19 – первая половина 20 в.) особый идеал деятельности ученого был описан ещё Максом Вебером. Он охарактеризовал его как образ «железной клетки», которая ограничивает своеволие человека. Ныне этот «образ клетки» во многом изменён и размыт.

Известный немецкий исследователь Э.Гелнер применил другой образ. Сейчас на место «железной клетки» приходит «резиновая клетка», т.е. мягкие формы регуляции. В потребительском обществе можно заработать большие деньги, не занимаясь наукой, которая требует колоссального самоограничения. Как говорил педагог К.Ушинский, мыслить тяжело, а фантазировать легко. Учёные выпадают из сферы развлечений, поэтому наука не считается ныне привлекательной.

Современное «клиповое мышление» делает людей очень восприимчивым ко всяким чудесам, тайнам и т.д. Люди верят во что угодно. Так, например, в Америке вера в НЛО стала разновидностью религии. Рост паранаучного знания, как и откровенный антисциентизм, выступает одним из проявлений кризиса современной цивилизации. Без науки человечеству не справиться с нарастающими глобальными проблемами. Требуется не отбрасывание всех ценностей техногенной культуры, а их модернизация и преемственность. И это в первую очередь относится к научной рациональности как фундаментальной ценности современной культуры.

Как же бороться с лженаукой? Как отмечает Дж. Холтон, открытое разоблачение лженауки в СМИ – это важно, но не решает проблемы. А решает её отлаженная система образования, основанная на преподавании фундаментальных наук.

В следующей лекции речь пойдёт о формах и методах научного познания и о развитии науки.