![](/user_photo/2706_HbeT2.jpg)
- •В.Я. Бранденбург
- •Историко-философский анализ развития научного знания. Часть 1. Становление науки: от истоков до коперниканского переворота
- •Учебное пособие
- •Иркутск, 2009
- •Введение специфика науки
- •Основные понятия и термины
- •Вопросы для обсуждения
- •Литература
- •Глава 1. Истоки и специфические особенности преднауки
- •Основные понятия и термины
- •Вопросы для обсуждения
- •Литература
- •Глава 2 античная наука
- •2.1. Рождение теории
- •2.1.1. Сравнительный анализ древних культур в аспекте их воздействий на структуры сознания
- •2.1.2. «Натуралистический» период
- •Вопросы для самопроверки
- •2.2. «Гуманистический» период
- •Вопросы для самопроверки
- •2.3. Открытие идеального Платоном
- •Вопросы для самопроверки
- •2.4. Аристотелевская систематизация античного знания
- •2.4.1. Платон и Аристотель
- •Вопросы для самопроверки
- •2.4.2. Аристотелевская наука
- •Вопросы для самопроверки
- •2.5. Характерные особенности древнегреческой научной мысли
- •2.5.1. Историография
- •Вопросы для самопроверки
- •2.5.2. Рождение медицины как автономного научного знания
- •Вопросы для самопроверки
- •2.5.3. Математика
- •Вопросы для самопроверки
- •2.5.4. Математическая астрономия и принцип спасения явлений
- •Вопросы для самопроверки
- •2.6. Теоретическая мысль эллинистическо-римского периода
- •2.6.1. Характеристика эпохи
- •Вопросы для самопроверки
- •2.6.2. Философские и философско-этические направления поздней Античности
- •Вопросы для самопроверки
- •2.6.3. Становление специализированного научного знания
- •Вопросы для самопроверки
- •2.6.4. Созерцательность как характерная черта александрийской науки и античной теоретической деятельности в целом
- •Вопросы для самопроверки
- •2.6.5. Научное знание периода Римской империи
- •Вопросы для самопроверки
- •2.6.6. Закат античной философии
- •Вопросы для самопроверки
- •Основные понятия и термины
- •Вопросы для обсуждения
- •Литература
- •Глава 3. Наука средних веков
- •3.1. Становление рациональной мысли раннего Средневековья
- •Вопросы для самопроверки
- •3.2. Арабо-исламская научная мысль и латинский Запад
- •Вопросы для самопроверки
- •3.3. Философия и наука в эпоху высокого Средневековья
- •3.3.1. Университетская традиция
- •3.3.2. Схоластическая философия и новая интерпретация природы
- •Вопросы для самопроверки
- •3.4. Позднее Средневековье и предпосылки становления классической науки
- •3.4.1. Уильям Оккам
- •Вопросы для самопроверки
- •3.4.2. Оккамисты и галилеевская наука
- •Вопросы для самопроверки
- •Основные понятия и термины
- •Вопросы для обсуждения
- •Литература
- •Глава 4. Ренессанс. Исторические предпосылки новоевропейской науки
- •4.1. Возрождение
- •Вопросы для самопроверки
- •4.2. Реформация
- •Вопросы для самопроверки
- •4.3. Николай Кузанский
- •Вопросы для самопроверки
- •4.4. Магико-герметическая традиция и новое мышление
- •Вопросы для самопроверки
- •Основные понятия и термины
- •Вопросы для обсуждения
- •Литература
- •Содержание
- •Глава 1. Истоки и специфические особенности преднауки 11
- •Глава 2. Античная наука 18
- •Глава 3. Наука Средних веков 100
- •Глава 4. Ренессанс. Исторические предпосылки
- •Институт социальных наук иркутского государственного университета
- •Контактная информация:
Вопросы для самопроверки
Почему Кузанский считал возможным и необходимым применение математики для познания природных явлений – мира чувственных вещей?
Как мыслится Кузанским путь приближения к истине?
Какие наиболее важные космологические идеи были выдвинуты Кузанскими?
4.4. Магико-герметическая традиция и новое мышление
Интерес к текстам Гермеса Трисмегиста наглядно демонстрировал то, что зародившаяся в первобытные времена магическая составляющая человеческого бытия, не исчерпала себя в эпоху господства религиозных мировоззрений. Даже виднейшие отцы церкви в своем стремлении подчеркнуть творческое величие Бога и сотворение им человека как самого удивительного и могущественного из его созданий, обращались к тем же текстам и идеям. Однако в магической практике за тысячелетия существования накопилось бесчисленное множество «колдовских» приемов, неприемлемых для средневековой церкви. Такого рода воззрения и тем более практики трактовались как демоническое действо, за которым стоит сам дьявол.
Если в Средние века их сторонникам приходилось таиться, то в эпоху Возрождения они, можно сказать, вышли из подполья. Составление гороскопов вошло в повседневную практику, появилось множество магико-алхимических трактатов. После переводов Фичино «Корпуса Герметикум» фактически никогда не существовавшего «Трижды величайшего» у многих гуманистов, в особенности натурфилософов содержащаяся там идея о величественном чуде человеке и необходимости его торжества над всем сущим иногда оттесняла на второй план авторитет высоко чтимых отцов христианской церкви.
Объединяющим мировоззренческим постулатом мистико-магического комплекса стало представление о тождестве микро- и макрокосмоса, о тотальном единстве живого универсума. Но главным было то, что эта традиция способствовала рождению веры в возможность человека овладеть посредством науки и техники стихийными силами природы, стать ее властелином. При этом, надо учитывать следующий момент. Как отмечают многие исследователи, решающее значение в осознании человеком своей творческой миссии, имел христианский догмат о боговоплощении – учение о том, что две природы (божественная и человеческая) органически сочетаются во Христе. Однако христианская идея о творческом могуществе человека, содержащаяся в догмате о Христе как Богочеловеке, не могла принести свои плоды сразу. «И в эпоху эллинизма, и в Средние века сознание собственной греховности было у христиан очень острым, а потому на первом плане была задача спасения души, а не покорения природы»1. Это обстоятельство открыло простор для распространения учений, содержащих идею господства человека над природой, но далеких от христианства по своему содержанию и общей направленности: астрологии, алхимии герметизма и магии.
Астрология, появилась в древнейших ближневосточных цивилизациях (у халдеев и египтян) почти одновременно с эмпирической, наблюдательной астрономией, необходимой для сельскохозяйственной, практической деятельности. С древних времен астрология и астрономия были тесно связаны друг с другом. Автор знаменитого сочинения по астрономии Птолемей, написал также трактат по астрологии «Четверокнижие». Он был убежден, что «небо оказывает определенное влияние на все, что ни есть на Земле».
Сформировавшаяся в Античности связь между астрологией и астрономией прошла через Средние века. В период Ренессанса она получила идейное подкрепление в «Корпусе Герметикум», где утверждались, параллелизм между макрокосмосом и микрокосмосом, концепция Вселенной как живого существа и, соответственно, наличие влияния звезд и планет на события земной жизни и на судьбы людей. Коль скоро, Вселенная – живое существо, в котором все части взаимосвязаны и ощущают друг друга, каждое действие человека имеет свои последствия. Астрологи, наблюдая за звездами, составляли таблицы – «эфемериды»2. Опираясь на них, они устанавливали положительное или отрицательное влияние небесных тел на человека, посредством составления его гороскопа.
В отличие от астрологии, предвидящей по звездам ход событий, магия направлена на вмешательство в события, которые предписаны звездами. Цель магических действий – внесение изменений в то, что предписано свыше. Магия придавала уверенность в том, что при соответствующей подготовке человек способен изменять действительность по своему усмотрению. Такое вмешательство предполагало знание астрологических предсказаний, поэтому маг должен быть и астрологом. К астрологии он добавлял «знания» о том, какими способами можно изменить жизнь отдельного человека и ход истории в целом. Подобного рода «знания» реализовывались посредством ритуальных действий, известных только посвященным. Этим объясняется высокое положение и большой авторитет астролога-мага – «ученого, который повелевает звездами».
Коперник, например, был не только астрономом, но и занимался медициной, используя представления о влиянии звезд. И невозможно отделить Коперника-медика и астролога от Коперника-астронома, действовавшего как истинный ученый. Отстаивая центральное положение Солнца во Вселенной, Коперник прибегал к авторитету Гермеса Трисмегиста, который называл Солнце «видимым Богом». Кеплер, в свою очередь, прекрасно знал «Корпус Герметикум»: значительная часть одного из его трудов компилировала теорию эфемеридов. Прежде чем жениться второй раз он предварительно сверился со звездами. Его идея гармонии сфер пронизана неопифагорейским мистицизмом. Гороскопы Кеплера пользовались большой популярностью. Его учитель Тихо Браге был убежден в том, что звезды оказывают влияние на ход вещей и на события человеческой жизни: как провозвестие мира и богатства он воспринял появление новой звезды1 в 1572 году. Галилей также составлял гороскопы для двора Медичи.
Свою роль в утверждении способности человека преобразовывать природу на основе знаний сыграла алхимия. Ее появление относят к III – IV векам. Именно тогда в недрах научных институтов Александрии произошло соединение античной натурфилософии и египетской ремесленной химии2. Практические знания о веществах, их свойствах и превращениях «священного тайного искусства» египетских жрецов эллинизируются и теоретизируются за счет привлечения аристотелевского учения о четырёх взаимообратимых элементах (земля, вода, воздух и огонь). В свою очередь, Аристотелева натурфилософия, мистифицируется посредством привнесения в его рациональную систему посылок Пифагора о важнейшей роли числа и других мистических элементов. Алхимия (само слово алхимия имеет более позднее, арабское происхождение) сразу же обзавелась божественным покровителем, отождествляемым с легендарным Гермесом Трисмегистом, которому приписывались появление письменности, календаря, астрономии и многое другое. На протяжении всего своего существования алхимия оставалась закрытым для непосвящённых знанием.
Александрийские алхимики изучали в основном металлы. Именно они создали традиционную металлопланетную символику: каждый из семи известных тогда металлов соотносился с соответствующей планетой и днем недели. Ими сформулирована идея трансмутации металлов – превращения одного металла в другой, прежде всего неблагородных металлов (свинца или железа) в золото, ставшая основной целью алхимии. Алхимики, как и Аристотель, полагали, что элементы, сочетанием которых образованы все вещества, способны превращаться друг в друга. Поэтому трансформация одного металла, составленного из этих элементов, в другой металл, составленный их тех же элементов в другом сочетании, считалось лишь вопросом искусства (метода)1.
Следует отметить, что об александрийском этапе алхимии известно очень мало. Александрийская библиотека была практически полностью уничтожена. Помимо этого, римский император Диоклетиан (243-315), стремясь исключить возможность получения дешёвого золота, что могло бы подорвать и без того шаткую экономику разваливающейся империи, запретил занятия химией и приказал уничтожить все созданные труды. Утверждение христианства в качестве государственной религии Римской империи при императоре Константине (285-337) привело к ещё большим гонениям на пронизанную языческой мистикой алхимию. От александрийского периода осталось несколько собраний рецептур2, и множество герметических текстов, представляющих собой попытку философско-мистического объяснения превращений веществ. К их числу относится и знаменитая «Изумрудная скрижаль»3 («Tabula smaragdina») Гермеса Трисмегиста.
Усилия александрийских алхимиков нашли продолжение в арабо-исламской средневековой культуре. Там и появился термин «алхимия»: в арабском языке слово «khemeia» трансформировалось в «al-khimiya». Для интерпретации опытных данных, касающихся свойств металлов, теория Аристотеля оказалась не слишком удобной, поскольку описывала, прежде всего, физические свойства вещества. Арабский ученый Джабир ибн Хайан – латинизированное имя Гебер (721-815), отталкиваясь от аристотелевской идеи взаимного превращения элементов, переработанную александрийцами, разработал ртутно-серную теорию происхождения металлов. Она оказалась более подходящей для объяснения конкретных свойств металлов, в частности, таких, как блеск, ковкость, горючесть, и обоснования возможности их трансмутации.
Суть ее состоит в следующем. В основе всех металлов лежат два принципа – Ртуть и Сера. Следует подчеркнуть, что речь идет не о ртути и сере как конкретных веществах, а философской Ртути как принципе металличности и философской Сере как принципе горючести. Они выступают как носители определённых свойств металлов, установленных в результате опытного изучения действия высоких температур. Важно отметить, что на протяжении многих веков считалось, что действие высоких температур (метод огня) есть наилучший метод для упрощения состава тела. Обычные ртуть и сера представлялись как своего рода свидетельства существования философской Ртути и философской Серы как принципов, причём принципов скорее духовных, чем материальных. Металл ртуть, по мнению Гебира, представляет собой почти чистый принцип металличности (философская Ртуть), содержащий, тем не менее, некоторое количество принципа горючести (философской Серы).
Согласно его учению, сухие испарения, конденсируясь в недрах Земли, дают Серу, мокрые – Ртуть. Затем под действием теплоты два принципа соединяются, образуя семь известных металлов – золото, серебро, ртуть, свинец, медь, олово и железо. Золото – совершенный металл – образуется только в том случае, если сочетание Серы и Ртути взято в наиболее благоприятных пропорциях. В земле образование золота и других металлов происходит постепенно и медленно. «Созревание» золота можно ускорить с помощью некоего «эликсира (al-iksir, от греческого ξεριον, т. е. «сухой»), посредством которого меняется соотношение Ртути и Серы в металлах и происходит превращение последних в золото и серебро. Проблема трансмутации в рамках ртутно-серной теории сводилась, таким образом, к задаче выделения эликсира, обозначаемого астрологическим символом Земли. Позднее в Европе эликсир получил название «философский камень» (Lapis Philosophorum).
По мнению алхимиков, процесс превращения «несовершенных металлов» в «совершенный металл» – золото может быть отождествлён с «излечением» металлов. Поэтому эликсир наделялся ещё многими магическими свойствами, например, исцелять все болезни и, возможно, давать бессмертие. Именно эти «побочные функции» эликсира и закрепились в современном значении этого термина в русском языке. Следует отметить, что арабская алхимия была тесным образом связана с медициной, и практически все арабские алхимики были известны ещё как врачи. Знаменитый бухарский врач Авиценна (980-1037), явившийся первым критиком идеи трансмутации металлов, считал даже основной задачей алхимии приготовление лекарственных средств.
Поскольку свойства таких веществ, как соли металлов, довольно сложно объяснить с использованием двух принципов, ар-Рази (864-925), добавил к ним третий принцип – философскую Соль, понимаемую как принцип растворимости (хрупкости). Ртуть и Сера, по его мнению, образуют твёрдые вещества лишь в присутствии философской Соли. В таком виде теория трёх принципов приобрела определенную логическую завершённость и просуществовала в неизменном виде несколько столетий. Ар-Рази предпринял также попытку объединить аристотелевское учение с атомистической идеей. Четыре стихии Аристотеля, по мнению Ар-Рази, это четыре вида атомов, движущихся в пустоте и различающихся формой и размером.
Арабские мыслители внесли наиболее весомый вклад в становление алхимии. Они создали основные теории, разработали понятийный аппарат, лабораторную технику и методики опытных исследований. Арабские алхимики добились несомненных практических успехов – ими выделены сурьма, мышьяк и, по всей вероятности, фосфор, получены уксусная кислота и растворы сильных минеральных кислот. Арабская алхимия, по сравнению с александрийской, отличалась большей рациональностью. Мистические элементы – скорее дань традиции. Важнейшей заслугой арабских алхимиков стало создание рациональной фармакологии, развившей традиции античной медицины. После XII века по ряду как внутренних, так и внешних причин арабская наука, а вместе с ней и алхимия начала приходить в упадок. Центр научной мысли постепенно перемещался в Европу1.
Начиная с XIII века, можно говорить о европейском этапе в развитии алхимии. В течение довольно долгого времени европейские сочинения по алхимии представляли собой лишь переводы либо компиляции арабских трактатов. Алхимия в Европе с момента своего зарождения находилась на полуподпольном положении. Однако европейские властители, как светские, так и церковные, объявляя время от времени алхимию вне закона, в то же время покровительствовали ей, рассчитывая на выгоды, которые сулило нахождение способа получения золота. В 1317 г. папа Иоанн XXII, отличавшийся крайним суеверием, жестокостью, нетерпимостью и больше всего боявшийся колдовства, даже предал алхимию анафеме (проклятию, отлучению от церкви), после чего всякий, кто занимался подобного рода деятельностью, в любой момент мог быть объявлен еретиком со всеми вытекающими последствиями. Вследствие этого европейская алхимия, как и александрийская, являлась эзотерической формой деятельности, доступной только посвящённым. Этим объясняется характерное для европейской алхимии чрезвычайно туманное изложение достигнутых результатов.
Первым известным европейским алхимиком стал Альберт Великий. Он детально описал свойства мышьяка, почему ему иногда приписывают открытие этого вещества. В области алхимии прославился и знаменитый современник Альберта Великого Роджер Бэкон, написавший, в частности, знаменитый трактат «Зеркало алхимии». Он подразделял алхимию на две части – умозрительную (теоретическую) и практическую. Первая должна исследовать состав и происхождение металлов и минералов. Вторая – заниматься вопросами добывания и очистки металлов, приготовления красок и т. п. Роджер Бэкон был одним из первых, кто привёл описание чёрного пороха, ему иногда даже приписывали его изобретение. Необходимо отметить, что появление огнестрельного оружия стало сильнейшим стимулом для развития алхимии.
В 1270 году итальянский алхимик – глава францисканского монашеского орден, кардинал Джованни Фиданца, известный как Бонавентура, в одной из попыток создания универсального растворителя получил раствор нашатыря в азотной кислоте (aqua fortis), который оказался способным растворять золото – царя металлов (отсюда и название – aqua Regis, т. е. царская водка). Имя самого значительного из средневековых европейских алхимиков, работавшего в Испании в XIV веке, осталось неизвестным – он подписывал свои сочинения именем арабского ученого Гебера. Псевдо-Гебер первым подробно описал сильные минеральные кислоты – серную и азотную. Использование концентрированных минеральных кислот в алхимической практике привело к существенному росту химических знаний. Многие сведения о различных веществах приводились в сочинениях знаменитого алхимика XV века Василия Валентина: подробно описывалась сурьма, соединения цинка, висмута, олова, свинца, кобальта, способы получения и свойства соляной кислоты и винного спирта и т. д.
В работах Альберта Великого и Роджера Бэкона, как и в сочинениях арабских алхимиков, доля мистицизма была сравнительно невелика, что нельзя сказать о европейской алхимии в целом. Ее мистицизм и закрытость породили значительное число мошенников от алхимии. Тем не менее, в XIV – XV веках европейская алхимия добилась значительных успехов, сумев превзойти арабов. К середине XVI века наметилось размежевание алхимии на два направления. Параллельно с мистическим течением, нацеленным на осуществление трансмутации металлов посредством магических действий, развивались техническая химия и ятрохимия1 (иатрохимия). Они стали своеобразным мостиком между алхимией и научным химическим знанием.
Основоположниками технической химии считаются Ваноччо Бирингуччо (1480 – 1539) и Георг Бауэр (1494 – 1555), более известный под именем Агрикола. Сочинения этих авторов представляли собой своего рода энциклопедии, посвящённые минералогии, металлургии, горному делу, производству керамики, т. е. технологическим процессам, предполагающим химические операции с веществами. Характерной особенностью трудов представителей технической химии стало стремление к максимально ясному, полному и достоверному описанию опытных данных и технологических процессов.
Основателем другого рационального направления в алхимии – иатрохимии стал швейцарский врач и натурфилософ Филипп фон Гогенхейм (1493 – 1541), более известный под псевдонимом Парацельс1. Явно намекая на римского врача Цельса, он взял имя Парацельс (лат. Paracelsus – «Более великий, нежели Цельс»).
В 1514 году Парацельс работал на шахтах и в металлургических мастерских Сигизмунда Футгера, немецкого банкира и алхимика. Изучал медицину в Базеле, после чего там же преподавал в течение двух лет. Уже в те годы стал очевидным его разрыв с традицией: он читал свои курсы на немецком языке, а не латыни, демонстративно сжег книги таких медицинских авторитетов как Гален и Авиценна, господствовавших в медицине в течение многих веков. Себя Гален считал врачом, восстановившим доктрину Гиппократа. Те же, кто отстаивал идеи Галена, были, по его мнению, «полные невежды относительно великих секретов природы, которые в эти благословенные дни были мне открыты свыше».
Будучи самым ярким магом-алхимиком эпохи Возрождения, Парацельс разделял древнегреческое учение о четырёх элементах-стихиях и арабскую теорию трёх принципов, занимался поисками эликсира жизни и даже утверждал, будто нашёл его2. С другой стороны, подобно Авиценне, он негативно относился к идее трансмутации металлов, не отрицая, между тем, ее принципиальной возможности. Для Парацельса, алхимия – наука о трансформациях, призванная изучать способы перехода природных веществ в продукты, полезные для человека, в частности, приготовление лекарственных средств.
Проявляя интерес к натуральной магии, Парацельс провел реконструкцию в медицине. Отвергая положения, согласно которым здоровье или болезнь зависели от сбалансированности или разбалансированности четырех основных «жидкостей», он предложил свое видение человеческого тела как химической системы, основываясь на ртутно-серной теории. Парацельс считал, что в здоровом организме три принципа – Ртуть, Сера и Соль – находятся в равновесии, нарушение которого приводит к болезням. Соединение этих элементов в различных пропорциях дает возможность получать вещества с полезными для человека свойствами. Для восстановления равновесия Парацельс использовал в медицинской практике многие лекарственные препараты минерального происхождения – соединения мышьяка, сурьмы, свинца, ртути и т. п. – в дополнение к традиционным растительным препаратам.
Порывая с традицией применения лечебных средств, как считалось, годных против всех болезней, он использовал специфические лекарства при лечении специфических болезней. Парацельс и его последователи – сторонники ятрохимии добились больших успехов в разработке методов борьбы с рядом болезней. Однако теоретическая сторона этих методов основывалась на представлениях далеких от современной науки. Например, успешность лечения больных анемией при помощи солей железа (сегодня имеется уже научное обоснование этого) Парацельс объяснял тем, что железо ассоциируется с красной планетой Марс и Марсом – богом войны, который весь покрыт кровью и железом. Другое его положение относительно специфичности болезней и лечебных средств хотя и одержит впоследствии победу, однако сложно принять его объяснение этому явлению. Болезнь, писал он, специфична, потому что каждое существо, все существующее в природе – автономно. Бог, создавая все из ничего, в виде семян, «с самого начала задал им определенные функции и дал свое предназначение». Любая вещь развивается «в то, что она уже есть сама по себе». Сила, заключенная в разных семенах и стимулирующая их рост, названа Парацельсом «Архео». Он сравнивает «Архео» с действием полироли: «Мы были сформированы Богом в трех субстанциях, а затем отполированы жизнью» 1. По-существу, речь идет о разновидностях аристотелевских целевой причине и форме, организующих жизненное начало материи. Как врач, Парацельс пытался найти особые ингредиенты минерального и растительного происхождения для того, чтобы лечить конкретные заболевания. В этих исследованиях проглядывались зачатки научного метода, хотя представления о том, какие составляющие ведут к каким результатам, часто не имели под собой оснований.
Как мы видим, Парацельс оставался магом, но его магия содержала положительные познавательные перспективы. При всей фантастичности теоретических объяснений, где смешивались элементы теологии, философии, астрологии и алхимии, сама ятрохимическая программа Парацельса оказалась более плодотворной и полезной для науки, чем так называемые теории «жидкостей» или положения об универсальности лекарственных средств его предшественников. Благодаря несомненным успехам, достигнутым Парацельсом в медицине, его взгляды завоевали широкое признание2.
Главным результатом алхимического периода стали накопление значительного запаса знаний о веществе и становление эмпирического (опытного) подхода к изучению природы. Своей лабораторной деятельностью алхимики заложили условия для возникновения химии. В целом алхимический период явился совершенно необходимым переходным этапом между натурфилософией и экспериментальным естествознанием.
Не меньший интерес представляет вклад итальянского «мага» Джироламо Фракасторо (1478 – 1553) – врача, астронома и поэта. В работе «О симпатии и антипатии» в духе философской традиции Эмпедокла1 он отстаивал идею взаимовлияния: притягивания схожего и отталкивания несхожего. По его мнению, отношение между вещами устанавливается посредством взаимодействия атомов, поскольку никакое действие не может осуществляться без контактов. В 1530 году Фракасторо публикует поэму «Сифилис, или французская болезнь»2. Мифологический персонаж, пастух Сифилис прогневал богов, которые в отместку наказали его заразной и отвратительной болезнью. В поэме отсутствует сюжет, фигура Сифилиса – лишь удобный предлог, позволяющий описать болезнь и ее лечение с помощью ртути и гуайявы или священного дерева, привезенного из Америки вместе с болезнью. В основном труде «О контагии, о контагиозных болезнях и лечении» (1546) он изложил систематическое учение об инфекции и путях ее передачи. Как отмечает один из исследователей, эта работа «потрясающе современна, и хотя в ту эпоху еще не знали о существовании микробов, Фракасторо допускает существование невидимых частиц или “семян болезни, которые быстро размножаются и производят себе подобных”. Прошли века, прежде чем столь прозорливая идея получила дальнейшее развитие, но это не мешает считать Фракасторо основателем современной эпидемиологии» (D.Guthrie)3.
Связи между неоплатоновской философией, герметизмом, каббалистической традицией, магией, алхимией, с одной стороны, и эмпирическими теориями и новой идеей знания рвались медленно и с большим трудом. Сомнению и критике подвергались присущие этим учениям методы познания и способы объяснения, несовместимые с рациональными и экспериментальными подходами новой науки. Со временем научное знание окажется в оппозиции к учениям, содержащим оккультные и герметические традиции. Однако современная наука, в определенной степени, наследует «и выросшую из магико-герметических корней жажду овладеть природой, силой вырвав у нее тайны, преобразовать, пересоздать ее, даже если это грозит уничтожением всего живого на планете, в том числе и самого человека»4.
В целом, мистические учения сыграли существенную роль в становлении новой науки. Помимо вклада в развитие опытных исследований, они помогли сформировать убеждение в том, что знание – могучая сила в руках человека, а в ряде случаев прямо подталкивали к рождению новых идей, как это было в случаях с Коперником, Кеплером, Галилеем, Парацельсом и многими другими учеными и мыслителями Ренессанса.