книги из ГПНТБ / Путешествия за камнем академик А. Е. Ферсман Академия наук СССР. 1960- 54 Мб

Каменоломня около селения Курцы.

Слева — заготовленная для дорог порфиритовая порода

Эти камни странной, причудливой формы были покрыты маленькими пупырышками. Иногда в них попадались и остатки

место осталось неизученным. И наши круглые минералы, напо­ минавшие по форме дикий каштан, которые мы правильно назы­

вали тогда марказитиками ', и сейчас еще остаются для меня загадочными. А тогда, в детстве, это была загадка, которой мы горели и жили.

И здесь нам снова рисовались какие-то подземные сокро­ вища из сказок «Тысячи и одной ночи».

Мое увлечение минералами росло с каждым годом.

В возрасте десяти — двенадцати лет я бродил целыми днями по окрестностям нашей дачи.

С высокого балкона можно было видеть длинную белую по­ лоску южнобережного шоссе.

По ночам с него доносился скрип тяжелых татарских арб, запряженных волами, а по утрам, ровно в девять часов, по

углекислого кальция, покрытыми корочкой из окисленных кристалликов сернистого железа (марказита).

9

лошадей, привозившая почту на южный берег Крыма. И каждое утро выходили мы на шоссе, чтобы взять почту, сбрасываемую нам с мальпоста.

И шоссе стало для нас новым минералогическим раем. Его каждый год ремонтировали. Камни, свозившиеся сюда из ма­ леньких каменоломен, укладывались длинными штабелями, и

рабочие большими молотками разбивали глыбы камня на ще­ бень.

Каких только камней здесь не было! Пестрые известняки и мраморы, вулканические темные породы, красивые яшмы с прожилками агатов,— трудно себе даже представить более пеструю и замечательную картину. Мы бережно собирали оскол­ ки этих камней, приносили их домой и жадно вслушивались в противоречивые мнения наших старших, которые по-разному

именовали наши драгоценности.

И нам захотелось идти дальше, туда, откуда привозился этот камень, в ту далекую каменоломню, о которой нам расска­ зывали старшие, и из которой возили камень на мостовые самого

Симферополя.

Это были Курцы — старое поселение украинцев, высланных

■сюда Екатериной II за «непослушание». Там, среди степей, возвышалась гора, которая казалась почти наполовину срезан­ ной громадной каменоломней.

Это место мы посещали много, много раз, может быть, раз

20—30 подряд. Уже взрослыми гимназистами мы с рюкзаком за спиной не раз посещали эту замечательную каменоломню, которая дала так много прекрасных минералов музеям Совет­ ского Союза.

Здесь, в трещинах твердого вулканического камня, лежали

листы природного каменного картона. Вымываемые поверхност­ ными водами нежными волокнами протягивались нити этого необыкновенного крымского минерала. Мы собирали его пудами

игрузили на маленькую телегу, запряженную парой лошадей.

Кудивлению рабочих, помогавших нам в погрузке, мы тща­ тельно завертывали в бумагу наиболее ценные породы, а дома на большом столе устраивали выставку. Даже старшие диви­ лись этому камню и не могли придумать ему названия.

Прошло больше двадцати лет со времени этой находки.

И в толстой книге, изданной Академией наук в 1913 году под длинным, трудно запоминаемым названием, я впервые описал этот замечательный камень, включив его в группу палыгор­ скита.

Но в детские годы это был для нас просто каменный картон. И нас он интересовал так же, как тонкие, ломкие иголки люблинита, ярко-зеленые кристаллики эпидота, красивые розовые сростки уэльсита, зеленые корки пренита.

10

ков цеолита в пустотах древних лав, а вокруг в желтых песчанистых породах наше воображение поражали самые раз­ нообразные ракушки. Это были остатки древних морей, населен­ ных когда-то давно вымершими чудовищами.

Дома мы с волнением перелистывали страницы геологии Фише и «Истории земли» Неймайра, сравнивая наши ракушки

А коллекция с каждым годом росла и росла. Я просил всех зна­ комых привозить мне камни из других мест и с завистью смот­ рел на красивые минералы, лежавшие на полке или письменном столе у знакомых, и часто-часто нескромно выпрашивал их себе.

Однажды отец повел нас на прогулку к остаткам генуэзских крепостей, на самую вершину горы.

Долог и томителен был подъем через прекрасные дубовые леса, и солнце уже заходило, когда мы добрались до самой вер­ шины. На юге синел Чатыр-Даг — Палат-гора Крымской Яйлы.

Там, говорили нам, громадные пещеры врезаются в толщу древ­

них известняков.

На севере меловая гряда отделяла нас от плодородной рав­

нины северного Крыма. А на западе далеко-далеко блестела

яркая полоска, освещенная лучами заходящего солнца.

—‘ Ребята, знаете вы, что это такое? — сказал нам отец.—

Это «Pontus euxinus» — «гостеприимное море» древних греков,

а по-русски Черное море.

В задумчивости возвращался я домой. Черное море...

Но ведь около него должны быть камни...

И за длинный период юношеских скитаний я действительно познакомился с камнями берегов Черного моря возле Одессы, Севастополя с белыми скалами Георгиевского монастыря, с за­ мечательными минералами Коктебеля, Феодосии, Керчи...

Помню, около Одессы меня заинтересовали не столько те

минералы, которые изредка встречаются в известняках самого побережья, сколько очень своеобразные «месторождения замор­ ских камней» возле порта и Ланжерона. Заграничные суда, при­ ходившие за хлебом в Одесский порт, обычно выбрасывали из

трюмов каменный балласт. Самые разнообразные твердые по­

роды Италии, Испании, Южной Америки и даже Австралии разбивались волнами, обкатывались и в виде гальки выносились

морской волной на берег. Здесь можно было собрать ряд инте­ реснейших горных пород, которые не имели ничего общего с са­ мим одесским берегом. Большое впечатление произвели на меня и пестрые коктебельские камешки, или, как их иногда здесь

12

называют, «ферлямпиксы». Они известны уже более ста лет и представляют довольно мелкую гальку. Из них в XIX веке вы­

делывались даже мозаичные столешницы со своеобразным ри­ сунком. Все побережье от Коктебеля и до Отуз примыкает к: подножию древнего подводного вулкана, знаменитого Кара-

Дага.

Прибой морских волн, размывая прибрежные утесы, сло­ женные из вулканических туфов, брекчий и конгломератов, вы­ мывает включения разноцветных халцедона, сердолика, агата

ияшм. Те же волны обтачивают их в красивые, округленные-

гальки и выносят на берег.

Черное море привлекало меня своими обрывистыми берегами

ичудесными песчаными отмелями. Здесь, в песке, после отхода волны легко было собирать минералы и любоваться пестрым узором ракушек. В Севастополе в аквариуме биологической станции мы могли наблюдать не только различных чудовищ,,

населяющих Черное море, но и рассмотреть тот черный ил, кото­ рый на громадном пространстве в несколько тысяч квадратных километров выстилает глубины Черного моря.

Привлекали нас и соляные озера с их крепкой рапой и чер­ ной грязью на дне. Еще и сейчас живы воспоминания о старом Сакском курорте, куда меня возили лечиться,— обмазывали черной липкой грязью и смывали ее крепкой соленой рапой.

Вбольшом старинном рыдване, запряженном четверкой лошадей, мы ездили в Саки и в Евпаторию, любуясь южными

смерчами, как бы смыкавшими землю и небо сплошным стол­ бом. Мы любовались горами белой и розовой соли, извлекаемой

из соляных озер.

Спустя двадцать лет я снова посетил тогда уже нарядный курорт Саки и уже не в качестве больного, а как молодой уче­ ный, направленный сюда для исследования той своеобразной коры кристаллов, которая вырастала над сакской грязью сплош­ ным бугристым покровом.

Осторожно ползая по упругой поверхности этой гипсовой

корки, я собрал тогда чудесную коллекцию острых, как пики, кристалликов, из которых состояла эта корка и которые посте­ пенно росли, увеличиваясь ежегодно почти на один миллиметр. Я заметил внутри этих кристалликов черные полоски. Оказа­

лось, что они, подобно годовым кольцам деревьев, отмечали

смену времени года — пыльной зимы и солнечного лета. По этим-то черным полоскам мне и удалось установить хронологию Сакского озера. Кристаллики рассказали о том, что им было всего двенадцать-четырнадцать лет, что восемь лет назад было холодное лето и кристаллик почти не рос, а что два-три года

назад летняя погода продолжалась долго, и поэтому кристаллик

рос в виде чистой, прозрачной стрелки.

14

Так рассказывал свою историю природный камень, и с огром­ ным интересом я собирал эти письмена природы о прошлых судьбах Сакского озера. В результате мною была написана ра­ бота о геолого-минералогическом исследовании этого озера.

Каждый клочок дивного побережья, омываемого Черным морем, таил в себе свои минералогические загадки.

Вот севастопольский известняк с жидкими каплями непонят­ ной ртути *. Вот пестрые по сочетанию своих розовых, серых, желтых и красноватых тонов мраморы Крымской Яйлы, частич­ но примененные для украшения Московского метро. А вот кра­ сивые агатовые жилки в темно-зеленых вулканических породах Кара-Дага и рядом в маленькой сакле, прилепленной к скале,

в своей шлифовальной мастерской за маленьким станком стран­ ная фигура сухого чеха Яромира Тиханека, гранящего красивые камни для колец и разных украшений. Вот длинные сосульки сталактитов, свисающие с потолка темных таинственных пещер.

Встречались в Крыму также и серебристые кристаллические

налеты белого накрита или темные, почти черные кристаллы цинковой обманки, кристаллы золотистого пирита и ярко-жел­ тые налеты соединений редкого металла кадмия — гринокиты — целые рудные жилки в древних расплавленных породах, о кото­ рых тогда писали в газетах, а мы. . . мы мечтали о целом руд­ нике цинка и кадмия, свинца и серебра!21

Не перечесть всего того, что давал нам Крым в эти незабы­ ваемые годы молодости, когда под южным солнцем всё было так прекрасно и радостно, когда весь мир казался полным загадок и тайн, а среди них самой большой и самой интересной была

тайна камня.

Стех пор прошло много лет.

В1916 году мне снова пришлось побывать на берегах Чер­ ного моря. Это было тяжелое время. Бушевала первая мировая война. В то время я уже был молодым ученым и входил в состав

специальной комиссии, направленной для обследования Керчен­ ских рудников. Теперь перед нами стояли другие задачи. Это был уже не просто сбор минералов, не простой осмотр место­

рождений железных руд. Предстояли ответственные решения: как использовать эти природные богатства, каковы новые про­ изводительные силы этой части Крымского полуострова?

1 Находки капель ртути в известняке около Севастополя, вероятно, связаны с деятельностью человека. Некоторые пытались объяснить это тем, что здесь хранились запасы ртути, сделанные русскими войсками ВО' время Крымской кампании. Однако до сих пор вопрос остается не ре­ шенным.

2 Рудные жилки тяжелых металлов в Крыму представляют большую редкость, поэтому особое внимание обратила на себя замечательная жил­ ка в изверженном массиве около деревни Эски-Орды, в 8 километрах от Симферополя.

15

Мы осмотрели знаменитые рудники с миллиардами тонн железной руды. Чудесные кристаллы синего вивианита не

только заинтересовали нас как образцы прекрасных минералов: они нам говорили о высоком содержании фосфора в этой желез­ ной руде и заставляли задуматься над ее металлургией.

Но теперь уже не пешком с котомкой за плечами, а в авто­

мобиле разъезжали мы по этой части Крыма. Мы посетили изве­ стные керченские грязевые вулканы. На этот раз нас волновала не таинственная проблема происхождения этих замечательных образований нашей страны, не разгаданных и до сих пор, не тай­ на тех глубин, из которых они поднимались, а чисто практиче­ ская проблема, вставшая тогда перед страной и связанная с

добычей борной кислоты и буры из вод этих грязевых вулканов. Мы видели маленькие отстойники, в которых кристаллизова­

лись борные соли, столь нужные России в те годы *.

Мы с интересом следили за мощными газовыми выделения­ ми, намечавшими эту новую, тогда еще не понятную энергети­

ческую силу нашей страны.

Закончив осмотр всех этих богатств, мы проехали на серный рудник, живописно расположенный на берегу Черного моря.

Уже подъезжая к руднику, я с восторгом увидел, что прямо перед ним в открытом море лежит Зелькен-Кая — дикая голая скала, о которой писал еще Зюсс в одном из томов своего клас­

сического труда «Лик земли» и которую в свое время исследо­ вал геолог Андрусов.

Об этой горе ходили фантастические рассказы, что это оста­

ток того моста, который связывал когда-то Крым и Кавказ.

Рано утром, после осмотра рудника, мы с горным инженером решили отправиться на лодке осмотреть эту скалу. Несколько

матросов воинского отряда, стоявшего на побережье, предоста­ вили нам свою лодку и быстро довезли нас до скалистого извест­

кового камня. Мы наслаждались картиной, открывавшейся с него на Крымские горы, беззаботно восхищались пеной и брыз­ гами налетавших на скалу волн и, только снова сев в лодку,

поняли, что попали в западню. Сильный береговой ветер гнал волну в открытое море. Лодку заливало. Со всех сторон обнару­

жились течи. Мы с трудом вычерпывали воду, а все усиливав­ шийся ветер гнал нас в открытое море. Положение становилось все страшнее и страшнее. Мы с горным инженером перекиды­ вались отдельными фразами, все более убеждаясь в том, что

1 Отсутствие в России соединений бора для получения борных препа­ ратов особенно чувствовалось во время империалистической войны 1914 года, когда был прекращен ввоз соединений бора из Италии и Малой Азии. Такое положение продолжалось до 1935 года, когда около озера Индер в Казахстане были открыты богатейшие месторождения борных соединений.

16