Yanin_V_L_Novgorodskie_posadniki

Смысл выводов, предложенных в настоящем исследовании, сводится к установлению конкретных следствий внутрибоярской борьбы, сказавшихся на истории республиканской организации. Мне неоднократно приходилось отме- чать, что эта борьба является составной частью более сложных движений, что на развитие государства влиял обширный комплекс разнородных причин. Однако несомненно, что создание и применение принципа кончанского представительства, который лег в основу устройства республиканских органов, было прямым следствием кончанского соперничества боярских группировок.

Мне хотелось бы теперь остановиться на вопросе о характере внутрибоярской борьбы, на проблеме устойчивости концов как целостных организмов не только в административном, но и в политическом отношении. Разумеется, было бы по меньшей мере наивным полагать, что в основе межкончанской борьбы лежала традиция кулачных боев, и уподоблять это соперничество дракам орловских мещан с семинаристами, описанным Н. С. Лесковым. Противоположность кончанских интересов была достаточно глубокой, если она могла сохраниться на протяжении многих веков, и не только сохраниться, но и определять общее направление исторической схемы формирования республиканских органов. Мы не располагаем сколько-нибудь яркими материалами для подробного исследования основ кончанского соперничества, однако некоторые наблюдения могут быть сделаны. Возможны также и определенные предположения, которые в дальнейшем могут быть проверены археологическим путем.

Исключительно большое значение имеют грамоты Славенского конца Сав- вино-Вишерскому монастырю и Ивану Губареву, в которых говорится о «кон- чанской земле», пожертвованной Саввино-Вишерскому монастырю. Не пытаясь сейчас сколько-нибудь подробно исследовать экономическую сторону проблемы, можно, однако, отметить два важных обстоятельства. Во-первых, городской конец был не только административной и политической единицей, он был также и коллективным землевладельцем, т. е. единицей экономической. Рядом с частным землевладением бояр, житьих и своеземцев, рядом с церковным и монастырским землевладением в Новгороде существовало также и землевладение кончанское. Во-вторых, эти кончанские земли находились внутри будущих пятинных территории, или собственно Новгородской земли, поскольку Саввино-Вишерский монастырь расположен всего в десяти верстах от Новгорода. Напротив, обращает на себя внимание, что жалованые грамоты «Всего Новгорода» жертвуют земли за пределами пятин, т. е. не на исконных, а на завоеванных территориях. По-видимому, кончанское землевладение может быть связано с древнейшими новгородскими порядками. Предположительно его можно отождествлять с общинным землевладением, юридически подчиненным только кончанскому управлению. Если это так, то несомненная экономическая основа межкончанской борьбы облекается в весьма конкретные формы. Концы

боролись между собой не только как политические, но и как экономические организмы.

Уместно в этой связи упомянуть о возникшей в XIII в. системе новгородской архимандритии, организации черного духовенства Новгорода. Эта система, возглавляемая избираемым на вече архимандритом, уже в силу самой вечевой природы такого избрания находилась под контролем не архиепископа, а боярства. Активно развивающее ктиторство позволяло боярам, жертвующим земли основанным ими монастырям сохранять живую связь с такими обителями, как бы депонируя в них жертвуемые средства, в том числе и земельные пожалования. Архимандриту были подчинены пять кончанских игуменов, контролирующих деятельность черного духовенства в пределах своих концов, т. е. монахов в тех монастырях, ктиторами которых были бояре их концов. Напомним, что печати кончанских монастырей и их городских подворий в XV в. привешивались к актам в качестве кончанских 4.

Как предположено выше, вопрос о связи концов с земледельческой округой возвращается в круг проблем, связанных с древнейшей историей Новгорода. Он неотделим от сложного вопроса о происхождении Новгорода. Я неоднократно, но вскользь касался разных сторон этого вопроса. Здесь же, в заключе- ние исследования, представляется необходимым изложить ту гипотезу происхождения Новгорода, которая вытекает из изложенных наблюдений.

Четыре десятка лет тому назад в первом издании настоящего исследования было изложено представление о том, что первоначальный Новгород представлял собой совокупность нескольких поселков, изолированных один от другого пустопорожними пространствами или территориями с редкой застройкой. Эти поселки дают основу позднейшей кончанской системе, однако в древности их было не пять, а меньше.

Известное подтверждение такому представлению довелось наблюдать воо- чию при раскопках в Людином конце Новгорода на Троицком раскопе. Выяснилось, что система преобразования рыхлой догородской структуры в город с рядовой усадебной застройкой, мощением и благоустройством улиц возникает в Новгороде только в середине Х в., после того как походами княгини Ольги на Лугу и Мсту в 947 г. податная территория Новгорода значительно увеличилась, дав необходимые для такого преобразования средства 5. В первой половине Х в.

4 Янин В. Л. Из истории высших государственных должностей в Новгороде // Проблемы общественно-политической истории России и славянских стран. М., 1963. С. 118—127; Он же. Монастыри средневекового Новгорода в структуре государственных институтов // ПОЛYТРОПОN: к 70-летию В. Н. Топорова. М., 1998. С. 911—922.

5 Янин В. Л. Княгиня Ольга и проблема становления Новгорода // Древности Пскова: История. Археология: К юбилею И. К. Лабутиной. Псков, 1999. С. 22—25.

на Троицком раскопе был выявлен край одного из древнейших поселков, за пределами которого на месте будущей городской застройки располагались пахотные участки, огороды и проселочные дороги 6.

Указания на относительную древность одних концов и сравнительную молодость других могут быть извлечены из самих наименований концов. Несомненными древними топонимами являются наименования Славенского, Неревского и Людина концов, тогда как наименование Загородского конца указывает на его позднейшее образование. Что касается Плотницкого конца, то время его возникновения должно стать предметом особого рассмотрения.

Несомненная древность Славенского конца особо подчеркивается его топографической спецификой. Славно — часть Новгорода, образованная по обыч- ному типу древних городищ. Она расположена на возвышенности, называемой Славенским холмом, или просто Холмом, ограничена с одной стороны Волховом, с другой — речкой Тарасовцем, а с третьей стороны — Кончанским ручь- ем. Отметим, что если привычное наименование «Новгород» содержит в себе указание на сравнительно позднее происхождение термина (Новый город), то более ранние показания арабских источников называют Новгород «Славией», а в скандинавских источниках он известен под именем «Холмгарда» (Холм-горо- да). Наименование Новгорода Славией связывается и с самим летописным именем новгородских словен. Раскопки, правда, не обнаружили на Славенском конце слоев ранее XI в., но они до сих пор не затронули участков, располагающих наиболее мощными культурными напластованиями.

Широко распространено неверное мнение, что Федоровский ручей (упоминается с 1134 г.) в системе новгородских укреплений был рубежом Славенского и Плотницкого концов. В действительности Славенский конец внутри треугольника, образованного Волховом, Тарасовцем, Копанью и Федоровским ру- чьем, занимал более ограниченное пространство, а его северная граница проходила по Кончанскому ручью, протекавшему вдоль южного фасада церкви Иоанна на Опоках 7. В него не входила часть упомянутого треугольника с улицами Лубяницей, Рогатицей, Лубянкой, Славковой и Иворовой, которые в позднейшее время входили в членения Плотницкого конца 8, а также территории Торга и Ярославова дворища. С другой стороны, основной массив Плотницко-

6 Янин В. Л., Рыбина Е. А., Хорошев А. С., Гайдуков П. Г., Дубровин Г. Е., Сорокин А. Н.

Работы Новгородской археологической экспедиции на Троицком раскопе в 1998 г. // Новгород и Новгородская земля. История и археология. Новгород, 1999. Вып. 13. С. 6.

7 Янин В. Л. Буевище «Петрятино дворище» в Новгороде // Археографический ежегодник за 1980 г. М., 1981. С. 80—91.

8Янин В. Л. «Семисоборная роспись» Новгорода // Средневековая Русь. М., 1976.

Ñ.113—114.

го конца в позднейшее время находился к северу от Федоровского ручья. Эти особенности расположения могут говорить только о том, что первоначально искусственно прорытый Федоровский ручей был не кончанским, а городским оборонительным рубежом, и указывать на более позднее сравнительно со Славенским концом время образования Плотницкого конца. Весьма показательно, что из 11 плотницких приходских церквей, показанных в «Семисоборной росписи», шесть древнейших расположены к югу от Федоровского ручья, т. е. в районе Лубяницы, Лубянки, Рогатицы, Славковой и Иворовой улиц, а пять церквей, расположенных на основной части Плотницкого конца, к северу от Федоровского ручья, упоминаются в источниках не ранее XIV в. Неоднократно отмеченная выше тесная политическая связь Плотницкого конца с Прусской улицей может указывать на то, что он заселялся и выходцами с Софийской стороны.

На Софийской стороне к древнейшим поселкам не может относиться Загородье, само наименование которого указывает на позднейшее включение этой территории в состав городского административного деления. К древнейшим принадлежат два поселка. Один из них — Неревский, — как это показали раскопки, существовал уже в первой половине X в. и обрел городской облик в середине того же столетия. П. И. Засурцев, много занимавшийся проблемами древней застройки на материалах раскопок в Неревском конце 9, обратил внимание на следующее важное обстоятельство. Внутри Неревского конца прослеживается древний рубеж, который проходил по линии Козмодемьянской улицы. Часть кончанской территории, расположенная между Детинцем и этим рубежом, возникла как цельный поселок с устойчивой планировкой усадеб единовременно в тот период, когда другая часть Неревского конца, расположенная к северу от Козмодемьянской улицы, знала лишь неустойчивую и нерегулярную застройку. Холопья улица возникает в этой части города позднее Козмодемьянской. Часть Великой улицы, примыкающая к Холопьей, возникает позднее части той же улицы, расположенной между Козмодемьянской улицей и Детинцем. Здесь мы видим как бы ядро древнего поселка и первоначально примыкающее к нему свободное от застройки пространство. Отметим, что эта древняя граница совпадает с границей позднейших соборных участков Неревского конца

Что касается второго древнейшего конца Софийской стороны — Людина, выше неоднократно была прослежена его органическая связь с Прусской улицей, которая в XIII в. стала основой искусственно созданного Загородского конца. Раскопками Людина конца (Троицкий раскоп) была выявлена аналогичная ситуации на Неревском конце структура. Как уже отмечено, до середины Х в.

9 Засурцев П. И. Усадьбы и постройки древнего Новгорода // Материалы и исследования по археологии СССР. М., 1963. ¹ 123; Он же. Новгород, открытый археологами. М., 1967.

здесь выявлена граница между древнейшим поселком и примыкающим к нему пространством сельскохозяйственных угодий и проселочных дорог.

Существенное подтверждение правильности вывода о том, что в древнейший период на Софийской стороне существовали только два поселка, было достигнуто анализом материалов, касающихся оборонительных сооружений этой части Новгорода. До сооружения вала и рва Окольного города в последней четверти XIII в. здесь существовали два укрепленных валами городка, соответствующих Людину и Неревскому концу. Неукрепленное пространство между ними логично называлось Загородьем 10.

Эти наблюдения позволяют говорить о том, что в древнейшее время на территории Новгорода действительно существовали три поселка — Славенский, Неревский и Людин. Если Славно по своим топографическим признакам кажется поселком, естественно выросшим в условиях, присущих любому древнему городу, то оба поселка Софийской стороны, расположенные в низменной местности и лишенные естественных укреплений, производят впечатление перенесенных на новое место.

Если эти наблюдения верны, то возникновение Новгорода может быть объяснено как результат союза поселка на Славенском холме с поселками, водворившимися на Софийской стороне. Эти три древнейших поселка создают единую систему укреплений и устанавливают единое управление из представителей родоплеменной знати, назвав новое образование Новым городом.

Топонимы древнейших поселков указывают на этнически разнородный характер возникшего союза. Славно связывается с именем новгородских словен, с древней Славией арабских писателей. Неревский конец своим наименованием может быть связан с чудской основой; его именуют иногда Наровским концом. Что касается Людина конца и примыкающей к нему Прусской улицы, то для определения его этнической основы важны наблюдения А. И. Соболевского, археологически подкрепленные В. В. Седовым. Названные исследователи отмечают, что кривичи псковской группы, освоившие значительные территории юго-запада Новгородской земли, являются для этой области пришлым элементом, соседствовавшим в древности с балтийскими племенами на территории Пруссии 11.

Такие наблюдения подтверждаются терминологией одного из вариантов легенды о призвании варягов, или руси, содержащегося в Лаврентьевской летописи. Послы, отправленные за море, обращаются к руси со следующими слова-

10Хорошев А. С. Новые материалы по археологии Неревского конца // Новгородский сборник: 50 лет раскопок Новгорода. М., 1982. С. 250—260.

11Соболевский А. И. Важная особенность старого псковского говора // Русский филологический вестник. Варшава, 1913. Т. 69; Седов В. В. Кривичи // Советская археология. 1960. ¹ 1; Он же. Восточные славяне в VI—XIII ââ. Ì., 1982. Ñ. 158—196.

ми: «Русь! Чудь и Словени и Кривичи, вся земля наша велика и обилна, а наряда в ней нет» и т. д. 12 В дальнейшем летописец, опираясь на провозглашенный этим рассказом союз словен, чуди и кривичей, изобретает Синеуса и Трувора, чтобы посадить их в Изборске и на Белоозере. Однако смысл этой федерации раскрыт тем же летописным рассказом: «новгородстии людие, рекомии Словене и Кривици и Меря: Словене свою волость имели, а Кривици свою, а Мере свою; кождо своим родом владяше; а Чюдь своим родом; и дань даяху Варягом от мужа по белеи веверици; а иже бяху у них, то ти насилье деяху Словеном, Кривичем и Мерям и Чюди. И въсташа Словене и Кривици и Меря и Чюдь на Варягы, и изгнаша я за море; и начаша владети сами собе и городы ставити. И въсташа сами на ся воеват, и бысть межи ими рать велика и усобица, и въсташа град на град, и не беше в них правды. И реша к собе: „князя поищем, иже бы владел нами и рядил ны по праву“. Идоша за море к Варягом…» 13.

Эти описанные под 862 годом события происходят тогда, когда Новгорода еще не было, когда на его будущей территории еще не отложилось ни одного квадратного метра культурного слоя, а составившие антиваряжскую федерацию словене, кривичи и чудские племена жили дисперсно, «кождо своим родом владяше». Сселение племенной знати, родовой аристократии в местность, ставшую впоследствии Новгородом, как это показывают археологические данные, происходит около рубежа IX—X вв. И этот момент совпадает с уходом из Городищенской резиденции Олега и Игоря, нарушивших изначальный договор призвания, в силу чего возникший политический вакуум потребовал более компактной организации федерации северо-западных племен.

Предполагая такой путь возникновения Новгорода, мы получаем ответ на несколько существенных вопросов новгородской истории. Получает объяснение не только устойчивость кончанской системы, которая основана на триединстве экономической, политической и этнической общности, но и характер взаимоотношений Новгорода с Новгородской землей. Характерной особенностью новгородских порядков было противопоставление громадного по своим масштабам города и земли, практически лишенной сколько-нибудь заметных признаков городской жизни: на всем ее пространстве существовали только два древних города Руса и Ладога. Возникновение Новгорода было связано с концентрацией племенной знати значительных территорий в одном центре, ставшем впоследствии средоточием боярской верхушки, которая распространяла свою власть на обширные территории. Эта концентрация боярства стала главной гарантией его успехов в борьбе с князем и в создании специфического по своим формам средневекового государства.

12ÏÑÐË. Ò. 1. Ñ. 19—20.

13ÍÏË. Ñ. 106.

502 Алфавитный указатель посадников

посадника Есифа Захарьинича — 29, 30, 33, 46, 50, 322, 324, 327, 329 Афанасий (Офонас) Остафьевич Груз — А-116, Б-141, Сл. — посадник 1448—1478 гг.,

сын тысяцкого — 29, 31, 34, 51, 53, 362, 366, 368—371, 374, 375, 377, 379, 383,

384, 386, 390, 402, 403, 406, 409 Афанасий Федорович — Б-98, Сл.; посадник с 1416 г., сын посадника Федора Тимофе-

евича — 33, 46, 50, 322—324, 326, 327, 329, 348 Ахмыл Федор — см. Федор Ахмыл

Богдан Есифович — Б-137, Пр.-Пл.; избран на посадничество до 1445 г., был посадником в 1476 г., схвачен и увезен в Москву в 1476 г. — 34, 51, 53, 366, 368, 369, 371,

386, 390, 401, 403, 407, 408, 416, 445 Богдан Микитинич — А-128, Б-131; степенный посадник около 1439—1441 гг. —30,

34, 51, 369, 371 Богдан-Феодосий Обакунович — А-73, Б-78, Пр.; посадник 1391—1397 гг., возмож-

ные хронологические рамки посадничества — 1390—1402 гг., умер в 1415 г. —

26, 33, 34, 44, 295—298, 299, 301, 317—320, 321, 325, 424 Борецкий Дмитрий Исакович — см. Дмитрий Исакович Борецкий Борецкий Исак Андреевич — см. Исак Андреевич Борецкий

Борис — А-15, Б-18; прислан на посадничество из Киева, посадничал, по-видимому, до

1125 г. — 25, 32, 41, 47, 48, 90, 92—94, 99, 101, 112, 113, 117, 119 Борис Васильевич — Б-92; посадник 1416—1417 гг., до 1416 г. тысяцкий; умер в 1417 г.

— 33, 50, 321—327, 329, 330, 332, 337, 338, 341, 344 Борис Юрьевич — А-92, Б-123; степенный посадник в 1435—1436 гг. — 29, 30,

34, 45, 51, 343, 359, 360, 362—364, 369, 443 Варфоломей (Валъфромей) Юрьевич — А-50, Б-53, Нер.; постоянный представитель

в посадничестве с 1316 до 1342 г.; умер в 1342 г., сын посадника Юрия Мишини-

ча — 25, 33, 39, 43, 48, 60, 220, 241, 253—256, 258—261, 268, 300 Василий Александрович Казимир — А-120, Б-143, Нер.; избран на посадничество

не ранее 1459 г., был посадником до 1478 г., в 1459 г. тысяцкий; брат посадника Якова Александровича Короба — 29, 31, 32, 34, 35, 51, 369, 373, 374, 375, 383,

384, 386, 402, 403, 406, 416, 445, 446 Василий Ананьич — Сл.; избран на посадничество не позднее 1470 г.; степенный

посадник в 1475 г.; схвачен и увезен в Москву в 1476 г. — 380—382, 387, 402,

404, 406—408, 416, 439, 445, 446 Василий Васильевич — Б-103; избран на посадничество в 1416 г.; брат посадников

Тимофея и Семена Васильевичей — 33, 36, 37, 46, 50, 324, 327, 329 Василий Глазоемцев — Б-146, Пр.-Пл.; избран в первой половине 1460-х гг.; был по-

садником в 1475 г. — 34, 51, 369, 374, 375, 387, 401, 404 Василий Есифович — А-118, Б-94, Пл.; посадник с 1416 г., брат посадника Афанасия

Есифовича, сын посадника Есифа Захарьинича — 28—30, 33, 45, 50, 300, 303,

321—324, 326, 327, 329, 330, 333, 337, 338, 344, 346, 347 Василий Есифович — степенный тысяцкий 1475—1476 гг., ошибочно назван посад-

ником — 380, табл. 11, 404, 406, 419 Василий Иванович — А-70, Б-72, Нер.; посадник 1384—1405 гг., возможные хроноло-

гические рамки посадничества — 1381—1405 гг., умер в 1405 г., брат посадника

Юрия Ивановича — 26, 33, 44, 265, 290—293, 294, 297, 298, 299, 312 Василий Иванович — Сл.; посадник 1450-х гг. — 378, 409

Василий Кузьмич — Пр.-Пл.; посадник 1470-х гг., упоминается под 1475 г. — 386, 401, 403, 408

Василий Никитич — Б-100, Нер.; посадник с 1416 г. — 28, 33, 46, 50, 322—324, 326—

331, 340, 344, 345, 347, 348, 350, 442, 489

Василий Селезнев Губа — Нер.; посадник 1470-х гг.; казнен Иваном III в 1471 г. —

383, 393, 445 Василий Степанович — А-113, Б-139, Сл.; избран на посадничество до 1446 г.; умер в

конце 1460-х гг. после пострижения под именем Варлаам — 29, 30,34, 51, 53,

365, 369, 371—373, 375, 378, 390, 402, 409, 410 Василий Терентьевич — Сл.; посадник 1450-х гг., сын посадника Терентия — 378, 409

Василий Федорович — А-69, Б-62, Пр.; посадник 1384—1392 гг.; умер в 1392 г.; сын посадника Федора Юрьевича — 26, 27, 33, 44, 265, 268, 290—293, 294—296,

299, 306, 311, 312 Василий Фоминич — Б-113; избран на посадничество в 1423 г. — 33, 46, 50, 324, 339

Василий Юрьевич — Сл.; посадник 1420-х — 1430-х гг., сын посадника Юрия Дмит-

риевича — 342 Внезд Водовик А-38, Б-40; посадник 1229—1230 гг., умер в 1231 г. — 25, 33, 42, 47, 48,

198—200, 227 Глухов Дмитрий Васильевич — см. Дмитрий Васильевич Глухов

Голый Кирилл — см. Кирилл Голый Голый Туча Михаил — см. Михаил Иванович Туча Голый

Горошков Есиф Андреянович — см. Есиф Андреянович Горошков Гостомысл — А-1, Б-1 — 25, 32, 41, 65—68, 421

Григорий Богданович — А-83, Б-79, Пр.; посадник 1409—1415 гг., возможный позднейший рубеж посадничества неизвестен; сын посадника Богдана Обакуновича —

26, 27, 33, 45, 296, 300—303, 307, 314, 316, 320, 321, 325 Григорий Данилович — А-95, Б-114, Пр.-Пл.; избран на посадничество в 1423 г., был

посадником в 1456 г. — 29, 31, 33, 46, 50, 53, 324, 339, 372, 373, 375, 390 Григорий Кириллович Посахно — А-94, Б-118; избран на посадничество до 1428 г.,

был посадником в 1437 г. — 29, 30, 34, 35, 51, 341, 343, 357, 358, 360, 368, 376 Григорий Михайлович — Нер.; посадник 1475 г.; сестричич посадника Василия

Александровича Казимира — 383, 386, 402, 403 Григорий Михайлович Тучин — Пр.-Пл.; посадник 1475 г.; сын посадника Ми-

хаила Ивановича Тучи — 386, 401, 403, 418 Григорий Юрьевич — А-93, Б-119; избран на посадничество до 1434 г. — 29, 34, 51,

343, 360, 368 Григорий Якунович — А-67, Б-76, Пр.; посадник 1383—1389 гг.; возможные хроноло-

гические рамки посадничества 1373—1390 гг. — 26, 33, 40, 44, 90—93, 290—

296, 299, 306, 311, 320 Груз Афанасий Остафьевич — см. Афанасий Остафьевич Груз

Грузов Кузьма Остафьевич — см. Кузьма Остафьевич Грузов Губа Василий Селезнев — см. Василий Селезнев Губа

Гюрята — А-10, Б-11; седьмой из девяти посадников времени Мстислава Владимировича (1088—1117 гг.) — 25, 32, 40, 41, 59, 78, 86, 88, 99, 107

Данила — Пр.; посадник 1327—1328 гг. — 60, 261, 304, 305, 308, 316 Данила из Киева — А-17, Б-20; прислан посадничать из Киева в 1129 г., лишен посад-

ничества в 1130 г. — 25, 32, 41, 47, 48, 90, 92—94, 99, 101, 112, 114, 117 Дворянинец Остафья — см. Остафья Дворянинец Дворянинцев Александр — см. Александр, брат Остафьи Дворянинца

Дмитрий Васильевич Глухов — А-110, Б-127, Сл.; избран на посадничество до 1437 г.,

был посадником около 1456 г., в 1436 г. тысяцкий — 29—31, 34, 51, 53, 359—364,

366, 369, 371—373, 375, 390, 409, 481, 485, 488 Дмитрий (Дмитр) Завидич — А-13, Б-5; посадник 1117—1118 гг., умер в 1118 г.; воз-

можный сын посадника Завида — 25, 32, 41, 59, 90—94, 99, 101, 111—113, 117, 120 Дмитрий Исакович Борецкий — Нер.; посадник 1471 г.; сын посадника Исака Андре-

евича Борецкого — 31, 379, 382, 383, 386, 393, 445 Дмитрий (Дмитр) Мирошкинич — А-32, Б-36, посадник 1205—1207 гг.; убит в 1207 г.;

сын посадника Мирошки Несдинича — 25, 32, 42, 162—166, 492 Дмитрий (Дмитр) Якунович — А-34, Б-29; получил посадничество в 1211 г.; умер до

1215 г.; сын посадника Якуна — 25, 32, 42, 168, 183, 187, 227 Добрыня — А-12, Б-16; последний из девяти посадников времени Мстислава Влади-

мировича (1088—1117 гг.); умер в 1117 г. — 25, 32, 34, 41, 77—80, 90—94, 101,

117, 118 Евстафий — см. Остафья

Елевферий — см. Олферий

Есиф Андреянович (Андреевич) Горошков — А-99, Б-132, Пр.; избран до 1443 г., был посадником в 1463 г. — 29, 30, 34, 51, 53, 357, 366, 368, 369, 371,376, 377,

387, 390 Есиф Васильевич Носов — Пр.-Пл.; убит в 1456 г. — 372, 376, 390

Есиф Григорьевич — А-98, Б-133, Пр.-Пл.; избран до 1443 г., был посадником в

1463 г. — 29, 30, 34, 51, 366, 369—371, 376, 377, 386, 401 Есиф (Еска) Захарьинич — А-72, Б-74, Пл.; посадник 1388-1409 гг.; возможный ран-

ний рубеж посадничества 1385 г.; умер в 1409 г.; сын посадника Захарии Михайловича — 14, 26, 33, 44, 220, 258, 259, 265, 290—293, 294, 296, 298, 299, 300,

306, 312, 329 Есиф Фалелеевич — А-75, Б-82, Пр.; посадник 1392—1397 гг.; умер в 1397 г. — 26, 33,

44, 295, 297—299 Есиф Яковлевич — А-102, Б-134, Пр.-Пл.; избран до 1442 г., умер в 1466 г.; брат по-

садника Федора Яковлевича — 29, 34, 51, 369, 371, 376, 377 Жирослав — А-27, Б-30; первое посадничество около 1169—1171 гг., второе — в 1171—

1172 гг., третье — в 1175 г. — 25, 32, 42, 47, 48, 147—151, 165, 166, 170 Завид-(Евстафий) — А-4, Б-4; первый из девяти посадников времени Мстислава

Владимировича (1088—1117 гг.) — 25, 32, 40, 41, 59, 78—80, 84—86, 87, 107,

108, 118, 119 Завид-(Феодор) Дмитриевич — А-16, Б-19; получил посадничество в 1128 г.; умер в

1128 г. — 25, 32, 41, 92—94, 101, 112, 114, 117, 118 Завид Неревинич (Неверонич) — А-29, Б-31; первое посадничество в 1175—1176 гг.;

второе — в 1177—1180 гг.; третье — в 1184—1186 гг. — 25, 32, 42,151—154, 165,

166, 167, 170, 174 Захария — А-25, Б-26; посадник 1161—1167 гг.; убит в 1167 г. — 25, 32, 42, 47, 48,

145—147, 149—151, 154, 166—168,188 Захария Григорьевич Овин (Отвин) — А-123, Б-138, Пр.-Пл.; избран на посадниче-

ство до 1445 г.; был посадником в 1476 г., убит в 1477 г.; брат посадника Кузьмы Григорьевича — 29, 31, 34, 51, 53, 369, 371, 377, 382, 384, 386, 401, 402, 403,

406, 408, 439, 446 Захария Захарьинич — Пр.-Пл.; посадник 1470-х гг., сын посадника Захарии Григорь-

евича Овина — 401, 403, 408 Захария Кириллович — Б-117; избран на посадничество в 1423 г. — 32—35, 38, 46,