Yanin_V_L_Novgorodskie_posadniki

Ä.— 29—35 ìì. Èçä. — ÀÏÄÐ. Ò. 2. Ñ. 229, ¹ 758-2.

2.Печать Неревского конца

Ë.с. Надпись в четыре строки:

О. с. Поясное изображение св. Николая; по сторонам:

Ä. — 29—32 ìì. Èçä. — ÀÏÄÐ. Ò. 2. Ñ. 230—231, ¹ 763.

3.Печать Загородского конца

Ë.с. Надпись в четыре строки:

О. с. Поясное изображение св. Николая; по сторонам:

Ä. — 29—31 ìì. Èçä. — ÀÏÄÐ. Ò. 2. Ñ. 230, ¹ 762-2.

4.Печать Плотницкого конца

Ë.с. Процветший шестиконечный крест;

по краю, между двумя точечными ободками, надпись:

О. с. Изображение Богоматери «Деисусной», вправо; нимб украшен арабесками; по сторонам зеркально: МР ºУ. Вокруг точечный ободок.

Ä. — 32 ìì. Èçä. — ÀÏÄÐ. Ò. 2. Ñ. 230, ¹ 760-1.

5.Печать Славенского конца

Ë.с. Восьмиконечный крест на подножии;

вокруг надпись:

По краю точечный ободок.

О. с. Поясное изображение св. Павла Исповедника; по сторонам:

Вокруг точечный ободок.

Ä.— 30—33 ìì. Èçä. — ÀÏÄÐ. Ò. 2. Ñ. 229, ¹ 759-1.

II. Печати жалованной грамоты Великого Новгорода Соловецкому монастырю 1468 г.

1.Печать Неревского конца

Ë.с. Надпись в шесть строк:

Вокруг точечный ободок.

О. с. Изображение св. Николая в полный рост; по сторонам кресты и орнаментальные точки; вокруг точечный ободок.

Ä. — 32—34 ìì. Èçä. — ÀÏÄÐ. Ò. 2. Ñ. 231, ¹ 764-2.

Следующие далее печати Славенского, Людина и Загородского концов оттиснуты теми же матрицами, что и аналогичные печати грамоты 1450 г. Печать Плотницкого конца — иного варианта.

Л. с. Восьмиконечный крест на подножии. По сторонам вокруг:

О. с. Поясное изображение богоматери вправо. Д. — 35 мм. Изд. — АПДР. Т. 2. С. 231, ¹ 761.

III. Печати жалованной грамоты Великого Новгорода Троице-Сергиеву монастырю 1477 г.

При грамоте в 1910-х гг. сохранялись печати Неревского и Людина концов. Первая оттиснута теми же матрицами, что и аналогичная печать при грамоте 1468 г. 15 Вторая — теми же матрицами, что и аналогичные печати при грамотах 1450 и 1468 гг.

15 Лишь «Онтоновская» (Плотницкая) печать здесь в другом варианте, но не имеющем принципиальных отличий.

Известны еще две кончанские печати из случайных находок в Новгороде — плотницкая и загородская 16; обе они оттиснуты уже известными нам матрицами, аналогичными тем, которые были использованы для печатей 1450 и 1468 гг.

Мы видим, что кончанские печати Новгорода на протяжении второй половины XV в. вплоть до падения Новгорода сохраняют неизменными не только свой тип, но и матрицы. Единственное исключение составляет печать Неревского конца, которая в 50-х или 60-х гг. XV в., во всяком случае после 1450 г. и ранее 1468 г., сменяет свой тип для того, чтобы ввести в наименование конца эпитет «Великий», выделяющей ее из всего круга кончанских булл.

Возможно, это обстоятельство и не заслуживало бы серьезного внимания, если бы не существование еще одного ряда свидетельств о приобретении Неревским концом в XV в. особого положения. В 1898 г. А. И. Никольский опубликовал синодальную рукопись о распределении новгородских церквей по семи соборам, датированную рубежом XV—XVI вв. (формальные хронологические рамки документа 1463—1508 гг.) 17. К этому времени в Новгороде существовало семь градных соборных церквей, к которым были приписаны все остальные храмы. В число соборов входили: Софийский в Околотке, церковь Михаила архангела на Прусской улице, церковь св. Власия на Власовской улице, церковь Сорока мучеников на Щерковой улице, церковь св. Иакова на Яковлевой улице, церковь Рождества св. Иоанна Предтечи на Опоках, церковь Успения Богородицы на Козьей Бородке. В более раннее время существование семисоборного деления прослеживается в 1485 г. в грамоте архиепископа Геннадия 18, в 1477 г., когда семь соборов упоминаются архиепископом Феофилом во время переговоров с Иваном III в Сытине 19. Первое упоминание семи соборов в летописном рассказе относится к 1417 г.: во время анастасьинского мора «владыка Семеон с всею седмию сборов и с крестианы, со кресты обходи около всего Великаго Новагорода, молися Богу и Пречистеи его Матери о престатьи гнева Божия» 20.

16Янин В. Л. Актовые печати Древней Руси. Т. 2. С. 230, ¹ 760-2, 762-1.

17Никольский А. Описание семи новгородских соборов по списку XVI в. // Вестник археологии и истории. СПб., 1898. Вып. 10. С. 79—81; Янин В. Л. «Семисоборная роспись» Новгорода // Средневековая Русь. М., 1976. С. 108—117; Андреев В. Ф. Новый список «Семисоборной росписи» Новгорода // Новгородский исторический сборник. Л., 1989. Вып. 3 (13). С. 219—223.

18Макарий. Указ. соч. Ч. 1. С. 34.

19Òàì æå.

20НПЛ. С. 408. В 1386 г. в составе новгородского посольства к Дмитрию Донскому был архиепископ Алексей, «а с ним два архимандрита, да 7 попов, да 5 человек житейских, с конца по человеку» (ПСРЛ. Т. 11. С. 89). Не исключено, что здесь имеется в виду также семисоборное представительство.

О соборном делении Новгорода писал еще Макарий, путая, правда, Михайловскую церковь на Прусской улице с одноименным храмом на Торговой стороне 21.

Сравнение показаний Синодальной рукописи с Нарядной росписью новгородских улиц 1623 г. 22 наглядно показывает, что организация распределения новгородских церквей по соборам была в своей основе кончанской. Произведем это сопоставление.

Êсобору Власия на Власовской улице приписаны церкви, стоящие на Власовской, Добрыне 23, Ерышеве, Черницыной, Редятиной и Лукиной улицах. Все эти улицы, за исключением Ерышевой, в Описи 1623 г. показаны в Людином конце. Ерышева улица в Описи 1623 г. не обозначена.

Êсобору Михаила на Прусской улице приписаны церкви, стоящие на Прусской, Добрыне 24, Роговке, Чудинцевой, Легощей 25 улицах, а также церковь Собора архангела Гавриила на Фрековой улице. В Нарядной описи 1623 г. Чу- динцева и Прусская улицы показаны в Загородском конце, Добрыня улица —

âЛюдином конце, а Фрековский переулок — в Неревском конце. Расхождения между «Семисоборной росписью» и Описью 1623 г. касаются пограничных улиц Загородского конца. Мы уже видели, что если церковь св. Якова на Добрыне улице приписана к Михайловскому собору вместе с храмами Загородского конца, то церковь Образа, стоящая на той же улице, входит в подчинение собору св. Власия вместе с многочисленными храмами Людина конца. Что касается Легощей улицы и примыкающего к ней Фрековского переулка, церкви которых подчинены Михайловскому собору на Прусской улице, а сами эти улицы Описью 1623 г. показаны в Неревском конце, то летописные указания позволяют относить к Загородью ближайший к валу конец Легощей улицы. Так, под 1398 г.

âлетописи отмечена совместная постройка монастыря жителями Чудинцевой улицы и конца Легощей улицы 26. В описании пожара 1407 г. Легоща улица выделена из Неревского конца: «Погоре Неревьскыи конець до города и святаа Софея огоре вся и двор владычень и Людгоща улица» 27.

21Макарий. Указ. соч. Ч. 1. С. 33—36.

22Муравьев Н. Н. Описание древней новгородской серебряной гривны и ее рублей. М., 1826. План Новгорода.

23«А на Добрыне улице Спас святый Образ».

24«Да Яков святый брат Господень на Добрыне улице».

25«На Легощи улице Фрол святый, а на полатех Кир Иван».

26НПЛ. С. 383, 393, 460, 462. «И поставиша монастырь нов святого Николу конець Люгощи улице и Чюдинцеве на скудельници», «Постави Михаил Крупа церковь камену святого Николы конець Лугощи и Чуденцеве улице». Эта церковь в «Соборной росписи» существует в виде придела на полатех церкви Гавриила на Фрековой улице.

27ÍÏË. Ñ. 399—400.

гаемых ниже рассуждений положены наблюдения над общим количеством групп, встречавших Ивана III новгородцев. Таких групп мы насчитываем 10, причем одна из них является общеновгородской; в ней участвуют степенные посадник и тысяцкий, архиепископ, служилый новгородский князь Василий Шуйский, юрьевский архимандрит, игумены, казначей и духовник. Логично предположить, что эти 10 групп осуществляют пятикончанское представительство, по две группы от каждого конца.

Для того чтобы проверить это предположение, следует на предлагаемую ниже таблицу (см. табл. 11), в которой сгруппированы по разрядам участники встреч, наложить все доступные сведения о территориальной принадлежности названных в ней бояр и житьих.

Первое, что обращает на себя внимание при рассмотрении таблицы, — заметно увеличившееся число посадников. Их количество в рассказе о встрече Ивана III достигает 34. Часть этих посадников уже титуловалась к началу 1460-х гг. и фигурирует в перечне посадников Уваровской летописи; другие избирались уже в 60-х и первой половине 70-х гг. Рассмотрим сведения об их территориальной принадлежности.

Не имея возможности локализовать по концам представителей внутренне монолитной прусско-плотницкой группировки бояр (Людин, Загородский и Плотницкий концы), мы все же можем предпринять их общую, принципиальную привязку к указанной группировке.

Существенной опорой при этом служат реликтовые указания прежних (времен новгородской независимости) владельцев некоторых садовых и огородных участков на Софийской стороне в Лавочной книге Новгорода 1583 г. В ней в Людином и Загородском концах обозначены бывшие владения Тучиных и Овиных 29. Известно также, что Федор Яковлевич был жителем Добрыни улицы 30, Есиф Григорьевич жил в Загородском конце 31, а ближайший родственник Василия Глазоемцева Федор Окинфович Глазоемцев — на Рогатице в Плотницком конце 32. Эти сведения позволяют отнести к прусско-плотницкой группировке Захарию Григорьевича Овина, его брата Кузьму Григорьевича, Богдана Есифовича Носова, Василия Глазоемцева. К ней же относятся и остальные Овины, избранные позднее: Василий Кузьминич, Захария и Иван Захарьиничи, а также сыновья посадника Федора Яковлевича — Яков и Лука Федоровичи, сын посадника Михаила Тучи — Григорий Михайлович Тучин, Федор Глазоемцев, сын Есифа Григорьевича — Микита Есифович. Лавочная книга 1583 г. называет былыми жителями Людина и Загородского

29Лавочные книги Новгорода Великого 1583 г. С. 170—171.

30ÏÑÐË. Ò. 16. Ñòá. 211.

31Òàì æå. Ñòá. 214.

32ÃÂÍÏ. Ñ. 179—181, ¹ 122.

концов Фефилатьевых, Норовых и Кузьминых, а также Фому 33; это значит, что к прусско-плотницкому боярству принадлежали также Феофилат Захарьинич, его сын Кузьма, зять Захарии Овина — Иван Кузьминич и Фома Андреевич Курятник. Всего, таким образом, мы насчитываем 16 прусско-плотницких посадников.

К Славенскому концу из числа давно избранных посадников относились Иван Васильевич Немир-Шенкурский (сын Василия Степановича) и Афанасий Остафьевич Груз 34, а следовательно, к тому же концу надо отнести также всех Грузовых: братьев Афанасия Остафьевича — Тимофея и Кузьму Остафьеви- чей, сына Афанасия Груза — Микиту Афанасьевича, сына Кузьмы Остафьеви- ча — Тимофея Кузьминича. К славенскому боярству принадлежали также известный на посадничестве с 1459 г. Иван Афанасьевич и его сын Олферий, территориальная принадлежность которых фиксирована духовной Федора Остафьевича, также бывшего славенским посадником, как это видно из доконча- ния Славенского конца с Иваном Губаревым; упомянутая духовная 35 указывает место жительства Ивана Афанасьевича на Нутной улице Славенского конца. Всего, таким образом, здесь насчитывается восемь славенских посадников.

Та же Лавочная книга называет в Неревском конце владения Казимера и Самсоновых 36, что позволяет отнести к неревскому боярству Александра Самсоновича, Василия Александровича Казимира и его брата Якова Александровича Короба, но также Семена Федоровича — племянника Александра Самсонови- ча. Там же Лавочная книга называет Селезневых. В ту же группу входят Казимировы сестричичи Григорий и Иван Михайловичи. В отписных и отборочных книгах 1535—1540 гг. указано место жительства Василия Ананьевича и Кирилла Яковлевича на Яневе улице, т. е. в Неревском конце 37. Всего мы насчитываем девять неревских посадников.

Нелокализованным остался Микита Федорович. Предпринятые территориальные привязки устанавливают наличие в посадничестве 16 прусско-плотниц- ких, восемь славенских и девять неревских бояр. Следует оговориться, что у нас нет уверенности в том, что во встречах Ивана III принимали участие все без исключения посадники 1475 г. Кто-то из них мог быть болен или находиться в отъезде. Относительно нелокализованных бояр попытаемся предпринять возможные уточнения.

33Лавочные книги Новгорода Великого 1583 г. С. 170—171.

34См. материалы по генеалогии Грузовых и Шенкурских: Янин В. Л. Новгородская феодальная вотчина: Историко-генеалогическое исследование. С. 58—117 («Шенкурские акты» и один из боярских кланов Славенского конца).

35ÃÂÍÏ. Ñ. 169—171, ¹ 111.

36Лавочные книги Новгорода Великого 1583 г. С. 174.

37Писцовые книги Новгородской земли. Т. 1. М., 1999. С. 369.

Таблица 11

Участники встречи Ивана III в 1475 г.

404 Глава 9

Продолжение табл. 11