Арбитраж 22-23 учебный год / Арбитражная практика № 6, июнь 2013

6, 2013

совместную инвестиционную деятельность без образования юридического лица для извлечения

прибыли (п. 1 ст. 3 Закона № 335-ФЗ). При этом под совместной инвестиционной деятельностью понимается осуществляемая товарищами совместно на основании договора инвестиционного товарищества деятельность по приобретению и (или) отчуждению не обращающихся на организованном рынке акций (долей), облигаций хозяйственных обществ, товариществ, финансовых инструментов срочных сделок, долей в складочном капитале хозяйственных партнерств (п. 1 ст. 2 Закона № 335-ФЗ).

Субъектный состав включает в себя все тех же лиц, что и в простом товариществе, добавляя к этому списку некоммерческие организации (в том случае, если участие соответствует целям их уставной деятельности), а также отдельно оговаривая возможность участия иностранных юридических лиц. Число товарищей не может быть более 50 и ответственность их не ограничена размерами вкладов, в том числе и перед налоговыми органами. Однако в отличие от простого товарищества, товарищи несут ответственность пропорционально их вкладам.

Сразу же стоит отметить, что сам закон содержит нормы, которые являются частными по отношению к нормам, регламентирующим договор простого товарищества. А, следовательно, вся судебная практика относительно тех норм простого товарищества, которые не изменены частными нормами нового закона, является применимой и по отношению к инвестиционным товариществам. Например, положение о том, что условие об объединении вкладов относиться к существенным условиям договора товарищества в равной мере относится как к простым, так и к инвестиционным товариществам (постановление ФАС Северо-Кавказского округа от

24.02.2005 № Ф08-284/2005).

А потому юристу при работе с договором инвестиционного товарищества необходимо все же учитывать и общие положения Гражданского кодекса РФ, и решения судов по вопросам взаимоотношения товарищей и их совместной деятельности.

Однако, возвращаясь к теме новаторства, следует обратить внимание именно на те аспекты, которые выделяют инвестиционное товарищество как отдельную разновидность договора о совместной деятельности.

Договор инвестиционного товарищества должен быть нотариально удостоверен в количестве экземпляров, превышающем на один количество товарищей. Этот экземпляр находится на хранении у нотариуса по месту нахождения уполномоченного управляющего товарища и не может быть передан другому нотариусу, даже в случае смены управляющего партнера. Также нотариальному удостоверению подлежат вносимые в него изменения, дополнительные соглашения и приложения к нему, в том числе инвестиционная декларация, соглашения о полной или частичной передаче товарищами своих прав и обязанностей по договору инвестиционного товарищества, предварительные договоры об этом, доверенность на ведение общих дел (ст. 8 Закона № 335-ФЗ).

Содной стороны, данное положение в большей степени обеспечивает защиту прав товарищей, поскольку в случае с нотариальным заверением практически исключается возможность фальсификации главного документа. Кроме того, на нотариусе лежит обязанность донести и разъяснить каждой стороне договора ее права и обязанности, а также последствия заключения договора.

Сдругой стороны, исходя из практического опыта, при нотариальном удостоверении сложных договоров зачастую приходится сталкиваться с нежеланием нотариуса удостоверять такого рода сделки в связи с тем, что по некоторым пунктам договора возможны расхождения во мнениях. Подавляющее большинство нотариусов придерживаются весьма консервативных позиций относительно трактовок закона. И даже само положение анализируемого закона, закрепленное в п. 2 ст. 8 (доступ третьих лиц к нотариально удостоверенным и хранящимся у нотариуса документам осуществляется с письменного согласия уполномоченного управляющего товарища) вступает в противоречие со ст. 5 Основ законодательства РФ о нотариате. Эта норма запрещает нотариусу предоставлять такой доступ третьим лицам, на что ссылаются нотариусы.

Введен новый, по сути, обязательный документ – инвестиционная декларация (политика ведения общих дел). Этот документ является приложением к договору инвестиционного товарищества, утверждается товарищами и предусматривает ограничение объема и размера сделок, совершаемых одним или несколькими управляющими товарищами, в том числе в отношении одного лица или группы лиц, включая лиц, являющихся аффилированными по отношению к таким управляющим товарищам и (или) их аффилированным лицам.

С практической точки зрения, декларация, видимо, является не столько документом, сугубо

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=11781[01.11.2014 14:03:01]

6, 2013

ограничивающим полномочия управляющего товарища (это можно было бы сделать и

благодаря доверенности с договором), сколько позволяет структурировать будущие инвестиции, определяя, например, какие активы и в какой пропорции будут приобретаться.

В договоре инвестиционного товарищества должно быть условие о сроке

Закон устанавливает статус управляющих товарищей и простых (иных) товарищей. Управляющий товарищ или товарищи является аналогией единоличного или коллегиального исполнительного органа юридического лица, которого в данном случае, как мы установили, не возникает.

Во-первых, управляющий товарищ обладает расширенным кругом обязанностей и полномочий по отношению к другим товарищам, в частности осуществляет обособленный учет доходов и расходов и ведет налоговый учет товарищества, открывает для него банковский счет для совершения операций с денежными средствами. Все это он делает на возмездной основе, при этом вознаграждение может быть выражено как в фиксированной сумме, так и поставлено в зависимость от прибыли товарищества (п. 1 ст. 5 Закона № 335-ФЗ).

В случае с единственным управляющим товарищем в целом ситуация ясна: его полномочия частично прописаны в законе, в остальной части содержатся в договоре, декларации и доверенности. Хотя, безусловно, к закреплению его полномочий в упомянутых документах необходимо отнестись максимально скрупулезно, в силу недостаточного правового регулирования. Это является общим моментом для обеих рассматриваемых в настоящей статье форм организации инвестиционной деятельности.

Очевидно, что спорные ситуации на практике могут возникнуть при наличии двух и более управляющих товарищей. Тут же следует упомянуть, что законом предусмотрены еще два возможных органа управления: это инвестиционный комитет (что-то похожее на совет директоров) и уполномоченный товарищ, которым может быть только юридическое лицо и функции которого сводятся, по большому счету, к ведению бухгалтерского учета.

Во-вторых, в качестве своего вклада в общее дело управляющий товарищ может внести как деньги, так и иное имущество, имущественные права и иные права, имеющие денежную оценку, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловую репутацию. Другие же товарищи могут внести только денежные средства (ст. 6 Закона № 335-ФЗ).

В связи с этим возникает вопрос о мотивации законодателя к такому строгому разграничению и ограничению по форме вкладов простых товарищей. Следующий вопрос может возникнуть на этапе оценки вклада управляющего товарища, которая является обязательной. Вполне могут возникнуть трудности с оценкой навыков, умений или деловой репутации.

Также стоит уделить внимание и содержащемуся в законе указанию на то, что инвестиционное товарищество создается на определенный срок, не превышающий 15 лет. Данное положение может быть трактовано судами как указание на существенное условие договора, в связи с чем необходимо в обязательном порядке включать в договор условие о сроке. Альтернативно в договор можно включить условие о целях деятельности, по достижению которых товарищество прекращается.

Помимо этого, при составлении договора необходимо внести в него и иные условия, которые, исходя из текста закона, могут быть квалифицированы как существенные. Прежде всего, к ним относятся условия, касающиеся размера, состава вкладов, сроков и порядка внесения товарищами вкладов в общее дело, размера долей каждого из товарищей в общем имуществе товарищей и порядка изменения таких долей, ответственности товарищей за нарушение обязанностей по внесению вкладов, совокупного размера вкладов, вносимых товарищами в общее дело, правового положения и общей ответственности участников договора инвестиционного товарищества, порядка установления, изменения или прекращения прав и обязанностей участников договора инвестиционного товарищества (п. 1 ст. 11, ст. 1 Закона №

335-ФЗ).

Следующее положение, которое вызывывает крайне неоднозначную реакцию, связано с регулированием вопроса об отказе от участия в договоре (ст. 13 Закона № 335-ФЗ). Законом такой отказ допускается лишь в случае согласия всех товарищей. Для простых товарищей в договоре можно предусмотреть иную процедуру. Но в случае с управляющими товарищами положение закона является императивным и прямо предусматривает, что если в договоре

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=11781[01.11.2014 14:03:01]

6, 2013

будет предусмотрено условие об отказе управляющего товарища от участия иначе, чем по

единогласному согласию – такое условие будет являться ничтожным. Напоминает крепостное право, с учетом того, что на управляющего товарища возлагается весьма обширный круг обязанностей. С нашей точки зрения, при заключении договора возможно, заранее предвидя такую ситуацию, получить от всех остальных товарищей предварительные письменные, нотариально заверенные согласия на выход управляющего товарища в случае возникновения у него такого желания. Также необходимо в договоре регламентировать процедуры выхода из товарищества, смены управляющего товарища, исключения товарищей. Как показывает анализ, эти моменты практически не урегулированы законом.

За исключением изложенных выше и еще множества нюансов (в том числе связанных с налогообложением), можно сказать, что форма инвестиционного партнерства отличается большой гибкостью и может быть вполне успешно применена, например, в рамках конкретного узконаправленного инвестиционного проекта: когда несколько лиц, объединяя свои вклады, покупают долю юридического лица-стартапа и возлагают функции курирования данного проекта на одного из товарищей, которого избирают управляющим.

Втакой ситуации стороны могут детально прописать взаимные права и обязанности друг друга, вопросы распределения прибыли, возможные пути завершения проекта при положительных результатах инвестиции. В случае отрицательного результата товарищество легко и быстро может быть ликвидировано. Также стоит отметить и то обстоятельство, что участники товарищества в такой ситуации будут уплачивать лишь налог на прибыль (НДФЛ в случае с физическими лицами), получаемую от участия, избегая двойного налогообложения. В остальном же закон оставляет после прочтения множество вопросов, как в части целесообразности включения в него некоторых положений, так и в части практического применения отдельных норм.

Всоглашении об управлении хозяйственным партнерством

можно закрепить детали ведения бизнеса

Далее перейдем к рассмотрению хозяйственного партнерства как отдельной организационно-правовой формы юридического лица.

Хозяйственным партнерством является созданная двумя или более лицами коммерческая организация, в управлении деятельностью которой, в соответствии с указанным законом, принимают участие участники партнерства, а также иные лица в пределах и в объеме, предусмотренных соглашением об управлении партнерством (п. 1 ст. 2 Закона № 380-ФЗ).

Впервую очередь нужно оценить те новые, интересные с практической точки зрения моменты,

вкоторых, по мнению законодателя, существовала реальная необходимость, ввиду возникновения новых форм взаимодействия в деловой среде.

Безусловно, первое, что можно отметить, это максимальная диспозитивность закона в сравнении с другими законами, регулирующими деятельность коммерческих организаций. Огромное число вопросов остается на усмотрение сторон и прописывается в соглашении об управлении партнерством. С одной стороны, это предоставляет сторонам такого соглашения больше свободы и возможность написания условий ведения деятельности под бизнес-проект конкретной специфики. С другой стороны, при написании главного документа предстоит урегулировать очень широкий спектр вопросов. А для этого, во-первых, потребуются безукоризненное владение юридической техникой, а во-вторых, остается очень высокой вероятность невключения в соглашение положений, регулирующих те или иные ситуации. Это может повлечь за собой юридические трудности в случае возникновения споров при полном отсутствии законодательных способов их урегулирования.

Однако, благодаря этой черте, в соглашении можно опционально предусмотреть некоторые важные для бизнес-проектов (в том числе и инвестиционных) условия, такие как:

поэтапное финансирование проекта. В соглашении возможно установить какой угодно порядок внесения вкладов в складочный капитал, в том числе путем поэтапного внесения

(commitments) (подп. 2 п. 6 ст. 6 Закона № 380-ФЗ);

невозможность свободного выхода участников из бизнес-проекта в течение предварительно установленного срока или до достижения поставленной в соглашении цели;

структура органов управления. Как следствие – возможность при учреждении

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=11781[01.11.2014 14:03:01]

6, 2013

хозяйственного партнерства разделить полномочия и сферу ответственности каждого

участвующего лица. Обязательным органом управления, согласно закону, является лишь директор, иные органы можно установить соглашением (подп. 10 п. 7 ст. 6 Закона №

380-ФЗ);

порядок урегулирования корпоративных конфликтов. Такого рода порядок закон не позволяет предусмотреть договором для других организационно-правовых форм коммерческих организаций. В соглашение также может быть включен и порядок разрешения споров между участниками, и механизм выхода из ситуации с равным разделением голосов по вопросу повестки дня (deadlock) (подп. 5 п. 6 ст. 6 Закона №

380-ФЗ);

условия о конфиденциальности информации, в том числе о корпоративной ответственности за несоблюдение конфиденциальности участниками. Это может быть актуально прежде всего для инновационных бизнес-проектов (подп. 4 п. 6 ст. 6 Закона № 380-ФЗ);

запрет на создание или финансирование участниками или управляющими партнерства конкурирующих бизнес-проектов, а равно ответственность за уход ключевых сотрудников в конкурирующий проект (подп. 5 п. 7 ст. 6 Закона № 380-ФЗ);

специальный порядок и условия оборота долей партнерства.

Указанные возможности, на наш взгляд, действительно являются прогрессивными и достаточно положительными. Далее речь пойдет о менее однозначных положениях закона, которые, с одной стороны, могут быть действительно удобны в применении, а с другой – могут служить орудием злоупотребления правом со стороны отдельных лиц.

Инвестиционное товарищество не вправе рекламировать свою деятельность

Вызывает непонимание и законодательный запрет на рекламирование инвестиционным товариществом своей деятельности, что вообще противоречит убеждению о том, что для большинства инвестиционных или инновационных проектов маркетинг играет очень важную роль. Следует учитывать данное положение при планировании инвестиционной деятельности и выборе формы ее осуществления.

Соглашение об управлении партнерством является конфиденциальным и может быть недоступно для контрагентов

В качестве вклада в складочный капитал партнерства допустимо внесение денег, других вещей или имущественных прав, либо иных, имеющих денежную оценку прав. При этом стороны могут оценить вклад по соглашению между собой, о чем прямо говорится в п. 4 ст. 10 Закона № 380-ФЗ. Вкладом в складочный капитал партнерства не могут выступать ценные бумаги, за исключением облигаций хозяйственных обществ, утвержденных приказом ФСФР России от 19.04.2012 № 12-26/пз-н. Таким образом, не исключено неправомерное завышение стоимости складочного капитала.

Стороной соглашения об управлении партнерством могут быть лица, не являющиеся его участниками, которые будут фигурировать лишь в соглашении о партнерстве, но не попадут при этом в ЕГРЮЛ, соответственно, кредиторы и другие субъекты, взаимодействующие с партнерством, могут о таких лицах ничего не знать. А эти лица, в свою очередь, могут обладать определенными правами и обязанностями в отношении партнерства. Исходя из формулировок закона, невозможно однозначно определить, имеют ли эти лица, например, право на распределение им части прибыли (в качестве мотивационной составляющей, что было бы логично). Также неясно могут ли быть установлены для этих лиц некие полномочия по управлению в соответствии с соглашением, и для чего вообще их упоминать и включать в соглашение, если такими правами в буквальном прочтении закона наделяются лишь участники (то есть лица, внесшие вклад). Практическое закрепление статуса таких лиц в соглашении пока представляется совершенно неопределенным, по меньшей мере, до появления судебной практики по данному вопросу либо уточнений от законодательных или исполнительных

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=11781[01.11.2014 14:03:01]

6, 2013

органов.

В продолжение темы о непрозрачности следует также отметить и то, что соглашение об управлении партнерством позиционируется как документ конфиденциальный. На это, в частности, указывает и отсутствие необходимости сдавать его в ФНС России при регистрации, и особый порядок ознакомления с ним третьих лиц – путем выдачи единоличным исполнительным органом партнерства согласия в письменной форме на ознакомление с соглашением об управлении партнерством, хранящимся по месту нахождения партнерства у нотариуса (п. 2 ст. 19 Закона № 380-ФЗ). В то же время несоблюдение условий, указанных только лишь в данном документе, могут повлечь, и об этом прямо предусмотрено в п. 9 ст. 6 Закона № 380-ФЗ, следующие последствия:

признание в судебном порядке недействительными решений органов управления партнерства;

признание судом по иску заинтересованной стороны соглашения об управлении партнерством недействительными сделок, совершенных партнерством или стороной соглашения об управлении партнерством в нарушение такого соглашения.

Конечно же, это может затронуть права и интересы любых лиц, вступающих в правоотношения с партнерствами, которые, по факту могли вообще не знать о таких основаниях недействительности заключенной ими сделки. При этом в законе (п. 4 ст. 6) есть оговорка о том, что в отношениях с третьими лицами партнерство, участники партнерства и другие участники соглашения об управлении партнерством не вправе ссылаться на положения соглашения об управлении партнерством, за исключением случаев, если они докажут, что третье лицо в момент совершения сделки знало или должно было знать о содержании этого соглашения.

С практической точки зрения, даже безобидная, на первый взгляд, оговорка в договоре: «стороны установили, что они ознакомлены с документами, подтверждающими полномочия представителей, подписавших договор», в суде может быть воспринята как подтверждение того, что сторона сделки была ознакомлена с соглашением. В связи с этим рекомендуется быть максимально осмотрительным при вступлении в правоотношение с анализируемой организационно-правовой формой, дабы не подвергать себя таким рискам.

Хозяйственное партнерство может быть реорганизовано только в акционерное общество

Также важно охарактеризовать вопросы, которые могут возникнуть в связи с деятельностью хозяйственных партнерств. Имеет смысл привести перечень тех специфичных черт, логика введения которых не совсем понятна, либо они носят ограничивающий или рисковый характер. Данные условия в обязательном порядке нужно иметь в виду, работая или планируя работать с участием хозяйственного партнерства.

Пункт 3 ст. 3 Закона № 380-ФЗ наделяет партнерства возможностью предусмотреть в договоре с кредиторами условие о полном или частичном прекращении обязательств перед ними при наступлении определенных условий, указанных в таком договоре. Этот пункт создает риск для кредиторов партнерства, а также в некотором роде вступает в противоречие с принципом недопустимости ограничения ответственности по обязательствам (п. 1 ст. 400 ГК РФ).

Согласно п. 3 ст. 18 Закона № 380-ФЗ единоличным исполнительным органом партнерства может быть только физическое лицо, одновременно являющееся участником партнерства и никак иначе. Реорганизация партнерства может быть произведена исключительно в форме преобразования в акционерное общество (п. 1 ст. 24 Закона № 380-ФЗ).

Также партнерство не может быть учредителем (участником) других юридических лиц, за исключением союзов и ассоциаций (п. 7 ст. 2 Закона № 380-ФЗ).

Партнерство не вправе осуществлять эмиссию облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг, а также размещать рекламу своей деятельности (п.п. 4, 5 ст. 2 Закона № 380-ФЗ). Наконец, налогообложение хозяйственных партнерств до сих пор адекватно не урегулировано в законодательстве.

Последний, и наверняка один из самых важных моментов, который в данном законе играет роль и о котором, как мы считаем, нужно упомянуть – это наделение хозяйственного партнерства общей правоспособностью. Положение, которое в первую очередь подверглось резкой и

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=11781[01.11.2014 14:03:01]

6, 2013

однозначной критике со стороны Комитета Государственной Думы по гражданскому,

уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству и Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства еще на стадии рассмотрения законопроекта. Экспертное заключение, в большей части, вообще не было принято во внимание. Считаем, что упомянутое заключение (на проекты федеральных законов № 557159-5 «О хозяйственных партнерствах» и № 557168-5 «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О хозяйственных партнерствах"») также обязательно для прочтения всем тем, кто может иметь дело с этой организационно-правовой формой. Кроме того, существует вероятность того, что правоспособность хозяйственного партнерства может быть в скором будущем ограничена на законодательном уровне, что также увеличивает риски при использовании его для ведения бизнеса.

Также стоит отметить, что на момент написания настоящей статьи по данным, размещенным на официальном сайте ФНС, в России всего 6 зарегистрированных хозяйственных партнерств. Судебной практики по ним просто не существует.

В заключение хотелось бы отметить, что представленные формы осуществления инвестиционной деятельности в настоящее время, если и могут быть востребованы по назначению, то, скорее всего, лишь в рамках малого и среднего бизнеса, в сфере научных разработок в IT, в стартапах определенной направленности, то есть там, где существует высокий уровень доверия между участниками процесса. Крупный же бизнес, по нашему мнению, или вовсе не будет прибегать к использованию указанных форм, в силу приверженности более формализованным, урегулированным и проверенным методам инвестирования, или будет ждать внесения в законы поправок и достаточного объема правоприменительной практики.

Если же отклониться от собственно сферы инвестиций, то, как уже было показано выше, хозяйственное партнерство не просто законодательно не проработано, но представляет в настоящее время определенную опасность ввиду наличия возможности использования его с целью злоупотребления правом. Юристам остается лишь вооружиться знанием, быть в курсе событий и соблюдать должную осторожность и осмотрительность, дабы не стать мишенью таких злоупотреблений.

КОРПОРАТИВНЫЕ СПОРЫ

Директор причинил обществу ущерб. Как взыскать максимальную сумму убытков

Денис Викторович Добрачев

юрисконсульт ООО «Агротек», соискатель кафедры гражданского и предпринимательского права Южно-Российского института РАНХиГС

Дмитрий Викторович Щеголев

юрисконсульт первой категории Управления правовой защиты Департамента правового обеспечения ООО «ЛУКОЙЛНижневолжскнефть»

Какие расходы включаются в состав убытков

Что важно доказать при причинении ущерба директором Когда директор признается действовавшим недобросовестно

Ситуации, при которых лица, исполняющие обязанности единоличного исполнительного органа общества, причиняют своими действиями убытки обществу, весьма распространены. В тех случаях, когда обществу удается доказать, что действия директора являлись неправомерными и вредоносными для организации, неизбежно встает вопрос о компенсации причиненных убытков. Когда речь идет об убытках, понесенных в результате имущественных операций, вопросов об их взыскании возникает не так много. Другое дело, когда речь заходит о суммах выплаченных гонораров на судебное представительство по уголовным делам, завершившимся вынесением приговора в отношении директора. Практика показывает, что расходы на судебное представительство по уголовным делам, при определенных обстоятельствах, можно включать в состав убытков, которые подлежат взысканию с лица, ненадлежащим образом исполнявшим

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=11781[01.11.2014 14:03:01]

6, 2013

обязанности директора организации. Указанные суммы подлежат взысканию в качестве

убытков даже несмотря на то, что процессуальное законодательство предусматривает самостоятельный институт возмещения судебных расходов.

Расходы на судебное представительство по уголовному делу являются убытками

Приговором районного суда, оставленным без изменения вышестоящими инстанциями, директор общества гр. А. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 201 УК РФ, заключавшегося в неправомерном отчуждении спорного имущества гр. Б в период выполнения возложенных на него обязанностей генерального директора ООО. Иными словами, гр. А. совершил действия непосредственно вторгающиеся в имущественную сферу ООО, направленные на лишение права собственности на имущество ООО, необходимое для осуществления его уставной деятельности.

Для восстановления права собственности на имущество и надлежащей судебной защиты, в том числе в уголовно-правовой сфере, ООО привлекло по гражданско-правовому договору адвокатское бюро. Данные отношения по своей юридической природе являются гражданско-правовыми.

Определением районного суда, ставленым без изменения постановлением краевого суда субъекта РФ, производство по делу о взыскании судебных расходов с директора общества было прекращено со ссылкой на то, что указанные расходы являются убытками и подобный спор, в соответствии с законом об ООО, подлежит разрешению в арбитражном суде.

Всоответствии с указанными судебными актами судов общей юрисдикции ООО предъявило иск

кдиректору общества о взыскании убытков как формы гражданско-правовой ответственности директора. Предъявленный иск ООО имеет два равнозначных правовых основания и один предмет – взыскание денежных средств в качестве убытков.

Первое правовое основание иска – нормы ст. 15 ГК РФ. Анализ гражданско-правовой доктрины показывает, что требование о взыскании денежных средств, причинных несением расходов на судебное представительство по уголовному делу имеет гражданско-правовую природу и является по существу убытками, которое лицо понесло для восстановления своего права, что не исключает взыскания имущественных потерь в ином, нежели процессуально-правовом порядке, поскольку взыскание расходов предусмотрено положениями гражданского законодательства (материально-правовое притязание на возмещение расходов по найму представителя – ст. 15 ГК РФ).

Согласно ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

В силу положений указанной статьи материальные затраты, которые сторона судебного разбирательства произвела для восстановления нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов, то есть расходы на осуществление судебной защиты прав при ведении дела посредством судебного представителя по своей сути являются гражданско-правовыми убытками, а правила о возмещении соответствующих расходов, установленные позитивным законодательством (ст. 100 ГПК РФ, ч. 2 ст. 110 АПК РФ, ст. 135 УПК РФ) представляют собой одну из форм судебной защиты гражданских прав (ст.ст. 11, 12 ГК РФ).

Нормативным источником, выступающим в качестве общего основания для возникновения обязанности по возмещению расходов на юридическую помощь, служат законоположения ГК РФ, регламентирующие общие положения о возмещении убытков.

Наличие в процессуальном законодательстве норм, посвященных взысканию расходов на судебное представительство, не является препятствием для взыскания убытков, вызванных указанными расходами в общегражданском правовом порядке посредством заявления соответствующего иска о взыскании убытков, если этот иск является единственным законным средством защиты и восстановления лицом своих прав согласно ст. 15 ГК РФ.

Сложившаяся ситуация потребовала вмешательства Конституционного суда РФ, который пришел к выводу, что исключение расходов на представительство в суде и на оказание юридических услуг из состава убытков, возмещаемых в порядке ст.ст. 15, 16, 1069 и 1082 ГК РФ, свидетельствует о неверном толковании указанных норм, осуществленном вопреки

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=11781[01.11.2014 14:03:01]

6, 2013

конституционно-правовому смыслу. Документальное подтверждение наличия расходов на

судебное представительство служит объективным основанием для удовлетворения иска о возмещении расходов на восстановление нарушенного права в порядке ст. 15 ГК РФ.

Взыскание с директора убытков не зависит от признания сделки, причинившей убытки юридическому лицу, недействительной

Второе правовое основание иска – нормы ст. 53 ГК РФ, ст. 44 Федерального закона от 09.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) – возмещение убытков, причиненных обществу его единоличным исполнительным органом.

Согласно ст. 53 ГК РФ единоличный орган юридического лица по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, обязан возместить убытки, причиненные юридическому лицу. В соответствии со ст. 44 Закона № 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. С иском о взыскании убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом общества (генеральным директором), вправе обратиться в суд общество или его участник.

В связи с возникающими в судебной практике вопросами, на сайте ВАС РФ опубликован проект постановления Пленума Высшего арбитражного суда РФ «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – проект Постановления).

Этот документ представляет определенный интерес в связи с анализируемым делом.

В пункте 1 названного проекта Постановления указывается, что директор обязан действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (п. 3 ст. 53 ГК РФ). В случае нарушения этой обязанности, по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), он должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу. Далее указывается, что по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ), а также то, что эти убытки причинены юридическому лицу виновными действиями (бездействием) директора. При этом директор признается виновным, если будет доказано, что он действовал недобросовестно и (или) неразумно.

Согласно п. 2 проекта Постановления недобросовестностными и неразумными признаются действия (бездействие) директора, в частности, в случаях, когда директор:

1.действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии заинтересованности в совершении юридическим лицом сделки;

2.знал или должен был знать о том, что совершенное им действие (бездействие) не отвечает интересам юридического лица;

3.совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях. Заведомая невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки наступила впоследствии, например, по причине неисполнения контрагентом своих обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки только если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения

Врассматриваемом деле все три основания присутствовали. Так, приговором районного суда было установлено наличие отличных от уставной деятельности общества интересов директора общества, то есть директор действовал в условиях конфликта интересов. Также судом была установлена вина бывшего директора общества – он знал или должен был знать о том, что совершенное им действие не отвечает интересам общества. И, наконец, было подтверждено, что директор общества, совершил сделку на заведомо не выгодных для общества условиях. Согласно приговору районного суда, имея умысел на совершение преступления, выполняя возложенные на него управленческие функции, использовав свои полномочия вопреки интересам общества, реализовав свой преступный умысел, направленный на неправомерное отчуждение имущества общества в пользу Б., заключив данный договор, гр. А. извлек выгоды

ипреимущества для Б., выразившиеся в приобретении ею имущества по существенно

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=11781[01.11.2014 14:03:01]

6, 2013

заниженной цене.

Вданном случае действия директора общества не являлись действиями общества, совершены им в нарушение п. 3 ст. 53 ГК РФ. В рамках уголовного дела в отношении директора общество признано потерпевшим. Игнорирование данного обстоятельства способно повлечь нарушение права на судебную защиту и нарушить предусмотренные ст.ст. 18, 19, 35, 45, 46 Конституции РФ принципы, а также принципы, установленные в ст.ст. 3, 6 Федерального Конституционного закона от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации».

Всоответствии с ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица, и являются преюдициальными.

Названным приговором районного суда установлен преюдициальный состав гражданско-правовой ответственности согласно ст. 15 ГК РФ, ст. 44 Закона № 14-ФЗ, необходимый для удовлетворения требования истца – ООО о возмещении убытков: противоправность действий ответчика по отчуждению имущества ООО, наличие прямого вреда обществу, причинно-следственная связь между действиями ответчика – директора общества и возникшими у истца убытками, вина ответчика.

Изложенное является достаточным основанием для взыскания убытков с ответчика. В случае, когда на основании представленных истцом доказательств суд установит вышеперечисленные обстоятельства, директор будет отвечать за убытки, причиненныеобществу, если не докажет, что действовал в интересах общества добросовестно и разумно. Кроме того, в случае недобросовестного или неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (п. 3 ст. 53 ГК РФ). При этом возможность удовлетворения требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу (п. 1 ст. 15 ГК РФ).

Невозможность точно установить размер убытков – не основание для отказа в иске к директору

Существовавшая ранее практика твердо стояла на позиции, согласно которой размер взыскиваемых убытков должен быть твердо определен и доказан. В настоящий момент ВАС РФ предложен другой подход, который наиболее отвечает современным экономическим реалиям.

В соответствии с п. 5 проекта Постановления арбитражный суд не может полностью отказать в удовлетворении требования о возмещении директором убытков, причиненных юридическому лицу, только на том основании, что размер этих убытков невозможно установить с разумной степенью достоверности (п. 1 ст. 15 ГК РФ). В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности.

Вследствие незаконных действий бывшего генерального директора, ООО утратило большую часть основных средств. Принимая во внимание указанное обстоятельство, с целью обеспечения защиты своих нарушенных прав и воспрепятствования действиям по отчуждению имущества общества между, ООО и адвокатским бюро было заключено соглашение об оказании юридических услуг. Согласно данному соглашению адвокатское бюро оказывало юридическую помощь по защите прав и законных интересов ООО относительно недвижимого имущества, в том числе и в уголовном процессе. В рамках данного соглашения адвокатскому бюро обществом были выплачены денежные средства.

Общество посчитало, что указанные расходы оно понесло вследствие совершения его директором нарушения прав общества, установленного судом общей юрисдикции, вынесшего в отношении директора обвинительный приговор по уголовному делу. Мотивы такого решения общества следующие. Вышеуказанные расходы понесены по защите прав и законных интересов ООО относительно недвижимого имущества, а, следовательно, относятся к убыткам (судебным расходам на представителя). Понесенные расходы имеют прямую причинно-следственную связь с противоправными действиями директора общества, направленными на неправомерное отчуждение имущества общества в пользу третьего лица, а именно гр. Б.

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=11781[01.11.2014 14:03:01]

6, 2013

Таким образом, отказ арбитражного суда первой инстанции в удовлетворении заявленного иска

равнозначен, по сути, отказу истцу в праве на судебную защиту восстановления его имущественной сферы, пострадавшей от неправомерного отчуждения права собственности имущества ООО, являющегося единственным источником уставной деятельности общества. Противоположный подход порождает правоприменительную судебную практику, когда генеральный директор организации (предприятия) неправомерно отчуждает имущество общества, а расходы по восстановлению прежнего состояния на генерального директора не возлагаются. В результате, узаконивается безнаказанность и порождается правовой нигилизм у лиц, которые должны бережно хранить вверенное им имущество и действовать добросовестно.

Иск о привлечении к ответственности директора основан на возможном причинении убытков в результате имеющегося конфликта интересов

Практика взыскания убытков, основанная на возможности их причинения, получила развитие еще в одном деле. В постановлении Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11 суд указал, что иск о привлечении к ответственности генерального директора завода может быть основан на возможном причинении убытков заводу в результате имеющегося конфликта интересов. Так, будучи генеральным директором завода, К. принял от имени завода решение о создании дочерней компании (Путиловского завода), которая впоследствии была зарегистрирована в качестве юридического лица с уставным капиталом в размере 10 тыс. руб.

ЗАО «Д» обратилось в суд с иском о взыскании с К. убытков. Заявитель полагал, что совершенные сделки являлись взаимосвязанными, привели к отчуждению по завышенной цене имущества К. и аффилированного ему лица в пользу подконтрольного К. Путиловского завода, что повлекло за собой уменьшение реальной стоимости активов Путиловского завода и, как следствие, уменьшение стоимости активов самого Кировского завода.

Выводы ВАС РФ по данному делу заключаются в следующем. В соответствии с п. 2 ст. 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон № 208-ФЗ) единоличный исполнительный орган акционерного общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием). Суд пришел к выводу, что директор не должен был устраняться от исполнения обязанности по контролю за выполнением директором Путиловского завода полномочий руководителя дочерней компании. К., являющийся руководителем Кировского завода – единственного участника Путиловского завода, имел право назначить директора этой дочерней компании, доверять его компетенции и добросовестности. Однако при этом генеральный директор Кировского завода как лицо, представляющее высший орган управления Путиловского завода, которому директор Путиловского завода подотчетен, не должен был устраняться от исполнения обязанности по контролю за выполнением директором Путиловского завода полномочий руководителя дочерней компании.

Поскольку совершались взаимосвязанные сделки, в которые вовлечено имущество, находившееся в собственности самого генерального директора основного общества и его матери, хороший руководитель основного общества в подобной ситуации должен был проявить поведение разумно-внимательного лица, от него обоснованно следовало ожидать повышенного контроля за всеми условиями договора, по которому данное имущество приобреталось дочерней компанией. Поэтому непринятие директором мер к получению информации о совершаемых дочерней компанией сделках следовало квалифицировать как намеренное неисполнение обязанностей директора Кировского завода и сознательное пренебрежение ими.

Презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 3 ст. 10 ГК РФ) распространяется и на руководителей хозяйственных обществ и товариществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников). Между тем в рассматриваемом случае взаимосвязанные сделки привели к тому, что право собственности перешло от К. и его матери к подконтрольному К. Путиловскому заводу.

Кроме того, Президиум ВАС РФ указал, что упомянутые сделки совершены в условиях потенциального конфликта интересов, то есть при наличии серьезных сомнений по поводу того, что К. руководствовался исключительно интересами основного и дочернего обществ. В сходной ситуации вероятного конфликта интересов ожидаемым поведением абстрактного хорошего директора являлось бы раскрытие акционерам информации об условиях

http://e.arbitr-praktika.ru/magazineprint.aspx?mid=11781[01.11.2014 14:03:01]