СУЩЕСТВЕННОЕ ИЗМЕНЕНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ И СМЕЖНЫЕ ИНСТИТУТЫ ОБЯЗАТЕЛЬСТВЕННОГО ПРАВА

Т.Г. ОЧХАЕВ

Очхаев Т.Г., аспирант кафедры гражданского права юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.

В статье рассматриваются вопросы соотношения некоторых ключевых элементов гражданско-правовых категорий clausula rebus sic stantibus, невозможности исполнения обязательства и обстоятельства непреодолимой силы. Автор выделяет критерии, разграничивающие указанные институты обязательственного права, анализирует их внутреннюю структуру. В статье также приведен анализ понятия существенного отрицательного изменения (material adverse change), которое часто встречается в практике договорной работы (особенно в договорах о приобретении крупных пакетов акций (сделках слияний и поглощений)).

Ключевые слова: существенное изменение обстоятельств, clausula rebus sic stantibus, невозможность исполнения обязательства, обстоятельства непреодолимой силы.

This article compares certain key elements of legal categories of clausula rebus sic stantibus, impossibility of performance and force majeure. Author outlines criteria which shall be utilized for drawing lines between the said categories of law of obligations. The article also contains analysis material adverse change which is very common in agreements nowadays (especially share purchase contracts (mergers and acquisitions transactions).

Key words: material change of circumstances, clausula rebus sic stantibus, impossibility of performance, force majeure.

Введение

Как уже было отмечено ранее в литературе, отечественная судебная практика еще не выработала определенных критериев применения положений ст. 451 ГК РФ <1>. Более того, отечественные суды

наук. М., 2007. С. 67.

<3> См., например: решение МКАС при ТПП РФ от 17 февраля 2003 г. по делу N 167/2001 (СПС "КонсультантПлюс").

<4> См.: Камалитдинова Р.А. Развитие доктрины невозможности исполнения обязательств в различных правовых системах // Актуальные проблемы гражданского права: Сборник статей. Вып. 4 / Под ред. М.И. Брагинского. М., 2002. С. 163.

Уяснение соотношения понятий clausula rebus sic stantibus со смежными институтами, которые носят исключительный характер (обстоятельства непреодолимой силы, невозможность исполнения обязательств), необходимо для правильного применения на практике указанных институтов. По сути, общим для всех указанных выше институтов является элемент критичности (экстремальности) ситуации в условиях радикального, непредотвратимого и внезапного изменения обстоятельств и факторов, которые отрицательно влияют на динамику обязательственных правоотношений.

Нормы ГК РФ касательно невозможности исполнения обязательств, обстоятельств непреодолимой силы и существенного изменения обстоятельств являются на практике тем последним бастионом, за которым пытаются укрыться стороны. В противном случае заинтересованные стороны жертвуют не только своими имущественными интересами, но и, возможно, статусом субъекта гражданского права (например, банкротство и последующая ликвидация юридического лица) во имя абсолютного принципа pacta sunt servanda.

Злоупотребление со стороны истцов, прибегающих к защите исследуемых институтов, встречаются в отдельных случаях на практике. Указанное обстоятельство стало причиной широкого обсуждения в литературе вопроса стабильности договорных правоотношений и требования возврата к аксиоматическому применению принципа pacta sunt servanda во избежание в том числе проблем оппортунистического и безответственного поведения сторон договора (то, что последователи американской правовой школы Law and Economics называют moral hazard problem) <1>.

--------------------------------

<1> См., например: Sharma K.S. From Sanctity to Fairness: An Uneasy Transition in the Law of Contracts? // New York Law School Journal of International and Comparative Law. 1999. Vol. 18. P. 95; Nassar N. Sanctity of Contracts Revisited: A Study in the Theory and Practice of Long-Term International Commercial Transactions. M. Nijhoff, 1995. P. 160 et seq.: Smit H. Frustration of Contract: A Comparative Attempt at Consolidation // Columbia Law Review. 1958. Vol. 58. March. No. 3. P. 288.

Однако было бы неверно в каждом случае требовать от сторон исполнения обязанностей по договору, каким бы затратным оно ни было. Указанный вывод был закреплен даже в римском праве, в котором на протяжении долгого времени принцип pacta sunt servanda возводился почти в аксиоматический абсолют <1>.

--------------------------------

<1> См.: Unexpected Circumstances in European Contract Law / E. Hondius, H.C. Grigoleit (eds.). Cambridge University Press, 2011. P. 16 et seq.: см. также: Gordley J. Impossibility and changed and unforeseen circumstances // The American Journal of Comparative Law. 2004. Vol. 52. P. 526; Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. 3-е изд. М., 2001. С. 285; Ломидзе Э.Ю. Распределение между сторонами договора риска случайного недостижения цели. М.: Волтерс Клувер, 2011. С. 64.

Более того, представляется, что применение указанных средств не только не влияет отрицательным образом на договорную дисциплину, но и способствует развитию и укреплению цивилизованного гражданского оборота, так как их эффективное использование направлено на митигацию, стабилизацию и абсорбцию отрицательных внешних последствий в рамках определенного обязательственного правоотношения <1>.

--------------------------------

<1> См., например: Смирнов П.С. Учет изменившихся обстоятельств в договорах // СССР - ФРГ - договор во внутренних и хозяйственных отношениях. М.: Институт государства и права АН СССР, 1986. С. 62.

В дальнейшем в настоящей работе указанные институты (существенное изменение обстоятельств

(ст. 451 ГК РФ), невозможность исполнения обязательств (ст. 416 ГК РФ) и обстоятельства непреодолимой силы (п. 3 ст. 401 ГК РФ)) исключительно для удобства мы будем условно именовать специальными стабилизационными мерами.

Хотелось бы отметить, что целью настоящего исследования является анализ некоторых наиболее критичных моментов указанных выше институтов права в их сравнении с институтом изменения и расторжения договора в связи с существенным изменением обстоятельств.

Границы настоящего исследования ограничены классическими представлениями континентального гражданского права о специальных стабилизационных мерах. Обстоятельное исследование сущностных элементов указанных институтов лежит за пределами настоящей работы с учетом того, что вопросы соотношения, классификации и анализа специальных стабилизационных мер входят в число наиболее сложных вопросов частного права не только в рамках национальных юрисдикций, но и lex mercatoria <1>.

--------------------------------

<1> См., например: Draetta U. Hardship and Force Majeure Clauses // Revue de droit des affaires internationales. 2002. P. 347; см. также: Plate T. Force Majeure und Hardship in grenzuberschreitenden Langzeitvertragen. Frankfurt a/M: Verlag Recht und Wirtschaft, 2005. По вопросу проблем обстоятельств непреодолимой силы в lex mercatoria см. обстоятельное сравнительно-правовое исследование: Rivkin D.R. Lex Mercatoria and Force Majeure // Transnational Rules in International Commercial Arbitration (ICC Publ. No. 480/4). Paris, 1993. P. 160 et seq. (доступно в Интернете по адресу: http://www.trans-lex.org/116100).

Соотношение понятий clausula rebus sic stantibus

иневозможности исполнения обязательств

Влитературе выделяют фактическую, т.е. физическую, невозможность и юридическую невозможность исполнения обязательств. Под юридической невозможностью подразумевают невозможность исполнения обязательства в связи с определенными прямыми запретами государственных органов (а точнее, только органов государственной власти, но не органов местного самоуправления, что на практике зачастую приводило к отказу в удовлетворении требований истца исключительно по таким формальным основаниям) <1>.

--------------------------------

<1> Однако указанное обстоятельство не помешало ВАС РФ все же применить положения ст. 417 ГК РФ к акту органа местного самоуправления (см. п. 4 информационного письма Президиума ВАС РФ от 21 декабря 2005 г. N 104). В проекте Федерального закона N 47538-6 "О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (ред., принятая Государственной Думой РФ в первом чтении 27 апреля 2012 г.) предусмотрено напрямую распространить действие положений ст. 417 ГК РФ и на акты органов местного самоуправления. По этому вопросу см. также: Витрянский В.В. Некоторые проблемы реформирования законоположений об обязательствах // Основные проблемы частного права: Сборник статей к юбилею доктора юридических наук, профессора А.Л. Маковского / Отв. ред. В.В. Витрянский и Е.А. Суханов. М.: Статут, 2010. С. 94.

Чаще всего невозможность исполнения применяется, например, в случаях гибели индивидуально-определенных вещей <1>. Это объясняется тем, что оказать "полное отсутствие в обороте вещей данного рода обычно весьма трудно" <2> ("род не погибает", или genus perire non potest). Указанный подход был закреплен также в положениях Венской конвенции о договорах международной купли-продажи товаров (далее - Венская конвенция) и полностью поддерживается ключевыми решениями основных международных третейских институтов <3>.

--------------------------------

<1> Российское гражданское право: Учебник: В 2 т. / Отв. ред. Е.А. Суханов. 2-е изд., стереотип. Т. 2. Обязательственное право. М.: Статут, 2011. С. 81.

<2> Новицкий И.Б., Лунц Л.А. Общее учение об обязательстве. М.: Госюриздат, 1954. С. 348; см. также: Zimmerman R. The Law of Obligations: Roman Foundations of the Civilian Tradition. Oxford University Press, 1996. P. 811; Назыков А.Л. Оговорка о неизменности обстоятельств и ее рецепция в российском гражданском праве: Дис. ... канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 2007. С. 94 - 96.

<3> См.: The United Nations Convention on Contracts for the International Sale of Goods: Article by Article Commentary / St. Kroll, L.A. Mistelis. M. del Pilar Perales Viscacillas (eds.). C.H. Beck; Hart Publishing, 2011. P. 1083 - 1085.

Из вышеописанного постулата следует и вывод о необоснованности применения положений ст. 416 ГК РФ к денежным обязательствам, что также исключает возможность применения указанных законоположений к требованиям заинтересованной стороны со ссылкой на собственную неплатежеспособность <1>.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Монография Л.А. Новоселовой "Проценты по денежным обязательствам" включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2003 (2-е издание, исправленное и дополненное).

<1> См.: Новоселова Л.А. Проценты по денежным обязательствам. М., 2000. С. 67; Лавров Д.Г. Денежные обязательства в российском гражданском праве. СПб., 2001. С. 79 - 80.

Однако принцип "род не погибает" для целей применения ст. 416 ГК РФ должен среди прочего ограничиваться тем правилом, что "невозможность исполнения, вообще говоря, не означает абсолютной физической невозможности; она означает лишь невозможность исполнить обязательство теми средствами, которые применил бы в данных условиях bonus paterfamilias - тот type de comparaison, на который обязан равняться должник" <1>.

--------------------------------

<1> Лунц Л.А. Денежное обязательство в гражданском и коллизионном праве капиталистических стран // Деньги и денежные обязательства в гражданском праве. М., 1999. С. 311.

Несмотря на определенные недостатки в установлении момента наступления невозможности исполнения в ст. 416 ГК РФ, положения указанной статьи все же имплицитно включают в себя требования о последующей невозможности исполнения обязательств, ведь невозможность ex ante приведет к недействительности всего обязательства, так как "невозможное не может стать предметом обязательств" <1>. Именно такой подход последующей объективной невозможности и был закреплен в ст. 79 Венской конвенции.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

<1> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга первая: Общие положения. 2-е изд. М.: Статут, 2005. С. 457; см. также о некоторых проблемах практики применения ст. 416 ГК РФ и вопросах реформирования гражданского законодательства в связи с ожидаемыми изменениями в ГК РФ: Витрянский В.В. Некоторые вопросы реформирования общих законоположений об обязательствах // Развитие основных идей Гражданского кодекса России в современном законодательстве и судебной практике: Сборник статей, посвященный 70-летию С.А. Хохлова / Под ред. С.С. Алексеева. М.: Статут, 2011 (СПС "КонсультантПлюс").

В Принципах европейского договорного права (Principles of European Contract Law prepared by the Commission on European Contract Law) (далее - Принципы) также закреплены положения об освобождении от исполнения обязательств в натуре в результате невозможности (ст. 9:102). Однако в Принципах ничего не говорится о времени наступления обстоятельств невозможности исполнения (первоначальная или последующая).

Юридическое понятие невозможности - более широкое и включает в себя в том числе невозможность на основании актов, запретов органов государственной власти <1>. В литературе выделялись и нравственные, моральные категории невозможности, что свойственно доктрине

немецкоязычных стран, руководствующейся во многом максимой добрых нравов и Treu und Glauben <2>. Указанное утверждение даже в большей степени применимо к праву Нидерландов, которое повсеместно закрепляет критерии добросовестности (например, ст. 6:258 ГК Нидерландов) <3>.

--------------------------------

<1> См.: Генкин Д.М. К вопросу о влиянии на обязательство невозможности исполнения // Сборник статей по гражданскому и торговому праву. Памяти профессора Г.Ф. Шершеневича. М., 2005. С. 179 - 180.

<2> См., например: Савиньи Ф.К. фон. Обязательственное право. СПб., 2004. С. 285; Покровский И.А. Указ. соч. С. 116 - 118.

<3> См.: Дудко А.Г. Правовая адаптация долгосрочных договоров к изменившимся обстоятельствам: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С. 108.

Аналогичные выводы встречаются и в трудах В.А. Ойгензихта, который в дополнение к фактической (физической и юридической) выделял логическую невозможность. Указанная логическая невозможность включала случаи, когда исполнение было исключительно затруднительным или противоречило требованиями морали или этики <1>. Примечательно, что наряду с указанными категориями невозможности им выделялась и экономическая невозможность, которую "нельзя сводить только к изменению конъюнктуры цен" <2>.

--------------------------------

<1> Ойгензихт В.А. Проблемы риска в гражданском праве. Душанбе: Ирфон, 1972. С. 168 - 177. <2> Там же. С. 177.

Указанная выше классификация нашла свое закрепление и в немецком праве, которое явным образом выделяет субъективную и объективную категории невозможности <1>. До реформы обязательственного права в ФРГ в 2001 г. некоторые положения ГГУ были похожи на законоположения ст. 416 ГК РФ. Так, в § 275 ГГУ (в старой редакции) немецкий законодатель указывал на возможность применения положений о невозможности исполнения обязательств только при отсутствии вины должника.

--------------------------------

<1> Markesinis B.S., Unberath H., Johnston A. The German Law of Contract: A Comparative Treatise. 2nd ed. Hart Publishing, 2006. P. 408 - 418.

Примечательно, что в свое время аналогичные критерии объективности (т.е. требование об отсутствии вины должника) были закреплены и в ГК РСФСР 1964 г. (ст. 235). В действующей редакции ГГУ требование объективной невозможности отсутствует. Таким образом, в современном немецком праве закреплены общие положения об освобождении от исполнения обязательства в силу вины должника (субъективного фактора) <1>.

--------------------------------

<1> См. подробнее: Markesinis B.S., Unberath H., Johnston A. Op. cit. P. 406 - 418.

В отличие от положений ст. 416 ГК РФ, § 275 ГГУ напрямую закрепляет право кредитора использовать целый перечень средств правовой защиты, которые включают среди прочего реституцию, прекращение договора и требование убытков <1>. Немецкий законодатель последовал примеру ст. 9:102 и 9:103 Принципов, наделяющих пострадавшего кредитора правом требовать возмещения убытков.

--------------------------------

<1> Ibid. P. 408.

Однако отсутствие прямого закрепления права требовать убытки в ст. 416 ГК РФ не должно рассматриваться в качестве ограничения возможностей использования средств правовой защиты стороной, чьи имущественные интересы пострадали в результате объективных обстоятельств, так как в указанном случае каждая сторона вправе требовать возврата того, за что она не получила встречного удовлетворения <1>. В противном случае возникает риск неосновательного обогащения одного из контрагентов. Идентичные положения содержатся и в ст. 119 швейцарского Code des Obligations <2>.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

<1> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 458 - 459. <2> Rivkin D.R. Op. cit. P. 186.

В действующей редакции § 275 ГГУ закрепляет не только классическую конструкцию объективной невозможности исполнения (в частности, в случае гибели индивидуально-определенной вещи), но и конструкцию так называемой практической невозможности исполнения (п. 2 § 275 ГГУ) и модель моральной невозможности (п. 3 § 275 ГГУ) <1>.

--------------------------------

<1> Markesinis B.S., Unberath H., Johnston A. Op. cit. P. 408 - 418; см. также: Rivkin D.R. Op. cit. P. 160 et seq.

Сторона договора вправе полагаться на положения п. 2 § 275 ГГУ в случае, когда исполнение в натуре в принципе возможно, но связано с необоснованно высокими затратами и издержками такой стороны. Классический пример, который приводится в соответствующей литературе, повествует об утрате уникального кольца, которое должник в положенный срок обязан был передать по договору купли-продажи покупателю. В силу разных объективных обстоятельств кольцо было утеряно на дне озера. Теоретически и фактически исполнение в натуре все еще возможно, ведь ничто не мешает должнику осушить озеро или нанять большую группу водолазов, которые исследуют все дно озера ради одного кольца <1>.

--------------------------------

<1> Markesinis B.S., Unberath H., Johnston A. Op. cit. P. 413.

Однако совершенно очевидно, что указанные меры являются исключительно затратным средством и потенциально нивелируют весь экономический смысл сделки. В указанном случае должник вправе просить об освобождении от исполнения указанного обязательства по продаже уникального кольца и удовлетворить имущественные потребности покупателя, возместив убытки или предоставив замену объекта исполнения.

Указанная конструкция "практической невозможности" исполнения обязательства ГГУ неизвестна современному отечественному праву. Однако на практике отечественные суды применяют похожую конструкцию при анализе дел, связанных с существенным изменением обстоятельств (ст. 451 ГК РФ). Более того, как было указано выше, своеобразное понимание "практической невозможности" было отражено и в трудах советских цивилистов ранее <1>.

--------------------------------

<1> См.: Ойгензихт В.А. Указ. соч. С. 168 - 177.

Вопросы применения "моральной невозможности" (п. 3 § 275 ГГУ) актуальны исключительно для обязательственных правоотношений с ярко выраженным элементом личного участия и доверия. К примеру, указанные положения вполне применимы к невозможности исполнения обязательств по договору оказания услуг, в которых требуется личное участие должника (например, по причине болезни исполнителя) <1>.

--------------------------------

<1> Markesinis B.S., Unberath H., Johnston A. Op. cit. P. 418.

Похожие положения, которые освобождают исполнителя от исполнения обязанностей по договору оказания услуг (найма) в натуре, активно применяются судами в США. Однако указанная правовая логика в праве США базируется на общем конституционном запрете (13-я поправка к Конституции США) принуждения кого-либо к личному труду (involuntary servitude).

Категория "моральной невозможности" исполнения неизвестна ни советскому, ни современному отечественному гражданскому праву, что не помешало, однако, профессору В.А. Ойгензихту в своих работах выделять указанную конструкцию наряду с остальными субинститутами невозможности

исполнения обязательства <1>.

--------------------------------

<1> См.: Ойгензихт В.А. Указ. соч. С. 168 - 177.

Примечательно, насколько близки по содержанию положения § 275 ГГУ к установлениям ст. 9:102 Принципов, которые предусматривают возможность освобождения стороны от исполнения договора в натуре: 1) в случае незаконности или невозможности исполнения в натуре; 2) при существенной и необоснованной затратности исполнения (performance would cause the debtor unreasonable effort or expense); 3) в правоотношениях, в которых личность обязанной стороны имеет первостепенное значение (например, в договорах оказания услуги или в договорах найма труда) (the performance consists in the provision of services or work of a personal character or depends upon a personal relationship).

Положения обязательственного права Швейцарии во многом повторяют положения § 275 ГГУ в новой редакции <1>. Единственная существенная разница состоит лишь в классификации и основании (которые тем не менее не влияют на последствия невозможности исполнения). Так, исследователями поддерживается идея о том, что случаи "моральной невозможности" (п. 3 § 275 ГГУ) немецкого права наряду со случаями практической невозможности и классического института "объективной невозможности" покрываются понятием объективной невозможности, несмотря на определенную условность этого подхода применительно к случаям "моральной невозможности".

--------------------------------

<1> Rivkin D.R. Op. cit. P. 185 - 188.

Однако, как указывалось ранее, подобные отличия швейцарского гражданского права от законоположений ГГУ носят скорее технический характер, а факт наличия указанных различий объясняется исторически сложившейся систематикой швейцарского гражданского права, в котором объективная невозможность и субъективная невозможность выделяются как два различных правовых института, которые существуют в разных правовых плоскостях с разными функциональными ролями и юридическими последствиями <1>.

--------------------------------

<1> См. подробнее: Gauch P., Schluep W.R., Jaggi P. Schweizeriches Obligationenrecht. Allgemeiner Teil. 3. Aufl. Bd. II. Schulthess, 1983. § 1853; Bucher E. Schweizeriches Obligatioinenrecht. 2. Aufl. Schulthess, 1998. S. 419 et seq. (цит. по: Rivkin D.R. Op. cit. P. 160 et seq.).

Как отмечается в литературе, в странах системы общего права также был исторически выработан институт тщетности (frustration), в котором оказались смешаны институты, которые имеют независимый статус в правопорядках европейского континентального права <1>. Так, институт тщетности включает среди прочего: 1) невозможность исполнения обязательства (физическая или коммерческая невозможность) (например, невозможность исполнения обязательств перевозчиком вследствие гибели судна по не зависящим от него обстоятельствам <2>); 2) невозможность исполнения обязательства в связи с изданием государственного акта (например, случаи, когда невозможно исполнить обязательства по договору поставки товара на экспорт вследствие принятия нормативно-правовых актов, запрещающих экспорт такой продукции) <3>; 3) невозможность исполнения обязательства в связи с тщетностью цели договора <4>.

--------------------------------

<1> Очхаев Т.Г. Указ. соч. С. 157 - 160.

<2> Joseph Constantine SS Line v. Imperial Smelting Corp. Ltd., [1942] A.C. 154. <3> Andrew Miller & Co. v. Taylor & Co. Ltd., [1916] 1 K.B. 402, at 403, 417.

<4> Ярким примером применения категории frustration of purpose является дело, в котором заинтересованная сторона требовала освобождения от исполнения обязательства по договору аренды склада лесоматериалов, заключенного между сторонами с целью исполнения договора продажи лесоматериалов. После заключения договора продажи правительством были приняты акты военного времени, запрещающие договоры продажи лесоматериалов. Соответственно, в свете указанного обстоятельства дальнейшее исполнение договора аренды склада потеряло всякий смысл (подробнее см.: Denny, Mott & Dickson v. James B. Fraser & Co. Ltd., [1944] A.C. 265).

Отечественные исследователи акцентируют внимание на объективной невозможности исполнения, которая не может быть вызвана волевыми виновными действиями или бездействием участника обязательственного правоотношения. Более того, подчеркивается абсолютный и безусловный характер такой невозможности, что исключает случаи временной невозможности исполнения обязательств <1>. В целом указанный подход подтверждается и отдельными решениями отечественных судов <2>. Однако практика применения положений ст. 416 ГК РФ остается непоследовательной и противоречивой <3>.

прекращения. М.: Статут, 2011 (СПС "КонсультантПлюс"); Свит Ю.П. Прекращение договора вследствие

работы по причине того, что указанный институт является частью более общего понятия ст. 416 ГК РФ и обладает всеми чертами указанного института, включая объективность и отсутствие виновных действий (бездействия) со стороны заинтересованной стороны обязательственного правоотношения <1>. Именно по этой причине ВАС РФ в своих разъяснениях указывал, в частности, на невозможность удовлетворения требований лицензиата на основании ст. 417 ГК РФ, чьи действия изначально являлись причиной отзыва лицензии, необходимой для выполнения обязательств лицензиата по договору с третьими лицами <2>.

--------------------------------

<1> За исключением последствий и ряда средств правовой защиты, предусмотренных ст. 13 и ст. 16 ГК РФ (требование о возмещении убытков).

<2> См.: п. 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 21 декабря 2005 г. N 104 // Вестник ВАС РФ. 2006. N 4.

Указанные недостатки положений ст. 417 ГК РФ, по совершенно справедливому замечанию профессора В.В. Витрянского, должны быть устранены в свете предстоящих изменений в ГК РФ. Так, автор указывает, что "из числа случаев, когда обязательство прекращается в результате издания акта государственного органа или органа местного самоуправления, повлекшего невозможность исполнения обязательства, необходимо исключить ситуации, когда издание соответствующего акта публичного органа было вызвано неправомерными действиями (бездействием) самого должника" <1>.

--------------------------------

<1> См.: Витрянский В.В. Некоторые вопросы реформирования общих законоположений об обязательствах // Развитие основных идей Гражданского кодекса России в современном законодательстве и судебной практике: Сборник статей, посвященный 70-летию С.А. Хохлова / Под ред. С.С. Алексеева.

Именно такой подход и был закреплен в п. 212 ст. 1 проекта N 47538-6 Федерального закона "О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (в ред., подготовленной ко второму чтению в Государственной Думе РФ) <1>.

--------------------------------

<1> С последней версией указанного проекта можно ознакомиться на интернет-странице Комитета ГД РФ по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству по адресу: http://komitet2-10.km.duma.gov.ru/site.xp/051054056124054053054.html.

Положения ст. 416 ГК РФ, как было описано выше, функционально направлены на полное прекращение обязательства или на прекращение части обязательства, которое стало невозможным в силу объективных причин <1>.

--------------------------------

<1> См.: Кузнецова Л.В. Указ. соч.; Свит Ю.П. Указ. соч.

Применение института существенного изменения обстоятельств (ст. 451 ГК РФ) в свою очередь направлено на обеспечение того, чтобы сделка как таковая оставалась выгодной для сторон в условиях новых обстоятельств <1>. Целью указанного института в ст. 451 ГК РФ является восстановление баланса интересов сторон договора, существенным образом нарушенного в силу непредвиденного изменения внешних обстоятельств, не зависящих от их воли <2>.

--------------------------------

<1> См.: Кашанин А.В. Кауза сделки в гражданском праве: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2002. С.

193.

<2> Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 24 августа 2007 г. по делу N А79-9483/2006 (СПС "КонсультантПлюс").

В случае со ст. 416 ГК РФ дальнейшее исполнение обязательства в принципе невозможно (например, в связи с гибелью вещи или по иным объективным причинам, наступившим без участия заинтересованной стороны). Когда же речь идет о возможности применения ст. 451 ГК РФ, то в указанном случае исполнение обязательств по договору в принципе возможно, но такое исполнение будет сопряжено с такими усилиями и затратами заинтересованной стороны, что это нивелирует всякий коммерческий смысл совершения сделки для данной стороны.

Определенные отличия обнаруживаются и при выявлении причинно-следственной связи между объективными обстоятельствами и применением института невозможности исполнения обязательства и clausula rebus sic stantibus. Так, отечественные суды чаще удовлетворяют требования истцов со ссылкой на ст. 416 ГК РФ, аргументируя отказ в удовлетворении требований по ст. 451 ГК РФ отсутствием доказанности причинно-следственной связи <1>.

--------------------------------

<1> Постановление ФАС Волго-Вятского округа от 24 августа 2007 г. по делу N А79-9483/2006 (СПС "КонсультантПлюс").

Более того, ст. 451 ГК РФ предусматривает целый ряд критериев, которые в совокупности должны наличествовать в отношениях сторон договора, предъявляя дополнительные требования как к характеру существенности, так и к воздействию указанных событий на динамику обязательственных правоотношений.

В соответствии со ст. 451 ГК РФ, для того чтобы какое-либо изменение обстоятельств было отнесено к категории существенных, требуется наличие одновременно и в совокупности четырех условий <1>. Положения ст. 451 ГК РФ могут быть использованы, если стороны докажут, что в момент заключения договора они исходили из того, что соответствующие обстоятельства были 1) заранее непредвидимыми, 2) непреодолимыми, 3) чрезмерными и 4) что ни обычай делового оборота, ни существо договора не предполагали необходимости возложения риска происшедшего изменения обстоятельств на заинтересованную сторону <2>.

--------------------------------

<1> Постановление Президиума ВАС РФ от 6 октября 1998 г. N 249/98 (СПС "КонсультантПлюс").

КонсультантПлюс: примечание.

Монография М.И. Брагинского, В.В. Витрянского "Договорное право. Общие положения" (книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - Статут, 2001 (3-е издание, стереотипное).

<2> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Указ. соч. С. 358.

По указанным выше причинам отечественные суды при "конкуренции" оснований освобождения от обязательства (ст. 416 и ст. 451 ГК РФ) в одном исковом требовании заинтересованной стороны отдают предпочтение все же применению ст. 416 ГК РФ <1>. Это также объясняется и тем, что в таком случае суду нет необходимости проводить детальный анализ объективных и субъективных обстоятельств, фактических обстоятельств дела и решать вопрос о последствиях расторжения договора по ст. 451 ГК РФ.