Философия_Билеты к Шклярик 2018

технологий, способных значительно усилить человеческие способности (интеллектуальные, физические и психологические), избавиться от старения, болезней и обрести качественно новые возможности.

Биотехнологии являются очевидным и самым простым способом совершенствования человека. Существует несколько путей расширения человеческих возможностей за счет биотехнологий. Вопервых, генетическая инженерия, которая позволит придать человеку передаваемые по наследству качества и избавить от генетически обусловленных недостатков. Во-вторых, создание полезных симбионтов (микрофлоры), а также использование бактерий и вирусов для целенаправленного воздействия и изменения качеств человека. В-третьих- прямое хирургическое вмешательство, в том числе и с целью внедрения в организм полезных для человека технических средств (искусственные органы, системы связи, медицинские датчики и пр.).

Возникает сложная биоэтическая проблема . С одной стороны, многие призывы трансгуманистов к широкому распространению технологий (например, биопротезирования) в практике повседневной медицины, безусловно, положительны. Новые технологии, позволяющие создавать искусственные протезы и имплантаты органов и вживлять их по причине ампутации, повреждения или нарушения функционирования их естественных аналогов трудно упрекнуть в бесчеловечной направленности. С другой стороны, меняются приоритеты. Если в традиционной медицинской практике цель вмешательств ограничена восстановлением и приведением пациента к имеющейся норме, то, с точки зрения трансгуманистического дискурса, целью медицины должно стать радикальное расширение адаптационных возможностей человека, то есть видоизменение самой нормы.

Хотя как Л. Касс, так и Ф. Фукуяма признают сложность точного определения набора уникальных человеческих особенностей, они разделяют страстную веру в то, что такой набор существует именно как «набор» -определенное количество - и что он находится под серьезной угрозой. Они предостерегают, что биотехнология собирает силы, которые позволят ей изменить до неузнаваемости существенные черты, делающие нас теми, кто мы есть. Нам необходимо мобилизовать все ресурсы, которые мы можем мобилизовать -законные, экономические и культурные, - чтобы остановить ее.

Фукуяма в своей работе « Наше постчеловеческое будущее: последствия биотехнологической революции» говорит о том, что биотехнологии потенциально несут в себе целый букет серьезных угроз, но угроз незаметных, латентных, не способных сразу же привлечь к себе внимание на политическом уровне. Они используются не только для создания смертоносных вирусов и бактерий, но и способны изменить образ жизни людей до такой степени, что трансформируется сама человеческая природа, может быть создан постчеловек. Фукуяма прекрасно понимает, что человечество давно выбрало путь технологического развития и будет продолжать по нему идти. Но в то же время он предостерегает: мы подходим к рубежу, достигнув которого, уже не сможем повернуть назад. Какая-то доля человеческого в нас будет утрачена. Готовы и хотим ли мы переступить эту линию? Гарантию сохранения человека Фукуяма видит в чувстве достоинства, имманентно присущем личности.

Ю. Хабермас в своей работе «Будущее человеческой природы: На пути к либеральной евгенике?», рассматривая вопрос о «морализации человеческой природы», то есть о необходимости морального контроля над применением генетических технологий , отмечает, что искусственное

изменение генетической структуры меняет саму структуру нашего морального опыта, так как с м е щ а е т г р а н и ц у м е ж д у т е м, ч е м м ы я в л я е м с я о т п р и р од ы, и т е м, ч т о м ы свободно решаем и делаем сами. Применение генетических технологий может повлиять на

52

исторического процесса развивал впоследствии О. Шпенглер в своей книге «Закат Европы» (1918— 1922).

Этапы, которые проходит всякий культурно-исторический тип, по Данилевскому:

I)этнографический, 2)государственный и 3) цивилизационный, или культурный.

!цивилизация есть определенная ступень, высший уровень развития культурно-исторического типа, раскрывающий весь его духовный и творческий потенциал. Культура живёт в среднем 1,5-2 тыс. лет.

Исключение Китай и Индия. Данилевский называет их реликтовыми. Их существование нельзя назвать жизнью. Их существование прекратилось. Он не рассматривает такое явление, как нецивилизованная культура. Например, кочевников. Он считает, что эти народы не нашли своего пути.

•Период цивилизации каждого типа исторически краток. Оканчивается же этот период тем временем, когда:

-иссякает творческая деятельность, приходит успокоение на достигнутом и дряхление в «апатии самодовольства».

-наблюдаются неразрешимые противоречия, доказывающие, что идеал определенных народов был неполон, односторонен, ошибочен или что неблагоприятные внешние обстоятельства отклонили его развитие от прямого пути, — в этом случае наступает разочарование или «апатия отчаяния».

•Культурно-исторические типы, или «самобытные цивилизации», считает Данилевский, не нужно искать, они общеизвестны, просто им ранее не придавалось первостепенного значения. Таковыми, в

хронологическом порядке, он называет следующие цивилизации: 1) египетскую, 2) китайскую, 3) ассирийско-вавилоно-финикийскую, или древнесемитическую, 4)индийскую, 5) иранскую, 6)еврейскую), 7) греческую, 8) римскую, 9)новосемитическую, или аравийскую, и 10) германороманскую, или европейскую.

• Ряд цивилизаций он называет подготовительными, имевшими своей задачей выработать те условия, при которых вообще становится возможной жизнь в организованном обществе (китайская, египетская, вавилонская, индийская и иранская). Другое дело — греческая и европейская цивилизации, развившиеся гораздо полнее других. Такую же судьбу Данилевский предсказывает новой, славянской цивилизации, в том числе России, которой он отдает будущее, в том случае если она реализует все заложенные в ней задатки.

•Данилевский анализирует основания различных цивилизаций: религиозное, культурное, политическое и экономическое. Наиболее полное развитие, с его точки зрения, наблюдается в европейской цивилизации, особенно это касается второго основания (наука и искусство) и четвертого (экономическое). А вот сторона религиозная в ней развита однобоко, неверно, ввиду искажения христианской истины (отход от православия) и насильственного характера утверждения религиозности (сжигание еретиков, Крестовые походы и т. п.). Православно-славянской, четырехосновной цивилизации суждено, по мнению Данилевского, или образовать один из самобытных культурно-исторических типов, или стать этнографическим материалом для других культур-цивилизаций, прежде всего для германо-романской цивилизации.

•История, по Данилевскому , не имеет какого-либо заданного плана, единого прогрессивного направления. Поле истории истаптывается, по его словам, «во всех» самых разных направлениях.

54

•Он неявно начинает проводить различие между культурой и цивилизацией, говоря о том, что цивилизация связана с расцветом культуры, с политической независимостью и целостностью, с развитостью всех культурных моментов — и религиозных, и социальных, и бытовых, и научных, и художественных. Конечно, здесь еще далеко до четкого различения и даже противопоставления культуры и цивилизации, возникшего у О. Шпенглера, однако и Данилевский фиксирует определенные цивилизационные особенности культурно-исторических типов («цивилизация не передается от одного культурно-исторического типа к другому». Цивилизация отождествляется им с раскрытием начал, лежащих в особенностях духовной природы народов, составляющих культурно-

исторический тип. Данилевский настаивает на том, что эти типы замкнуты, а воздействие одного на другой не есть еще передача культурного наследия . Среди способов распространения цивилизации он называет колонизацию, «прививку», когда «один культурно-исторический тип приносится в жертву другому», а также когда первый тип сохраняет свою самобытность, но служит материалом для органического строения нового типа культуры. Этот способ распространения культуры он уподобляет влиянию почвенного удобрения на растительный организм или влиянию улучшенной пищи на организм животного.)

•Погибли-американский и перуанский типы. Россия не повторяет европейские модели. Она движется по своему пути. Он начинает свою книгу «Россия и Европа» с анализа враждебности Европы России и с указания на то, что Россия принадлежит не только Европе, но и Азии.

•Книга имела большой резонанс. Данилевский был пансловистом. Считал, что за славянским типом будущее, т.к. он моложе.

О. Шпенглер

-замкнутые локальные культуры

-рождение – расцветсмерть

-культура- вглубь, цив-я-вширь

-общество-организм

1. Данилевский вводит понятие возраста общества, народа, культуры, цивилизации как культурноисторического типа (детство, юность, зрелость, старость, дряхлость). Такой подход в трактовке исторического процесса развивал впоследствии О. Шпенглер в своей книге «Закат Европы» (1918— 1922).

Культура и цивилизация противопоставляются друг другу . «Закат Европы». Согласно этой теории, цивилизация является умирающей, гибнущей и распадающейся культурой.

Цивилизация следует за культурой, пишет Шпенглер, «как ставшее за становлением, как смерть за жизнью, как неподвижность за развитием , как умственная старость и окаменевший город за деревней и задушевным детством».

Культура- живой и растущий организм, она дает простор для развития искусства и литературы, для творческого расцвета неповторимой личности и индивидуальности.

В цивилизации нет места для художественного творчества, в ней господствуют техника и бездушный интеллект, она нивелирует людей, превращая их в безликие существа.

55

Сама концепция, основанная на полной противоположности и несовместимости культуры и цивилизации, вызвала вполне обоснованные и убедительные возражения.

Особой критике подверглась идея неизбежной и близкой гибели Запада.

Более приемлемыми другие подходы к соотношению культуры и цивилизации. Между этими явлениями действительно имеется много общего, они неразрывно связаны между собой, взаимно переплетаются и переходят друг в друга. Одними из первых на это обратили внимание немецкие романтики, которые отмечали, что культура «прорастает» цивилизацией, а цивилизация переходит в культуру. Поэтому в повседневной жизни мы имеем достаточные основания не слишком различать их.

2 . К а ж д а я и з э т и х р а в н о ц е н н ы х и р а в н о п р а в н ы х к у л ь т у р имеет "собственную форму, собственную идею, собственные страсти, собственную жизнь, волю,

чувства, собственную смерть". У каждой культуры свои возможности выражения, краски, блики света, движения, собственный духовный взор. Есть расцветающие и стареющие культуры, народы,

языки, истины, боги, ландшафты. Культуры возникают, созревают, увядают и никогда не повторяются. Они обладают совершенно отличными друг от друга формами: пластикой,

живописью, религией, наукой, хозяйством и укладом жизни. Все культуры характеризуются

ограниченной продолжительностью в истории и замкнуты в себе самих.

Восемь великих культурно-исторических типов занимают свое место на карте мировой истории:

•1) египетская;

•2) вавилонская;

•3) индийская;

•4) китайская;

•5) греко-римская (аполлоновская);

•6) византийско-арабская (магическая);

•7) западноевропейская (фаустовская);

•8) народов майя.

В истории формируется "русско-сибирская культура".

Культуры обладают общей структурой, но имеют индивидуальный стиль и облик. В истории нельзя обнаружить такие абстракции, как формы мышления вообще, государство вообще.

Если судьба культуры непосредственно связана с ростом и развитием, то она неминуемо движется к финалу. Такова неизбежная судьба культурно-исторического типа. Длительность цикла развития культуры О. Шпенглер определяет примерно в 1000-1500 лет.

3. Мысль о всемирной истории расширяется до идеи всеобъемлющей символики. Дорический, раннеарабский, романский орнамент, образ крестьянского дома, семьи, человеческих отношений, одеяний и культовых действий, а также облик, осанка, походка определенного человека, целые сословия и народы, диалекты и формы оседлости всех людей и животных и тд. Действительность культуры предстает как "макрокосм" в совокупности всяческих символов, соотносимых с конкретной душой, которая погружается в этот мир и расшифровывает для себя и другие ее значения.

56

Люди одной культуры и одного душевного склада переживают эти многочисленные знаки, усваивают их при помощи выразительных средств языка, искусства, религии, слов, формул. Что же касается возможности проникновения в мир других культур, то мы можем весьма неполно понимать индийскую или египетскую душу, проявленную в людях, нравах, божествах, словах, идеях, постройках, деяниях. Это происходит потому, что мы вкладываем в выражение чужой души собственное понимание. Равным образом, добавляет О. Шпенглер, толкуются древнеегипетские и китайские портреты при отталкивании от западного опыта в искусстве. Здесь понимание нередко переходит в самообман.

3.1 Душа культуры

Исходя из принципа символики культур, О. Шпенглер предлагает описание аполлоновской, фаустовской и магической души.

Аполлоновской ученый называет душу античной культуры, избравшей чувственное тело идеальным типом пространства. К этому типу культуры им отнесены скульптура обнаженного человека, механическая статика, чувственные культы олимпийских богов, политически изолированные греческие города. Античный храм, античный рельеф, замкнутая колоннада лишь подчеркивают контуры объема, священное установление границ. Множественность отдельных тел требует аналогичного мира богов - таков смысл античного политеизма.

Фаустовская душа воплощена в западноевропейской культуре, на северных равнинах и связана с рождением романского стиля в X столетии. Ее символами стали искусство фуги в музыке, динамика Галилея, католическая и протестантская догматика, великие династии эпохи барокко с их политикой, судьба короля Лира и идеал Мадонны, живопись, соединяющая пространства посредством света и тени. Зодчество находит выражение в исполинских готических храмах, в которых ощущается безграничное одиночество. Это новое переживание мира повторяется в поэзии и в религии, связующей участников в мистическую общину. Здесь Божество является лишь в буре органной фуги или в торжественной поступи кантаты и мессы.

Магическая душа арабской культуры между Тигром и Нилом, Черным морем и Южной Аравией выражается в алгебре, астрологии и алхимии, мозаиках и арабесках, халифатах и мечетях, таинствах и священных книгах персидской, индийской, христианской религии.

+ Аполлоновская душа — это душа античного времени. Для древнего грека и мир. и он сам. и боги, и даже атомы — это все тела. Человек — это прекрасное тело. В этом теле все снаружи: красота, мощь, ум. Ничего нет потаенного, внутреннего. Греки не знали психологии в нашем смысле. Основная наука античности — это эвклидова геометрия: прямая — кратчайшее расстояние между двумя точками, сумма углов треугольника равна двум прямым углам и т.д. Эвклид, как и все древние греки, считал, что земля плоская.

Древние греки жили целиком в настоящем, — то, что прошло, для них уже не существовало. Мы не знаем точных дат рождения или смерти очень многих великих людей античности, но греки не интересовались точными датами. Иногда говорили про человека: он родился между седьмой и восьмой олимпиадами.

57

У греков и архитектура телесна, внутренность храма легко обозрима одним взглядом. Храм — это просто гигантский ларец для статуй богов. Молящийся грек стоял не в храме, а перед храмом, и храм приветствовал его во всем совершенстве своего внешнего облика. Для античного человека подлинная жизнь совершалась не внутри зданий и не в собственной душе, а на просторе площадей.

С крушением античного мира и появлением христианства умирает античная, аполлоновская душа и

появляется фаустовская душа, душа западноевропейской культуры , западного человека. Душа,

названная так по имени доктора Фауста, героя одноименной поэмы Гете.

Если для грека тело было главным элементом всего окружающего, то для западного человека таким элементом стало пространство — чистое беспредельное пространство.

Первым образцом нового понимания мира, выраженным в искусстве, была икона» Вместо скульптуры, вместо античной пластики появляется иконописный лик — не объемное тело, которое можно ощупывать и разглядывать с разных сторон, но лицо, с которым смотрящий встречается глазами и вступает в молчаливый разговор.

Вы, наверное, сами замечали, что у всех греческих статуй глаза слепые. Правда, раньше все эти статуи были раскрашенными. У фаустовского человека появляется «внутреннее», появляется богатая внутренняя жизнь, он постоянно мучается внутренними противоречиями, постоянно себя наблюдает.

Переход от аполлоновской душе к фаустовской — это переход от пространства внешнего мира в пространство внутреннее.

Но и внешнее пространство фаустовской души — это не площадь города или сам маленький городполис, это — бесконечные просторы мира, распахнувшиеся перед человеком («Открылась бездна, звезд полна»). Это и бесконечное прошлое позади нас. У западного человека обостренное чувство истории, у него развита культура мемуаров, воспоминаний о прошлом и ожиданий будущего. А у древних греков даже кладбищ в нашем понимании не было, и они весьма спокойно относились к своим предкам.

Только у европейцев появляется чувство покинутости, античный человек, по выражению Аристотеля, - политическое животное: его жизнь достигала своей высшей точки в дневное время, среди общества, на площади, и он никогда не знал этого чувства. А европейский человек никогда не мог от него освободиться. В этом отличие Сократа от Руссо.

Как можно, считает Шпенглер, говорить о какой-то единой истории, о каком-то одновременном движении человечества к единой цели, если никакого единого человечества нет, есть совершенно разные культуры, совершенно разные восприятия мира. Греки жили в другом мире, не похожем на наш европейский, и их мир давно уже исчез. Мы можем только приблизительно и искусственно восстановить его, но в сути своей он всегда останется для нас загадкой.

58

+ АПОЛЛОНОВСКАЯ И ФАУСТОВСКАЯ КУЛЬТУРЫ — категории О. Шпенглером в книге «Закат Европы» (1918) для обозначения греческой (аполлоновской) и западно-европейской (фаустовской) культур. В концепции они выступают как антитеза, ярко проявляющаяся в господствующих в этих культурах установках познания — метафизически-поэтической и рационалистической в ее пространственно-временной бесконечности. В основе каждой культуры лежит специфический «прасимвол» — ключ к пониманию морфологии данной культуры, из которого и вырастает ее реальная история. Каков «прасимвол», такова и основная интуиция, лежащая в основе созданий изучаемой культуры: античность есть интуиция заполненного и завершенного в себе конечного тела, новая Европа имеет интуицию бесконечного пространства и вечности.

Для аполлонической души древнего грека не существовало бесконечного пространства и времени, мир перед ним представал как сумма отдельных тел и изолированных вещей, а в математике и искусстве реальными были только конкретные тела «здесь» и «сейчас». Античная математика не могла принять концепцию иррационального числа, «расторгавшего связь между числом и телом»; физика строила свои понятия без представлений о пространстве и силе, психология — без понятия воли. В искусстве не было пейзажей с изображением дали, гор и облаков, господствовала скульптура

—«уединенное тело», не было «дали времени» и вечности. Другое понимание мира, человека, музыки, науки — фаустовская культура и душа с ее чувством бесконечного пространства и времени

—родилось вместе с романским стилем в 10 в. на северных равнинах Эльбы и Тахо. Бесконечность внешняя — дали, просторы, горизонты, и бесконечность внутренняя — ощущение вечности; господство полифонической музыки, стиля фуги, готики как застывшей музыки, живописи с ее перспективами, вниманием к портретам; появление автопортретов, автобиографий-исповедей, дневников, писем — все эти новые явления суть фаустовской культуры, ставшей предпосылкой и условием становления европейской науки.

А. Тойнби

- Избегает слова «культура». Основной термин ― «локальная цивилизация».

•Понятия цивилизации и культуры выступают как синонимы , между ними нет сколько-нибудь существенных различий. В качестве примера можно указать на концепцию известного английского историка А. Тойнби, который рассматривает цивилизацию в качестве определенной стадии культуры, делая акцент на ее духовном аспекте и считая религию главным и определяющим элементом.

Тойнби принимал во внимание социальные характеристики. В качестве критерия выбирает территорию и религию (территориально-религиозный принцип). Признаёт единый путь развития человечества. Развитие цивилизаций для Тойнби является единым историческим процессом.

•У Тойнби периодизация приобретает сложный характер. Всю историю человечества он делит на 3 пласта:

I. Доисторическое человечество (первобытные).

II. Цивилизационный период (продолжается до сих пор)

III. Всемирное человечество.

II пласт.

59

Тойнби говорит, что за время существования цивилизационного периода сменилось несколько десятков цивилизаций. Большинство состояло в генетической связи друг с другом. Первые цивилизации формируются на базе доисторических ― называют цивилизации первичного типа (Междуречье). Из первичных цивилизаций отпочковываются вторичные . В частности Критская. Из неё выросла греко-римская (вторичная). Вторичная порождает третичную (Европейская).

Выводы: Т.к. религия в развитии играет важную роль, количество цивилизаций варьируется по мере изменения системы верований.

К XX веку осталось 7 цивилизаций:

-Христианские цивилизации (западно-христианские и вост.-христианские с русской православной ветвью).

-Исламская

-Буддистская

Остальные 4 цивилизации отжили свой век. Тойнби считает, что для Всемирного человечества нужна одна религия. Все формы религий сольются воедино. Экуменизм ― движение за объединение разных конфессий.

•Этот анализ Тойнби контактов цивилизаций в пространстве и времени, родственных отношений между ними принципиально отличает его концепцию от концепции замкнутых культур О. Шпенглера. Для Тойнби цивилизации открыты для воздействия других цивилизаций, но открыты в определенной мере, превышение которой ведет к распаду одной из них. Да и сам Тойнби оставил в

своем труде немало критических замечаний относительно идей Шпенглера. Так, анализируя аналогии Шпенглера между организмом и обществом, Тойнби замечает, что «общество не является видом или родом. Более того, оно не является организмом».

Конечно, методология анализа цивилизаций Тойнби, основанная на выявлении вызовов со стороны природной и человеческой среды и соответствующих ответов, предлагаемых творческим меньшинством, далека от описательной морфологии Шпенглера. Но все же нельзя не заметить ряд созвучий между этими концепциями.

Основные этапы становления цивилизации:

1.Зарождение, формирование основных феноменов.

2.Развитие, расцвет

3.Надлом

4.Разрушение.

Механизм развития рассматривает как социально-исторический процесс. С другой стороны Тойнби создаёт остроумную идею. Говорит, что развитие человечества, группы цивилизаций подчиняются системе «вызов-ответ». Тойнби считает, что каждая цивилизация на протяжении развития может получать вызов. Вызов ― это события, ставящие цивилизацию на грань выживания/катастрофы. Это стихийное бедствие, историческое событие, эпидемия. Цивилизация, которая получила вызов, должна искать ответ, т.е. комплекс мер. Если меры найдены, то цивилизация продолжает своё развитие. Если ответ не найден ― цивилизация погибает.

60