2833.Западная философия от истоков до наших дней. Книга 4. От романтизма до н

власти». С одной стороны, марксизм — теория строгого детерминиз­ ма, с другой стороны, как практика марксизм граничит с волюнта­ ризмом якобинского и бланкистского типа В этом Бернштейн ближе к неокантианству, ибо настаивает на неустранимое™ этичес­ кого аспекта. Экономический анализ показывает, как обстоят дела, но только наши этические идеалы способны указать, каким должно быть общество будущего. В самом деле, прибавочная стоимость есть объективный факт, однако именно моральный идеал равенства позволяет Марксу квалифицировать прибыль как надувательство, аферу и грабеж. «Мораль — это сила, способная привести в движение творческую функцию». Факты и ценное™ — не одно и то же. Тем не менее ортодоксальные марксисты постоянно их смешивают. Неумолимые законы истории должны были привеста к благому «избавлению» человечества, но затем для реализации этого «блага» профессиональные революционеры с неукротимой волей предложи­ ли ввеста коммунизм, и ни много ни мало — через диктатуру пролетариата.

2.2. Против «революции и диктатуры пролетариата»

Бернштейн благополучно обходит и ловушку так называемой «диалектики», которая, по его словам, является «самым коварным элементом марксизма». Диалектикой назвали Маркс и Энгельс контрабандный тезис, отождествляющий моральный идеал (спра­ ведливое™ и равенства) и историческую необходимость. Что каса­ ется «диктатуры пролетариата», то ее Бернштейн называет призна­ ком низкой культуры. Не говоря о пользе и актуальное™, само понятое диктатуры класса «рождает идею, что переход от капиталис­ тического общества к социалистическому по необходимое™ должен произойти в формах эпохи и культуры, которым неведомы вообще или известны лишь в зачатке законные формы пропаганды». Такую идею нельзя назвать иначе как политическим атавизмом.

Ошибочно и марксистское понимание природы и роли государ­ ства как репрессивного органа, действующего от имени собственни­ ков. Такая логика характерна для изобретателей системы анархизма. «Прудон, Бакунин, Ш тарнер, Кропоткин и другие представляли государство как инструмент грабежа и подавления (разумеется, именно таким долгое время оно и было), но это не значит, что так будет всегда по закону необходимое™. Государство — форма обще­ жития и орган управления, меняющая свой социально-политичес­ кий характер в соответствии с переменами социального содержа­ ния». Метаморфозы государства очевидны. Под влиянием рабочего движения социал-демократические партии добились всеобщего из­ бирательного права, дающего большинству граждан возможность

влиять на политику государства. По этой причине рабочее движение стало силовым фактором, который государство (как политико-адми­ нистративный орган) использует для сдерживания частных интере­ сов влиятельных экономических групп и «нейтрализации влияния тех элементов, которые в разных государствах пытаются спровоци­ ровать международные конфликты».

2.3.Демократия как «высшая школа компромисса»

Втеоретическом плане философия марксизма оказалась на очной ставке с непокорными историческими фактами. Диалектика привела к разрушительному смешению экономических и социаль­ ных факторов с моральными ценностями. Все это вместе означало недостаток реализма в понимании ситуации и моральной ответст­ венности. В практическом плане «ревизия» (от лат. revisio — возвратное, иное видение) марксизма привела Бернштейна к за­ щите реформистской политики. Не революция, а реформы. «Де­ мократия есть начало и конец в одно и то же время. Она — средство введения социализма и форма реализации социализма...

Демократия в принципе уничтожает господство класса, даже если она пока не в состоянии упразднить классы вообще... Демократия есть высшая школа компромисса».

Компромисс, по Бернштейну, — вовсе не свинский оппортунизм; Классовая борьба и компромисс — вряд ли абсолютные антитезы, а если они и антитетичны, то как статика и динамика. Ведь они формы движения, а движение вечно. Ортодоксальный марксист мечтает о совершенном обществе, думая, что нашел последнюю цель в виде социализма, земного рая, лучшего из возможных миров. Ревизио­ нист, напротив, имеет дело с реальными проблемами, он думает, как сделать общество, в котором ему довелось родиться, лучше, спра­ ведливее, культурнее, свободнее, и у этой работы нет конца. Орто­ доксальный марксист — тоталитарист, ревизионист-реформист и демократ. Признаюсь откровенно, пишет Бернштейн, меня мало занимает то, что обычно называют «социализмом как последней целью». «Цель, какой бы она ни была, для меня — ничто, зато движение — все. Под движением я понимаю как общее движение общества, т. е. социальный прогресс, так введение агитации и создание экономической и политической организации для реали­ зации такого прогресса».

Таким образом, задача социал-демократии —■политически орга­ низовать рабочий класс, воспитать его в духе демократии, бороться за государственные реформы, его как класс поддерживающие, чтобы преобразовать в конце концов в демократическое государство.

Кроме того, подчеркивает Бернштейн, важно обезопасить этот пере­ ход от нынешнего социального порядка к более высокому от кон­ вульсивных потрясений.

3. СПОРЫ О «РЕФОРМИЗМЕ»

3.1. Карл Каутский и ортодоксия

Лидером ортодоксальных марксистов стал Карл Каутский (1854— 1938). Он родился в Праге, учился в Вене. Переехав в Цюрих, стал редактором газеты «Социал-демократ». После встречи с Марксом в Лондоне в 1883 г. возглавил печатный орган социал-демократов «Новое время». Он редактировал теоретическую часть «Эрфуртской программы» (1891), его комментарий стал настоящим катехизисом бойцов Второго Интернационала. Каутский, оспаривая Бернштейна, защищал марксистский тезис об утверждении капитализма через колонизацию и серию кризисов. Он усилил тезис о неизбежности краха капитализма и исторической необходимости революции.

Вместе с тем некоторые теоретические моменты марксизма Ка­ утский реформирует. Отношение базиса и надстройки (структуры и суперструктуры), по его мнению, нельзя толковать так, что базис состоит из материальных объектов, а надстройка — из мыслей и настроений. «Ни материальными предпосылками, ни духовной ак­ тивностью нельзя пренебрегать. Более того, нельзя даже сказать, что для них характерно отношение причины и следствия, скорее они взаимно обусловливают друг друга, постоянно переплетаясь». Это была ревизия в области исторического материализма. Относительно диалектики Каутский замечает, что «для материалистического при­ менения [гегелевской схемы диалектики. — Лет.] мало поставить ее

сголовы на ноги, необходимо проделать заново весь путь ногами». Говоря о взаимодействии организма и среды, Каутский сближается

ссоциал-дарвинизмом. История человечества, читаем мы в его книге

«Материалистическое понимание истории» (1927—1929), есть не что иное, как частный случай общей истории живых существ, хотя и со своими специфическими законами.

Несмотря на декларации о верности идеям Маркса и Энгельса, ревизия Каутским классического марксизма затронула его суть. Не случайно, что после большевистского переворота в России «рене­ гат» Каутский стал главным оппонентом Ленина. Каутский обви­ нил большевиков в оппортунизме, и удерживаться у власти тем

удавалось, лишь отступая шаг за шагом от начальных постулатов, двигаясь к противоположному полюсу. «Чтобы прийти к власти, они выбросили как хлам демократические принципы, а затем, чтобы удержать власть, то же проделали и с социалистическими идеями». Причина триумфа большевиков — в полном поражении социализма. Разгон Государственной думы, кровавая тирания, введение сдельщины, взаимные преследования, расширенное вос­ становление бюрократии, социальных привилегий, новый рост капитализма, который посредством преступных маневров принял рудиментарно дикие по сравнению с промышленным капитализ­ мом прошлого формы, — вот далеко не все последствия переворота. Наихудшее из них — «террор, начатый подавлением свободы печати и закончившийся массовыми экзекуциями,— что может быть постыднее... Стрелять — вот альфа и омега административной мудрости коммунистов».

3.2. Роза Люксембург: «Победа социализма не упадет с неба»

Среди наиболее видных марксистов — Роза Люксембург. Она родилась в еврейской семье на границе России и Польши. Училась в Цюрихе, затем, вернувшись на родину, стала одним из лидеров социалистической партии Польши. Опубликовав ряд статей с критикой ревизионизма (например, «Социальная реформа ши рево­ люцияг?»), она начала преподавать в партийной школе Берлина в 1907 г. В 1913 г. была написана книга «Накопление капитала». Неоднократные стычки с властью и тюремное заключение не помешали ей принять активное участие в основании немецкой коммунистической партии. Роза Люксембург и Карл Либкнехт были убиты 15 января 1919 г.

Непримиримая к любой разновидности реформизма, Люксембург также резко критикует и эволюционистский фатализм Каутского. Социализм не есть неизбежный результат исторического развития, он скорее тенденция, которую может реализовать сознательный и организованный пролетариат. «Победа социализма не упадет с неба как свершившийся факт. Его можно завоевать путем долгих и тяжких проверок на прочность старых и новых сил, ценой которых между­ народный пролетариат под руководством социал-демократии может взять судьбу в свои руки, управлять, встав к штурвалу социальной жизни, собственной историей и тем самым перестать быть игрушкой стихийных сил».

Люксембург также убеждена в неизбежном крахе капитализма, ибо, завоевывая один рынок за другим, рано или поздно он исчер­ пает ограниченные коммерческие возможности мира купли-прода­ жи. Логическая необходимость краха, пишет она в «Накоплении

капитала», перерастет в историческую необходимость революции. «Империализм, поскольку он исторический метод продления жизни капитала, постольку и неумолимое средство приближения его конца».

С самого начала войны 1914 г. Люксембург разоблачала «социалпатриотов», она бросила вызов социал-демократам, призвав револю­ ционеров всех стран восстать против системы, ввергающей народы в кровавую бойню. Октябрьскую революцию приняла с энтузиаз­ мом, впрочем, вскоре ее критика теории и практики большевизма переросла в настоящее обвинение. «Методы Ленина совершенно ошибочны. Декреты, диктаторские полномочия директоров фабрик, драконовские наказания, правление, основанное на терроре, — все это паллиативы». Решить проблему может «школа социальной жизни, самой широкой демократии и общественного мнения. Цар­ ство террора деморализует... Репрессии по всей стране парализовали жизнь советских людей. Без всеобщих выборов, неограниченной свободы печати и собраний, без контрастных мнений жизнь затухает, остается лишь видимость жизни, а единственно активным элемен­ том остается бюрократия». В большевистском режиме революционер­ ка видела «диктатуру разбойников», диктатуру кулака и чиновничьей клики якобинского типа

Как революционерка Люксембург не могла не уповать на дикта­ туру, но — самого пролетариата, а не диктатуру над пролетариатом. «Диктатура — да, но для введения демократии, а не для ее разруше­ ния». Ее должен осуществлять класс, а не секта, руководящая от имени класса. Только активное и нарастающее участие масс может привести к осознанной демократии и воспрепятствовать прорыву к власти и утверждению в ее структурах группы негодяев.

4.АВСТРОМАРКСИЗМ

4.1.Генезис и характеристики австромарксизма

ревизионизм посеял сомнение в ценности некоторых узловых положений марксизма и породил спор о «реформистской душе» и «тоталитаристской душе» внутри социал-демократии. Заслуга австроМарксизма состоит в постановке проблем научности марксизма и возможностей обоснования социализма как ценности. Первая проблема возникла под влиянием неокантианства и махизма, вто­ рая под влиянием неокантианства и идей Ганса Кельзена; связь с обеими очевидна в концепции Венской школы экономистов.

Отто Бауэр так описывает генезис австромарксизма: «Из моло­ дежного движения студентов-социалистов образовалась школа марксистов, наиболее видными представителями которой стали в конце 90-х гг. Макс Адлер, Карл Реннер и Рудольф Гильфердинг. Через некоторое время к ним присоединились Густав Экпггейн, Фридрих Адлер и я». Еще Виндельбанд, Риккерт и Коген оспаривали каузальные законы, описывающие социальное развитие. Таким об­ разом, идея социализма была сведена к этическому постулату и ценностной максиме. Если Маркс и Энгельс шли от Гегеля, а последующие марксисты — от материализма, то молодые австромарксисты оттолкнулись одни от Канта и другие — от Маха. Старую Австрию терзали национальные конфликты, и ученые, подчеркивает Бауэр, обязаны были научиться анализировать сложные феномены, неподцававшиеся схематическому методу Маркса.

Центральными стали вопросы диктатуры/демократии, оценка итогов русской революции, национальных конфликтов. Коммунис­ тическая идеология, комментирует Огго Бауэр, стала одной из «утопических иллюзий, в ловушку которой обычно попадает плебей­ ская часть революционной буржуазии». Что касается диктатуры пролетариата (не над пролетариатом, как в случае большевизма), то коалиция с буржуазными партиями и парламентарный реформизм, полагали Гильфердинг и Реннер, создадут предпосылки цивилизо­ ванного перехода к социализму. В 1903 г. австромарксисты основали «Ассоциацию Будущего» («Zukunft—Verein») и рабочую школу. Под редакцией Макса Адлера и Рудольфа Гильфердинга вышла серия томов «Магх-Studien». В ней были опубликованы книги «Социальная функция юридических институтов» Карла Реннера, «Каузальность и телеология в спорах о науке» Макса Адлера, «Финансовый капитал»

Рудольфа Гильфердинга. Выдержки из последней работы широко использованы Лениным в его книге «Империализм как высшая стадия капитализма».

4.2. Макс Адлер и марксизм как «научная программа»

Осмысливая теоретическое основание социологии, Макс Адлер (1873—1937) полагал необходимым отделить науку (которая описы­ вает) от этики (которая предписывает) в марксизме. Прогресс, о котором говорят марксисты, «как понятие принадлежит законам не природы, а духа; прогресс можно объяснить и показать только как созданный поверившим в него человеком». Историческое развитие, таким образом, еще не прогресс. Прогресс наступает, когда реали­ зуется одна из ценностей (справедливость, свобода, равенство) людьми, искренне в эти ценности верящими. Научно доказать ценности невозможно, но реализовать иногда удается.

Так что же объясняет марксизм? Тезис исторического материа­ лизма об идеологии как продукте экономического базиса, утвержда­ ет Адлер, в буквальном прочтении нельзя найти в текстах М аркса Зато в них есть постоянные указания на необходимые связи между идеологией и экономикой. Поэтому так называемый «материализм» марксистского понимания истории и общества — не что иное, как «программно-полемическое усиление с эмпирической точки зре­ ния». Сегодня важнее, продолжает Адлер, акцентировать социаль­ ный (даже социально-психологический) компонент марксистской теории. Что же такое материализм? Материализм — «ответ на вопрос о сущности мира и его собственного смысла, следовательно, это с самого начала онтологическое, а значит, метафизическое понятие». Исторический материализм, между тем, можно интерпретировать как программу научных исследований.

Что же с диалектикой? Если под диалектикой понимать способ бытия, контрастность всего сущего, то как теория сущностной структуры бытия она есть метафизика. Поскольку диалектика Маркса и Энгельса не предлагала особого взгляда на мир, Weltan­ schauung, то Адлер склонен называть ее исследовательским прин­ ципом, указывающим на противоречивый характер интересов индивида и социальных форм, в которых он вынужден жить. Вопреки некритической и архаичной позиции некоторых марксис- тов-догматиков, Адлер видит в Марксовой диалектике просто «исследовательскую максиму».

Что касается основания социалистического идеала, то Адлер согласен с Бауэром в том, что, в отсутствие раз и навсегда и для всех данных моральных ценностей, проблему решает императив Канта. Он отсылает не к содержательному плану событий, а к самой способности устанавливать общие нормы и действовать в соответ­ ствии с ними. Следует покончить с этическим скептицизмом и придать форму императива социалистической морали: «Рассматри­ вай человека как цель, и никогда —■как средство».

5.МАРКСИЗМ В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ

5.1.Плеханов и распространение «ортодоксии»

Георгий Валентинович Плеханов (1856—1918) начал свою поли­ тическую карьеру с создания организации «Земля и воля». Позна­ комившись с работами Маркса, он выступил с критикой народни­ ческих трактовок марксизма. Политические движения, конечно,

влияют на экономические отношения, писал он в «Основных вопросах марксизма» (1908), но все-таки материальные условия создают идео­ логию, а не наоборот. Таким образом, тезис о возможности револю­ ции и переходе России к социализму, минуя капитализм, ошибочен. У истории есть свои объективные имманентные законы, которые нельзя игнорировать. Ускорить историческое созревание, как этого хотел Ленин, какие бы усилия не предпринимались, в реальности невозможно.

Что касается диалектического материализма, то Плеханов отме­ чал, что «многие смешивают диалектику с теорией эволюции. Однако она существенно отличается от вульгарного понимания эволюции, основанного на том принципе, что ни природа, ни история не делают скачков». Материалист Плеханов выступает против «абсурдности субъективного идеализма», полагая, что наши представления суть отражения реальных вещей: «Направление идей объясняется течением вещей, а ход мыслей — ходом жизни». В последние годы жизни Плеханов отошел от «якобинской» партии Ленина, а лидеров Октябрьской революции осудил как бланкистов за попытку форсировать ситуацию, не созревшую для радикальных преобразований. После революции сочинения осужденного за из­ мену философа поделили на «хорошие» и «плохие», т. е. ревизио­ нистские. Немалый интерес представляют эстетические эссе Плеханова на самые разные темы.

5.2. Ленин: партия как вооруженный авангард пролетариата

Владимир Ильич Ульянов (Ленин) родился на Волге, в Симбир­ ске, в 1870 г. Его старший брат Александр в 1887 г. был казнен за покушение на царя. Потрясенный трагедией, Владимир Ульянов сделал вывод о неприемлемости террора и анархии в борьбе со злом. Университетские годы и занятия экономикой привели его к трудам Маркса и Энгельса. После нескольких лет эмиграции, проведенных в Швейцарии, он вернулся в Россию, но вскоре оказался в ссылке, на этот раз в Сибири. В 1900 г. он уезжает в Европу. В 1903 г. на Втором съезде РСДРП произошел раскол русской социал-демокра­ тической фракции на большевиков и меньшевиков. В октябре 1917 г. Ленин возглавил пролетарскую революцию, начавшуюся в Петро­ граде. Став председателем Совнаркома, объявил войну всем недру­ гам революции, хотя через несколько лет он все же пришел к выводу о необходимости введения рыночных механизмов в экономику стра­

ны. Однако реформы остались незавершенными, ибо 22 января 1924 г. Ленин умер.

Посмотрим, каковы основные моменты полемической позиции енина. В книге «Что делать!» он атакует «ревизионизм» (называя

его оппортунизмом, эклектизмом, беспринципностью, извращени­ ем марксизма), с одной стороны, и теорию стихийной револю­ ционности рабочего класса — с другой. Ортодоксальные материалисты рассматривали политику как отражение экономики, а революцию — как стихийный результат развития капитализма Ленин возражает против такого понимания: пролетариат не в состоянии сам вырабо­ тать зрелую революционную теорию. Но если политическое созна­ ние не формируется внешними экономическими факторами и не вырабатывается изнутри, то кто же идеологически оформит рабочее движение? Интеллектуалы-буржуа — таков ответ Ленина. Ведь и основатели научного социализма были буржуа по социальному происхождению, что не помешало им выработать коммунистичес­ кий идеал в качестве цели развития человечества.

Мы ясно видим, что в этом пункте именно Ленин пересматривает (проделывает «ревизию») идей Маркса и Энгельса. Верно, что Маркс открыл зависимость любой концепции и идеи от совершенно опре­ деленного классового интереса. Но разве не абсурдно полагать после этого, что интеллектуалы (привилегированные члены господству­ ющего класса, защищающие status quo) могли допустить к власти рабочий класс и, следовательно, неминуемый крах существующего порядка? Таким образом, без революционной теории не может быть революционного движения, но революционную теорию пролетариат получает от аристократической гвардии интеллектуалов-буржуа, ко­ торые обладают знаниями и, зная, имеют право и обязанность вести человечество к окончательному избавлению. Только так рабочее движение, по мысли Ленина, станет непобедимым.

Политическое сознание он отождествляет с марксистской идео­ логией. Эта официальная партийная доктрина обладает всепобеж­ дающей силой, пишет Ленин в статье «Три источника и три составные части марксизма», «потому что она верна». На ее основе создается партия, и партия становится гарантом ее чистоты. Теперь она — вне критики, ибо любое ослабление социалистической идео­ логии и отдаление от нее подразумевает необходимым образом усиление буржуазной идеологии. Этого нельзя допустить, ибо цель — победить буржуазию.

Итак, чтобы победить буржуазию, рабочему классу нужен аван­ гард* Руководящая роль Поручается «специально отобранному от­ ряду профессиональных революционеров», т. е. людям, для которых революция является профессией. Этот отряд пролетарского войс­ ка авангард коммунистической партии. Сам пролетариат, разо­ бщенный и невежественный, далек от парши, но партия организует и направляет его. Стало быть, моральные и интеллектуальные качества коммунистов — нечто совершенно исключительное — проявляются в «беззаветной преданности идее коммунизма» и «готовности к самопожертвованию». «Строжайшая секретность,

железная дисциплина, контроль за членством», профессиональная подготовка революционеров во вражеском окружении под прицельным огнем — таков тернистый путь к победе над мировой буржуазией.

5.3.Государство, революция, диктатура пролетариата

икоммунистическая мораль

В1917 г. Ленин написал книгу «Государство и революция». Маркс, определяя государство как организованную власть одного класса для подавления другого, имел в виду некий административный комитет, ведущий дела буржуазии как класса. Ленин трактует Марксово определение так: государство — инструмент эксплуатации рабочего класса в руках господствующего класса, охранник частной собствен­ ности. Общество поделено на враждующие классы, вооруженная борьба между ними неизбежна. Несмотря на экономический, куль­ турный и политический контроль со стороны буржуазии, Ленин полагает реальной задачу «эмансипации» пролетариата, который должен насильственно ниспровергнуть буржуазию и установить ре­ волюционную диктатуру. Государство есть репрессивная сила, и только революция может устранить ее через установление диктатуры пролетариата. Марксист — только тот, кто распространяет призна­ ние классовой борьбы до признания диктатуры пролетариата...

Переход от капитализма к коммунизму не может не породить огромное множество политических форм, но их сутью неизбежным образом останется одно: диктатура пролетариата. Культурное пре­ восходство руководящей коммунистической элиты таково, что толь­ ко она может устанавливать средства и цели классовой борьбы, нет

иупоминания о каких-либо законах. Наша мораль везде и во всем подчинена интересам классовой борьбы пролетариата, писал Ленин

встатье «Задачи союзов молодежи». «Нельзя гладить по головке никого: могут откусить руку. Следует разить наповал без пощады».

5.4. Ленин против «махистов»

Течение эмпириокритицизма в начале нашего столетия оказало огромное влияние на философов и ученых (в том числе и русских). Тем любопытнее появление ленинской работы «Материализм и эмпириокритицизм» (1908) с разгромной критикой идей таких холод­ но-рафинированных мыслителей, как Мах и Авенариус. Филосо­ фия, поддержанная Базаровым, Богдановым, Луначарским, Берма­ ном, Юшкевичем и другими, объявлена реакционной. Почему?