Лицо тоталитаризма

В каком ключе ни рассуждай мы об учении Ленина, деле Ленина, ясно одно: они не только не соответствуют современным потребностям и условиям борьбы за луч­ шую жизнь, людскую свободу и равноправие народов, но и являются главным орудием определенной мировой си­ лы, Советского Союза, с помощью которого по всему свету распространяется его государственное влияние и гегемония над коммунистическими партиями и странами под коммунистической управой. При этом надо иметь в виду, что разложение коммунизма не вытекает исключи­ тельно из его органического бессилия и в наши дни решить основные жизненные проблемы наций, над кото­ рыми он господствует, но также из неспособности высто­ ять в собственном — закупоренном мире, а посему крити­ ческое отношение к ленинскому видению современного общества, к его методам и формам борьбы и организации выступает необходимой предпосылкой демократических преобразований в коммунистических партиях и государст­ вах, освобождения их от наследия идеологической дани захватнической советской олигархии.

Ибо, стоит добавить, ленинское видение общества и мировых отношений действительности не соответствовало и при его жизни, «работало» единственно как идеология революционного движения определенного — коммуни­ стического — толка, применимая только в России, чей народ и не мог перейти в новые условия иначе, чем сбросив отсталость, зависимость и феодальное самодер­ жавие. Все последующие революции, пусть присягавшие Ленину и заслонявшиеся его именем, отличаются от Ок­ тябрьской как условиями и формами, так и силами, в них участвовавшими.

Поэтому, словно перед Лениным в его время, сегодня перед каждым демократически настроенным коммуни­ стом, каждым демократом-социалистом, каждым борцом за свободу человека в коммунистическом обществе и вне его стоит вопрос: «Что делать?». Тот как раз вопрос, на который у Ленина нет и больше не может быть ответа.

Свой взгляд на современные ему общественные систе­ мы Ленин наиболее полно изложил, написав в 1916 году в Цюрихе небольшой очерк «Империализм, как высшая ста­ дия капитализма». Исходным материалом для него и ре­ волюционных выводов, сделанных автором, послужили главным образом произведения двух социал-демократов: «Империализм» Джона Гобсона и «Финансовый капитал»

Рудольфа Гильфердинга. Нужно сразу сказать, что мно­ гие аналитические прогнозы и решения оттуда, особенно из «Империализма» Гобсона, превзошли по точности ле­ нинские, а поскольку целью настоящей_моей работы не является сравнение чьих-либо достижений и достоинств, но доказательство несовместимости с условиями совре­ менной жизни марксистско-ленинских реалий, то выделю лишь одно ярко очевидное сему подтверждение*

Ленин подытоживает: «Если бы необходимо было дать как можно более короткое определение империализма, то следовало бы сказать, что империализм есть монополи­ стическая стадия капитализма... Но слишком короткие определения хотя и удобны, ибо подытоживают глав­ ное, — все же недостаточны... Поэтому, не забывая усло­ вного и относительного значения всех определений вооб­ ще, которые никогда не могут охватить всесторонних свя­ зей явления в его полном развитии, следует дать такое определение империализма, которое бы включало следу­ ющие пять основных его признаков: 1) концентрация про­ изводства и капитала, дошедшая до такой высокой ступе­ ни развития, что она создала монополии, играющие реша­ ющую роль в хозяйственной жизни; 2) слияние банков­ ского капитала с промышленным и создание, на базе этого «финансового капитала», финансовой олигархии; 3) вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, приобретает особо важное значение; 4) образуются международные монополистические союзы капиталистов, делящие мир, и 5) закончен территориальный раздел земли крупнейшими капиталистическими державами. Империализм есть капи­ тализм на той стадии развития, когда сложилось го­ сподство монополий и финансового капитала, приобрел выдающееся значение вывоз капитала, начался раздел ми­ ра международными трестами и закончился раздел всей территории земли крупнейшими капиталистическими странами»** «Из всего сказанного выше об экономиче­ ской сущности империализма вытекает, что его приходит­ ся характеризовать, как переходный или, вернее, умираю­ щий капитализм»***

Заинтересованному читателю ^рекомендую исследование Луи Фишера «Жизнь Ленина». Нью-Йорк, 1964, так как он, наря­ ду с прочим, подробно и убедительно разбирает и эту тему.

** Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 27. С. 386— 387. *## Там же. С. 424.

ны то же произошло и в других странах. Никто, разумеет­ ся, не утверждает, что отдельные компании не грешат сбиванием цен или что крупные банки и группы компаний никогда не делают попыток обеспечить себе монопольное положение. Амбиции и поползновения такого рода харак­ терны и для «социалистических» экономик, где, как, на­ пример, в Югославии, рождается некое подобие свобод­ ного рынка. Вопреки этому все же совершенно ясно, что монополизация не есть единственное основание, на кото­ ром покоятся современные экономики западных стран, в одинаковой мере им является и свободная конкуренция. Во-вторых, кроме многих сегодняшних «социалистиче­ ских» государств существует еще остальной мир, не разде­ ленный «международными монополистическими союза­ ми» или «крупнейшими капиталистическими державами», а вполне удачно трансформировавшийся уже (оставляя в стороне колонии реакционной Португалии), в независи­ мые государства, из-за которых идет грызня в стане силь­ ных мира сего: «капиталистов» и «социалистов» одинако- во> Фактор третий — экспорт капитала. Хотя уровень его по-прежнему достаточно высок, но если соотнести с вре­ менами, когда об этом писали Гобсон, Гильфердинг -и Ленин, или с периодом между двумя войнами, то и по объему, и по значению полное преимущество имеет те­ перь товарный экспорт. Сверх того, особенно характерно, что большая часть капитала вывозится в страны развитые, а не туда, где не окрепла еще национальная экономика, хотя именно эти полуразвитые государства делают все возможное для привлечения капитала. Далее. Капитал вывозится в разных видах как «капиталистическими», так и «социалистическими» государствами, первые даже начи­ нают поставлять его вторым, о чем свидетельствует при­ мер Югославии.

Таков в самых общих чертах внешний вид сегодняшне­ го «капиталистического» мира, представленный с единст­ венной целью: показать, насколько картина, которую дал Ленин, устарела в том даже, где приблизительно или частично была верна. Сказанное можно дополнить бе­ глым напоминанием и о том, что колонии освободились не цепочкой революций в метрополиях и восстаниями угнетенных народов, как предсказывал Ленин, а потому, что перемены общественные и успехи техники сделали домашние (в развитых странах) капиталовложения более выгодными, а торговлю с независимыми государства­

ми — более бойкой и надежной. Это, конечно, не означает, что колонизаторы спокойно и охотно покинули колонии: предпринимательские группы и слои, обогащавшиеся за счет дешевой рабочей силы и дешевого сырья в отсталых регионах мира, изо всех сил сопротивлялись деколониза­ ции, но национально-освободительные движения, вско­ лыхнувшие угнетенные народы, заполучили в свои руки современные средства, так что с ними невозможно уже было расправиться, как некогда с феодальными правите­ лями, парой-тройкой канонерок и горсткой наемниковкарателей. А там, где колониальные силы сохраняли еще могущество и влияние — таковой, к примеру, была Фран­ ция по отношению к ряду своих колоний, — восстание угнетенного народа образумило власти метрополий и до­ вершило перемены в расстановке сил. Ничего удивитель­ ного поэтому, что коммунистические резолюции и лозун­ ги, отождествляющие, согласно ленинским постулатам, современный капитализм с империализмом, а о совре­ менном общественном устройстве на Западе судящие по ленинским же описаниям империализма начала века, выг­ лядят гротескно, надуманно и столь часто являются объ­ ектом едких насмешек...

Все сказанное не означает, что империализма не было, что его нет и впредь не будет, ежели подразумевать под этим вечные притязания и неистребимую взаимную по­ дозрительность великих держав, которые бы и не являлись тем, что есть, не будь они так или иначе империями, не будь они империалистическими. Но тогда следует честно признать, что родина Ленина, вопреки всем красивым словам и горькому опыту конфликтов с Югославией в 1948 году, Албанией в 1961 году и Чехословакией в 1968 году, еще не отреклась от попыток идеологическими и военными средствами подчинить себе соседствующих коммунистических побратимов, отличаясь этим от Китая, который свое место в мире завоевывает революционным догматизмом, и США, сберегающих свои привилегиро­ ванные позиции за счет более высоких технологических возможностей и финансового богатства.

Ленинские взгляды, высказанные в «Империализме...», да и вообще, если анализировать их исходя из современ­ ных условий и понятий, страдают от двух существенных, взаимосвязанных минусов: догматического подхода к действительностиичэффекта несбывшихся пророчеств.

В скорой гибели капитализма Ленин убежден был и до

того, как приступил к его анализу, так что многочисленные статистические выкладки и разные данные — предмет особой ленинской страсти — должны были обеспечить этому подтверждение. И, разумеется, они такое «подтвер­ ждение» обеспечили, поскольку вера его, перенятая, ус­ военная от Маркса, обрела непоколебимость. Тем более что проявления монополистических тенденций и монопо­ листического господства в отдельных отраслях открытой раной зияли на теле капитализма, а факты регулярного властного воздействия монополистов на политику прави­ тельства были столь очевидны. Вера эта и факты с неизбе­ жностью должны были слиться в единый «логический» вывод о «высшей стадии» капитализма — об «отмираю­ щем капитализме». Ленинские взгляды и предвидения, которые, грубо говоря, демонстрировали и продемон­ стрировали свою реальность в среде зависимого и недо­ развитого русского капитализма, там, то есть, где в дейст­ вительности и по существу монополии и финансовый ка­ питал отсутствовали, в отношении западных структур бы­ ли обязаны промахнуться именно в силу святой его веры в «научные законы» Маркса — в то, что час неминуемой погибели капитализма пробил... И сам я -— один из тех, кто еще и сегодня верит в эту неминуемость, ибо нет общественных форм, нет цивилизаций вечных. Более того, мне кажется, что «погибель» эта, это перерождение уже начались и протекают в разных видах (национализация важных, подчас базовых отраслей хозяйства, распростра­ нение коммунальной собственности, разветвление систе­ мы государственного социального попечительства, про­ грессивное налогообложение, возросшая и теперь даже ключевая роль государства в экономике, все более акти­ вно осуществляемый трудящимися надзор за распределе­ нием прибыли, рост их прав на прибыль и т. д.). Но Ленин не только верит в «погибель» капитализма, он устанавли­ вает и способ ее достижения — вооруженное восстание рабочего класса против капиталистов — как «единственно возможный» и «неизбежный» для свержения всех, запад­ ных в том числе, капиталистических общественных уложе­ ний. Более того, устанавливает он также форму власти и облик общества, которые «должны» возникнуть на руинах капитализма: диктатура пролетариата в варианте Маркса, то есть в виде российских советов, и полная национализа­ ция средств производства... Ничего подобного не про­ изошло, да и вряд ли когда-нибудь произойдет на Западе:

развитие техники и свобода форм собственности привели к тому, что в западных странах верхние слои рабочего класса, если не его большинство, срослись со средним классом (буржуазией)* Тем самым и класс в целом пере­ стал быть революционным в смысле, указанном Марксом и Лениным, то есть борющимся за «диктатуру пролетариа­ та», а точнее — за власть «пролетарского авангарда» (ком­ мунистической партии) и перманентные национализации, никак не связанные с потребностями экономики, произ­ водства. Но это не означает, что общество на Западе осталось в неизменном состоянии. Напротив. Западная Европа и США, по моему убеждению, таким вот именно путем и движутся к социализму. Но к социализму, не имеющему ничего общего с тем, что существует сегодня в Советском Союзе или Китае, а тем более — с моделью, придуманной чьей-то «гениальной» головой. Недавние студенческие и рабочие волнения во Франции подтверди­ ли, что и французский рабочий класс вступил на путь, которым давно идут его товарищи из Соединенных Шта­ тов Америки и Западной Германии: студенты анархист­ ской и левацко-коммунистической ориентации могли быть детонатором всеобщей рабочей забастовки, но «взрывоопасная масса» мудро удовольствовалась «не­ идеальным» повышением заработков и более широкими правами в распределении прибылей, оставив своих «идеал-подстрекателей», как говорится, несолоно хлебав­ ши. Конечно, на такое развитие и такое поведение запад­ ных рабочих оказали влияние опыт восточного «социализ­ ма» и диктатур «от имени» рабочего класса. Кроме того, страх перед коммунизмом и революцией, образумивший западные правительства, классы собственников, ускорил допущение рабочих к «национальному пирогу», введение начал планового контроля за промышленностью, рефор­ мирование социального законодательства и самого об­ щества. Хотя решали все-таки причины иные — коренные, глубинные: резкий скачок технического прогресса, уна­ следованные политические свободы, привилегированное положение западных наций вследствие их высокоразвитости... И коли кто-то в этой переменившейся роли рабочего класса узрел его классовую несознательность, «преда-

Убедительные свидетельства этого приводит, например, Дарендорф в упомянутой уже работе «Классы и классовые конф­ ликты в индустриальном обществе». Станфорд. Калифорния, 1959. — М .Д ж .

стадии капитализма, за которой грядет «высшая» «про­ грессивная эпоха экономической общественной форма­ ции» (даже наступила уже с победой Октябрьской рево­ люции), должен был стать миф о всестороннем и безу^ словном превосходстве новой «социалистической» формы собственности... В этот миф долго верил и я, пока дейст­ вительность и здравый разум не научили не принимать за чистую монету что-либо, оправдываемое какой угодно идеологией...

Марксистско-ленинистские идеи, некогда реально­ идеальные, будоражившие массы, служившие разруше­ нию гнилых, лишенных будущего порядков, выродились в догмы и мифы, которыми коммунисты, сами себе лгущие, оправдывают свою уродливую действительность, доказы­ вают, что она в силу преобладания так называемой об­ щественной собственности и технического прогресса и социальной справедливости дает больше простора, чем мог, может и сможет когда-либо дать любой иной строй. При этом практически всегда подразумевают Соединен­ ные Штаты Америки — главного их идеологического, социально-практического и военного соперника.

Это якобы всестороннее н безусловное преимущество форм собственности или, как сказал бы Маркс, — произ­ водственных отношений, преобладающих во всех комму­ нистических странах, и есть в действительности послед­ ний, ключевой миф марксистских догм и коммунистиче­ ской реальности. Как всякий миф, держится он на воспо­ минаниях о подлинности, которой, пусть и в мистическом виде, обладал когда-то, да на все еще необходимом уча­ стии в поддержке интересов живых общественных сил — политической, то бишь партийной бюрократии, данной формой собственности порожденной, с ее помощью во­ царившейся и продолжающей царить по сию пору.

В «Новом классе» я довольно подробно останавливал­ ся на реальном характере собственности в коммунизме, здесь же — связного изложения ради — подчеркну лишь, что появление этой формы собственности было следст­ вием отсталости отдельных стран, в первую очередь Рос­ сии, Китая и Югославии, и их неспособности осуществить промышленную революцию капиталистической частной собственности. Аналогично любому образу общественно­ го устройства и форме собственности в период их заро­ ждения, и эти коммунистические казались идеальными: как общество, ведущее к уничтожению классов и угнете-