+ Проблемы криминологии. Курс лекций
.pdf
131
зического, психического и социального характера. Он высказывал идею более глубокого изучения причин преступного поведения, назвав это направление в уголовной теории «этиологией преступления».
Идеи социологической школы нередко носили эклектический и компромиссный характер. С одной стороны, представители этой новой школы уделяли внимание проблемам преступления и наказания и, таким образом, выступали преемниками классической школы; с другой стороны, они обращались к изучению личности преступника, разделяя в определённой степени идеи позитивистского учения.
Одни криминалисты-социологи объясняли преступление как результат взаимодействия трёх видов факторов: индивидуальных (личностных свойств); физических (географических условий, времён года и т. п.) и социальных (условия жизни, род занятий, принадлежность к социальной группе и т. п.). Другие – в объяснении причинности преступления исходили из взаимодействия двух факторов: индивидуальных и социальных. Воздействие физических факторов, по их мнению, могло быть только опосредованным, т. е. через индивидуальные и социальные факторы.
Так, Э. Ферри, рассуждая о преступлении как продукте трёх родов естественных факторов (антропологических, физических и социальных) и отводя на второй план действие физических факторов, утверждал, что «преступление вообще есть результирующая биологических и социальных факторов»218. При этом их взаимное влияние учёный находил различным по характеру. Он утверждал, что «социальные факторы преобладают в посягательствах против собственности (кстати, в России сегодня в числе всех лиц, совершивших преступление, удельный вес лиц без постоянного источника дохода составляет почти 67% – авт.), факторы биологические – в преступлениях против личности»219. Поистине «сила есть, ума не надо».
218Ферри Э. Уголовная социология. – С. 93.
219Там же.
132
Тесная связь теоретиков уголовно-антропологического и социологического направлений даёт основание тому, чтобы рассматривать их в единстве, т. е. как одно «антрополого-социологическое направление»220.
Наиболее значительными представителями социологической школы в уголовной теории принято считать бельгийского правоведа Адольфа Принса (1845 – 1919) и австрийского юриста Франца фон Листа (1851 – 1919), французских правоведов М. Анселя, Г. Тарда (1843 – 1904), российских правоведов И. Я. Фойницкого (1847 – 1913), М. П. Чубинского (1871 – 1939) и других учёных.
Адольф Принс, в 20 лет получивший степень доктора права, адвокат с большим стажем, профессор уголовного права в Брюссельском университете, будучи назначен главным инспектором тюрем Бельгии, изучил практику борьбы с преступностью, лиц, совершивших преступление, издал очередную книгу «Преступность и репрессии» (1886), а некоторое время спустя – другую книгу «Преступность и общество» (1890).
Учёный рассматривал преступность как объективное социальное явление, изначально присущее человечеству, обусловленное пороками социальной системы. «Нельзя совершенно устранить преступность, – писал он, – как невозможно избежать войн, болезней, пауперизма»221. Принс рассматривал преступность как некую субстанцию, которая проистекает из самого человечества и является неизбежным социальным злом, как и войны, бедность, болезни. Противодействовать этому злу необходимо, главным образом, путём ограничения неумеренных аппетитов людей.
Принс выступал активным сторонником социальных реформ. Принимая во внимание связи преступности с многочисленными негативными явлениями, он обращал внимание на необходимость системного воздействия на
220 См.: Социологическая школа в уголовном праве:URL: http://www.onlinedics.ru/slovar/lawyer/p/sotsiologicheskaja_shkola_v_ugolovnom_prave.html (дата обращения: 24.05.2013 года).
221 Принс А. Защита общества и преобразование уголовного права. – М., 1912. – С. 87.
133
эти связи, в котором предлагал трёхзвенную систему мер: а) социальные меры предупреждения, б) судебные меры, в) пенитенциарные меры.
Идеи Принса инициировали активность научной мысли в мировом сообществе.
Франц фон Лист, ректор университета в Галле, затем профессор Берлинского университета, анализируя антропологические и социологические работы, посвящённые преступлению, рассматривал преступление, во-первых, как общественное явление, во-вторых – как явление социальнопатологическое.
Учёный утверждал, что в любом обществе всегда имеет место определённое число преступлений как неизбежное зло, задача устранения которого с помощью различных реформ относится к области утопий. Вместе с тем в преступности могут проявляться патологические черты, которые «способны обеспокоить дальновидного государственного деятеля»222 (рост числа преступлений против государства, общественного порядка и личности, рост рецидива, соучастия в преступлениях малолетних).
Преступление как социально-патологическое явление Лист рассматривал с двух сторон: а) технически-юридической (соответствия факта преступления норме закона) и б) естественно-исторической (объясняющей его причину).
В естественно-историческое содержание преступления учёный включал биологические и социологические свойства, взаимно дополняющие друг друга. Биологические свойства характерны для преступления как события в жизни отдельного человека и объяснялись его природой и индивидуальностью. Социологические свойства присущи преступлению как событию в жизни общества и объясняются природой и характером общественных отно-
222 Лист фон Ф. Задачи уголовной политики. Преступление как социально-патологическое явление / сост. и предисл. В. С. Овчинского. – М.: ИНФРА-М, 2004. – С. 87.
134
шений223. В этом единении Лист выражал единство антропологического и социологического направлений уголовной теории.
Франц фон Лист развивал идею интегрированной уголовной теории, или, как пишет проф. Д. А. Шестаков, ссылаясь на немецких учёных, «концепцию собирательной уголовно-правовой науки»224, которой наряду с юридической догматикой охватывались криминальная психология, криминальная статистика, уголовная политика.
Вэту теорию (уголовного права) Лист включал криминологию, задачей которой называл изучение преступности и преступника, и уголовную политику, которую определял в узком (юридическом) и широком (включающем криминологию) смысле. В узком смысле уголовная политика означала «систематическое собрание тех основных положений, сообразуясь с которыми, государство должно вести борьбу с преступлением при посредстве наказания
иродственных последнему установлений»225.
Вшироком смысле Лист определял уголовную политику как «система-
тическую совокупность оснований, опирающихся на научное исследование причин преступления и действия, производимого наказанием, – оснований, сообразуясь с которыми, государство при помощи наказания и родственных ему институтов должно бороться с преступлением»226.
В предупреждении преступлений Лист придавал ведущее значение уголовному праву. В связи с этим исследователи отмечают в качестве наиболее значимой его теории – о целях наказания, главную из которых он видел в
223 См.: Лист фон Ф. Задачи уголовной политики. Преступление как социальнопатологическое явление / сост. и предисл. В. С. Овчинского. – М.: ИНФРА-М, 2004. – С. 84-85.
224 Шестаков Д. А. Криминология: Новые подходы к преступлению и преступности: Криминогенные законы и криминологическое законодательство. Противодействие преступности в изменяющемся мире: учебник. – 2-е изд., перераб. и доп. / Предисл. В. П. Сальникова. – СПб.: издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006. – С. 53.
225Там же. – С. 7.
226Шестаков Д. А. Криминология: Новые подходы к преступлению и преступности: Криминогенные законы и криминологическое законодательство. Противодействие преступности в изменяющемся мире: учебник. 2-е изд., перераб. и доп. / предисл. В. П. Сальникова.
– СПб.: издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс», 2006.
135
предупреждении преступлений посредством применения уголовной репрессии227.
Читая рукопись этой книги, проф. Д. А. Шестаков рекомендовал внести дополнение к заслугам ведущего и авторитетного учёного того времени Франца фон Листа, одного из основателей Международного Союза уголовного права, указав на его историческую роль в развитии марбургской неоклассической школы, которую он возглавлял. В этой школе пересеклись антропологическое, психологическое, статистическое и политическое направления научной мысли. Эта школа, как писал мне рецензент, «с её чёткой программой, видными представителями (А. Принсом и Г. А. фон Хамелем) и собственным печатным органом (Zeitschrift für die gesamte Strafrechtswissenschaft) в известной степени послужила образцом для нынешней невско-волжской школы преступностиведения», той самой школы, добавим, главным основоположником которой является сам проф. Д. А. Шестаков.
Следует заметить, что идеи А. Принса, Ф. Листа, Г. Тарда, Н. Д. Сергеевского, Н. С. Таганцева и их сторонников в итоге сформировались в новую, неоклассическую концепцию уголовной теории. В этом, новом аспекте «неоклассики» не только отстаивали фундаментальные положения уголовного права, но и высказывали необходимость более тщательной их проработки, при этом обращались к потребностям законодательной и судебной практики, обращали внимание на проблему причин преступности228.
Французский социолог и криминолог Жан Габриэль Тард (1843 – 1904), будучи по образованию юристом, тем не менее тяготел к социологии. Он признан одним из основоположников социальной психологии. В своей работе «Преступник и преступление» Тард определяет: «…криминология –
227См.: Богуш Г. И. Основные направления в науке уголовного права // Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: учебник для вузов / под ред. В. С. Комиссарова, Н. Е. Крыловой, И. М. Тяжковой. – М.: Статут, 2012. – С. 826.
228 См.: Классическая школа в уголовном праве // Энциклопедия юриста:URL: http://azbyka.ru/nravstvennost_i_duhovnost/o_grehe/5g7_2_1_8-all.shtml (дата обращения:19.09.2013 года).
136
это не что иное, как часть социологии, как мы её понимаем»229. И в развитие этой мысли Тард рассматривает преступность с социологической стороны и приходит к выводу, что «преступление подчиняется общим законам, которыми управляются общества»230, т. е. как социально-экономическое явление, и находит, что общие законы политической экономии относительно производства товаров следует применять к преступности как специальному виду индустрии. «Желание разбогатеть, – пишет Тард, – обычный и притом всё более и более преобладающий двигатель преступления, как и единственный двигатель промышленного труда»231.
Больше того, анализируя преступность как социально-экономическое явление, Тард делает соответствующий вывод о её закономерности, т. е. объективной необходимости преступности в жизнедеятельности общества. Действие этих закономерностей он иллюстрирует примерами – о некогда занимавшихся преступной деятельностью шайках грабителей, а затем явившихся «необходимым ферментом для создания государства и утверждения мира на торжестве сильного»; о закономерном переходе отъявленного преступника к честному коммерсанту; о том, что «всякий коммерсант, обманывающий своих клиентов, – вор, что всякий кондитер, подмешивающий вино, – отравитель, и что вообще всякий фальсификатор – подделыватель»232.
Тард говорит об обилии промыслов (подозрительных гостиниц, игорных домов, лавок старьевщиков и пр.), которые живут непосредственными доходами от преступлений, имеют немало соучастников из представителей высших классов общества, и это соучастие держится на взятках, грязных сделках, фиктивных торгах. В итоге учёный приходит к выводу: «Если бы дерево преступности со всеми своими корнями и корешками могло быть ко-
229 Тард Г. Преступник и преступление. Сравнительная преступность. Преступления толпы / сост. и предисл. В. С. Овчинского. – М.: ИНФРА-М., 2004. – С. 166.
230Там же. – С. 178.
231Там же. – С. 171.
232Тард Г. Указ. соч. – С. 43.
137
гда-нибудь вырвано из нашего общества, оно оставило бы в нём зияющую бездну»233.
В объёмной монографии «Философия наказания» (1890) Тард развивает идею профессионального типа преступника, который делает карьеру в этом «специальном виде индустрии». Учёный считал предложенную уголов- но-антропологической школой классификацию преступников по естественному критерию неудачной и предлагал другие критерии классификации, которые отражали её социальный аспект. При этом лучшим способом он находил деление преступников по степени опасности, т. е. распределять их на случайных и привычных, что позволяет в определённой мере уже характеризовать преступников по «чертам сходства в общественной жизни». «Податливая глина наших природных качеств, – писал Тард, – есть лишь материал, форма которого отливается по социальному образцу»234.
Большое научное и практическое значение в изучении преступников имело, на взгляд учёного, деление их на городских, представляющих «прогрессивную» преступность, и сельских, представляющих «первобытную» преступность.
Анализируя причинность преступности, учёный в качестве одной из главнейших её причин формулирует «закон преступности» – накопление искусственно привитых потребностей и возрастающее стремление их удовлетворить»235.
Тард, поддерживая трёхчленный анализ факторов, установленных Э. Ферри, вместе с тем указывал на преувеличение в них «естественных импульсов». Сам он, разумеется, разрабатывал положения о социальном влиянии на преступность, в частности, известную теорию подражания.
Как верно замечает С. М. Иншаков, наиболее ярко сущность этой теории была раскрыта в работе Тарда «Преступная толпа» (1892), где учёным
233Там же. – С. 44.
234Там же. – С. 54.
235Там же. – С. 98.
138
было проведёно психологическое исследование межличностного взаимодействия на различных уровнях, от простых его форм до сложных – в виде мафии, преступной толпы.
Размышляя над феноменом толпы, Тард указывает на кажущийся для непосвящённых парадокс: люди, в отдельности здравомыслящие, в толпе безумствуют. Безумство вызывает ещё и склонность к пьянству. Даже когда толпа состоит из относительно трезвых людей, все эти люди в толпе первое, к чему устремляются, это взламывать погреба и выкатывать бочки с вином. Но Тард объясняет эти факты проявления стихийной силы «простой» причиной: все они «могут быть сведены к самой элементарной и наименее высокой форме подражательности»236.
Тард высказывает идею коллективной преступности толпы. Он констатирует тот факт, что криминалисты исключительно заняты изучением индивидуальных преступлений и не обращают достаточного внимания на преступления коллективные, которые рассматривают как простую совокупность индивидуальных преступлений, т. е. без какой-либо объединяющей их связи. Между тем, пишет Тард, подобная группа лиц, в виде шайки или преступного сборища, однажды вдруг перестаёт быть простым скопищем и «становится одной колоссальной личностью, в которой тысячи лиц сливаются как бы в один смутный облик»237.
Сегодня подобный эффект, сообразуясь с синергетическим подходом, можно охарактеризовать как «переход хаоса в криминальный порядок». Хаос и порядок рассматриваются как два состояния гомеостаза, т. е. совокупности приспособительных реакций, в приведённом случае, реакций социального организма. Эти реакции суть слияний (интеграции) индивидуальных энергий того самого скопища в одну мощную силу «колоссальной личности», которая оказывается гораздо выше, чем простая сумма индивидуальных энергий.
236Там же. – С. 366.
237Там же. – С. 359.
139
Современные учёные, признавая вклад Тарда в развитие социологии, относят к его заслуге разработку основных положений массовой коммуникации. В отличие от традиционного обращения учёных к толпе как объекту научного изучения, Тард выделял особое социальное образование – публику и рассматривал её как среду, в которой формируется общественное мнение. При этом решающую роль в этом массово-информационном процессе он отводил журналистике и средствам массовой коммуникации и разработал рекомендации по формированию общественного мнения. Эти рекомендации и сегодня используют массмедиа238.
Криминологические исследования Тард проводил «на фоне» исследований влияния СМИ на социальное поведение. Так, Ф. Фентон изучала поблему медианасилия, результаты которого были положены в основу её докторской диссертации и опубликованы в 1910 году. В публикации указывалось на возможное наличие непосредственной причинной связи между восприятием содержания газетных статей о преступлениях с последующими асоциальными, в том числе и преступными деяниями, что объяснялось внушением239.
Другой исследователь, А. Коррэ, опубликовал работу, в которой рассматривал воздействие печатных материалов о жестоких преступлениях, в частности, тех, которые совершил Джек Потрошитель, и делал вывод о совершении такого рода преступлений по сценарию, заимствованному из газет.
Тард, увлеченный исследованием данной проблемы, интересовался подобными работами, в которых находил идеи, близкие его собственным.
Представители социологической школы уделяли большое внимание мерам предупреждения преступлений. В качестве таковых предлагались, как общие меры – учреждение бирж труда, покровительство брошенным детям, забота о бедных, борьба с нищетой, алкоголизмом, так и специальные – орга-
238См.: Боброва Г. Е. Базовые компоненты социальной теории Жана Габриеля Тарда: автореф. дис. … канд. соц. наук. – Барнаул, 2004. – С. 4.
239См. Френсис Фентон:URL: http://www.dpnews.ru/frensis-fenton.html (дата обращения: 20.05.2013 года).
140
низация публичных работ в неблагоприятные, например, голодные годы в целях предупреждения воровства; организация подконтрольной проституции в целях предупреждения половых преступлений и др.
Надо заметить, что некоторые сторонники социологического направления, рассматривая лиц, совершивших преступления, выделяли их особый тип, который под влиянием факторов преступности приобретал такое специфическое свойство, как «опасное состояние», и предлагали меры превентивного воздействия на них в целях их обезвреживания.
В этом надо отдать должное Р. Гарофало, который (в монографиях «Позитивный критерий наказания» (1880) и «Криминология: исследование о преступлении, о его причинах и о средствах массовой репрессии» (1885)) впервые изложил идеи опасного состояния преступника, типологию таких лиц и предложил соответствующие меры защиты от них общества. Проблемы защиты общественной безопасности от преступности рассматривали Г. Тард, Ф. Лист, А. Принс и ряд других представителей научного сообщества социо- логов-криминалистов.
К таким лицам допускалось применение репрессивных мер уже на основании их «опасного состояния», т. е. безотносительно совершения ими преступления. В отличие от представителей классической школы, «социологи» полагали необходимым перенести центр тяжести уголовной репрессии с преступления на преступника240.
Основной вклад, который внесли сторонники социологической школы
вуголовную теорию, можно охарактеризовать следующим образом.
1.Социологическая, сестринская школа по отношению к школе уго- ловно-антропологической наливалась научной силой благодаря позитивистскому методу исследования и использованию того опыта, который нарабатывался, прежде всего, уголовно-социологическим крылом антропологической
240 См.: Социологическая школа в уголовном праве:URL: http://www.onlinedics.ru/slovar/lawyer/p/sotsiologicheskaja_shkola_v_ugolovnom_prave.html (дата обращения: 03.06.2013 года).