§ 47. Объективный и субъективный шанс

Макс Вебер различает объективный и субъективный шанс. Объективный шанс заключается в том, что некоторый опреде­ленный процесс или определенное поведение вообще мысли­мы адекватным в смысловом и каузальном плане, причем объективно, т.е. без обращения к определенным переживани­ям сознания соответствующего действующего лица. Таким об­разом, объективный шанс является категорией толкования. Что же касается субъективного шанса, то он присущ только субъек­тивному смысловому контексту, «подразумеваемому смыслу». Он указывает от действующего в будущее, воображаемое modo futuri exacti уже свершившимся. Субъективный шанс по значе­нию совпадает с ожиданием в самом широком смысле и пото­му представляет собой прежде всего предикат замысла и при­сущих ему предположений, направленных на цель действия. Поэтому всякому замышляемому «для-того-чтобы» некоторой деятельности присущ в глазах действующего лишь субъективный шанс постольку, поскольку он ожидает, что еще неосуществлен­ная деятельность будет уместна, чтобы привести замышляемое как осуществившееся в будущем действие к самочинному за­вершению. В этом смысле вероятностный характер уже ясно выражен в терминологическом выражении ориентированнос­ти деятельности. Поэтому все мотивы-для носят для действу­ющего характер субъективного шанса.

Однако подлинному мотиву-потому-что можно приписать лишь объективный шанс, и это значит не что иное, как то, что некоторый мотив-потому-что может считаться действенным в том случае, если бы он мог быть действенным в силу адекват­ной в смысловом и каузальном отношении конструкции. Си-

туация в данном случае для невключенного наблюдателя ока­зывается точно такой же, как и для самого действующего, хотя тот подмечает свои подлинные мотивы-потому-что, лишь об­ратившись к самонаблюдению, и всегда обращает вопрос modo plusquamperfecti ретроспективно, исходя из задуманного моти-ва-для либо осуществленного действия, выясняя относительно предпрошедшего переживания, что можно считать «адекват­ным» мотивом-потому-что того или иного замысла. Поэтому критерием верного мотива-потому-что является объективный шанс того, что указанное в качестве мотива-потому-что состо­ит с тем, что оно мотивирует, с «для-того-чтобы» действия», в адекватном смысловом контексте. Данное суждение само пред­ставляет собой объективный смысловой контекст, а тем самым и шанс, что содержание суждения верное, является объективным.

И наоборот, положение, согласно которому мотиву-для присущ характер субъективного шанса, означает не что иное, как то, что всякое задуманное действие нуждается прежде в осуществлении через реальный процесс деятельности и что замышляющий его рассчитывает на его осуществление. Одна­ко это суждение опирается на контекст опыта, действующего в момент замысла. Ведь действующий делает вывод, что суще­ствует некоторый шанс на успех его замысла, исходя из опы­та, что подобная деятельность в «аналогичных» случаях приво­дила к желаемому результату. Таким образом, он помещает запланированную им деятельность в некоторый – по его мне­нию «адекватный» смысловой контекст, включающий пред­прошедшие переживания, задуманные modo plusquamperfecti.

Прежде всего нам предстоит исследовать отношения меж­ду понятием шанса и идеальными типами, сконструированны­ми научно, т.е. согласно постулатам адекватности.

Что касается конструкции идеальных типов, то в постула­те адекватности содержится требование объективного шанса, что некоторое реальное alter ego ведет себя так, как это прису­ще соответствующему типу. Так что объективный шанс и ти­пическая адекватность являются коррелятами постольку, по­скольку речь идет о свершившемся поведении. Однако если типическая конструкция должна быть приложена к будущей или еще не завершенной деятельности, то в этом случае тип оказывается сконструированным адекватно в смысловом отно­шении, если его мотивы-для устроены так, словно он в состо­янии оценивать свой субъективный шанс и соответствующим образом направлять свое поведение. Иными словами, в каче-

990

991

стве инвариантных устанавливаются те мотивы, которые со­гласно заданному объективному опыту замышляющего при­сутствуют в замысле цели его действия в качестве обладающих высокими субъективными шансами. Замыслы обладают высо­кими субъективными шансами тогда, когда ожидается, что цель действия будет достигнута путем деятельности, замышля­емой modo futuri exacti как завершенная в будущем.

Идет ли речь об объективном или субъективном шансе, в обоих случаях в этом понятии присутствует категория потен­циальности. А со времени появления «Идей» Гуссерля²⁷³ нам известно, что истоки потенциальности могут быть двоякими. С одной стороны, это потенциальность, обусловленная пози­ционностью, сводимая к тетическим актам полагания осуще­ствляющего опытное познание Я, с другой – переведенные в потенциальность нейтрализованные содержательные элемен­ты сознания²⁷⁴. Обе эти категории охватываются используемым нами понятием объективного и субъективного шанса. Разли­чие заключается в том, что в случае тетической потенциально­сти суждения осуществляются относительно эксплицитно и ясно, тогда как в случае переведенных в потенциальность ней­трализованных содержательных элементов сознания шанс на осуществление просто остается открытым или принимается как не вызывающая вопросов данность. Однако эта постановка проблемы вновь отсылает к заданным всем смысловым кон­текстам модусам обращения в переживаниях сознания дей­ствующего, к его attention а la vie и следующим отсюда моди­фикациям его внимания, в которых он обращен к своим собственным переживаниям. Но если сама attention а la vie по­добающим образом установлена как типичная и предполагает­ся как совершенно определенный модус обращения Я к своим переживаниям в некоторой типичной диспозиции внимания как инвариантная, то субъективный шанс, следующий из ней-трализирующих переживаний сознания, может быть исключен из рассмотрения, а внимание сосредоточено лишь на том шан­се, который происходит из тетической позициональности. В таком случае можно предположить, что действующий взвеши­вает в тетических актах полагания цель действия, заданные ему средства и достижимость цели действия данными средствами, что он выносит при этом суждения, обладающие относительной ясностью, короче говоря, что он действует рационально. И это понятие рациональной деятельности мы разберем в качестве завершения нашего анализа основных понятий Макса Вебера.