История Всемирной Литературы / Коллектив авторов - История всемирной литературы Т.4 - 1987

В конце стихотворения автор, скромно считая свое произведение несовершенным, призывает других поэтов увековечить в новых песнях цветы, воплощающие в себе красоту Вселенной. В прославлении природы он видит главное назначение искусства.

Как и в прошлые века, поэты прославляют природу не только в пейзажных стихах, но и во множестве любовных песен. Любовная лирика в этот период продолжает оставаться одним из основных жанров поэзии. Хотя любовная лирика XVII в. уступает поэтическим достижениям предыдущего периода, тем не менее в наиболее ценных произведениях продолжают развиваться гуманистические тенденции. Тенденции эти наиболее полно были воплощены в дальнейшем в творчестве Саят-Новы.

Любовная лирика XVII в. сближается с устным народным творчеством. Из лириков этой эпохи известны Казар Себастаци, Еремия Кеомурджян, Мартирос Крымеци, Симеон Кафаеци, Степанос Даштеци и самая крупная фигура века — Овнатан Нагаш.

Одной из характерных особенностей художественной литературы этой эпохи является развитие сатиры; в тяжелых политических условиях, которые сложились в стране, оно свидетельствовало о жизнестойкости народа и было связано с традициями национальной литературы предыдущего периода и народным творчеством.

Расцвет сатиры в XVI—XVII вв. нашел свое отражение преимущественно в поэтическом творчестве. Первые произведения, созданные на бытовые темы, носили скорее юмористический характер. Через эти произведения в литературу проникли бытовые детали повседневной жизни, черты народного характера. Они свидетельствовали о дальнейшем углублении процесса демократизации литературы. Из наиболее удавшихся юмористических произведений следует отметить «Об арисе» Минаса Токатци, «Жалобу на мух и блох» Степаноса Токатци, «На боль зуба» Парсама Тагасаца, «О ноже» Мартироса Харбердци, «О зубе», «О вороне», «О лисе», «О мухе», «О табаке» и др. неизвестных авторов.

В то же время делаются попытки вывести литературу за пределы житейских будней, придать ей более широкое общественное звучание. К такого рода опытам относятся сатирические стихотворения Мартироса Крымеци, Акопа Ссеци, Степаноса Даштеци и особенно Овнатана Нагаша. Интересны в своем роде сатирические портреты духовников, созданные Крымеци и Овнатаном.

Как и у других народов Закавказья, широкое распространение получает у армян в XVII в. ашугская песня. Народные певцы-ашуги сами сочиняли и тексты и мелодии своих песен, они исполняли их на площадях, базарах, на народных празднествах. Ашугская песня благодаря своей простоте и непосредственности была доступна простолюдину и отвечала его вкусам. Заметим, кстати, что с подобным типом народных певцов армяне были знакомы еще в древности, в языческий период, о чем свидетельствует М. Хоренаци.

В XVII же столетии ашугская поэзия принесла с собой определенные поэтические трафареты, своего рода стереотип восточной поэзии — пышные и цветистые традиционные краски, особую систему построения образа, стихотворные формы, несвойственные армянской поэзии (мухаммаз, дастан, теджнис, дубейт и др.). Но содержание армянской ашугской поэзии с самого начала было связано с национальной жизнью, отражало судьбу и быт, радость и любовь, думы и чаяния широких слоев армянского народа, лишь в редких случаях обращаясь к чужеродным сюжетам. Даже устойчивые пришлые формы ашугской поэзии не остались неизменными; с течением времени, претерпевая естественные и неизбежные метаморфозы, они как-то «приспособились» к традиции армянского поэтического искусства. Подлинным истоком творчества армянских ашугов стало устное народное творчество армян. Но ашугская поэзия также в свою очередь оказала известное влияние на фольклор. Очевидно вторжение элементов ашугской поэзии в творчество крупнейших армянских поэтов XVII—XVIII вв. И тем не менее нельзя не признать факта независимого, автономного, в

каком-то смысле имманентного существования арменизированной ашугской поэзии, письменной и устной. Она функционировала параллельно с книжной поэзией XVII—

428

XVIII вв., развивавшейся в русле богатейших традиций многовековой национальной литературы и особенно средневековой армянской лирики, и в целом сохранила свой дух и самобытность, вместе с тем по существу испытав на себе влияние общевосточной ашугской поэзии. В этом важная особенность армянской поэзии XVII—XVIII вв.

Самой крупной фигурой армянской поэзии XVII в. был Овнатан Нагаш (1661—1722). По многообразию мотивов и совершенству мастерства его произведения не только явились венцом поэтического искусства этой эпохи, но и составили одну из интереснейших и самобытнейших страниц всей армянской поэзии, вплоть до начала XIX в. По меткому определению Ованеса Туманяна, Овнатан «был младшим в той блестящей плеяде поэтов, во главе которой стоят Наапет Кучак и Саят-Нова» и, хотя он не обладает могучей силой гения ни того, ни другого, в его творчестве «есть много прекрасных песен и строк, которые во многих отношениях представляют большой интерес... Чуткое сердце, чистая душа, ясный взгляд. Таковы его песни».

Овнатан родился в армянской провинции Ернджак, в торговом городке Шорот, в семье священника. Получив начальное образование у отца, он поступил в школу при монастыре. Окончив школу, он остался в ней учителем-дьяком, но одновременно занимался копированием рукописей и книжной миниатюрой. Овнатан отказался от духовного сана и возвратился в Шорот, где вначале учительствовал, а затем полностью посвятил себя литературе и искусству. Очень скоро имя поэта-песнопевца стало популярным, его приглашал в свой дворец грузинский царь Вахтанг VI. Сколько времени он пробыл там, неизвестно, мы знаем только, что в конце жизни он возвратился в родной Шорот, где и умер. Овнатан одновременно занимался и живописью (поэтому он и получил прозвище — Нагаш). Он был основоположником живописной школы Овнатанянов, которая просуществовала около двух столетий, сыграв значительную роль в истории армянской живописи.

Поэтическое творчество Овнатана отмечено поразительной жизнерадостностью, ренессансным по своему духу стремлением насладиться реальным миром, гуманистическим мироощущением. В поэзии Овнатана нет мучительной раздвоенности между душой и телом (что было характерно для многих его великих предшественников). Эти взаимоисключающие друг друга начала в творениях поэта как бы сливаются в гармоническом единстве, знаменуя тем самым новую победу светских, земных тенденций. Бог создал красоту мира, женщину и любовь — «весенний рай» — и бесчисленные наслаждения для человека, и человек вправе пользоваться щедрыми дарами «всемилостивейшего», не забывая, однако, о воздаянии творцу всех этих чудес, — так думал поэт. «Предвкушая телесные радости, в духовном — не ленитесь, воздайте духовному тоже». «Пейте, веселитесь, но и покайтесь душой», — внушает поэт читателю, утверждая тем самым ту соответствующую мышлению эпохи истину, что увлечение земными радостями не мешает «делам духовным».

В богатом наследии Овнатана (около 90 стихотворений) доминируют песни о любви и весне. Они свободны от религиозных настроений, отличаются непосредственностью эмоций, заразительным чувством радости и упоения жизнью. Лучшие стихотворения Овнатана — «Нет покоя мне», «Милая, сжалься», «Моя возлюбленная», «Песнь о грузинских красавицах» и др.

Жизнелюбие — основная черта его любовной лирики. И хотя песни поэта исполнены драматизма, им чужды трагические ноты. Если в его поэзии иногда и слышатся грустные интонации, то они, как верно заметил Ов. Туманян, «не вопль отчаяния и отверженности, а ропот и прихоть влюбленного счастливца». Для песен любви Овнатана не характерны отвлеченность, условность, усложненная противоречивость в отражении чувства. Здесь на

колоритном фоне реальной жизни и быта все предельно конкретизировано, вещно, ощутимо и зримо.

Подобно многим из своих предшественников, Овнатан нередко сливает гимн любви с песнью природы:

Ты мне сказала: «Настала весна».

— Милая, сжалься!

«В час, когда розу осветит луна, Выйду я в сад, грудь открыв, и одна».

— Милая, сжалься!

Вечером выйди в сияющий сад! Розы струят аромат.

(Перевод В. Брюсова)

О глубоко осознанном поклонении природе говорит то, что поэт не представляет вне природы не только любви, но и вообще человеческого счастья. Он поэтически выражает свой гуманистический философский идеал гармонического единства человека с природой.

Поэта не пугает идея тщетности и суетности мира, неизбежности смерти. По мнению Овнатана, поскольку жизнь быстротечна и переменчива, человек должен испить чашу жизни и насладиться ее чарами.

Еще до Овнатана встречаются отдельные образцы застольных песен, но, как подтверждено, честь основания этого поэтического жанра принадлежит ему. Эти песни прекрасны своей оптимистичностью, в них проповедуются человеколюбие,

429

добро, умеренность, благопристойность. Поэт требует изгнания из общества злых, завистливых, нетерпимых людей, пьяниц. Он уверен в том, что именно веселье и ликование доставляют людям, кроме наслаждения, эстетическую радость и одновременно облагораживают человека, воспитывают в нем добродетель. Этот вид песни получил распространение в армянской поэзии.

Велика заслуга Овнатана, как уже отмечалось, и в развитии сатирической поэзии. Определенную ценность представляют его юмористические произведения, написанные на бытовые темы. Но особенно ценны его произведения с глубоким общественным содержанием и яркими социальными акцентами, в которых поэт едко высмеивает страсть богатеев к наживе, невежество духовников, их лживость, безнравственность («Об отце Абрааме Шавертунце», «О послушниках Шорота», «О звонаре Вардане», «Благословение деревенского иерея»).

Заслуживают внимания произведения Овнатана нравственно-назидательного характера, в которых передовой мыслитель своего времени дает читателям полезные советы, подчеркивая необходимость просвещения и образования.

Овнатан создал традиции в области поэтических форм, усовершенствовал технику стиха, усилив его музыкальность, метрическую четкость. Язык поэзии Овнатана очень близок современному литературному языку, диалектизмы вносят в него своеобразные интонации и оттенки. Валерий Брюсов назвал Овнатана «одним из последних поэтовмонахов и одним из первых поэтов-ашугов», в этом он видел историческое значение поэзии Овнатана.

Поэзия XVII в., и особенно творчество Овнатана Нагаша, создали предпосылки для нового подъема, нашедшего выражение в гениальном творчестве Саят-Новы, который «мощью своего гения превратил ремесло народного певца в высокое призвание поэта» (В. Брюсов).

429

ГЛАВА 4. ГРУЗИНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА (Барамидзе А.Г.)

XVII столетие было весьма важным периодом истории Грузии как в смысле общественнополитической ориентации страны, так и в ее культурно-историческом развитии. После «золотого века», как принято называть эпоху царствования царицы Тамар (1160—1213), настала тяжелейшая пора в жизни грузинского народа, именуемая «долгой ночью» (XIII— XV вв.), когда более чем десятимиллионное население грузинского государства в результате непрекращающихся нашествий несметных полчищ врагов сократилось почти в четыре раза и вся страна была опустошена и разграблена. Хорезмийцы, монголы, а с XV в.

— персы-кызылбаши и турки-османы не прекращали попытки сломить и покорить Грузию.

Неоднократное вторжение чужеземных завоевателей имело тяжелые последствия. Крушение централизованной власти привело к созданию обособленных царств и княжеств и к междоусобице. Распад социальных устоев вызвал расстройство торговли, ремесленничества, обнищание крестьянства. Создавшаяся обстановка ужесточила социальный гнет и бесправие трудящегося люда, на который пала вся тяжесть эксплуатации со стороны иноземных поработителей и собственной олигархии.

Но «долгая ночь» XIII—XV вв., как это не раз бывало в истории Грузии, сменилась так называемым «возрождением», которое предопределилось усилением национальноосвободительной борьбы и активизацией культурно-просветительской деятельности, начавшимися в XVI в. и достигшими особого размаха в XVII—XVIII вв.

Начиная с XVII в. интенсивно развиваются русско-грузинские связи как в государственно-политическом, так и в культурно-литературном плане. Прочные основы русско-грузинских дипломатических контактов были заложены еще в XV в., но только в XVI—XVII вв. многосторонние русско-грузинские связи приобрели регулярный и организованный характер. Этому способствовала общность не только государственнополитических, но и религиозных устремлений: оба народа исповедовали православие. В 1721 г. между Петром I и грузинским царем Вахтангом VI был заключен военнополитический союз, а в 1783 г. царство Восточной Грузии добровольно приняло покровительство России. Все это привело в конечном счете к полному разрыву с Ираном и Турцией, которые, стремясь помешать дальнейшему развитию союза Грузии и России, предприняли ряд опустошительных военных походов против Грузии.

Несмотря на то что историческая обстановка оставалась крайне неблагоприятной, русско-грузинские связи способствовали расширению и

430

укреплению связей Грузии с Европой, которые начиная с XVII в. также приобрели устойчивый и многосторонний характер. Так возникла и окончательно оформилась новая общественно-культурная ориентация Грузии, основанная на последовательном сближении с Россией и европейскими странами.

Все это во многом обусловило возникновение ряда новых общественно-исторических и культурно-литературных процессов. Именно эти обстоятельства породили грузинское просветительство, которое начиная с XVII в. превратилось в мощное культурнолитературное движение.

Грузинская литература твердо и бесповоротно меняла свой облик. Преодоление современных восточных влияний, во многом обретших эпигонский и формалистический характер, сопровождалось в национальной литературе постепенным, но неуклонным ростом демократического самосознания и гуманистических идеалов, расширением социальной проблематики, приобщением к новым веяниям века, столь характерным для передовой европейской и русской культуры.

Но для всего последующего развития художественно-литературного процесса особенно важно то, что именно в этот период в грузинской литературе актуальная национальная тематика стала оттеснять успевшие обветшать традиционные мотивы восточных литератур с их отвлеченностью, цветистым и витиеватым стилем, сопряженным с подражательством.

Все эти культурно-идеологические сдвиги обновили и в идейно-художественном отношении обогатили грузинскую литературу, привели к ее значительному подъему. Этот творческий взлет (часто именуемый «возрождением») породил многих выдающихся писателей, и в частности, таких ярких поэтов, какими были Теймураз Багратиони (Теймураз I) и его собратья по перу, крупные мастера поэтического слова — Арчил Багратиони (Арчил II), Вахтанг Багратиони (Вахтанг VI), Нодар Цицишвили, Иосиф Тбилели, Сулхан-Саба Орбелиани, Димитрий Саакадзе и некоторые другие.

В XVII в. продолжается углубление секуляризации общественной мысли и литературы. Хиреет церковная письменность. Характерно, что хотя в теоретическом плане выдающиеся мыслители и писатели XVII и XVIII вв. (Теймураз I, Арчил и даже Гурамишвили) и признают примат церковно-религиозной литературы, но сами предпочитают придерживаться светских начал, заявляя, что читательские круги отвернулись от Евангелия, заодно чрезвычайно увлекаясь чтением светских произведений. Католические миссионеры докладывали Римской курии: что «грузины очень разумны, человеколюбивы», но в духовных предметах непросвещенны, а о католической вере имеют превратное представление. Они не любят слушать поучения и наставления, а увлечены чтением «Бежаниани», «Барамиани», «Ростомиани» и подобных им книг. Все же католические миссионеры имеют определенную заслугу в деле распространения в Грузии просвещения и грамотности. Практические запросы религиозной пропаганды вынуждали миссионеров изучать язык и культуру грузинского народа, сближаться с ним, переводить католическую литературу, сочинять на народноразговорном языке проповеди с занимательными притчами и новеллами, печатать книги. Именно при содействии католических кругов берет начало в Риме в первой половине XVII в. грузинское книгопечатание. Католические миссионеры сохранили нам и первые записи фольклорных материалов.

Следует упомянуть об еще одной характерной особенности в истории грузинской литературы XVI—XVII вв. Это — большое увлечение стихотворной формой в ущерб литературной прозе. Не удивительно, что в этот период многие поэты приступили к переложению в стихи прозаических произведений предшествующих эпох. Так, братья Таниашвили, Сулхан и Бегтабег, переложили в стихи «Амирандареджаниани», Арчил — «Висрамиани», Мамука Тавакалашвили и Бардзим Вачнадзе — отдельные прозаические версии «Ростомиани». Настолько сильно было всеобщее увлечение стихотворной речью, что перелагались в стихи агиографические тексты, исторические хроники, грамматические сочинения и т. д. В результате подобного общественного пренебрежения к прозе, к сожалению, нередко гибли древние важные прозаические литературные памятники.

ВXVII в. продолжалось жестокое засилие в Грузии персов-кызылбашей и оттоманских турок. Грузинский народ никогда не мирился с иноземными захватчиками и вел непримиримую, хотя и неравную борьбу за сохранение своей государственности, национальной самобытности и культуры. Политический диктат агрессивных государств сопровождался их стремлением к экспансии в области идеологии.

Всреде некоторой части грузинского феодального общества, как и в художественной литературе, усилилось влияние вычурной и бедной в идейном отношении поэзии иранского Позднего Средневековья, когда фарсиязычная поэзия переживала кризис, приведший ее к упадку. Некоторые поклонники формалистической изощренности

появились и в Грузии. Передовые круги грузинской просвещенной общественности во главе с известным поэтом и государственным

431

деятелем Арчилом II (1647—1713), отрицательно оценивали увлечение фарсиязычной поэзией. В своей борьбе против персидского влияния в литературе Арчил II и его единомышленники опирались на богатейшие традиции грузинской поэзии, древнейшее народное творчество и на великое наследие Шота Руставели.

Творчество выдающегося представителя литературы XVII в. Теймураза I (1589—1663)

— новый этап в истории грузинской литературы. Теймураз прошел сложный жизненный путь. Активная деятельность на государственном поприще, долгая и непримиримая борьба против иностранной агрессии не помешали ему придать новый размах и новое звучание грузинской поэзии, поэтически проникновенно отразить тяжкие страдания своей родины и воплотить личные переживания.

Теймураз разнообразил содержание грузинской поэзии, обогатил ее новыми темами и жанрами, которые в дальнейшем широко распространились в грузинской литературе XVII—XVIII вв. К ним относятся «прения», «маджамы», «похвала плодов» и др. Теймураз ввел в грузинскую литературу также жанр стихотворения малой формы и смело поставил его наряду с эпическими полотнами. Его можно с полным правом считать первым лириком эпохи.

Теймураз заложил основы национально-исторического эпоса. Его «Мученичество царицы Кетеван», в котором он описывает страдания своей матери, — первое произведение, созданное в грузинской литературе на национально-историческую тему. Правда, в основе создания этой поэмы лежат сугубо интимные мотивы, но она — не единственная в творчестве Теймураза. Конкретно-исторической и национальной действительности посвящены также лирические стихи поэта «Изображение Тамары в Давид-Гареджа», «О славе Греми», «Ода» государю Александру и царице НестанДареджан.

Поэмы Теймураза I: «Вардбулбулиани» («Соловей и роза»), «Шампарваниани» («Свеча

имотылек»), «Леил-Маджнуниани» («Лейла и Меджнун»), «Иосеб-Зилиханиани» («Юсиф

иЗулейха») — считаются заимствованными из персидской литературы, однако их первоисточники до сих пор не обнаружены. Поэт заимствовал в этих произведениях лишь сюжетные мотивы, создавая на их основе оригинальные творения, достояние национальной культуры.

Втворчестве Теймураза особое место занимают жалобы на коварство «бренного мира и судьбы». Это — одна из ведущих тем древнегрузинской литературы. Над этой вековечной проблемой ломали головы мыслители многих стран и народов, и нет ничего неожиданного в том, что в творчестве Теймураза она получила такое широкое отражение («Жалобы на мир» и др.). В поэзии Теймураза эти мотивы обусловлены тяжелой участью его родины. Трагедия эпохи определила судьбу Теймураза как царя и как поэта. В его творчестве личные переживания возвышены и обобщены до уровня страданий всего народа. Выражение этих страданий, сама судьба Теймураза и как царя, и как поэта связаны с эпохальными сдвигами, и он прежде всего выражает боль эпохи, страдания человека своего времени. Именно поэтому современники и восприняли Теймураза как великого писателя.

Теймураз усердно поддерживал отношения с Московским государством. В 1658 г. он посетил Москву, где вел переговоры с царем Алексеем Михайловичем. На протяжении всей жизни он оказывал сопротивление шаху Аббасу I, который не раз громил подвластную Теймуразу страну, замучил его мать, сестру, дочь и двух сыновей. В борьбе с кызылбашами погиб и его последний сын Давид. Теймураз не покорился, он всю жизнь оставался непреклонным борцом против могущественного Ирана. Умер он в ссылке в далеком Астарабаде.

Неустанно борясь против могущественного шаха Аббаса и его преемников, Теймураз испытывал влияние фарсиязычной поэзии, стремился перенести ее традиции на грузинскую почву. При этом он обращался не только к более поздним формалистическим произведениям фарсиязычных поэтов, но и к ее классическим образцам. «Сладость персидского языка породила во мне вожделение к стихотворчеству», — признавался он.

В своих лирических стихах Теймураз предельно искренен и выражает глубокую скорбь, порой переходящую в безысходное отчаяние. Так, в стихотворении «Жалоба на мир» он пишет:

Оглянись на мир бездумный — суетой ты соблазнен: Кто вчера владел престолом, нынче предан и казнен, Покорителя Вселенной жизни срок уже сочтен.

О, душа, уйди от мира — чем тебя прельщает он?

(Перевод И. Гуровой)

Поэт осуждает «тленный и вероломный мир», оплакивая судьбу своих близких, проклиная виновника народных и своих собственных бедствий — «кровопийцу», персидского шаха. Трогательно описывает Теймураз мученическую смерть своей матери Кетеваны, вызвавшую широкий резонанс во всей Европе (ее гибели посвящена известная трагедия А. Гриффиуса (1616—1664) «Катарина Грузинская, или Несокрушимая стойкость», а также ряд произведений и воспоминаний европейских авторов).

432

Кетевана была причислена впоследствии к лику святых. В поэме «Кетеваниани» Теймураз говорит в негодующих строках о зверствах полчищ шаха Аббаса в Кахети.

С мотивами тоски и скорби в поэзии Теймураза сочетаются мотивы чувственной любви («Спор вина и уст» и др.). Поэт пламенно воспевает любовные наслаждения и женскую красоту. Следуя поэтической манере некоторых фарсиязычных поэтов, Теймураз чрезвычайно увлекался словесной изощренностью. Он написал лирическую поэму «Маджама», отличающуюся виртуозностью формы, хотя и некоторой искусственностью и замысловатостью омонимичных стихов. Сравнительно немногие поэты и писатели последовали за Теймуразом. Из числа его последователей-современников следует упомянуть широкоизвестного поэта Нодара Цицишвили, переложившего на грузинский язык поэму о любовных похождениях Барам-Гура («Барамгуриани»).

XVII столетие, отличающееся резкими литературными сдвигами, возникновением новых литературных вкусов и эстетических принципов, оказало огромное влияние на всю национальную культуру Грузии и, в частности, на художественную литературу. Одним из зачинателей этих существенных перемен был Арчил II Багратиони (1647—1713).

Именно Арчил положил начало просветительскому движению в Грузии. Он смело приступил к переоценке литературных традиций, сформулировал передовые взгляды по таким узловым вопросам, как сущность литературы, ее специфика, цели и задачи. Основательное знание далекого исторического прошлого, как и современной жизни Грузии, дало ему возможность описывать не только сложные исторические явления и события, но и конкретный национальный быт. Его можно по праву считать первым грузинским писателем, уделившим внимание представителям низших социальных кругов, простым труженикам. Широко открыв двери демократическим идеям в литературе XVII в., он сформулировал демократические принципы, получившие в дальнейшем широкое развитие.

В произведениях Арчила, написанных с глубоким и страстным патриотическим чувством, со всей остротой были поставлены наиболее важные и сложные социальные проблемы того времени. Мудрыми назиданиями насыщена его дидактическая поэзия. Нравственное учение Арчила охватывает все сферы человеческой деятельности. Освоение античной дидактики, а также русских и западноевропейских эстетических учений, сделало

его моральным наставником своих современников, и не только современников. Именно в творческом наследии Арчила надлежит искать истоки дидактики Давида Гурамишвили и Сулхана-Саба Орбелиани.

Дидактическая поэзия Арчила адресована представителям разных социальных слоев, разных профессий. Он с одинаковой смелостью осуждает безнравственность крепостного и помещика, с одинаковым вниманием и заинтересованностью наставляет крестьянина, ремесленника и воина, священника и купца. Произведения Арчила «Нравы Грузии», «Сто двустиший» и «Сто десять стихов» представляют собой в совокупности своеобразный этический трактат, содержащий нравственные нормы, соблюдая которые человек, а соответственно и все общество, могут избавиться от многих пороков. Таким образом, его назидательная поэзия представляет своего рода национально-государственную программу широких масштабов.

Важнейшим средством духовного оздоровления человека, избавления его от дурных нравственных качеств Арчил считает труд. Человек, занятый трудом, не только создает общественно-необходимые материальные ценности, но и, что не менее важно, избавляется от безнравственности; он уже не способен творить зло. По учению Арчила, добро должно составлять обязательное свойство человека. Труд и добро — основные рычаги, направляющие общество к возвышенной цели, обусловливающие самосовершенствование человека. Идеал автора — трудолюбивая, благородная и высоконравственная личность. После формулировки общеэтических норм автор дает чисто профессиональные советы людям, занятым разного рода деятельностью. Его учение о нравственности предусматривает различные аспекты общественной жизни, но главное для него, основа основ благосостояния народа — это правильное воспитание подрастающего поколения. Воспитание образованной и нравственно совершенной молодежи — залог процветания государства.

Арчил писал об отношении человека к жизни, о назначении человека, решая этот вопрос в оптимистическом духе. Теоретические высказывания, как и все творчество Арчила, оказали большое влияние на развитие грузинской литературы. Как первый грузинский просветитель, он с неиссякаемой энергией трудился во имя осуществления своей мечты о возрождении многострадальной родины. Несмотря на все тяготы лихолетья, Арчил настойчиво заботился о восстановлении и дальнейшем строительстве грузинских культурных центров. По его инициативе и под его руководством было реставрировано немало церквей и монастырей, служивших в то время крупными очагами образования и научной деятельности. Основатель первого грузинского

433

литературно-научного центра в Москве, он первым издал в России грузинскую книгу и заложил основы для организации книгопечатания в Грузии.

Просветительская деятельность Арчила выразилась как в практической работе, так и в развитии новых передовых идей. Арчил начал утверждать примат разума, выдвинул идею свободы личности. Арчил возродил и продолжил традиции грузинского гуманизма. Вместе с тем в его идейном наследии можно найти своеобразное сочетание просветительских идей и этических начал христианского гуманизма.

Арчил II Багратиони смело и непреклонно выступал против персидско-турецкой агрессии, решительно придерживаясь русской ориентации. Со своим сыном Александром с 1699 г. он окончательно обосновался в селе Всехсвятском (около Москвы). Вскоре Александр стал ближайшим помощником отца в его культурно-просветительской деятельности и активно включился в переводческую работу, переведя с русского и западных языков ряд художественных и научных трудов.

Дальнейшему повышению авторитета Арчила в России способствовало и то обстоятельство, что его сын Александр Багратиони был соратником и близким другом Петра I. Еще в годы юности во время военных игр и упражнений будущего великого