Садохин А. П. - Основы этнологии

поколения, но одновременно увеличивает вероятность передачи генов данного индивида непрямым путем: помогая родственникам выжить и передать свои гены следующему поколению, индивид тем самым способствует воспроизводству собственного генофонда. Не вызывает сомнений, что такой тип поведения делает группу эволюционно более устойчивой, чем другие аналогичные группы, в которых альтруистическое поведение отсутствует, поскольку «гены альтруизма» поддерживаются естественным образом. Из этого следует, что непотизм предоставляет соответствующим группам эволюционные преимущества и закрепляется на генетическом уровне. Данный тип «родственного отбора», по мнению Берге, сыграл решающую роль в формировании этнических групп и самого феномена этничности.

Другим важным понятием в социобиологических концепциях исследования природы этничности является «реципрокность» (взаимность, взаимодействие), которая определяется как особая форма взаимоотношений и сотрудничества между отдаленными родственниками и индивидами, не связанными отношениями кровного родства. Иными словами, в тех социальных условиях, в которых непотистское (кровнородственное) поведение оказывается по каким-либо причинам невозможным или опасным, индивид может договориться с другими индивидами о скоординированном поведении, что также позволяет увеличить возможность передачи им своих генов.

Применительно к человеческим общностям это означает, что когда люди стали жить более многочисленными группами, в которых сосуществовали не только кровные родственники, им было проще договориться о взаимной поддержке и защите друг друга перед лицом всех возможных опасностей, в том числе и при необходимости защиты от других подобных групп людей. Соседи в таких обстоятельствах воспринимались как «свои», близкие люди, в противоположность «чужим», пришедшим издалека.

Таким образом, согласно непотизму и реципрокности, этничность

âсоциобиологии понимается как всеохватывающая форма естественного отбора и родственных связей, которые сохраняют свое значение и

âразвитых обществах. При таком методологическом подходе некоторые ученые высказывают точку зрения, что осознание индивидом себя частью группы закодировано в нем генетически. Это свойство является продуктом ранней человеческой эволюции, когда способность индивида узнавать членов своей семьи в самых разных обстоятельствах имела жизненно важное значение.

Суммируя идеи социобиологических концепций в понимании природы этничности, Берге писал, что люди, как и другие социальные животные, запрограммированы биологическим образом на не-

потистское поведение, поскольку, предпочитая родственников, они максимизируют собственную приспособляемость. Вплоть до последних нескольких тысяч лет гоминиды жили в относительно небольших группах — от нескольких десятков до пары сотен индивидов, — где преобладала тенденция к заключению внутригрупповых браков, и, следовательно, сами группы характеризовались высокой степенью родства и состояли в основном из близких и отделенных родственников. Эти солидарные группы были, по существу, примордиальными этносами.

Таково объяснение эволюционного происхождения этничности, в соответствии с которым этничность рассматривается как расширенный тип родственных отношений внутри группы индивидов. И хотя впоследствии родственные связи размывались и утрачивали свое значение, потребность в коллективной поддержке, более широкой, выходящей за пределы круга непосредственных родственников, сохранилась и в настоящее время в современных индустриальных обществах.

Эволюционно-историческое направление. Как показало более позднее развитие примордиалистского подхода, сведение природы этничности только к биологической сущности человека не могло методологически удовлетворить потребность в исчерпывающем объяснении природы этого феномена. Успехи различных наук, открывшие новые перспективы в понимании сущности человека, подталкивали представителей примордиализма к поискам решений не только на биологическом уровне. Этническая идентич- ность как осознание групповой принадлежности стала рассматриваться не только как продукт генетического кодирования, как результат человеческой эволюции, но и значительно шире — как результат эволюционно-исторического развития.

Своими корнями это направление примордиализма восходит еще к И.Г. Гердеру с его романтической трактовкой народа, понимаемого как общность, которая возникает на основе единства «крови и почвы». Более научное оформление эволюционно-историче- ские представления получили в работах С.М. Широкогорова, который рассматривал этносы как группы людей, говорящих на одном языке, признающих свое единое происхождение, обладающих комплексом обычаев, укладом жизни, хранимыми и освященными традицией и отличающимися от обычаев и уклада других подобных групп. Этот подход позднее был развит в работах Бромлея и господствовал в отечественной этнологии вплоть до начала 90-х годов ХХ в.

Сторонники эволюционно-исторического направления рассматривают этносы преимущественно как с о ц и а л ь н ы е, а не био-

логические сообщества, генеалогически связанные с историческим процессом. По их представлениям, этносы — это общее понятие, научный термин, который призван характеризовать общности людей, выступающие в истории и реальной жизни в своих конкретно- истори-ческих формах. Формирование этносов представляет собой длительный исторический процесс, определяющую роль в котором играют общность территории, языка и культуры. При этом ни один из этих факторов в отдельности не является этнодифференцирующим, они действуют лишь в совокупности. Таким образом, этносы, оставаясь примордиальными группами, имеют характер социальных, а не биологических сообществ, поскольку этнические связи людей рассматриваются как зависимые от исторических изменений.

Общность территории создает условия для сосуществования людей и содействует самовоспроизводству этноса, обеспечивая различные взаимосвязи между его частями. Кроме того, природные условия территории проживания определяют жизнь людей, проявляясь в общих особенностях их хозяйственной деятельности, культуры, быта и социальных норм. Этническая территория является необходимым условием в формировании этнического самосознания. В то же время истории известно много примеров, когда территориально разобщенные группы одного этноса могут длительное время сохранять свои специфические черты в области культуры и собственный этноним.

В вопросе о природе этничности весьма важной является роль языка, который в данном случае выступает не только условием формирования этноса, но и итогом этногенеза. Последнее обстоятельство особенно очевидно, когда формирование этноса происходит путем интеграции отдельных этнических групп в одну общность. В этом процессе язык обычно выступает в качестве одного из важнейших объективных признаков этноса, а также как символ этнической принадлежности.

Наряду с территорией и языком большое значение в процессе формирования любого этноса имеют специфические компоненты его

материальной и духовной культуры. К ним относятся прежде всего явления культуры, которые характеризуются традиционностью и устойчивостью: обычаи, обряды, нормы поведения, религия и т.д.

Некоторые западные сторонники этого направления, рассматривая значение культурного фактора в природе этничности, полагают, что этничность есть один из элементов культуры и одновременно один из механизмов ее самовоспроизводства. По их мнению, предметы материальной и явления духовной культуры этносов, все неповторимое богатство этнических образов и символов составляют

содержание этничности. В ее основе коренятся глубинные культурные оппозиции, наличие которых делает возможным акты этниче- ского самосознания и групповой консолидации.1

Вместе с тем культурное единство этнических общностей, в свою очередь, всегда дополняется особенностями психики, проявляющимися, в частности, в оттенках характеров людей, специфике ценностных ориентаций, вкусов, предпочтений и т.п.

В конечном счете этносом становится только та группа людей, которая осознает себя особым их объединением и отличает себя от других аналогичных общностей. Это осознание своего группового единства принято называть этническим самосознанием, внешним проявлением которого становится самоназвание — этноним. Этническое самосознание выступает интегративным показателем этноса, включающим представления об общности территории, происхождения и истори- ческих судеб составляющих его людей. Сформировавшись в процессе этногенеза, этническое самосознание выступает затем не только важнейшим показателем этнической принадлежности, но и фактором, который объединяет членов этноса и противопоставляет их другим этносам. Так, например, финны называли себя сами суоми, армяне — хай, грузины — картвели, евреи — йегудим, башкиры — башкорт, греки —

эллинес, ромеос, грекос, урум, якуты — саха, немцы — дойче, эстонцы — ээстлане, ээсти, маамиес, литовцы — летувис2.

Исторический калейдоскоп

Древнерусские этнонимы

Так, этнонимия Древней Руси охватывала практически все народы Европы, наиболее крупные этносы Азии, а также библейские народы. Среди этнонимов этого времени следует различать два типа. К первому относятся этнонимы, обозначающие славян (такие названия, как правило, близки к самоназваниям). Наиболее полным источником, где они встречаются, можно считать «Повесть временных лет». Например, этноним дреговичи этимологизируется древним летописцем как «жители болот, дрегвы», поляне и деревляне — как «жители полей» и «жители лесов (деревы)», название кривичей восходит якобы к имени жреца Кривы (современные ученые, правда, не согласны с этой гипотезой и считают, что это синоним украинцев, от «край», «кроити» — «пограничные»). Кроме того, названия племен на -ичи, возможно, отражают еще древнейшую общинно-родовую структуру

1 Ñì.: De Vos G., Romanucci-Ross L. Ethnic Identity: A psichocultural Perspektive // Ethnic Identity: Creation, Conflict and Accommodation. — L., 1995; Geerz C. The Interpretation of Cultures: Selekcted Essays. — 1973; Keesing R.H. Theories of Culture revised // Assessing Cultural Anthropology . — N.-Y., 1994.

2 Агеева Р.А. Какого мы роду-племени? Народы России: имена и судьбы: Словарьсправочник. — М., 2000.

славянского общества. В летописи говорится, что родоначальниками радимичей и вятичей были два брата, пришедшие «от ляхов» (т.е. с запада).

Ко второму типу относятся этнонимы, обозначающие неславянские народы и племена (такие названия крайне редко совпадают с самоназваниями этих этносов). Наилучший источник здесь — древнерусский перевод хроники Георгия Амартола. Ближайшие к восточным славянам финно-угорские и балтийские племена называются исключительно собирательными именами: литва, жмудь, черемиса, зимегола и т.п. Ряд народов называются непроизводными именами: греки, гътh, латины, обрh, пруси и т.п. В наименовании народов могли быть варианты: греки и елини, гурзи и ивери, урмане и свеи, но не было презрительного обозначения. Примеры с немцами (якобы от «немые») и чудью (якобы от «чудаковатые») являются образцами поздней народной этимологии1.

___________________

1 См.: Русская ономастика и ономастика России. — М., 1994.

Давая общую оценку представленным методологическим подходам, можно сказать, что все примордиалистские концепции трактуют этнические общности как реально существующие группы людей, которые характеризуются биологическим воспроизводством, разделяют базовые культурные ценности своей группы, образуют единые поля общения и взаимодействия, обеспечивают идентификацию для членов своей группы и признание их другими группами.

Примордиалистское понимание этничности было распространено в западной науке в 60-е годы, но этнические процессы 70-х годов показали непригодность этих концепций. Рухнули они после того, как массовые этнические движения в США показали несостоятельность развившейся на базе примордиальной трактовки этничности теории «плавильного котла», сторонники которой утверждали, что этничность будет преодолена в процессе создания мононационального государства. Этническое возрождение в США привело к пересмотру прежней доктрины «плавильного котла» для нации, провозгласившей равную возможность для каждого эмигранта. Платой за «американскую мечту» должен был стать отказ от своей этничности. «Нация эмигрантов», сформировавшая свою идентичность в «плавильном котле» межэтнических взаимодействий, требовала от всех, прибывавших в нее, усвоения именно этой идентичности. Только в этом случае человек мог ощущать себя стопроцентным американцем. Однако, как правило, усвоить во всей полноте идентичность американской нации удавалось немногим. Собственно американцами становилось только второе или третье поколение эмигрантов.

3.2.2. Инструментализм:

теория ситуативной этничности

В середине 70-х годов ХХ в. в западной социальной и культурной антропологии широкое распространение получила другая трактовка природы этничности, которая была названа «инструментализмом». Наиболее видными представителями нового методологи- ческого направления стали исследователи проблемы этничности «второго поколения» — Дж. Ротшильд, К. Янг, К. Энлое.

Возникновение инструментализма было вызвано ростом этнополитических движений того времени и сложившимся в результате этого убеждением, что этничность, соединяющая в себе утилитарный интерес и высокую эмоциональность, может быть незаменимым инструментом в области политических отношений. Поэтому этничность стала рассматриваться политическими лидерами в качестве инструмента для достижения своих интересов в борьбе за благосостояние, статус и власть. При таком методологическом подходе этничность интерпретируется как чувство солидарности группы людей, которое формируется при определенных ситуациях и обстоятельствах.

Инструментализм понимает феномен этничности как своеобразную реакцию группы людей на практические ситуации, в которых такая группа оказывается. В различного рода реальных обстоятельствах этничность становится своеобразным источником ресурсов, к которому обращаются люди, когда других источников оказывается недостаточно для достижения поставленных целей. Этнич- ность мобилизуется (призывается из запаса), когда в ней возникает потребность. Чаще всего это случается в период межэтнических и межгрупповых конфликтов, которые вызывают мощный всплеск этничности.

Инструментализм не представляет собой теоретически целостной модели объяснения природы этничности. Это всего лишь познавательная ориентация, в которой главной идеей является утверждение, что все случаи политической активности этнических групп — это результат преднамеренных усилий этнократических лидеров в их постоянной борьбе за контроль над обществом.

Создатели инструменталистского подхода исходили из того, что различия между группами людей в обществе могут служить основой для формирования самостоятельной этнической идентичности каждой группы, определяющей, в свою очередь, характер межгрупповых отношений и мобилизующей этнические группы на целенаправленную политическую активность. Поэтому инструменталист-

Иными словами, если этничность присутствует вечно в латентной форме, то тем самым предполагается, что ее превращение в активную форму должно опираться на некую изначально данную примордиалистскую структуру, из которой в случае необходимости могут быть извлечены требуемые знания, символы, политические действия и этнические эмоции. В этом случае становятся очевидными соединение инструментализма с примордиализмом и теоретическая слабость первого.

3.2.3. Конструктивизм:

структурная теория этничности

На рубеже 70—80-х годов ХХ столетия этнические проблемы стали особенно актуальными в социально-политической жизни многих регионов планеты, что, соответственно, потребовало еще более глубокого их осмысления и исследования. В результате исследовательских усилий следующего поколения этнологов появился конструктивистский подход к объяснению природы этничности, который получил наибольшее распространение в культурной антропологии США и этнологической науке других «эмигрантских» стран (Канада, Австралия). Поворотным событием, определившим рождение нового методологического подхода, стала уже упоминавшаяся работа норвежского ученого Ф. Барта «Этнические группы и границы», вышедшая в 1969 г.

Конструктивизм представлял собой своеобразную попытку объединить примордиализм и инструменталилизм для всеобъемлющего и исчерпывающего рассмотрения феномена этничности. Он не отрицает первоначальной этничности, которая лежит в основе жизнедеятельности различных этнических групп, но все ее дальнейшее существование рассматривает исключительно через призму социальной структуры общества. В основе такой методологии лежит теория рационального выбора, согласно которой человек в различных ситуациях руководствуется принципом рациональности и полезности. Таким образом, в конструктивизме первоначальная этничность лишь дополняется социальными потребностями человека, при этом социальная сущность человека играет более важную роль, чем его этническая принадлежность. По мнению основоположников конструктивизма, люди обращаются к этничности лишь тогда, когда социальные факторы не обеспечивают достижения нужной цели.

Впервые в этнологии в качестве главного критерия этничности Барт предложил способ определения этнических границ группы, которые она сама для себя определяет. Выбор этого критерия был сделан Бартом потому, что этнические границы направляют социальную жизнь людей