М.В. Воронин системные характеристики правовой действительности как составляющие сравнительно-правового анализа

Воронин М.В., кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры теории и истории государства и права ФГАУ ВПО "Казанский (Приволжский) федеральный университет".

Методология и онтология сравнительного правоведения не стоит на месте, а продолжает активно развиваться. Сегодня компаративистика считается одним из особых направлений юриспруденции, несмотря на продолжающиеся споры о ее самостоятельности.

Компаративистский правовой анализ способствует познанию фактов (в том числе и в рамках правовой среды) разных социальных и, в частности, правовых систем, он позволяет сравнить наработанный опыт правотворческой, правореализационной и правоинтерпретационной юридической деятельности. Важность компаративистского правового анализа объясняется следующими особенностями, выраженными в результатах, которые можно получить в ходе указанного анализа:

1) компаративистика позволяет дать оценку экстрасоциетальной и интрасоциетальной социальных сред, найти подходящие индикаторы для определения векторов развития права, его динамики;

2) она позволяет оценивать как первичные социальные системы, функционирующие без определяющего воздействия права, так и вторичные, предопределяемые правом.

Любая сфера общественной жизни подчинена общим законам социального регулирования. Право выступает элементом в системе социального регулирования, оно воздействует на первичные общественные отношения в пределах определенных границ. Вторичные общественные отношения порождаются наличием права, а первичные отношения возможны и без правового опосредования, регулирования.

Потребности людей, цели и задачи лежат в основе системности права, в основе системного взаимодействия различных правовых семей. Вполне можно признать взаимодействие первичных общественных отношений основанием и системных связей правовых систем.

Первичные общественные отношения являются универсальными для любой правовой системы. В особенности это касается частноправовых отношений. Их природа способствует интеграции права. В советской правовой доктрине частное право было принято связывать исключительно с интересами конкретных людей, а публичное - с интересом государства в целом. С точки зрения генезиса вторичных отношений, отношений, санкционированных государственной властью, вполне уместно говорить о системной связи публичного и частного права как проявлении связей первичных и вторичных общественных отношений <1>. С позиции системно-правовой интерпретации социальной реальности стоит согласиться с В.Ф. Яковлевым относительно концепции социальных интересов: публичных и частных, где публичные интересы нельзя отождествлять с государственными <2>. В таком случае первичное, базовое основание системности права - общественные отношения в их системном взаимодействии - усиливает свое значение в компаративистском правовом познании. Это связано с признанием единой правовой природы не только у частных отношений, но и у отношений публичных, ввиду чего вполне можно говорить о расхождении структуры указанных отношений, структуры их нормативных правовых регуляторов и вместе с тем о единстве природы этих общественных отношений в разных правовых системах. Вполне понятно, что отношения могут порождаться одной и той же потребностью в разных правовых системах, и здесь не имеет существенного значения то, как связана эта потребность с публичным и частным интересом, важно то, что она дает основания для компаративистского анализа компонентов правовых систем.

--------------------------------

<1> См.: Воронин М.В. Характеристика первичных общественных отношений, определяющих системность частного права // Бизнес в законе. 2013. N 6. С. 37 - 40.

<2> См.: Яковлев В.Ф. Частное право в современной правовой системе России // Пермский конгресс ученых-юристов 2012 г. / Перм. гос. нац. исслед. ун-т. Пермь, 2012. С. 37.

Общественные отношения именно в системном взаимодействии выступают определяющим фактором для внешней (экстрасоциетальной) и внутренней (интрасоциетальной) социальных сред, воздействующих на право. К примеру, анализируя систему права (в позитивном понимании) в конкретном государстве, необходимо учитывать развитие иных правовых систем, а также понимать процессы, происходящие в самом государстве. Здесь мы согласимся с М.В. Захаровой в том, что "...чем адекватнее будут "ответы" правовой системы на внешние вызовы, тем выше будет степень ее эффективности. Причины возникновения в обществе правового нигилизма и идеализации я как раз вижу в этом несоответствии между "входом" (социальные требования) и "выходом" (юридическая реакция) правовой системы" <1>.

--------------------------------

<1> Захарова М.В. Российская правовая система: проблемы идентификации и развития // Lex Russica (Научные труды МГЮА). 2008. N 2. С. 247.

Базовыми основаниями системности права, рассматриваемыми нами применительно к компаративистскому правовому анализу, являются государственно-волевой характер права и конкретизирующая государственную волю правовая политика. Отметим, что действие права <1> невозможно вне государственной воли. Это положение является ключевым при описании механизма воплощения в жизнь системно связанных, урегулированных правом общественных отношений. Система права, безусловно, должна функционировать и развиваться сообразно общественным потребностям, при этом вполне допустима ее функциональная анизотропность, т.е. неоднородность и неравнозначность функциональных возможностей для преобразования и действия системы в различных направлениях, неравномерность элементов и связей. Так, одно государство не может распространять свою волю, особенности функционирования своей правовой системы на другое суверенное государство. В пределах же своего суверенитета каждое государство может использовать разнообразные функциональные возможности права, придавая ему определенное содержательное наполнение. Системность права - неотъемлемое свойство права, проявляющееся и в балансировке разных общественных отношений, в том числе международных и внутригосударственных. Здесь вполне уместно говорить о роли государственной воли в системообразовании права, а также в определении соотношения юридических систем, правосистемных образований разных уровней.

--------------------------------

<1> См.: Актуальные проблемы теории государства и права: Учеб. пособ. / Отв. ред. Р.В. Шагиева. М.: Норма; Инфра-М, 2011. С. 407 - 411.

Наглядно рассмотрим это на примере международного и внутригосударственного права. Не вдаваясь в дискуссию о соотношении международного и внутригосударственного права, обозначим место государственной воли в механизме их взаимодействия. Существенную роль государственная воля играет в процессе имплементации норм международного права в национальную правовую систему, выступает особым направляющим звеном в определении содержания и структурного строения системы права. Дуалистический подход к пониманию международного и внутригосударственного права дает возможность определить "уровни функционирования данных систем правового регулирования" <1>. При совпадении сфер правового воздействия в плоскости предмета регулирования коллизий между ними возникать не должно, так как международное право реализуется в силу "инкорпорации" в национальное <2>. "Учитывая необходимость санкционирования действия международного права во внутригосударственной сфере, сторонники дуалистической концепции признавали полную свободу в определении методов и средств осуществления этой процедуры: государство может включать международное право в свою правовую систему, а может и не делать этого, однако в случае включения международного права в национальную правовую систему государство должно ему подчиняться и обеспечивать условия его действия" <3>.

--------------------------------

<1> Бакулина Л.Т. и др. Правовое регулирование и правореализация / Науч. ред. Ю.С. Решетов. Казань: Изд-во Казанск. ун-та, 2008. С. 59.

<2> Там же. С. 60.

<3> Там же.

Таким образом, получается, что государственная воля, проявляясь в функционировании государства и права, воспринимая объективные условия социальной среды, влияет на содержательную и структурную составляющие системы права.

Государственно-волевой характер права так или иначе свойствен каждой правовой системе. Это предопределено тесной связью права и государства. Какие бы структурные элементы правовых систем ни исследовались в процессе компаративистского анализа, ясно, что они не прошли вне государственной воли. Даже такой правовой феномен, как преемственность в праве, опосредуется государственно-правовой реальностью.

Здесь хочется подчеркнуть специфику государственно-волевого характера права для каждой правовой системы в контексте научной концепции идентификации социальных фактов, сформированной В.Н. Синюковым <1>. С нашей точки зрения, эта концепция:

--------------------------------

<1> См.: Синюков В.Н. Российская правовая система. Введение в общую теорию. М.: Норма, 2013. С. 439 - 463.

1) высвечивает генеалогические связи в самой правовой системе, опираясь на парадигму цивилизационного подхода к праву;

2) позволяет объяснить комплексно организованное пространство правовой системы, согласованность ее элементов;

3) способствует повышению механизма эффективности правового регулирования;

4) позволяет верифицировать качество и генезис компонентов для компаративистского анализа, к примеру, определить, исторически ли присущ сравниваемый элемент той или иной правовой системе или он был заимствован ею.

С нашей точки зрения, интегрирование подходов к праву как государственно-волевому производному и "выделению права из факта" <1> должно способствовать обогащению содержания компаративистского правового анализа.

--------------------------------

<1> См.: Синюков В.Н. Российская правовая система. Введение в общую теорию. М.: Норма, 2013. С. 460.

Согласимся с тем, что "...социальные факты - далеко не первичное "сырье" для правовой системы, как главным образом принято их рассматривать в позитивистских доктринах. Эти факты в известном смысле заведомо "запрограммированы" на конкретный образ правосознания и правокультурные стандарты, поэтому важно идентифицировать эти образы специальными, искусственными юридическими средствами. В противном случае неизбежен эффект раздвоения правовой системы, когда ее имманентная фактологическая часть не сумеет найти дополнения в официальной системе права и юрисдикционных структурах, заставив последние специально изобретать и даже выдумывать "под себя" все недостающие в обществе фактические отношения" <1>.

--------------------------------

<1> Синюков В.Н. Указ. соч. С. 451.

Отдельно необходимо сказать о таком основании системности права, которое конкретизирует сущность права, как правовая политика. Во многом познание правовой политики позволяет раскрыть генезис ключевых, и порой даже сходных, элементов разных правовых систем. При помощи усвоения основных составляющих правовой политики на основе уровневого подхода к ней возможно достижение понимания целей правового развития, ориентиров правовых систем. Так, вполне резонно выделять следующие уровни для изучения правовой политики в контексте компаративистского правового анализа:

1) правовое пространство мира;

2) основные правовые сообщества (например: французское, англо-американское, германское, славянское, мусульманское);

3) семьи и группы правовых систем;

4) формирующиеся правовые системы и сообщества (одним из ярких примеров является Европейский союз);

5) национальные правовые системы;

6) международное право в развитии правового пространства мира и национальных правовых систем <1>.

--------------------------------

<1> См.: Сравнительное правоведение: национальные правовые системы / Под ред. В.И. Лафитского. М.: Ин-т законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ, 2012. Т. 1: Правовые системы Восточной Европы. С. 94 - 118.

Функционирование системы права невозможно представить себе без принципов права. "Принципы права генерируют опыт социальной практики, являются отражением наиболее жизнеспособных идей. Являясь основанием системности права, принципы права проходят более длительный период формирования, по сравнению с нормами права, но выступают по отношению к нормам более устойчивыми правовыми явлениями" <1>.

--------------------------------

<1> Воронин М.В. Основания и проявления системности права: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. Казань, 2013. С. 21.

Принципы права, являясь фундаментальным правосистемным образованием, не просто изучаются в процессе компаративистских исследований, но и несут определенную нагрузку в процессе познания иных правовых явлений. Проиллюстрируем универсальность системообразующей природы принципов права. Среди обязательных источников романо-германской правовой семьи в науке выделяются общие принципы права (General-Klauseln, principles generaux), примерный перечень которых содержится в Гражданском уложении Германии (§ 138, 157 и др. <1>) и Гражданском кодексе Франции (ст. ст. 565, 1382 - 1386 <2>). При этом отмечается, что "эти принципы права аналогичны справедливости (equity) <3> в англо-американском общем праве" <4>. Расхождения в формализации основополагающих начал правовых систем не меняют системообразующей природы принципов права.

--------------------------------

<1> Gesetzbuch Deutschlands vom 18.08.1986 // RGBl. S. 195.

<2> Code Civil (21 mars 1804) // Paris: Edition Dalloz, 2012.

<3> Garner B.A. A dictionary of modern legal usage / New-York: Oxford Press, 2001. P. 321.

<4> Осакве К. Сравнительное правоведение в схемах: Общая и Особенная части: Учеб.-практ. пособ. М.: Дело, 2002. С. 85.

Подводя итог рассмотрения концепции оснований системности права в структуре правовой компаративистики, коротко отметим перспективы познания системности в этом ключе. Наиболее актуальные перспективы, которые можно здесь выделить: содержательная конкретизация уровневого подхода как грани системных исследований права и государства, а также углубление познания уровней сравнительного правоведения и государствоведения, применение к указанным уровням междисциплинарного подхода для раскрытия онтологических закономерностей их функционирования и развития; дальнейшее использование структурного подхода к правовой действительности, его углубление в плане познания связей правовых систем и объективного нахождения баланса, своего рода правовой и социальной меры существования разных правовых систем; раскрытие новых системных связей в праве с учетом вышесказанного.