Глава 1. Историческое сознание

…все мы в каком-то смысле историки. Поскольку наш биологический вид больше полагается на опыт, чем на инстинкт, мы просто не можем жить без осознания личного прошлого; а тот, кто утратил эту способность по болезни или старости, обычно считается непригодным к нормальной жизни. Память служит нам и как база данных, и как средство осмысления прожитой жизни. Любое общество обладает коллективной памятью, хранилищем опыта, позволяющим выработать чувство идентичности и оценить направление своего развития.

…Историческое сознание, в том смысле как ею понимают сторонни­ки историзма, основывается на трех принципах. Первый и наиболее фундаментальный из них - это признание, что нашу эпоху и все предыдущие разделяет пропасть.

…вторым компонентом исторического сознания является контекст. Предмет исследования нельзя вырывать из окружающей обстановки …Для профессионального специалиста по социальной истории семейная история - это не столько генеалогия или даже установление среднего размера семьи в разные периоды; это прежде всего место семьи в меняющемся контексте домашнего производства, здравоохранения, религии, образования и государственной политики.

Третий фундаментальный аспект исторического сознания - это понимание истории как связи между событиями во времени, что придает им больший смысл, чем их рассмотрение в изоляции. Помимо интереса к событиям как таковым, в основе нашего любопытства к этим проявлениям исторического процесса лежит более общий вопрос - как мы попали из «тогда» в «теперь». Любой аспект нашей культуры, поведения и верований является результатом процессов, происходивших в прошлом.

…Три характерные черты социальной памяти обладают особенно серьезным искажающим эффектом.

Это, во-первых, уважение к традициям.

… уважение к традициям внесло столь большой вклад в сплочение общества, когда дело касалось немногочисленных, не обладающих грамотностью народностей. В любом обществе, отличающемся динамичными социально-культурными изменениями, проявляющимися во внешней торговле или социальной иерархии политических институтов, некритическое уважение к традициям становится контрпродуктивным. Оно замалчивает исторические перемены, происходившие в переходный период; более того, оно однозначно не поощряет любое внимание к этим переменам и ведет к продлению существования отживших или «отошедших в историю» внешних форм. …..

Другие формы искажения носят более завуалированный характер. Одна из них и весьма влиятельная - это ностальгия. Как и традиции, она обращена назад, но, не отрицая факта исторических перемен, толкует их лишь в одном направлении - перемен к худшему. ..Тоскливый взгляд в прошлое дает утешение, является духовным бегством от жестокой реальности. Когда прошлое словно исчезает у нас на глазах, мы стремимся воссоздать его в своем воображении. … Проблема с ностальгией заключается в том, что это крайне односторонний взгляд на историю. Чтобы превратить прошлое в комфортабельное убежище, все его негативные черты следует удалить. Прошлое становится проще и лучше, чем настоящее.

На другом конце шкалы искажений истории расположена вера в прогресс. Прогресс означает перемены во времени, но с одним принципиальным отличием - перемены наделяются положительным знаком и моральным содержанием. В этом смысле концепция прогресса по сути была изобретена в XVIII в., в эпоху Просвещения. Результатом становится снисходительный подход и непонимание прошлого. Если оно существует включительно для подтверждения достижений современности, то невозможно и восхищение его культурными богатствами. ..

Традиции, ностальгия и прогресс являются базовыми составляющими социальной памяти. Каждая из них по-своему откликается на глубокую психологическую потребность в защищенности - они, казалось бы, обещают либо отсутствие перемен, либо перемены к лучшему, либо душевно более близкое прошлое в качестве убежища.