Глава 8. Идеологические уроки в тылу

В 1943-1944 гг. среди крупнейш. советских идеологов велись ожесточённые споры о том, что считать приоритетным в пропаганде.

С началом войны было удвоено насаждение преданности государству, которое пропогадировалось в советской школе со второй половины 1930-х гг.

Двумя основными школьными предметами в годы войны считались история и литература. Ведущую роль играли исторические аналогии.

В целом педагогика в годы войны развивалась в русле национал-большевизма. История в 1941-1945 гг. трактовалась более прямолинейно, чем раньше: интернационализм был отброшен.

Практические проблемы образования. Толпы беженцев и реквизиция школ под военные объекты => в оставшихся школах ввели систему трёх смен => уменьшение школьных часов => в истории упрощение преподавания и выведение на первый план тем, к-рые обладали мощным пропагандистским потенциалом.

Призыв молодых учителей на фронт => снижение качества преподавания, на работу учителя брали людей, не имевших ни преподавательского образования, ни опыта. Многие такие «учителя» просто читали вслух учебник.

Параллельно задачу мобилизации населения решала партучёба, ставившая своей задачей «воспитание советского патриотизма и ненависьи к врагу». В системе партпросвещения советский патриотизм постоянно смешивался с русским национализмом.

Проблема несостыковки прославления правителей, создавших Российскую империю, и революции, сбросившей их.

Образовательный уровень членов партии был чрезвычайно низок. E.g. 40% коммунистов Пролетарского района Москвы имели только 4 класса образования. Во всей партии лишь 13% имели высшее образование, причём большинство из них - техническое.

Многие местные партоорганизации проводили исторические лекции в ура-патриотическом духе (e.g. «Где и когда русский народ бил немецких захватчиков»). Всё было пронизано русскоцентризмом.

К 1945 г. в сознании людей русское прошлое и советское настоящее слились в неразрывное целое.

Глава 9. Советское массовое искусство и пропаганда в годы войны.

В условиях войны давление на творческую интеллигенцию ослабло и у неё возник импульс для самовыражения. После многолетнего перерыва вновь начали печататься произведения Ахматовой, Платонова и Бедного.

В книгопечатанье после откровенной пропаганды приоритетом пользовались исторические романы и биографии как дореволюционных, так и советских писателей.

Большими тиражами издавались книги Пушкина, Гоголя, Толстого. «Война и мир» стала краугольным камнем школьной программы. Массово выходили антологии, e.g. «Родина: высказывания русских писателей о родине».

Многие тогдашние советские историч. романы отличались низким качеством <= выполняли «социальный (партийный) заказ». E.g. Янчевецкий (Василий Ян), готовясь написать завершающий трилогию роман о татаро-монголах, в апреле 1940 г. консультировался с Щербатовым относительно образа Александра Невского.

С началом войны многие писатели были зачислены в штат газет и начали регулярно печататься в прессе.

Популярные лекции по истории транслировались по радио.

В блокадном Ленинграде в 1943 г. в Казанском соборе была организована гигантская выставка, посвящённая Кутузову.

В Историческом музее в Москве была организована выставка, посвящённая оккупации Берлина в 1760 г. В музее Красной армии была выставка «Героизм русского народа» (про Отечественную войну 1812 г., про оккупированную немцами Украину 1918 г., про советско-финскую войну 1939-1940 гг.).

Аналогичные выставки открывались по всей стране.

Когда фашистские мародёры разграбили усадьбу Толстого в Ясной Поляне, дом Чайковского в Клину, дом Чехова в Таганроге, монастырский комплекс в Новгороде или ансамбль Екатерининского дворца под Ленинградом => советская пропаганда: преступления против русской нации.

В 1944 г. «Проспект 24 октября» был обратно переименован в Невский проспект.

В театрах популярностью пользовались драмы и инсценировки дореволюционных («Руслан и Людмила», «Иван Сусанин», «Кузьма Минин-Сухорук», «Князь Игорь», «Воевода», «Ревизор», «Анна Каренина») и советских авторов («1812», «Фельдмаршал Кутузов», «Великий государь» (про Ивана Грозного), «Русские люди», «Русский характер», «Давным-давно», «Ключи от Берлина», «Генерал Брусилов», «Суворов»).

Некоторые из этих пьес (e.g. «Генерал Брусилов») ставились даже в ГУЛАГе.

Выходили фильмы и в национальных республиках про нерусских героев («Богдан Хмельницкий», «Георгий Саакадзе», «Давид-Бек»), однако в них также прослеживалась русскоцентричная линия: прославлялись те герои, к-рые не прославились своей борьбой против русских. Проводилась тема «дружбы народов»: как прекрасно и полезно жить под властью русских.

Из дневника А. Верта (1942 г.): «Никакого разграничения между русским и советским больше не существует».